Well

      Они провели в постели весь день.       Они болтали обо всем на свете, смеялись над видео и вайнами на ноутбуке Питера, целовались и просто отдыхали, даже не думая надевать одежду — или полотенце, в случае Уэйда.       Когда село солнце и настало время ужина, у них заурчали животы, напоминая о том, что они ничего не ели кроме ланча.       Питер, взволнованный и совершенно смущенный, закрыл и снова открыл холодильник в надежде, что тот волшебным образом заполнится едой, но там действительно не было ничего, из чего можно было бы приготовить ужин для двух голодных взрослых мужчин.       — Я схожу за продуктами! — громко сказал Питер, чувствуя вину за то, не может накормить своего парня после столь истощающего восстановления.       Уэйд ходил за ним по квартире, пока тот собирался, и смотрел на него с паникой, как потерянный щенок. Питер заметил это, когда обернулся и наткнулся на него.       — Эй, что случилось? — спросил он с улыбкой, поцеловав покрытые шрамами губы, он не ожидал, что Уэйд прошепчет:       — Не оставляй меня одного.       Улыбка Питера исчезает, внутри разливается тепло. Уэйд обнимал сам себя, не спуская с парня глаз, будто пытаясь себя защитить. Парень медленно притянул его к себе, и Уэйд все понял, опустив руки, чтобы окунуться в теплые объятия.       Питер прошептал в ответ:       — Я никогда тебя не оставлю.       — Могу… могу я пойти с тобой?       Питер отстранился, чтобы посмотреть на него и напомнить, что у него нет одежды подходящего размера, но Уэйд опередил его:       — Ты мог бы подбросить меня до квартиры, чтобы я взял свои вещи. Только футболку и джинсы, не волнуйся, я не собираюсь сюда переезжать, если ты не хочешь! — он резко втянул воздух, опустив взгляд, его голос стал еле слышен. — Я могу остаться сегодня? Только сегодня… голоса… Я не хочу, чтобы голоса вернулись и сказали мне, что всего этого не было.       Питер прикоснулся к его щеке, чтобы мужчина поднял на него взгляд и увидел его улыбку.       — Конечно, ты можешь остаться. Ты можешь и переехать, если хочешь, — глаза Уэйда расширились от удивления, и Питер рассмеялся, наклонив его к себе, чтобы вновь поцеловать. — Давай, заглянем в твою старую квартиру.       Пока Питер натягивал костюм Человека-паука, Уэйд сидел на кровати, на его покрытом шрамами лице застыла широкая ухмылка, и если раньше он был потерянным щенком, то теперь он был самым счастливым человеком на свете. Он начал говорить обо всем, что только приходило ему в голову, показывая, в каком он был восторге, и Питеру пришлось самому покрепче завязать полотенце на его талии, потому что мужчина был слишком занят разговорами, чтобы сделать это самому. Он хотел дать ему одну из своих курток, чтобы тот не замерз по пути, но все они были слишком маленькие, а кожа Уэйда от одежды пострадала бы сейчас намного сильнее.       — Ты меня согреешь, — подмигнул наемник, соблазнительно проведя пальцами по позвоночнику парня.       — Запрыгивай, болван, — рассмеялся Питер, когда они подошли к окну. — И не слишком елозь, а то полотенце упадет, и люди будут задаваться вопросом, почему Человек-паук тащит какого-то голого мужика у себя на спине.       Уэйд мгновенно забрался на него и прошептал ему в ухо, заставив парня ухмыльнуться:       — Могу поспорить, что ты бы хотел почувствовать, как я прижимаюсь к тебе сзади совершенно обнаженным, Пити.       — Я бы предпочел, чтобы ты прижимался обнаженным к моей груди или чему-нибудь еще, если честно, — последовал самодовольный ответ, и даже Уэйд не знал, что на это сказать.       Он лишь рыкнул и укусил Питера за ухо, они выбрались из квартиры, смеясь, рассекая по темным районам города, вдалеке от хорошо освещенных дорог и толп людей.       Старая квартира Уэйда, к счастью, недалеко, и никто их не увидел; они разговаривали, смеялись и даже игрались в воздухе; во время одного сложного кульбита полотенце все-таки спало, и Уэйд продолжал извиняться за это, пока Питер не повернулся и не поцеловал его в щеку, сказав, чтобы тот успокоился.       Они приземлились в уже знакомой спальне, Уэйд спрыгнул, успев чмокнуть парня в висок, и подошел прямо к сумке, с которой он собирался уйти, когда они впервые встретились. Он открыл ее, в это время Питер снял маску и сел на кровать, чтобы насладиться покрытой шрамами спиной Уэйда, освещенной лунным светом, мощными мускулами, которые двигались, когда Уэйд выгибался, чтобы осмотреть боксеры, мощными ногами и руками.       Мужчина почувствовал взгляд и обернулся, фыркнув, чтобы скрыть смущение.       — Хватит на меня пялиться, паутиноголовый!       — Почему? — спросил Питер с чувственной улыбкой, и Уэйд покраснел, быстро отвернувшись, чтобы скрыть собственную.       Он начал вынимать из сумки оружие, всевозможные пистолеты и даже пачки денег, Питер удивленно приподнял брови.       — Уэйд…?       — Мне это больше не нужно, — объяснил мужчина, все еще улыбаясь. — Я лишь возьму свой костюм, одежду и… вот это!       