Well

      Когда они отправились спать, Уэйд спросил Питера, могут ли они поспать раздетыми. Просто поспать без одежды.       Питер, конечно же, согласился, и они устроились под одеялом, чувствуя тела и кожу друг друга; Уэйд не прекращал смотреть на Питера, будто он может исчезнуть из его рук в любой момент, Питер смотрел на него в ответ с улыбкой, мягко поглаживая его щеку, чтобы не причинить боль чувствительной коже.       — Что не так? — через некоторое время спросил он, хотя и подозревал, что волнует наемника. Как он и думал, Уэйд вздохнул и прижался лбом к его лбу, бормоча.       — Я не хочу тебя потерять.       — Ты меня не потеряешь!       Питер нежно взял его за голову и решительно посмотрел ему в лицо, на которое падал свет из окна; Уэйд закрыл глаза, наслаждаясь прикосновением, и продолжил, каждое его слово было исполнено волнения.       — Питер, если они не примут наши отношения, если они… если они откажутся порадоваться за нас, тогда они устроят тебе ад. Кэп будет пытаться тебя защитить или, что бы там ни было, остальные будут постоянно за тобой следить… — он рыкнул, уже представив мрачное будущее, стресс, натянутую улыбку Питера после нескольких месяцев трудных отношений, постоянная слежка за их совместной жизнью…       Уэйд открыл глаза, посмотрев на своего парня — парня! Питер теперь его парень! — затем заметил шрам, который остался после его выстрела, до атаки Скруллов. Им овладела паника.       — Может, они правы, — выдавил он, неожиданно отстранившись и сев. — Я нестабилен, возможно я действительно вновь нанесу тебе вред и…       — Уэйд, прекрати! Не говори так! — Питер взял его за руку, пытаясь вновь взглянуть ему в глаза, но вернулись голоса, и Уэйд какое-то время мог слышать только их.       Конечно, они правы. Однажды ты вновь его ранишь.       Ты его убьешь! Его жизнь в опасности, пока вы вместе. Почему ты такой эгоист?       Он — твой парень, да, и ты знаешь, что это значит. Он умрет из-за тебя.       Уэйд уставился в стену, не видя ее, глаза широко открыты, Питер потряс его за плечо. Наконец он очнулся и посмотрел на него, трясясь.       — Я… Я не должен быть здесь.       Вся самоуверенность, которая в нем была до этого, исчезала, ослабленная голосами и его страхом; его любовь к Питеру все так же сильна, но он не знал наверняка, сможет ли в этом убедить Мстителей. Кэп явно ему не доверял, и Уэйд знал, что он нестабилен, что он все еще не в порядке… он также знал, что Питер в него верит и видит в нем хорошего человека, и Уэйд хочет стать лучше, хочет быть хорошим человеком, но что, если он все испортит — что, если он действительно убьет Питера — до того, как достигнет в этом успеха?       Он заставил себя встать, грудь сдавила боль, так сильно, что, казалось, она взорвется — и на секунду он вспомнил о другом сердце, которое он вырвал из груди и бросил в спальне — но Питер повалил его обратно на кровать и обнял, чтобы тот не убежал из реальности, которую голоса и другие супергерои грозились разрушить.       — Уэйд, пожалуйста, послушай меня! — воскликнул парень, и Уэйд заткнулся, как и его голоса, которые, казалось, исчезают каждый раз, когда Питер с ним говорит.       — Дорогой, я знаю, ты напуган, — начал герой, обхватив его щеки руками. Он улыбнулся, и Уэйд вновь почувствовал себя сильным, как после разговора с Кэпом по телефону. — Но я также знаю, что ты можешь показать им, что ты хороший человек, а не сумасшедший и непредсказуемый. И знаешь, что? Я точно знаю, что не все из них плохо о тебе думают. Ты сам это видел, Бартон доверяет тебе, и, я уверен, Беннер тоже. И не только они, — выражение лица Питера было одновременно грустным и нежным. — Ты не одинок. Я говорил тебе, что никогда тебя не оставлю, что бы ни произошло.       — Что, если я не смогу доказать им, что я могу быть хорошим? — Уэйд сглотнул, к нему возвращались плохие воспоминания. — Я уже не смог, Питер. Я постоянно все порчу.       — Ты провалился, когда помог нам со Скруллами? Ты провалился в супермаркете с теми детьми и людьми? — Питер поцеловал его, мягко рассмеявшись. — Ты провалился, когда признался мне в любви?       Уэйд опустил взгляд, молча играясь с маленькими, длинными пальцами у себя в руках; он почувствовал, как Питер ткнулся в него головой, и пробормотал.       — Я нестабилен. Я был таким уверенным всего час назад, а теперь…       — Нестабильный не значит опасный, как хочет думать Кэп. И даже если они не поверят, если они не смогут дать тебе шанс, то это будет их проблемой. Они не смогут помешать мне тебя любить, они не смогут помешать нам любить друг друга! — настаивал Питер; он пробормотал что-то грубое в сторону Мстителей, и Уэйд не смог сдержать смех, волнение медленно начало отступать; ему стало легче дышать, голоса вновь исчезли — хотя он все еще чувствовал знакомое давление в голове — и вместо стыда из-за всего, что он натворил перед Питером, он уже чувствовал себя лучше.       