Well

      Как только Человек-паук появился в проеме окна, Уэйд широко раскинул руки и поприветствовал его ослепительной улыбкой… ну, она была бы ослепительной, если бы её не скрывал спандекс.       Герой замер на подоконнике, не в силах до конца осознать картину, открывшуюся его глазам.       — …Это что, платье?       — Ну конечно! — Уэйд приподнял подол и сделал реверанс. — У нас особое свидание, и я хотел выглядеть восхитительно!       Его кокетливый взгляд мгновенно сменился паникой, когда Паучок резко развернулся и прицелился в противоположную сторону улицы.       — Эй, эй, ты куда?!       — Это была ужасная идея.       — Тебе не нравится цвет? Оно светло-розовое, по-моему, мне идет! И в этот раз не так уж много рюшек!       Юный герой уставился на него, в его взгляде читалось неодобрение.       — Под платьем у тебя красный спандекс. Красный и розовый вообще не сочетаются. Даже я это вижу, а я в таких вещах полный ноль!       Уэйд опустил взгляд, тщательно обдумал это, потом простонал.       — Думаю, ты прав, — но гордость не позволила ему остановиться, и он поспешил обиженно добавить: — Хотя тебе никогда не нравились мои платья! Ты был так же груб, когда я надел фантастическое лоли-платье!       — Там была сумасшедшая обезьяна, которая пыталась тебя убить. Это было не лучшее время для драг-шоу, — так же резко напомнил Спайди.       Наемник фыркнул и отвернулся, скрестив руки на розовой атласной груди.       — У нас совместный патруль. Это не игра и не шутка, Уилсон, так что, пожалуйста… пожалуйста, попробуй быть серьезным, ладно? — Паучок вдруг заметил то, что раньше ускользнуло от его внимания из-за этого радостного наряда. — И с этим ты никуда не пойдешь.       Уэйд ахнул, словно его ударили.       — Это мои пушки, Паукан! Я работаю с ними, они часть моего костюма! — маска Дэдпула слегка смялась на лбу и у рта. — Это мои детки, и ты не можешь их у меня отнять!       — Прекрасно, — Паучок вновь поднял руку, не отводя взгляда. — Тогда ты просто никуда со мной не пойдешь.       — Нет! — возразил наемник, даже топнув ногой. — Ты не можешь так поступить, это нечестно!       — Мы говорили об этом вчера, Уилсон! Никаких убийств и увечий! Ты не можешь брать с собой оружие!       — Кто сказал, что я буду использовать их для убийств?       Паучок посмотрел на него усталым, ироничным взглядом.       — Ты не доверяешь мне! — вскрикнул Уэйд, звуча почти истерично, если бы не его по-детски надутые губы — он делал это постоянно — и комичный вид того, как розовая ткань обтягивала его мускулистое тело. — Я могу себя контролировать, ясно? Я могу вовремя остановить свою руку! Ну… не когда трогаю себя, может быть, но с оружием я точно сумею!       Голоса устало подсказали, что, пожалуй, не стоило рассказывать Паучку о своей чрезмерной мастурбации, особенно если судить по тому, как герой сжал переносицу.       Он вздохнул и сменил тему.       — Мне даль, Уилсон, но нет, я не доверяю твоему самоконтролю. Я знаю, что в бою ты легко теряешь терпение и становишься безрассудным, — он покачал головой и кивнул на оружие в кобуре. — Я позволю тебе пользоваться ими, как только буду уверен, что ты можешь держать себя в руках в драке, никого не убивая. Не раньше.       — Могу я хотя бы взять катаны? Прости, сладенький, у меня больше ничего нет, — он бросил пистолеты на пол, не беспокоясь об их возможной поломке и громком звуке. — Я же не ты, я не стреляю кончей из рук, чтобы обездвижить противников, — он возмущенно фыркнул, совсем как настоящая дама. — Я куда элегантнее!       Паучок не ответил и наконец полностью зашел в квартиру. Уэйд начал уже ненавидеть эту маску — под ней нельзя было ничего прочитать. Он знал, что то же самое относится и к нему, но его маска — это необходимость, у его маски другое значение. Она выражала лишь отвращение, страх, неуверенность. Маска Человека-паука была надеждой, справедливостью, щитом, защищающим его драгоценную настоящую личность от людей. Она не была стеной, как у Уэйда, стеной, чтобы избежать осуждения и лишних взглядов. Взглядов на шрамы, струпья, раны, боль, ужас…       — Уэйд?       