Он вынул лоли платье, которое не шибко отличалось от того, что он надевал недавно на одну из их совместных миссий. Питер покраснел. Когда он впервые увидел Уэйда одетым таким образом, он был лишь удивлен и немного раздражен из-за того, что мужчина не подумал о миссии, но теперь… теперь он мог думать только о большом, мускулистом теле в облегающем платье, и это заставляло его чувствовать жар в паху.       Уэйд заметил его возбуждение и улыбнулся, подойдя, все еще обнаженный, с платьем в руке. Питер улыбнулся в ответ и притянул его к себе, целуя, пока у них не кончился воздух.       Кожа наемника была немного холодной, и Питер надеялся, что это не усилит его боль. Он обнял мускулистое тело и начал медленно покачиваться, в надежде передать свое тепло мужчине. Уэйд простонал сквозь поцелуй и провел рукой по бедру Питера.       — Я люблю тебя, — пробормотал Питер, прижавшись губами к шее наемника, затем к челюсти. Уэйд отстранился и посмотрел на него, парень улыбнулся в ожидании тех же слов, но его выражение лица стало ошарашенным, когда Уэйд пролепетал.       — Я дрочил в ванной, думая о тебе.       Рот Питера вытянулся в букве «о», через мгновение он его закрыл, наблюдая за тем, как Уэйд жалобно проскулил и спрятал лицо на его груди, быстро-быстро заговорив, словано сломанный механизм.       — Я хотел сказать тебе об этом раньше, но теперь, когда мы здесь, я обязан был признаться, потому что доверие важно, и я не мог это держать в себе, мне так жаль, Питер, прости-прости-прости, я знаю, что это отвратительно, но тебя я не трогал, клянусь…!       Питер вздохнул с нежностью и покачал головой. Конечно, он не поднимал эту тему раньше, не желая смущать Уэйда, но теперь, когда тот сам решил заговорить, он скажет ему правду и убедит, что не злится и не испытывает отвращения.       — Я знаю, Уэйд. Я тебя видел.       Уэйд так быстро поднял голову, что едва не вывихнул шею. Он выглядел шокированным, рот сжат в тонкую линию, он был готов закричать.       Затем он вскочил на ноги и протянул руку к пистолету на полу, готовый вновь сбежать от стыда.       — Уэйд!       Питер схватил его за запястье, прежде чем тот успел причинить себе вред, и притянул обратно на кровать, в то же положение, в котором они были раньше. В ярких глазах наемника блестели слезы, и парень смахнул их большими пальцами.       Он мягко улыбнулся и прислонился лбом к его лбу, шепча:       — Уэйд, я видел тебя, и мне не было противно! Я сильно… возбудился! — его тон стал чувственным, игривым, но при этом добрым, чтобы Уэйд не чувствовал стыда. — Что ты представлял?       Уэйд наконец посмотрел на него, помедлил, открыл рот два или три раза и наконец ответил едва слышным, робким и застенчивым шёпотом:       — Твой рот на моем члене.       Питер хихикнул и провел рукой по его полувставшему члену. Уэйд зашипел от удовольствия и прижался щекой к щеке Питера, слегка повернувшись, чтобы поцеловать ее.       — Ты делал это утром, — все еще робко пробормотал он. — Ты не обязан делать это снова, если не хочешь, Питер.       Питер нахмурился — не сердито и не раздраженно, а просто уверенно и решительно настроенный показать Уэйду, что ему нравится доставлять ему удовольствие. Шрамы на члене только сильнее его возбуждали.       — Уэйд, — решительно сказал он, толкнув своего парня — парня, они теперь пара! — на кровать и раздвинув его ноги. — Конечно, я хочу это сделать.       Уэйд ухмыльнулся, качнув задницей — членом — слегка.       — Позже я верну долг.       Питер ухмыльнулся в ответ, облизал губы и наклонился, запечатлев нежный поцелуй на влажной головке. Стон Уэйда послал горячую, приятную дрожь по его позвоночнику в пах, и он взял член немного глубже, застонав от его вкуса. Когда он начал двигать головой, Уэйд вцепился руками ему в волосы и слегка потянул за них.       — Питер… — блаженно вздохнул он. Парень поднял взгляд, чтобы увидеть закрытые глаза Уэйда, его откинутую голову, приоткрытый, улыбающийся рот. Уэйд почувствовал его взгляд и взглянул на него с нежностью и любовью — и даже благодарностью — и Питер начал двигать головой быстрее, играя с головкой кончиком языка.       Уэйд начал стонать громче, стараясь не толкаться навстречу. Когда пальцы Питера провели по его яйцам и спустились ниже ко входу, он резко вздохнул, приподнялся и двинул навстречу бедрами, не слишком сильно, чтобы не причинить вреда парню.       Это был всего второй раз, когда герой делал это, но он уже выучил все приемы, от которых Уэйд сходил с ума от удовольствия. Когда парень подключил язык, то мужчина задохнулся в стоне. Затем он переключился на головку, проводя губами по покрытой шрамами, грубоватой коже.       Но любимая реакция Питера именно эта: закрытые глаза, широкая улыбка, теплые руки на его голове, пока он стонет его имя. Он провел языком по всей длине члена, и наемник вскрикнул и забормотал что-то о том, что он сейчас кончит.       — Питер…!       