Well

      Ему и впрямь стоит перестать себя убивать таким образом. Не потому что каждый раз, когда он это делает, кожа болит пиздец как, а потому что на него всегда кто-то пялится в ожидании, когда он очнется.       В этот раз это не Человек-паук, и Уэйд почувствовал разочарование.       Крайне нервный и переминающийся с ноги на ногу Соколиный Глаз прислонился к тонкой стенке трейлера. Когда Уэйд, пошатываясь, поднялся с пола, Клинт тяжело выдохнул.       — Чувак, я уже думал, ты никогда не придешь в себя!       — Исцеляющий фактор, — напомнил ему наемник, смутно припоминая, зачем на этой неделе в очередной раз пустил себе пулю в лоб. Он опустил взгляд на штаны и его накрыла волна жгучего стыда: на промежности расплылось темное влажное пятно. Он поспешно вскочил, надеясь, что Соколиный Глаз не заметил, и злобно уставился на него.       — Погоди… — сказал мужчина, повысив голос. — Какого хера? Что ты здесь делаешь? Как ты вообще здесь оказался?       — А… — герой вынул небольшой монитор из кармана и показал наемнику. Устройство выглядело знакомо, но Уэйд не мог вспомнить почему и только мотнул головой, хмурясь.       — На тебе маячок Человека-паука, — наконец объяснил Соколиный глаз, постукивая по экрану. — Паук его на тебя повесил. Я просто следовал сигналу.       Наемник изо всех сил сдерживал ярость — он же предупреждал! предупреждал, чтобы тот не чудил! — и вместо этого опустил взгляд на свое тело. Он ничего не заметил ранее, но теперь, когда знал, что там что-то есть, принялся внимательно изучать каждую складку спандекса и разглядел крошечный металлический блеск за правой лодыжкой.       Он взял крохотного металлического паучка между указательным и большим пальцами и уставился на него пустым взглядом.       Когда он раздавил его ногой, Соколиный Глаз слегка поморщился, а экран в его руке перестал пищать.       — Проваливай, — прорычал Уэйд, повернувшись к Бартону спиной и даже не заботясь о том, зачем тот вообще пришел с одной из игрушек Человека-паука. Ему просто хотелось побыть одному, утонуть в своей боли и во всех идиотских чувствах к членистоногому.       — Послушай, я знаю, сейчас все хреново, но Человек-паук за тебя переживал, и нам правда нужна помощь, — Бартон почесал затылок, сосредоточенно собирая слова. — В городе… сейчас… большая проблема.       — Мне похер, — проворчал Уэйд, отпинывая с дороги винтовку на пути к холодильнику на кухне. Он не смог скрыть раздражение и боль в голосе, когда добавил: — И почему Человек-паук не с тобой, если он так волнуется? — он вновь повернулся к Бартону, вперив в него взгляд. — М-м?       — Потому что он занят! Сейчас все пиздец как заняты, я должен быть там с ними тоже! Включи телевизор! — лучник взял пульт с кровати, но его рука остановилась на полпути, когда он заметил дырку от пули в экране. — О…        — Что, очередное вторжение скруллов? — горько пошутил Уэйд, открывая банку пива и закатывая глаза.       — Да!       Мужчина поперхнулся холодной жидкостью.       — Что?!       — Первым что-то заподозрил Тор. Клянусь, мы со Человеком-пауком уже летели к тебе вместе, но тут появились скруллы и начали палить лучами во все стороны.       Уэйд прищурился под маской, не желая надеяться, не желая думать о том, как Человек-паук открывает дверь и говорит, что все в порядке — точно как в его жалком сне.       — Тогда почему ты не там, со своими друзьями, Леголас? — спросил он, подпитывая злостью свои сомнения в надежде обрести хоть немного покоя. К сожалению, ответ Бартона не помог — наоборот, только усугубил все, и голоса — до этого сравнительно тихие — снова заспорили между собой.       — Паучок специально попросил меня заехать к тебе, — ухмыльнулся лучник. — Хотел убедиться, что с тобой все нормально, он знал, что ты бы свалил из города подальше, если бы он тебя не остановил.       Уэйд покраснел, сердце заколотилось так сильно, что казалось, сейчас вырвется из груди болезненным стуком.       — Ты… ты можешь передать Паучку, что я в порядке, — наемник надеялся, что его голос прозвучал холодно и отстраненно. — И что я больше не нуждаюсь в его помощи.       — Зато нам, похоже, нужна твоя, — Клинт махнул ему, приглашая следовать за ним наружу. Уэйд вышел с недовольным фырканьем, которое быстро переросло в изумленный вздох, когда он увидел небоскребы Нью-Йорка, окруженные зеленым туманом и пронизанные молниями.       — Люди Икс сейчас не в городе. Без понятия, чем и где они занимаются, но но по сути мы остались одни.       — Громовержцы? — предложил Уэйд, не желая возвращаться в Нью-Йорк, видеть Человека-паука, сталкиваться с ним после того, что произошло в его квартире. — Стражи Галактики? Кто-нибудь кроме меня?       — Громовержцы тоже в отъезде. Стражи заняты защитой галактики, хах.       — Теперь, когда у них вышел фильм, они наконец-то взялись за свою чертову работу? Позеры…       — Я вообще не понимаю, о чем ты, — Бартон сложил руки на груди, выглядя искренне озадаченным. — Но странно. Ты буквально умолял брать тебя на миссии, а когда нам наконец нужна твоя помощь, ты отказываешься?       — Да, — прорычал Уэйд и направился обратно в трейлер, но супергерой последовал за ним.       — Да ладно тебе, Уилсон, Человек-паук будет в ярости на меня, если я вернусь без тебя!       — Ему просто нужна моя помощь!       — Нет! — Бартон встал перед ним, игнорируя его испепеляющий взгляд, и напомнил ему о кое-чем важном, что его замутненное, потерянное сознание забыло. — Он еще не знал, что прилетят скруллы, когда сказал, что хочет тебя найти. Я согласился лететь с ним на джете, и только когда мы уже садились на борт, появились эти инопланетяне!       Герой смягчился, и Уэйд не мог заставить себя смотреть на него, когда тот произнес следующие слова:       — Он правда переживает за тебя, клянусь.       — Он не должен, — пробормотал Уэйд. — Я сказал ему, что все вернется на круги своя и что он… — неожиданно промелькнувшая мысль его прервала, и мужчина покраснел.       Фотографии!       Уже утро, они наверняка опубликованы. Наверняка весь Нью-Йорк и все Мстители их уже видели. Значит, они знают…       — Послушай, я не знаю, что между вами произошло, — сказал Бартон, заметив, что наемник почувствовал себя неуютно и явно смутился. Голос его стал мягче, он явно хотел успокоить. — Но не думай об этом сейчас, ладно? Просто вернись со мной, помоги разобраться с пришельцами, а потом… потом сам решишь. Никто не будет заставлять тебя оставаться и разговаривать с Человеком-пауком.       Не делай этого.       Ты не должен им помогать.       Ты им ничего не должен.       — Я должен Паучку, — поправил Уэйд голоса, игнорируя растерянный и слегка встревоженный взгляд Клинта.

***

      Ну, это не совсем так.       Уэйд сделал глубокий вдох через рот и выдохнул через нос.       — Хорошо, Мерида, — сухо пошутил мужчина, вновь проигнорировав раздраженное лицо Бартона. — Но я вам помогу, только если ты меня доставишь туда, где не ведут бой остальные.       — Уилсон, посреди боя шансов нормально поговорить со Человеком-пауком почти не будет. Ты не сможешь драться в одиночку, там полно скруллов, — Соколиный глаз выглядел смущенным, когда добавил, даже притворившись, что очень интересуется своими ботинками. — И ты же знаешь, что Кэп не… э-э… хочет, чтобы ты оставался один, когда рядом гражданские.       — Он не доверяет мне, — с яростью поправил его Уэйд. Ему больше не до шуток. Ему просто хотелось поскорее закончить со всем этим, убить как можно больше скруллов и наконец убраться из этого города — на этот раз навсегда, не оглядываясь, не останавливаясь. Руки чесались взяться за кобуру, тело и разум погружались в ту самую онемелую пустоту, которая приходила только перед убийством. Даже голоса притихли, словно знали, что их место скоро займут крики врагов в сознании Уэйда.       — Человек-паук доверяет, — сказал Соколиный глаз, и в сердце Уэйда разлилось тепло от этой мысли. Он знал, что Паучок действительно ему верит, и до сих пор не мог в это поверить. Это было слишком для него, и он уже ощутил жгучую боль от того, что подвел молодого героя.       