Наемник вздрогнул, когда герой дотронулся до его предплечья. Он отшатнулся и бросил на него предупреждающий взгляд.       — И-извини. Ты выглядел… э-э…отрешенным, — Паучок прочистил горло и указал на окно, вновь меняя тему. — Нам пора идти.       — А…! Да, точно. Пошли.       Голоса начали засыпать его советами и рекомендациями. Ему точно стоило избегать разговоров о мастурбации, о шрамах, о боли, которая не давала ему спать по ночам, и о кошмарах.       И про нас ему тоже не рассказывай. Если хочешь завоевать его сердце, будь нормальным! — пропищал один из голосов.       Теперь, когда они действительно собрались идти, Уэйд чувствовал, как его охватывала нервозность. Паучок снова присел на подоконник, изучая город и дороги внизу. Черт, в этой позе его задница выглядит просто великолепно…       Не трогай!       Ох, черт, точно. Уэйд сглотнул, отдернул руку и отвел взгляд. К счастью, Паучок этого не заметил и, обернувшись, начал говорить о патрулях и геройских делах. Уэйд изо всех сил старался выглядеть заинтересованным и слушать.             — Начнем с этого района. Раз уж ты не можешь следовать за мной по улицам, на машине или любом другом транспорте, нам придется использовать другой способ, — он взглянул на небо и прошептал: — Пожалуйста, Боже, пусть это не будет ужасной идеей…       — Я все слышу! — проворчал Уэйд, но любопытство взяло верх, и он широко ухмыльнулся. — И что же придумал твой гениальный мозг?       — Ты прокатишься на мне.       Едва эти слова слетели с его губ, Паучок пожалел о них. Он застонал и схватился за лицо, пока Уэйд хихикал, наклоняясь ближе к нему.       — Ох, Паучок! Я и не знал, что ты можешь быть таким прямолинейным! — он игриво хлопнул его по руке, и от этого жеста, в сочетании с мелькающим платьем, стало еще смешнее. — Это так непристойно! Но я с удовольствием приму твое предложение.       Он уже начал отступать к кровати, когда герой схватил его за запястье.       — Я не это имел в виду! — ответил тот слишком громко. Его рука слегка дрожала. — Я имел в виду то, что тебе придется держаться за меня, и мы будем вместе передвигаться с помощью моей паутины.       — Значит, мы будем близко друг к другу, вот так? — Уэйд обвил рукой стройную, мускулистую талию. В этот раз он более расслаблен, ведь на нем костюм, и Паучок не чувствует его кожу.       — Да, — герой нахмурился. — Но если ты будешь трогать меня неподобающим образом, я тебя сброшу.       — Ты не сделаешь этого! — хихикнул Уэйд, притягивая его ближе, пока руки Паучка не уперлись в его грудь. — Мы теперь партнеры!       — Напомни, почему я вообще согласился на это, — вздохнул парень, высвобождаясь из объятий и жестом показывая Уэйду забраться ему на спину. — Давай, мы и так потеряли слишком много времени! Через несколько часов мне на работу.       — О-о, у тебя есть работа, малыш? — Уэйд обвил его ногами и руками, наслаждаясь теплом и запахом, и положил голову ему на плечо. Герой медленно повернул голову и строго посмотрел на него.       — Никаких прозвищ.       — Этого не было во вчерашних правилах!       — Теперь есть. Никаких прозвищ, люди могут услышать и…       — И подумать, что мы встречаемся? — безрадостно фыркнул наемник. — Понимаю. Никто не захочет, чтобы люди подумали о связи… со мной.       Паучок открыл рот, чтобы ответить, но не издал ни звука, медленно закрыл его. Под маской ничего не разобрать.       — Вперед, — пробормотал он, подняв руку. — Готов?       — Конечно! — Уэйд прижался еще сильнее к теплу и крепким мышцам под спандексом. — Я всегда мечтал прокатиться на тебе, Паучок!       Герой шумно выдохнул и прыгнул, вздрогнув, когда наемник начал кричать прямо ему в ухо.       — Левее, левее! Блядь, это так весело — о, смотри, ларек с хот-догами!       — У нас патруль! И перестань так ерзать!       — Почему? — соблазнительно прошептал Уэйд. — Из-за меня тебе жмет внизу, Паукан?       Герой сделал разворот в воздухе, заставив наемника вскрикнуть от неожиданности, и изящно выпустил ещё одну паутину, не теряя равновесия.       — Что-нибудь заметил? — серьезно спросил он. Люди на улицах смотрели на них, заинтригованные шумом, который производил Уэйд, и непривычным зрелищем. Камеры и телефоны начали делать фотографии, снимать видео, в них тыкали пальцами. Кроме этого, ничто не привлекло внимание героя.       — Мы попадем на YouTube, Паучок! — маниакально рассмеялся наемник, помахав двум подросткам, уставившимся на них. — Эй, предупреди, когда вновь решишь перевернуться! Уф, я чувствую тосты, которые съел на завтрак, у себя в горле…       — Не смей, — в голосе Человека-паука слышались лишь злость и сожаление. Может, и крошечная мольба. — Не смей, Уилсон!       — Это не моя вина, все так кружится! — Уэйд прижался к нему сильнее, рукой нащупывая пресс и грудь героя. — Помедленнее, это вообще-то мой первый раз! Я думал, ты будешь нежнее!       Паучок зарычал сквозь зубы и наконец приземлился на крыше. Когда Уэйд отказался отцепляться, он ударил его локтем в живот, вынуждая отпустить.       — Где мы? — спросил наемник, потирая ушиб. — В этом месте нет ничего романтичного, малыш!       — Заткнись и слушай.       — Я вообще-то ни в том, ни в другом не силен. Я могу сделать что-нибудь еще? Например, поговорить о Беа Артур? О моей любви к оружию, блестящим штучкам и деньгам?       — Мы сейчас защищаем город! — прошипел герой, присев на корточки на краю крыши и глядя вниз на теперь уже крошечные улицы.       — Защищаем от чего? Все, что ты сейчас делаешь, так это сидишь в позе, как на толкане, и смотришь на машины внизу!       — Может произойти что угодно. Ограбление в супермаркете. Ссора может плохо закончиться. Старушке может понадобиться помощь на дороге. Монстры. Инопланетяне. Безумные учёные, — Паучок повернулся, чтобы продолжить список, но Уэйд чесал зад и выглядел откровенно скучающим и разочарованным.       — Это то, чем ты занимаешься каждую ночь? — спросил он недоверчиво. — Боже, как же это уныло! Ты же супергерой!       — Этим и занимаются супергерои, — холодно парировал Паучок, не скрывая уязвленной гордости. — Не имеет значения, насколько это скучно. Мы делаем это, чтобы помогать людям и городу. Это наш долг.       — Угх.       Уэйд плюхнулся рядом с ним, подперев подбородок рукой и глядя на огни и краски перед ними. Вид был прекрасен, и он был рядом со Человеком-пауком, который добровольно согласился помочь ему. Даже он понимал, насколько это важно и ценно. Он должен был стараться быть хорошим. Он обязан быть хорошим, иначе все это закончится, а он этого не хотел.       Это был первый раз, когда они вот так проводили время вместе. Это ново, непривычно, ошеломляюще. Ещё вчера он боролся с одиночеством и отчаянием, а теперь сидел здесь, на крыше, рядом со своим любимым паутиноголовым, который учил его быть героем, учил быть нормальным. И ситуацию усугубляло то, насколько успокаивающим, расслабляющим и прекрасным было его присутствие, как его голос и смех притягивали его сильнее всего на свете.       «Что мне делать?» — спросил он себя. Не голоса, они уже минут десять повторяли сотни банальных романтических фраз и советов. — «Думай, Уэйд, думай! Не лажай! Будь умным и смешным, как всегда, только лучше!»       Он заставил голоса замолчать и полностью сосредоточился на юноше рядом с ним. Это было так странно и невероятно — сидеть с ним вот так, — что Уэйду захотелось пырнуть себя в ногу, чтобы проверить, не галлюцинация ли это.       — Ну, наверное, неплохо вот так расслабиться и подумать о чем-то серьезном. Не так уж плохо, — неопределенно пожал он плечами, когда Паучок посмотрел на него с улыбкой. — Можно любоваться всеми этими красивыми небоскребами… Огнями… Э-э… э-э…              — Небом? К сожалению, сегодня мало звезд, — Паучок посмотрел наверх, и Уэйд подвинулся ближе к нему.       — Я однажды ездил с семьей в поход, — вспомнил герой, его губы изогнулись в улыбке под маской. — На небе было очень много звезд, и мой дядя научил меня их различать.       — Это… — наемник прочистил горло. «Скажи что-нибудь приятное, Уэйд, хорошее!» — Это мило. Он астроном? Один из тех волшебников, которые появляются по телевизору и читают будущее по телефону?       — Это астрологи, — парень фыркнул, скрывая рукой улыбку. — Нет, он просто очень любил этот мир.       Несмотря на полное отсутствие социальных границ, Уэйд был довольно эмоциональным человеком и умел сопереживать… иногда. Не всегда. Но умел. И потому он не мог не заметить ностальгический тон Паучка — тот же самый, что был у него накануне, когда он застрелился.       — Похоже, он был хорошим человеком, — медленно сказал Уэйд, надеясь, что в таких ситуациях говорят именно это. — Такие ассоциируются с супергероями… наверное.       — Спасибо, — рассмеялся Паучок, и его грусть исчезла вместе с тревогой Уэйда. Наемник облегченно выдохнул, вздрогнув, когда рука легко похлопала его по спине.       — Кажется, в этой части города все спокойно. Давай двигаться дальше.       — Мы должны будем это делать по всему городу? — Уэйд со стоном поднялся, но его азарт вернулся, когда он снова запрыгнул на героя и обвил его, как плющ. — На самом деле это вполне весело. Вперед, мой храбрый паук! Бесконечность не предел!       — Пожалуйста, не напоминай мне про «Историю игрушек», а то я расплачусь.       — Понимаю. Я ревел как ненормальный на последнем фильме. Печь, чувак, печь! Это было жестко!       — Ты плакал? — даже несмотря на то, что они рассекали воздух, и в ушах жутко шумел ветер, голосе героя отчетливо слышалась улыбка.       — Мужественными слезами, конечно! — поспешно уточнил Уэйд. С ухмылкой он уткнулся носом в шею героя, заставив того вскрикнуть от неожиданности.       — Прекрати!       — Ты так вкусно пахнешь, сладенький! Потом и дешевым отбеливателем!       — Лесть тебе не поможет. Прекрати целовать мою шею, Уилсон, или я тебя сброшу!       — Я просто хотел показать тебе свою любовь, — Уэйд надулся и оставил последний поцелуй на маске. — Ты так аккуратно меня несешь, это ужасно мило с твоей стороны!       — Клянусь, я тебя сброшу!       — Ну так давай, ты маленький жу-а-а-а-а!       Паучок сделал сальто назад, и Уэйд был благодарен своим рефлексам и крепкой хватке, иначе сейчас он летел бы навстречу болезненной и ужасной — пусть и временной — смерти.       — В следующий раз я тебя сброшу, я предупредил!       — Не-а, ты не стал бы пугать своих драгоценных граждан, — хмыкнул Уэйд, слегка прижимаясь к его спине. — К тому же на мне надето ослепительное платье, и я знаю, что оно тебя соблазнило!       Человек-паук уже было собрался ответить — а Уэйд был уверен, что его ответ будет крайне остроумным— когда крик внизу прервал их.       — Вон там!       — Вперед, Паучок, вперед!       Трое громил окружили хрупкую старушку в узком, пустынном переулке. Она прижимала сумочку к груди, пытаясь защитить ее, хотя в руках преступников были ножи.       Паучок приземлился у входа в темный переулок и неодобрительно цокнул языком, когда Уэйд ловко спрыгнул и выхватил катаны.       — Так не обращаются с милыми пожилыми дамами, ребята! Разве ваши родите — аргх! — героя прервал выстрел, от которого он едва успел увернуться. Один из громил, в кожаной куртке, вытащил пистолет и прицелился в него, пока остальные толкнули старушку на землю и вырвали сумку.       — Эй! Как грубо! — воскликнул Уэйд, бросаясь к двоим парням. Тот, что с пистолетом, ударил его, но такую боль он уже почти не чувствовал.       Пробегая мимо вооруженного преступника, он занес катану, чтобы разрубить его… и в последний момент вспомнил слова Спайди и причину, по которой он вообще все это делал. Он сдержался и лишь слегка порезал тыльную сторону ладони громилы, заставив того вскрикнуть и выронить пистолет.       