Питер закрыл глаза, принимая в рот горячую жидкость, застонав, наконец-то чувствуя ее вкус. Он отстранился с влажным звуком и облизал губы. Уэйд смотрел на него из-под полуприкрытых век, тяжело дыша, с тихим рыком, доносящимся из его груди.       Питер медленно разделся, даже не посмотрев, куда отбросил костюм Человека-паука. Они были голыми в лунном свете: Уэйд сидел, прислонившись к изголовью, Питер — на матрасе, зная, что тот скоро набросится на него.       Уэйд так и делает, резко приблизившись к нему с очередным рыком, схватив его запястья и сев на него сверху. Питер хихикнул, ему хотелось поцеловать мужчину, но он не знал, захочет ли тот почувствовать свой вкус.       Видимо Уэйду было все равно, потому он прижался к его рту губами в грязном поцелуе, от которого у Питера мгновенно встал член. Он помнил обещание своего парня и покраснел, когда Уэйд начал спускаться, не отрывая губ от его тела, шепча сладкие слова, из-за которых чувствовалось покалывание во всем теле.       — Малыш… Только посмотри, так встал для меня… — он несильно прикусил кожу, нежно ее посасывая, пока Питер не начал умолять его прикоснуться к нему. Парень даже пару раз толкнулся в воздух, чтобы убедить его. Уэйд ухмыльнулся и наконец обхватил основание его члена пальцами, а затем взял его в рот.       Питер вскрикнул. Казалось, язык Уэйда был везде, горячий и большой, ласкающий каждый его миллиметр. Потрескавшиеся, грубоватые губы доводили его до безумия, и Уэйд говорил, не прекращал говорить с ним, дуя на его член, с усилием обсасывая и облизывая, пока Питер не начал задыхаться, беспорядочно вскрикивая, вцепившись в простыни.       — Уэйд! — позвал он, отчаянно ища, за что ухватиться. Его рука нашла голову Уэйда и мягко сжала ее сзади. Он не мог сдержать звуки, вырывающиеся из его горла. Он кончил быстро, даже не успев предупредить, но Уэйд, кажется, был только рад проглотить все до последней капли и тихо заскулил от удовольствия, отпуская его.       Он подполз к Питеру, и парень нежно провел рукой по его щеке, слишком выдохшийся и вымотанный, чтобы что-то сказать.       — Спасибо, — в конце концов удалось ему прошептать хриплым голосом, и Уэйд улыбнулся ему, прижавшись ближе.       — Понравилось?       — Боже, да!       Они рассмеялись, и Питер уткнулся носом в его грудь, чувствуя, как веки начинают тяжелеть. Но им еще нужно было купить продукты, а он не хотел оставаться здесь на ночь — это больше не была квартира Уэйда. Теперь его место было у Питера.       Он уже собирался заставить себя подняться, когда Уэйд тихо спросил:       — Тебе правда не было противно?       Питер поднял на него взгляд и медленно протянул руку, чтобы коснуться слегка влажной щеки.       — Нет, Уэйд, — честно ответил он. — Мне не было противно. Я был сильно возбужден, — он смущенно улыбнулся и вжался в сильные руки, обнимающие его. — Я думал о том, какой ты красивый. Ты красивый. И хороший, очень хороший.       Уэйд издал странный звук — что-то среднее между смешком и фырканьем. Он покачал головой, поцеловал Питера в лоб и хрипло сказал:       — Глупый паучок.       — Однажды ты тоже это увидишь, — серьезно ответил Питер. — Я заставлю тебя это увидеть. Обещаю.       Уэйд ничего не ответил, но на его губах была улыбка, и Питер знал, что он не насмехается над ним и его словами. Наоборот, он верил, что Питер сможет выполнить свое обещание — показать ему, что он хороший и красивый, — и Питер был невероятно благодарен ему за это доверие.       Они лежали в постели, просто обнимаясь, пока желудки во второй раз не напомнили им, что они голодны. Становилось поздно, и Питер хотел успеть в супермаркет, пока тот не закрылся.       Так что он с трудом встал, похлопав Уэйда по плечу, пока тот хныкал и жаловался.       — Давай, здоровяк, нам надо купить продукты!       Было очень странно думать о том, что они будут делать что-то такое обыденное вместе, и Уэйд тоже осознал красоту этой новой реальности: он поднял глаза, покраснел и встал без дальнейших возражений. Он выглядел готовым завоевать мир.       — Уэйд, у тебя только эта одежда? — спросил Питер, заглядывая в сумку. Там был запасной костюм Дэдпула и маска, пара ботинок и гражданская одежда, в которой он был, когда они встретились в квартире. Всего несколько дней прошло, но для Питера они казались годами. Он бережно взял дождевик, порванные джинсы и красное худи, рассматривая их со странным чувством. Словно они принадлежали человеку, которым Уэйд уже не был, — другому мужчине из далекого прошлого.       Плащ был испачкан в крови, и Питер вспомнил звук выстрела. Там еще были сломанные очки, которые Уэйд, по всей видимости, не хотел выбрасывать. Помимо прочего, там были боксеры и простая майка. Из одежды все — ничего больше, что могло бы согреть Уэйда, когда придут холода.       — Я… Я не так уж часто выхожу без костюма и маски, — заметил мужчина, застенчиво взяв боксеры и начав их натягивать. — Так что мне не особо нужна одежда.       