До них донесся звук очередного взрыва, и наемник был ему благодарен. Тема их разговора стала неактуальна, он поспешно хватал все оружие, что ему попадалось по пути к джету, стоявшему неподалеку.       — Когда я покинул их, они направлялись в Центральный парк… — задумчиво произнес Мститель, а Уэйд, сидевший на пассажирском кресле позади него, прожег взглядом его затылок.       — Я же сказал тебе, что не собираюсь сражаться вместе с остальными!       — Не будь трусом, встреться с чувствами лицом к лицу, мужик! — парировал Соколиный Глаз, хмуро глядя на него в ответ. — Только не говори мне, что у Великого Дэдпула подкашиваются ноги, когда он видит Человека-паука! Он и поговорить-то с тобой посреди всего этого хаоса не сможет!       — Мне похер! — Уэйд скривился, услышав собственный жалобный, почти ребяческий голос. — Я… я не хочу его видеть, ясно?       — Я буду тратить время на то, чтобы доставить тебя в другой конец города, а потом вернуться к остальным! Да и скруллы нас сразу собьют, а эти джеты самая дорогая хрень в Башне!       Не будь тряпкой.       Человек-паук, скорее всего, тебя просто проигнорирует, он прав.       — Нет! — простонал Уэйд, топнув ногой. — Не придется садиться — просто пролетим над полем боя, я спрыгну.       — Ты с ума сошел?! — Клинт повернул голову и уставился на него, но тут же добавил: — Подожди, забудь, ты же псих, но это уже за гранью! Ты умрешь, это будет нехорошо и…       — Я быстро регенерирую. Бывало и хуже, похер, — прервал его наемник, фыркнув. Он чувствовал, как подступала головная боль, а головные боли напоминали ему о тех временах, когда он был еще нормальным и только узнал про рак… да и еще одна боль ему сейчас была точно ни к чему.       — Боже, ты реально боишься! — присвистнул Бартон в изумлении. — Ты же его поцеловал! Ты можешь повоевать с парой пришельцев рядом с ним, черт возьми!       Щеки Уэйда вспыхнули при упоминании поцелуя, и привычная маска крутого, язвительного шутника, которой он обычно прикрывал смущение и стыд, куда-то исчезла. Он надулся и почти не пытался скрыть неловкость, лишь буркнул:       — Нет, не могу.       — Ты влюбился, — это было утверждение, а не вопрос, и Уэйд задумался, почему он просто не может прикончить этого жалкого лучника и угнать джет куда-нибудь подальше — туда, где нет никаких чувств и никакой любви.       Ответа не последовало, и Соколиный Глаз хихикнул, вдруг став почти веселым, несмотря на то, что они летели в город, окруженный опасными пришельцами с их зелеными лучами смерти.       — Чувак, ты спятил, но из-за него! Я имею в виду, фотографии были довольно красноречивы, но мы думали… Я и не представлял, что…       — Ты можешь уже заткнуться? — прорычал Уэйд, на секунду осознав, как чувствуют себя другие в его компании, когда он порет всякую чушь без остановки.       Должен признаться, это раздражает.       Думаю, я теперь понимаю, почему Логан все время рычит и полосует нас когтями, когда мы много болтаем.       Даже Соколиный глаз понял всю иронию сложившейся ситуации, на его самодовольную ухмылку невозможно было смотреть.       — Если уж Дэдпул просит кого-то заткнуться, дело явно дрянь!       — Я всажу пулю в твою птичью башку! — заорал Уэйд, пнув кресло Клинта, но тот лишь ухмыльнулся через плечо:       — Нет, не засадишь. Я же везу тебя к твоему Паучку!       — З-заткнись!       — Да ладно, чувак, очевидно, что ты хочешь его снова увидеть! — пожал плечами мститель, нажимая какие-то кнопки. — В этом нет ничего странного. Я просто надеюсь, что ты не причинишь ему вреда, — его голос стал резким и более серьезным. — Ты совершил огромную ошибку, когда обезглавил того бедолагу, но Человек-паук объяснил нам твою ситуацию. Мы и до этого кое-что о тебе знали, — он вновь обернулся, в его глазах виднелись опасение и надежда. — Если тебе удастся поговорить с Человеком-пауком и сказать ему о своих чувствах… если вы начнете встречаться… — щеки Уэйда запылали еще сильнее. — …ты ведь не поставишь его под угрозу, правда? Сделаешь все, чтобы больше не причинить ему боль, да?       — Б-больше?       — Ты в него стрелял, — голос Клинта оставался серьезным, но не злым и не обвиняющим. — Парень уверил нас, что ты не специально. Ты ведь больше так не сделаешь, правда?       — Нет! Нет, конечно, нет! — во рту у наемника пересохло, язык прилип к небу, и ему вдруг отчаянно захотелось воды, не только чтобы промочить горло, но и чтобы смыть это ужасное воспоминание. — Н-но мы не будем встречаться, — поспешил добавить он, вцепившись руками в мягкую кожу пассажирского кресла. — Мы никогда не будем встречаться. Он меня не любит.       «Он не может меня любить», — хотел бы он добавить, но передумал, боясь, что голос дрогнет.       — М-м, — Клинт приподнял бровь. — Тем не менее он очень о тебе заботится.       — Комплекс героя. Он хочет исправить вещи, которые исправить нельзя, — Уэйд выглянул в иллюминатор. Они влетали в город, все еще окутанный зеленым туманом. — Он хороший парень. Слишком хороший.       — Но ты ведь хочешь вновь его увидеть, не так ли?       Хочет ли он?       Он подумал о молодом герое, о том, как тот отчаянно пытался ему помочь, о его улыбке, о голосе. Сон все еще стоял перед глазами, и его затошнило, когда перед внутренним взором снова возникло лицо Паучка, залитое кровью, с дырой во лбу — напоминание о том, что он действительно выстрелил в него.       Он не хотел делать этого снова, и он не будет, но что если его безумный разум опять возьмет верх? Что если его хрупкая психика перейдет границы морали? Он чувствовал себя так хорошо с Паучком, но в то же время он был так нестабилен, эмоции выходили из-под контроля, и он не доверял себе и не понимал, как Паучок может ему доверять. Но может быть, тот сможет помочь ему, научить контролировать себя.       Да, он хотел увидеть его снова. Увидеть его улыбку, услышать голос, почувствовать успокаивающее прикосновение, защитить его. Не важно, что максимум, на что он может рассчитывать — это симпатия и странная дружба. Этого ему хватит.       Пока он рядом с Паучком, ему хорошо.              — Да, — пробормотал он достаточно громко, чтобы его услышали.       Бартон бросил на него взгляд, задумавшись на секунду, затем улыбнулся.       — Хорошо. Тогда заткнись и не мешай мне делать мою работу.       Уэйд надулся — ему не нравилось получать приказы, — но любопытство пересилило.       — Ты же мститель, — сказал он растерянно. — Мы раньше работали вместе, но тебе не стоило.       — Кто это сказал?       — Кэп, наверное.       Соколиный глаз уклонился от лазерного луча и пролетел между двумя высокими зданиями, отвечая:       — Когда ты чувствуешь себя лучше? Когда ты со Человеком-пауком или без него?       Было унизительно признаваться, но Уэйд все же пробормотал:       — Когда я с ним.       — Я не знаю, полюбит ли он тебя когда-нибудь, но ты не можешь избегать его — особенно когда это доводит тебя до такого состояния, когда сводит с ума еще сильнее. Не когда он хочет помочь тебе. Потому что он правда хочет — он даже спорил из-за этого со Стивом!       Наемник поднял брови.       — П-правда?       — Ага! А Брюс сказал, что тебе может быть больно рядом с ним, потому что он не отвечает взаимностью, и я тогда думал, что он прав, но теперь, когда я тебя увидел… — Клинт бросил на него дружелюбный взгляд. — Думаю, тебе стоит перестать быть таким упертым ослом, перестать себя убивать и начать верить в себя. Или хотя бы…       Неожиданно Уэйду вспомнился разговор между ним и Паучком несколько дней назад.       «Никто не сможет мне помочь.»       «Мы с этим справимся. Ты должен быть сильным. Ты должен продолжать идти вперед, контролировать себя, дать себе шанс. Как я сейчас делаю. Ты можешь это сделать?»       «Почему ты мне доверяешь?»       «Потому что ты себе не доверяешь».       — Ты прав, — сказал Уэйд, вынимая пистолеты, когда Соколиный глаз приблизился к основному полю битвы, где сражались остальные Мстители. — Я должен в него верить.       — Вот это я и хотел услышать!       Как только джет приземлился на робота Скруллов, уничтожив его, наемник заметил парня. Человек-паук пролетел между тремя пришельцами и со всей своей грациозностью въехал каждому из них по лицу.       — Спасибо, чувак, — сказал Уэйд Соколиному глазу, когда они выпрыгнули из джета, готовые вступить в бой. Мститель лишь улыбнулся ему в ответ и кивнул в сторону Человека-паука. Но улыбка исчезла, как только он услышал раздраженный голос.       — Клинт! Почему так долго?!       — Извини, Кэп! Я захватил Дэдпула, он нам поможет!       — Дэдпул! — суперсолдат подошел к нему широкими шагами, его щит был запачкан пятнами крови. Он долго смотрел на Уэйда, а тот лишь выпрямил спину, ожидая, когда тот заговорит.       Похоже, Кэп нашел на его закрытом маской лице то, что искал, потому что смягчился и просто произнес:       — Никого не убивай.       — Есть, сэр! Так точно, сэр! — отсалютовал Уэйд, проигнорировав, как изможденно Кэп закатил глаза, и побежал — побежал к Паучку.       Супергерой, который был слишком занят, для того, чтобы заметить джет, выглядел шокированным, когда увидел наемника. Глаза его маски расширились еще больше, когда Уэйд собрался с духом, чтобы усмехнуться.       — Привет, малыш.       На них напал скрулл, но Уэйд выстрелил ему в ноги, и пришелец с криком рухнул на землю, теряя сознание.       — Видел?! — рассмеялся наемник, волнение, радость и надежда переполняли его. — Я сделал это! Я не убил его!       Паучок улыбнулся ему, но его поза и нерешительность все еще выказывали удивление, которое он вложил в слова:       — Ты пришел.       И Уэйд не стал отпускать пошлых шуточек и уводить разговор в сторону. Голоса молчали, вокруг бушевала битва, но в то же время она была где-то далеко, а рядом с ними царил покой — пока. Поэтому он чувствовал себя спокойно, намного лучше, чем несколько часов назад, когда спал и стрелял в себя. Ответ вышел тихим и искренним:       — Да. Я хотел помочь, — неожиданно он вновь почувствовал страх, вернулась паника, он боялся осуждения Паучка. — Мне ведь можно?       Но он облегченно выдохнул, когда улыбка Человека-паука стала шире, растягивая маску.       — Конечно можно. Спасибо, нам очень нужна была помощь.       Взрыв прервал их, и какое-то время они не разговаривали — слишком заняты были битвой со скруллами. Уэйд сосредоточился, вспоминал тренировку. Пусть она была короткой и всего одна единственная, но она действительно оказалась полезной. Он не шутил, не разговаривал сам с собой, как обычно делал на заданиях. Он был собран, внимателен, весь его разум и тело были сфокусированы на битве и на том, чтобы попадать в не жизненно важные части тел врагов. Он заставлял руки двигаться так, как учил Паучок.       — Дыши… — бормотал он. — Дыши и обездвиживай их… Обезвреживай… Дыши…       Он будто переделывал себя, стирая годы бездумных сражений и заказов. Драться, не убивая, оказалось намного тяжелее, чем просто выстрелить в голову и уйти. Когда он обернулся и увидел живых врагов, он не мог до конца осознать происходящее. Это было похоже на сон. Это он сделал? Неужели он действительно поднимал пистолеты и стрелял, но не убивал?       Мужчина чувствовал себя растерянным, голоса могли вернуться в любой момент. Они уже угрожающе перешептывались на границе его сознания, но мягкое прикосновение к его плечу заставило его отвлечься и обернуться к Человеку-пауку, который все еще улыбался.       — Хорошая работа, — сказал он с гордостью. Голос был теплым и счастливым, и Уэйд почувствовал то же самое.       — Спасибо, — ответил наемник. Его взгляд скользнул от скрытого под маской лица героя до его плеча, и мужчина нахмурился.       — П-прости. За это. За все, — он откашлялся, прекрасно понимая, что момент совсем неподходящий, что скруллы все еще здесь. Но ему нужно было это сказать, поэтому он добавил: — Я не хотел… я не был…       Он не знал, что сказать — такое случалось раз или два в год.       — Короче, я пытаюсь сказать, что… ты… я…       — Не переживай, — успокаивающе улыбнулся Паучок. — Ты был не в себе.       — Зато я прекрасно себя чувствую рядом с тобой! Даже слишком! — Уэйд был благодарен своей маске за то, что она скрывала его покрасневшее лицо. — Я был напуган тем, что, находясь рядом с тобой столько времени, чувствовал себя хорошо, а я к этому не привык! Но я чувствую себя еще более напуганным без тебя, я… я…       — Уэйд.       Парень коснулся его руки и крепко ее сжал. Наемник наклонил голову, но Паучок вновь ее приподнял пальцем.       — Все хорошо.       — Я нуждаюсь в твоей помощи, — вздохнул Уэйд, сжав длинные пальцы.       — Хорошо, — Паучок вновь улыбнулся. — Потому что я не сдался, Уэйд.       — И… извини за поцелуй. Точнее за поцелуи, потому что технически я поцеловал тебя два раза. Поцелуй через маску же считается? В-в любом случае, мне очень жаль, — он отвернулся, не в силах смотреть в глаза герою. — Я больше не буду. Когда мы снова начнем тренироваться и выходить в патруль, я не собираюсь делать странные вещи, клянусь.       Паучок собирался что-то ответить, но их заметила пара скруллов, оба солдата кинули в них небольшие бомбы. К счастью, паучье чутье позволило вовремя среагировать, обе бомбы подлетели в воздух на паутине и взорвались высоко над землей, никому не навредив.       Вскоре пришельцы начали отступать. Их было не так уж много, возможно они были посланы для разведки на Земле и проверки, есть ли смысл для более крупного вторжения. Мощная оборона Мстителей показала, что шансов нет.       Раненые скруллы, поддерживаемые товарищами, похромали обратно к своему кораблю. Забавно, но Уэйд узнал почти всех. Может, потому что так сосредоточенно целился, а может, потому что они были живы — не безымянные трупы, валяющиеся на земле. Странно было думать, что его пули попали в них, но не убили. Странно было осознавать, что Дэдпул не сеял вокруг смерть, а позволил всем вернуться домой — пусть с переломанными ногами и царапинами.       Как только корабли оторвались от земли и улетели, оставив за собой облако пыли, население Нью-Йорка хлынуло обратно на улицы. Они хлопали, кричали, смеялись, благодарили Мстителей, и Уэйд чувствовал себя чужим посреди этого праздника.       Вскоре горожане заметили и его — по толпе прокатились удивленные, растерянные взгляды, кто-то даже захихикал. Полиция и пожарные уже подъезжали, там же был и мэр, и Человек-паук застонал, когда в толпе появились усы Джеймсона.       К счастью, вперед вышел Капитан Америка и, хотя улыбка у него была натянутой, он вежливо пожал руку мэру.       — Мне пора, — прошептал Уэйд, заметив указывавших на него людей; некоторые даже смеялись, и эти звуки становились все громче, когда Паучок коснулся его руки.       — Нет! Ты помогал! Ты должен праздновать вместе с нами!       — Я здесь лишний. И особо ничего не сделал, сладенький, — улыбка наемника вышла немного печальной. — Вы бы и без меня справились с этими уродами.       — Это неправда, и ты знаешь это, — Паучок смотрел прямо на него. — Ты сегодня прекрасно поработал, Уэйд. Ты… ты контролировал себя, и это было невероятно!       — Как ты? — пошутил наемник, и его сердце затрепетало, когда он услышал ответный смешок.       — Невероятнее меня. Это было круто, и я тебя никуда не отпущу, пока ты не услышишь «спасибо» от всего Нью-Йорка и мэра, — он ткнул пальцем его костюм. — Ты показал им, Уэйд. Показал, что можешь быть хорошим парнем. Они поймут, что случилось в том переулке.       Кто-то передал микрофон Джеймсону, и он начал одну из своих известных речей. На этот раз слова были полны признательности и уважения.       Уэйд и Паучок стояли немного в стороне от остальных Мстителей, поэтому герой схватил наемника за рукав и подвел ближе к группе. Джеймсон, который до сих продолжал говорить, удивленно на них взглянул, но не остановился.       — Э…       Уэйд впервые оказался в такой ситуации, когда люди его благодарили, а не умоляли убраться или называли монстром. Это словно ждать своей очереди перед выступлением на концерте в школе, тревога, обычно надежно спрятанная под толстым слоем шуток, сарказма и самоуничижения, вырвалась наружу с силой пощечины по изуродованному лицу.       — Все хорошо, — парень почувствовал его напряжение и улыбнулся. Его рука нашла руку наемника и сжала. — Я с тобой.       Уэйд сглотнул и кивнул. Он видел и чувствовал множество любопытных взглядов, указывающих на него пальцев. Он старался игнорировать их, думать только о руке Паучка и тепле, которое от нее исходило даже сквозь спандекс.       — Паучок… — прошептал он, когда Джеймсон начал переводить внимание на остальную группу Мстителей; он не сможет долго их игнорировать.       — Да?       — Извини и за фотографии тоже, — это не то, что он хотел сказать, но это было важно, и он был рад увидеть улыбку Паучка.       — Не парься.       Джеймсон еще какое-то время проговорил с толпой. Уэйд его не слушал, он был слишком напуган, в ушах звенело. Только крепкая, но в то же время бережная хватка Человека-паука придавала ему силы не сорваться в полноценную паническую атаку.       — Паучок, — он сглотнул и на секунду повернулся к герою, который напротив следил за каждым движением мэра.       — Что?       Джеймсон уже был совсем близко, и было очевидно, что разговаривать с ними ему совсем не хотелось, но придется — особенно после всех тех «интересных» статей, которые его газета опубликовала про них.       Уэйд понимал, что это безумие, что момент неподходящий, но он был безумен и больше не мог держать это в себе. Не после разговора с Клинтом, не после этой удачной битвы, не после примирения с Паучком.       Голоса все еще молчали, и тишина в голове казалась раем, она помогала думать яснее. Или, может, наоборот — если судить по той безумной идее, которая пришла ему в голову.       — Я-я должен тебе кое-что сказать.       — Сейчас? — нервно прошептал Паучок, он следил за Джеймсоном с большой дозой недоверия и беспокойства. — Это не может подождать? Этот придуок идет прямо к нам!       — Нет, это будто… это как будто ты очень хочешь писать и больше не можешь в себе это держать, понимаешь? Мне нужно сказать прямо сейчас!       Паучок бросил на него встревоженный взгляд и потянул за руку.       — Что случилось? Что-то не так?       — Думаю, настало время поговорить с людьми, о которых мы многое узнали за последние дни.       — Я…       Джеймсон холодно улыбнулся, наполовину скрыв улыбку за своими великолепными усами, большими шагами направившись в их сторону — совсем как Кэп до этого. Мэр выглядел не так уверенно и спокойно, как Кэп, он был больше похож на хищника, который нашел себе добычу и собрался ее съесть.       — Уверен, что всем интересно услышать, что они нам скажут по поводу ужасающего инцидента, который произошел не так давно.       — Это… видишь ли, я…       — И я бы также хотел узнать, что они нам смогут сказать о некоторых весьма неожиданных фотографиях, которые разрешили нам опубликовать в нашей всеми любимой газете.       Уэйд уставился на Джеймсона невидящим взором, его тихие, робкие слова принадлежали только Паучку, также как и его внимание. Герой сжал руку наемника, чтобы приободрить его.       — Я…       — Никогда бы не подумал, что увижу тебя с Мстителями, Дэдпул. Я бы не хотел видеть тебя в моем городе, особенно после того, что произошло, но в этот раз ты очень нам помог. Не хотите ли рассказать нам, почему вы здесь и что произошло в том переулке, где вы обезглавили того бедного молодого человека?       И когда Джеймсон протянул руку с микрофоном, Уэйд произнес те слова, которые так долго хотел сказать, те самые, которых боялся и которые теперь просто обязан был произнести. Он так сильно нервничал и боялся, что замер на месте, даже не повернулся к герою, даже не посмотрел на микрофон — и сказал, и голос его разнесся на всю площадь:       — Я люблю тебя.