Человек-паук оказался впереди, остановив двух других преступников прежде, чем те смогли перелезть через забор и сбежать. Он опутал их паутиной, забрал сумочку и вернулся туда, где были Уэйд, главарь и старушка.       — Сдавайся, чувак! — сказал Уэйд с победоносной ухмылкой. — У тебя нет шансов.       — Какого хера?! — прорычал тот. — Что не так с тобой и твоим уебским платьем, педик? Ты парень Человека-паука?       — Эй-эй, следи за языком! Тут вообще-то дамы! — голос Уэда стал холодным и угрожающим. — Радуйся, что я тебе руку не отрубил, ублюдок.       Старушка рыдала в углу, дрожа и всхлипывая, и Паучок первым подошёл к ней, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке.       — Мэм…? — он присел на колени рядом с ней и отдал ее сумочку с мягкой улыбкой, на которую бабушка дрожащими губами ответила.       — Все хорошо, вы в безопасности.       — Старая дура! Это все из-за тебя!       Громила скрипнул зубами, глядя на нее. Уэйд, отвлекшийся Паучка, слишком поздно заметил второй пистолет, появившийся из-под куртки.       — Нет!       Паучок тоже увидел его, но не успел выстрелить паутиной в дуло до того, как прогремел выстрел. Уэйд знал, что герой закроет старушку собой. Он же герой, это его работа. Нет, не только поэтому. Он хороший человек — он сделал бы это даже без костюма.       Был только один выход. Это было легко. Он делал это годами, почти всю жизнь.       Он поднял катаны. Разум опустел, исчезли все голоса и шум. Каждый мускул был напряжен ради одной цели.       Один клинок отсек руку, готовую нажать на спуск. Второй срубил голову громилы — она с глухим стуком упала на землю и покатилась к мусорному контейнеру.       Крик Человека-паука и полный ужаса вопль старушки достигли его, и он наконец пришел в себя. Грудь тяжело вздымалась, темно-красные пятна расползались по розовому платью, а у его ног лежало обезглавленное тело.       Старушка плакала все сильнее, ее дыхание сбивалось. Уэйд медленно поднял на нее взгляд. Она была бледной, ее рука сжимала ткань хлопковой блузки прямо над сердцем. Паучок осторожно, но быстро поднимал ее с земли, и даже сквозь маску была видна паника.       — Держитесь, мэм, я доставлю вас в больницу! Пожалуйста, держитесь!       Он прижал ее к себе — не слишком сильно, ей сейчас как никогда нужно было дышать, — а потом посмотрел на Уэйда.       Наемник не смог выдержать его взгляд. Он был слишком слаб, стыд был слишком сильным, голоса орали так, что голова разрывалась.       Ты все испортил. Он тебя ненавидит. Посмотри, что ты натворил. Ты монстр. Эта старушка умрет. Он тебя ненавидит. Ты монстр. Монстр. Монстр.       — Уилсон.       Он не поднимает взгляд. Голос Паучка послышался рядом. Он не был мягким. В нем не было утешения, поддержки, сочувствия. Он был ровным, с хорошо скрытой яростью.       — Жди меня в квартире, — пальцы смертельной хваткой вцепились в его плечи, в спандекс, в кожу. — Не покидай город. Мы должны поговорить об этом, — хватка стала сильнее, болезненнее. — Ты понял?       Уэйд кивнул.       — Хорошо.       Затем Паучок исчез, аккуратно держа в руках старушку.       Уэйд посмотрел на тело, затем на двух громил, опутанных паутиной дальше в переулке. Они дрожали и плакали; один из них даже обмочился.       Вдали завыли сирены — кто-то услышал шум и вызвал полицию. Двое выживших расскажут копам, что видели и что произошло на самом деле. Никто в здравом уме не подумает, что Человек-паук обезглавил преступника, так что Уэйд покинул место происшествия и быстро пошел в темноте к своей квартире, ощущая, как по телу пробегает горячая дрожь.       Голоса никогда не переставали кричать и плакать, и когда он оказался в старой спальне, он тоже начал.       Он увидел пистолеты, которые оставил там, взял один и прижал к подбородку, как делал это накануне.       — Прости… — прошептал он. — Прости…       И он выстрелил.