Питер улыбнулся и передал ему джинсы с худи, наблюдая, как он их надевает, затем расправил складки, как его учила тетя. Уэйд с любопытством наблюдал за ним, затем фыркнул и поцеловал его в лоб.       — Аккуратный ботан-чистюля.       — Большой медведь-растяпа, — Питер поцеловал его, вспомнив, что все еще не надел свой костюм, и поспешил это сделать, прежде чем у него опять встанет. Просто стоять рядом с Уэйдом — таким высоким и сильным — уже возбуждало его.       Уэйд некоторое время думал, стоит ли ему надеть плащ и шапку, но видимо решил не надевать, и положил их в сумку. Он вспомнил о разбросанном вокруг оружии и деньгах с последней выполненной работы и вздохнул. Питер ничего не говорил, просто наблюдал, как мужчина собирает доллары и идет в гостиную, где на столе валялась еще одна куча денег.       Уэйд шумно вздохнул, надулся и проворчал:       — Это грязные деньги, я знаю, ты не хочешь, чтобы я их использовал. Так что я оставлю их хозяйке, чтобы ее сердечный приступ хватил.       Питер почувствовал, как в сердце разлилось тепло, и он от всей души рассмеялся.       — Спасибо, — сказал он и рассмеялся вновь, когда Уэйд пробормотал что-то себе под нос и положил в карман небольшую пачку денег.       — Я только эти возьму, хорошо? Не хочу, чтобы ты сегодня за что-либо платил!       — О-о, так романтично! — пошутил Питер, и Уэйд практически подбежал к нему, притянув к себе за руки и с силой прижав к груди.       — Я очень романтичный, — прошептал он с ухмылкой, и Питер согласился, поцеловав его. Уэйд хмыкнул и ответил на поцелуй, продолжив уже более мягко и нежно. — Накупим всего, ладно? Хочу, чтобы твой холодильник был заполнен до краев мясом — не моим, убери это выражение с лица, паук-извращенец — и… и овощами. Овощи — это хорошо, да? Тебе нужна здоровая еда. Никаких больше убогих полуфабрикатов для моего парня!       Питер хихикнул и крепко его обнял.       — Хорошо, но тогда позволь мне купить тебе завтра одежду. Договорились?       — Нет! — хныкнул Уэйд, но ему пришлось сдаться после того, как Питер пригрозил не есть то, что он для него приготовит.       — Ладно, хорошо! Но ничего вызывающего. Не хочу, чтобы люди на улице падали в обморок при виде меня, — он ухмыльнулся и добавил, пока Питер хихикал: — Думаю, стиль хобо мне подойдет.       — Я подумывал о рубашках, поло и футболках, — сказал парень, взяв мужчину за руку и направившись обратно в спальню. — Новых джинсах, штанах, ботинках, белье, майках…       — Черта с два ты мне все это купишь! — Уэйд свирепо на него посмотрел и шлепнул по заднице, заставив парня вскрикнуть. — Позволь мне взять еще немного денег, и я куплю все, что нужно, клянусь, ты не должен зря тратить на меня свои сбережения!       — Это не бесполезные траты! — упорствовал Питер, надевая маску. — И я не такой уж бедный, Уэйд. Я могу без проблем купить пару шмоток.       Уэйд продолжал ворчать и посматривать на заваленный деньгами стол в гостиной, но герой отвлек его насущным вопросом: оружие все еще было разбросано по полу.       — Ты не можешь оставить это здесь, — строго сказал он, уперев руки в бедра — еще одна вещь, которую он перенял у тети. — У бедной хозяйки случится сердечный приступ.       — Я спрячу их в шкафу!       — Нет. Мы должны от него избавиться!       Уэйд задержал дыхание и с ужасом уставился на оружие. Питер не понимал почему — все-таки он хочет его здесь оставить, так что по-видимому он не собирался его использовать. Но затем Уэйд быстро объяснил, дергая Питера за рукав:       — Если мы оставим их здесь, то, может, старушка или кто-то еще с радостью их заберет, знаешь, как сейчас люди любят держать пистолет дома! Эта милая леди, наверное, чувствует себя такой уязвимой без одной из моих верных розовых бомб!       — Так ты… ты не хочешь уничтожать оружие? — Питер нахмурился, пытаясь понять, и у него наконец получилось, когда Уэйд хныкнул.       — Они — мои малыши! Я всегда могу купить новых, но я не вынесу, если они будут бессмысленно уничтожены!       — О, так значит это они твои малыши? — Питер, конечно, шутил, но постарался сделать свой голос как можно более холодным, и сложил руки на груди в ожидании ответа в притворно-сердитой позе. Глаза Уэйда расширились, и он вскрикнул.       — Нет! Ты — мой малыш! Мой милый мальчик!       — Я знаю, дурак, — рассмеялся Питер, тут же сменив тон, и Уэйд облегченно вздохнул, увидев, что злился парень не по-настоящему. Питер подошел к нему, закатал маску и поцеловал, затем улыбнулся и сказал: — Тогда ладно. Раз оно для тебя довольно важно, мы оставим его напротив полицейского участка. Они его точно не уничтожат и не выкинут, так что все с ним будет хорошо. Его не… «убьют». Оно все еще будет пригодно для защиты людей от монстров и пришельцев, когда придет время.       — Оно должно приносить пользу, — кивнул Уэйд, шмыгнув носом. — Оно начинает плохо себя вести, если ты какое-то время не обращаешь на него внимание. Мне однажды винтовка в лицо разорвалась, потому что я ее месяц не использовал!       — Ох, Уэйд, — вздохнул Питер. Ему было больно знать, что его парень столько страдал в прошлом, в основном из-за своего небрежного отношения к себе. Это должно измениться. Он научит его заботиться о себе.       Так что он зацеловал его лицо, будто заставляя забыть о прошлой боли и той, из-за которой его кожа горела сейчас, затем собрал все оружие в кокон из паутины. Уэйд взял сумку, запрыгнул на Питера, и они наконец покинули квартиру, зная, что больше они там не появятся.       После того как они оставили оружие висеть на фонаре напротив полицейского участка, они направились в квартиру Питера — их квартиру. Питер поспешил снять костюм, чтобы надеть джинсы и простую футболку, пока Уэйд ждал его в той же комнате, не оставляя одного. И если в пути он был радостным и постоянно флиртовал, то теперь он стал тихим и наблюдал за Питером нежным, практически грустным взглядом.       Он нервничал, лицо спрятал капюшоном, пальцами вцепился в рукава, переминался с ноги на ногу. Это будет их первое свидание, и оно будет среди людей, в обычной одежде, не скрывая своих личностей. Без масок. Питер знал, что так волновало Уэйда, и после того, как он натянул второй ботинок, он подошел к нему, взяв за руки.       — Эй, — мягко сказал он, и Уэйд опустил взгляд.       — …Ты правда хочешь, чтобы нас увидели вместе?       — Да.       Питер ответил сразу же, без колебаний, и Уэйд поднял взгляд в поисках подтверждения в глазах Питера. Он его нашел и вздохнул, плечи опустились, он мягко уперся лбом в лоб Питера.       — Я не хочу пугать твоих соседей и рушить твою жизнь, Питер. Я… Я не хочу, чтобы ты чувствовал стыд.       — Я не буду стыдиться. Мне все равно, что думают другие люди, — герой обнял его и остался так, пока не почувствовал, что мужчина расслабился. — Я просто хочу сходить на свидание со своим парнем.       Уэйд тихо хмыкнул, кивнул и попытался улыбнуться. Его губы дрожали, но он тоже хотел это сделать, и то волнение, что он чувствовал в своей квартире, медленно возвращалось, Питер мог это видеть. Так что он поблагодарил его поцелуем, который, он надеялся, тоже поможет ему расслабиться, и повел к входной двери, спросив разрешения открыть ее и выйти, прежде чем сделать это. Уэйд вновь кивнул, и они вышли, направившись к старому лифту, который доставит их в вестибюль.       Питер не отпускал руку Уэйда, которую мужчина сжал, прошептав мягкое «спасибо» в его волосы, прежде чем двери открылись.       Улицы были заполнены людьми, и Уэйд тут же напрягся, сильнее натянув на лицо капюшон. К счастью, уже было довольно темно, а супермаркет находился недалеко. Питер начал непринужденную беседу, надеясь, что это поможет Уэйду почувствовать себя лучше, обычный разговор, как один из тех, что был у них сегодня утром в кровати и на пути в старую квартиру.       Кажется, это сработало, потому что Уэйд улыбался его шуткам, комментировал магазины, которые они проходили, шел рядом, не остраняясь. Наоборот, он прижимался к Питеру, когда толпа становилась слишком густой и люди задевали их. Их руки по-прежнему были сплетены, и Питер наслаждался контактом, ему нравилось ощущать грубую текстуру шрамов под пальцами. Он улыбался, когда Уэйд рисовал круги на тыльной стороне его ладони.       Наконец Уэйд начал шутить без какой-либо помощи со стороны Питера, который делал то, что не делал для мужчины никто раньше: он слушал его и обращал внимание на его мысли, мнение, слова. На щеках Уэйда горел счастливый румянец, и когда они дошли до супермаркета, оба громко смеялись, обняв друг друга за талию.       Так как время было позднее, в супермаркете — да и сам он был не такой уж и большой — народу было немного. Намного больше было снаружи, и Уэйд полностью расслабился, даже позволив капюшону немного откинуться назад.       — Ладно-ладно, оставь это мне, Пити!       Он взял тележку и зашагал с ней по магазину, критически осматривая полки. Питер следовал за ним с нежной улыбкой, не желая останавливать или перебивать. Если тот наберёт слишком много, он мягко скажет, что это лишнее, но раз Уэйд так хочет, он не будет вмешиваться.       Все-таки Уэйд теперь живет с ним, так что у него есть право заполнять холодильник тем, что он хочет… исключая потенциально опасную еду.       Только сейчас Питер осознал, что будет делить квартиру с Уэйдом, что они будут жить вместе. Как и в постели Уэйда в его прежней квартире, он представил их совместную жизнь. Уэйд, наверное, будет будить его поцелуями, а в другие утра, когда будет лениться, будет ворчать и крепче прижимать к себе, не давая встать. Питер уже видел эту картину и улыбался. Он также представлял их вечера и ужины — и тот, что скоро будет. Они будут есть вместе на диване или даже в постели — Питеру было уже всё равно на крошки — и смотреть телевизор, пока веки не станут тяжёлыми. Потом они будут забираться в постель вместе и спать до утра… или займуться чем-нибудь поинтереснее.       Питер понял, что ему нужно будет представить Уэйда тете Мэй. Сначала он спросит его и подождет, прежде чем это сделать, конечно, он не хотел его пугать, но ему приятно было это представлять. Сначала он позвонит тете Мэй и скажет, что хочет познакомить ее с особенным другом. Она придет на ланч, и Уэйд скорее всего будет немного смущен, но Питер знал, что тетя Мэй полюбит его, она для этого слишком милая и добрая. Она увидит хорошее в Уэйде.       Затем…       — Земля вызывает Питера! Земля вызывает Питера!       Уэйд тряс коробкой с хлопьями перед лицом парня.       — Эти пойдут? Они с медом, ты его любишь? Слишком сладко? Хочешь что-нибудь другое? — он улыбнулся и добавил. — Еще есть со вкусом шоколада! Я их тоже возьму, хорошо?       — Нам не нужно так много хлопьев, — рассмеялся Питер, пока Уэйд закидывал в тележку шесть коробок с хлопьями — по три каждого вкуса.       — Конечно нужно! О, овощи! Скажи, какие ты любишь, я эту фигню вообще не ем.       — А стоило бы, — проворчал Питер, хлопнув его по заднице. Уэйд обольстительно ухмыльнулся, но недалеко от них стояли две пожилые леди, и Питер взглядом ему об этом намекнул. Наемник понял и снова сосредоточился на овощах, взял немного салата и кабачков, недоуменно нахмурившись.       — Кажется, я как-то это ел… — рассеянно пробормотал он, прежде чем Питер взял у него кабачки и положил в тележку рядом с салатом.       — Давай еще возьмем помидоры, — сказал он, поцеловав покрытую шрамами щеку, и Уэйд счастливо последовал за ним, толкая тележку и комментируя все, что в нее бросалось: хлеб, фрукты, еще овощи, соевое молоко, печенье без сахара…       Затем, когда Уэйд спросил у него, как, черт возьми, он еще оставался живым, употребляя в пищу все это, Питер ухмыльнулся и начал брать менее полезные продукты: горячий шоколад, снеки, рулетики с джемом, замороженную пиццу, пасту, мороженое, блины и сироп… Даже три разных вида шампуня и соли для ванны, которые Уэйд рассматривал с любопытством, но ничего не спрашивал. Питер только загадочно улыбался и продолжал.       Наемник теперь сиял от радости и смотрел на почти полную тележку с глупой улыбкой. Глаза его загорелись, когда он заметил коробку шоколадных конфет на полке, и он побежал за ней.       — Мы можем их съесть вместе после ужина, — предложил он теперь уже робкой улыбкой, и Питер не смог удержаться — схватил его за худи, притянул ближе и поцеловал.       — И что ты хочешь съесть на ужин? — пробормотал он, дыша на влажные губы Уэйда. Наемник понял его намек, потому что фыркнул и ответил: — Как насчет горячих булочек?       — О? — Питер опустил взгляд в тележку, притворяясь удивленным. — Но мы их не взяли!       — Кажется, я их нашел… — чувственно сказал Уэйд, медленно опустив руки на задницу парня. Их частично скрывали полки, и хотя вокруг были люди, Питер не смог заставить себя об этом поволноваться. Он хихикнул, когда его парень сжал руки, и громко поцеловал его в ответ.       Рядом послышались шаги, так что они заставили себя оторваться друг от друга, но не переставали улыбаться, пока не подошли к кассам.       Здесь Уэйд опять стал нервничать. В очереди были люди, и кассир обратил внимание на большого, высокого мужчину со сокрытым лицом, который выглядел так странно под ярким светом ламп.       Питер инстинктивно схватил его за руку и сжал ее, пока они ждали своей очереди. Глаза Уэйда метались к выходу, он постукивал правой ногой по полу и покусывал нижнюю губу. Все стало хуже, когда мать с детьми рядом с ними начали пялиться на него, а также одна из пожилых женщин, которых они видели раньше и которая только что встала за ними.       — Хочешь подождать снаружи? — шепотом спросил Питер, волнуясь за Уэйда и злясь на этих людей. Как они смеют! Как они смеют заставлять Уэйда чувствовать себя плохо!       Он сверкнул глазами на женщину и ее детей, и те стыдливо отвернулись, пойманные с поличным. Он оглянулся через плечо, чтобы увидеть, что делает пожилая женщина, и скрипнул зубами, увидев, как критически и озадаченно она рассматривает ссутулившуюся фигуру Уэйда.       Она заметила его гневный взгляд и быстро отвела глаза, но имела наглость выглядеть раздраженной из-за того, что ее прервали.       Как раз когда подошла их очередь платить, один из детей — мальчик с пластырем на веснушчатом носу — подошел к Уэйду и потянул за худи, шмыгнув носом. Он был совсем маленьким, наверное, пяти или шести лет, и голосок у него был милый и робкий, когда он спросил:       — Мистер, где вы так поранились?       Питера прошиб холодный пот, и сердце быстро забилось, наверное, так же как и Уэйда, который побледнел и выдавил:       — Плохие дяди.       — Как мой папа! Моего папу тоже ранили плохие дяди! — мальчик показал на свое пухлое розовое личико и подпрыгнул, немного повысив голос: — У него огромный шрам вот здесь, на щеке! Он полицейский, и плохой парень ударил его ножом, но мой папа был быстрее и…       — Лука, перестань беспокоить доброго дядю, — сказала ему мама, махнув рукой, чтобы он подошел, но другой ребенок, старше своего брата, но такой же стеснительный, тихо у него спросил: — Это твой парень?       Он смотрел на Питера и то, как они держались за руки. Они оба кивнули, Питер с улыбкой, Уэйд все еще испуганно, боясь осуждения и едких комментариев. Но никто их не осуждал, и оба ребенка также улыбнулись. Младший продолжил, обращаясь к Питеру:       — Тогда ты его любишь так же, как мама любит папу! Она говорит, что ей все равно на шрам!       — Мне все равно на его шрамы, это так, — улыбка Питера стала шире, и Уэйд покраснел, все еще смотря на ребенка, вцепившегося в его худи. — Они показывают, насколько он смелый.       — Мы тоже так говорим! — воскликнул мальчик постарше, и Питер слегка наклонился, второй рукой оперевшись о колено, чтобы лучше его видеть, и сказал: — Могу поспорить, твой папа очень отважный. Городу повезло с таким полицейским.       Дети поблагодарили его, а младший достал из кармана цветной пластырь и протянул Уэйду. Тот осторожно взял его, глядя на пластырь так, будто это был предмет с другой планеты.       — Он небольшой, но возьми его! Папа всегда лепит пластырь на шрам, когда он чешется, тебе тоже должен помочь!       Уэйд открыл и закрыл рот. Редко его можно застать в расплох, но он выразил свою благодарность улыбкой и кивком, аккуратно положив пластырь в карман своих джинс.       Они поспешили расплатиться — старушки позади них начали раздражаться, а некоторые люди, вместе с кассиром, с излишним любопытством на них смотрели, да и Питер с Уэйдом не могли дождаться, когда придут домой и вместе расслабятся в полном покое.       Питер настоял на том, чтобы оплатить половину покупки, а Уэйд был слишком встревожен, чтобы протестовать, но он свирепо на него посмотрел и слегка ткнул локтем, передавая деньги кассиру.       Дети помахали им на выходе, и оба мужчины улыбнулись им в ответ, прежде чем двери закрылись. Затем они быстро зашагали к своей квартире — их квартире! Это слово никогда еще не звучало так красиво, — с полными пакетами еды и всякой всячины в руках.       — Знаешь? — неожиданно сказал Питер с широкой улыбкой. — Думаю, что моя вера в молодое поколение восстановлена. Их разум более открыт, и они добрее, готовы помочь и поддержать.       — …Те сопляки натолкнули тебя на эту мысль? — пробормотал Уэйд, но без злобы или раздражения. Он шутил, чтобы скрыть смущение и счастливый румянец, сменивший бледность, и Питер рассмеялся, мягко толкнув его.       — Да, эти и те, которых мы встретили у цистерны, — он счастливо вздохнул, подняв взгляд, чтобы насладиться небом. Звезды из-за огней города было плохо видно, но вид все равно был прекрасен. Питер переложил пакеты в одну руку — в конце концов у него есть суперсила — чтобы взять за руку Уэйда.       — …Они были милыми, — нехотя согласился мужчина. — Но они не слушали своих мам! Невоспитанное поколение, Пити!       — Они подарили тебе пластырь. Это было мило, — напомнил ему Питер и вновь рассмеялся, когда Уэйд надулся и сказал, что он вряд ли будет его открывать, потому что не хочет зря использовать.       — Это приятно, — добавил он, слегка улыбнувшись, так что в уголках рта появились морщинки, которые так любил Питер. — На нем покемон, кажется. Надо проверить какой, потому что их теперь, типа, квадриллион.       Они болтали о видеоиграх и гипотетической правовой системе в мире покемонов, пока не оказались перед своим многоквартирным домом. Уэйд вдруг остановился и посмотрел на Питера большими обеспокоенными глазами.       — Все прошло хорошо? Я-я имею в виду… свидание. Это ведь было свидание, да? Ну. Типа. Т-тебе понравилось?       — Ну, мы вышли вместе прогуляться, да, так что, думаю, это можно считать за «свидание в супермаркете», — согласился Питер, поставив сумки на землю, чтобы провести рукой по щеке Уэйда. Наемник улыбнулся, и он ответил тем же жестом. Они делали это довольно часто в последнее время, и Питер был счастлив видеть Уэйда свободным от боли и душевных страданий. — И это было хорошее свидание, Уэйд. Мне очень понравилось.       — Мне тоже, — мужчина поцеловал его ладонь и закрыл глаза. — Спасибо.       — Тебе не за что благодарить меня, — Питер поцеловал его и заключил, напомнив ему о самом важном: — Я тебя люблю, и мы пара. Пары именно это и делают, — он подмигнул. — Так?       Уэйд фыркнул и кивнул, поцеловав его в ответ, и они наконец пошли домой готовить ужин.

***

      Они приготовили пасту, и Уэйд, к удивлению Питера, помог сделать ему соус. У парня плохо получалось управиться со сковородой, и Уэйд, стоя позади, направлял его руки и говорил, сколько соли и какие ингредиенты положить, чтобы получилось вкуснее.       — Я все правильно делаю? — пробормотал Питер, размешивая соус деревянной ложкой, пока Уэйд придерживал его за запястье. — Прости, я раньше не заморачивался с готовкой. Когда я жил с тетей…       — Все правильно, расслабься, — хихикнул Уэйд и поцеловал его в шею. — Как ты делал сегодня утром в постели, малыш.       — Шшш, — Питер слегка потерся о него, повернув голову, чтобы поцеловать мужчину. — Не отвлекай меня горячими воспоминаниями.       — Следующие воспоминания об этом будут еще горячее, обещаю.       Питер хихикнул и, когда соус был готов, попросил Уэйда взять тарелки и накрыть на стол. Они собирались есть за просмотром боевика по телевизору. Питеру завтра с утра не нужно на работу — в «Дэйли Бьюгл» все еще думают, что у него простуда, — а Уэйд… Уэйду особо нечем было заняться.       Теперь, когда он был с Питером, он собирался бросить работу наемника. Он знал, что Питер не любит, когда убивают людей, особенно за деньги, и не хотел подвергать его опасности. Поэтому он будет держаться подальше от мира наемников — если честно, он давно этого хотел. Некоторое время ему нравилось убивать, это правда, но только потому, что он не знал ничего лучше.       В его жизни не было ни надежды, ни любви, ни счастья — жизнь, которая еще несколько дней назад рушилась, пожирая остатки его рассудка и психической устойчивости.       Но теперь он был с Питером и знал, что сможет справиться с его помощью. Он сможет стать лучше — Питер считал, что он уже хороший, и если это правда, то он будет усердно работать, чтобы стать ещё лучше.       «Я должен буду найти работу» — и даже если эта мысль его немного пугала, улыбка Питера и его игривый тон, когда он попросил его сесть рядом с ним, придавала ему сил.       Они садятся с тарелками в руках, и первый фильм — «Тихоокеанский рубеж». Им уютно сидеть, подогнув под себя ноги, и нега домашней атмосферы и спокойствия было словно теплое одеяло для Уэйда. Он смеялся и шутил, слизывал томатный соус с лица Питера и, когда они оба закончили с едой, они наконец разлеглись на диване в обнимку.       Прошла уже половина фильма, когда раздался знакомый рингтон.       Питер поставил фильм на паузу и взглянул в сторону спальни, потом посмотрел на Уэйда с тревогой.       Мужчина узнал мелодию. Иногда память его подводила, но он помнил о важных вещах, а звонок со специального телефона Питера довольно важен. Это значит, что для него есть задание, так?       Но Уэйд знал, что на этот раз дело было не в этом. Остальные Мстители, скорее всего, беспокоились о Питере — и боялись того, что мог сделать он, Уэйд. Соколиный Глаз довольно ясно дал это понять, и Уэйд не собирался больше заставлять их волноваться и злиться на него. Если они с Питером хотят спокойно жить вместе, им придётся сначала разобраться с мнением других супергероев.       — Иди ответь, Пити, — сказал он парню, поцеловав его в лоб, и Питер понял, добежал до спальни и вернулся с телефоном в руке. Он нажал на кнопку.       — Да?       Тишина, затем он нахмурился.       — Да, он здесь со мной. Да, он в порядке, но, если он не захочет с тобой говорить, то ты не должен настаивать, Кэп.       — Я хочу! — Уэйд подпрыгнул и вытянул руку. — Не волнуйся, Пити, я хочу!       — Ты уверен? — прошептал Питер, печально изогнув брови. Когда Уэйд кивнул, он передал ему телефон и встал рядом с ним, держа его за руку и положив голову ему на плечо.       — Алло? — громко сказал Уэйд, стараясь, чтобы его голос звучал радостно и расслабленно. Голос на другой стороне холодный и сдержанный.       — Нам надо поговорить, Уилсон.       — Ага, думаю, самое время поболтать.       — Я скажу тебе кое-что, что уже сказал Питеру. Это не игра, и ты в очень шатком положении. Ты нестабилен, Уилсон, и я не могу тебе позволить остаться в городе — быть рядом с Паркером или любым другим Мстителем — пока не буду уверен, что ты не представляешь угрозы. Остальные со мной согласны.       Спокойствие покинуло Уэйда, но он взял свою злость под контроль и не закричал, не начал сыпать проклятиями. Просто ответил, с покрасневшим лицом и горящими глазами:       — Я люблю его.       Кэп долго молчал, потом спросил уже менее холодно:       — Правда? — голос его был все еще сухой, но в нем слышалось удивление и даже нотка сомнения.       — Да, — Уэйд сильнее сжал руку Питера, подняв взгляд, как если бы Кэп был прямо перед ним. — Я действительно его люблю.       Вновь тишина, затем суперсолдат вздохнул.       — Мы обсудим это завтра. Приходи в Башню Мстителей в десять утра. Паркер тоже может прийти.       Он закончил разговор, и Уэйд нахмурился, глядя на экран телефона.       — Что он сказал?! — взволнованно спросил Питер, потянув его за майку. — Он тебя оскорбил? Он был груб? Он спросил…?       Уэйд посмотрел ему в глаза и положил руки ему на щеки.       — Завтра утром, в Башне.       — Ладно, но…       — Все хорошо, Пити. Не волнуйся, — он провел по щеке большим пальцем. — Ты же знаешь, что я люблю тебя, так?       — Конечно, знаю! — Питер стал выглядеть еще более взволнованным. — Я тоже тебя люблю!       — Спасибо, сладенький, — Уэйд улыбнулся и обнял его, зарывшись носом в волосы. — Покажем им завтра!       Питер прижался к нему, уверенно ответив:       — Да! — и Уэйд почувствовал себя сильным, как никогда.       — Ну же! — сказал он, поцеловав Питера и вновь повалив его на диван. — Нам нужно съесть коробку конфет!