Он покраснел, понимая, что причиной внезапной панической атаки были его психические проблемы и стресс, но тут до него дошло; Питер всегда его поддерживает, всегда помогает; он и сейчас это делает, и одно его присутствие — лучшее лекарство для Уэйда. Он никогда не просил о таких же помощи, поддержке и внимании, и Уэйд вновь почувствовал себя дерьмом. Что он за парень, если никогда не спрашивал у Питера, как он, как себя чувствует?       Он вспомнил, как парень плакал у окна, его уставшую позу, красные глаза и слезы, текущие по его бледному, изможденному лицу. Он предполагал, что тот испытывал большой стресс из-за сложившейся тяжелой ситуации, из-за всех тех эмоций, которые он испытал за неделю, а затем Питер признался ему в любви и поцеловал его, и…       Уэйд понял, что многого о нем не знает. Он знал, что парень беден, что у него есть тетя и дядя (в любом случае, что случилось с его родителями?), что он аккуратный и чистоплотный, что ему нравится здоровая еда, и у него большое, сильное и великодушное сердце. Но это все. Он не мог помочь и поддержать Питера, ведь даже не знал, есть ли у него такие же большие проблемы, как у него, или нет.       — Я облажался, — пробормотал Уэйд, но Питер неправильно понял, что тот имел ввиду.       — Нет, дорогой, неправда, — сказал он с нежной улыбкой, проведя большим пальцем по его скуле. — Ты молодец.       Наемник покачал головой, нахмурил безволосые брови и сказал.       — Я все наверстаю, клянусь.       Питер моргнул, сбитый с толку, но Уэйд не дал ему времени что-либо спросить; он перевел все свое внимание на него, поцеловав парня в лоб, говоря слегка приглушенным голосом.       — Прости, Питер. Не только за то, что произошло сейчас, но и за… за все, — он отстранился и провел рукой по его мягким волосам, губам, носу. — Я был таким эгоистом и не думал о тебе, — он глубоко вздохнул и заключил, надеясь, что его слова не прозвучат пугающе. — Я тоже тебя никогда не оставлю.       Когда он услышал, как еле слышно засмеялись голоса где-то на периферии его сознания, то его глаза расширились, и он начал бубнить, уже уверенный, что все испортил.       — Я-я.! Я знаю, что это звучит от меня ужасно и неубедительно, особенно, когда я голый — Боже, этот автор любит меня описывать голым! — и… и…       — Шшш, — рассмеялся Питер, прижавшись к нему, закрыв его рот пальцем. — Расслабься, подумай и затем продолжи, болван. Ты уже заработал кучу очков несколькими словами.       Голоса тут же исчезли, Уэйд покраснел и продолжил.       — Если тебе когда-нибудь будет нужно о чем-нибудь поговорить, высказаться, просто выплеснуть что-нибудь, то сделай это. Я здесь для тебя, и я скорее всего скажу что-нибудь тупое, чтобы ты почувствовал себя лучше, потому что я в словах не так хорош, как ты, но… но, я здесь, чтобы выслушать все.       Он прочистил горло и подождал ответа Питера; щеки парня зарделись, он открыл рот, затем закрыл и улыбнулся, сильнее прижавшись к Уэйду.       — Спасибо, — сказал он, поцеловав наемника в грудь. Уэйд обнял его, зарывшись лицом в его мягкие, сладко пахнущие волосы, и Питер, практически робко, спросил. — Тогда… ты… ты хочешь услышать о моем дяде? Я очень хочу с тобой о нем поговорить.       Уэйд заметил молчаливую мольбу в его глазах, но даже если бы ее не было, он бы тут же согласился; так что он громко поцеловал парня и сказал.       — Конечно!       Они вновь забрались под одеяло, и Питер устроился головой на его грубой, широкой груди, счастливо вздохнув. Уэйд чувствовал спокойствие, он успешно пережил отвратительный маленький кризис, и даже если он все еще напуган, он хотел выслушать Питера. Он пытался не думать о гипотетическом плохом будущем, сфокусировавшись вместо него на своем парне. Сейчас, это важнее, и он хочет насладиться каждым моментом… особенно, если Мстители устроят им завтра утром и в последующие дни ад.       Он внимательно слушал, как Питер описывал свое детство и нежные воспоминания. Он не мог поставить себя на его место, так как у него не было хороших воспоминаний, связанных с отцом, но ему нравилось представлять маленького Питера, которого он видел на фотографиях, бегающим в парке со своим дядей, в поисках божьих коровок, помогающим тете на кухне, едящим с ними за столом в окружении рождественских украшений… Питер не хвастался, он просто вспоминал все с нежной улыбкой, и Уэйд был за него рад, рад, что у него была хорошая жизнь, и что о нем заботились родственники.       Затем взгляд Питера стал отстраненным, он частично спрятал лицо в изуродованной груди Уэйда и сменил тему; даже его голос изменился, и Уэйд уже мог чувствовать, что будет дальше.       Питер рассказал ему об укусе, силе, его изначальном страхе и затем об огромном счастье и гордости, которые он почувствовал. Он признал, что хотел заработать много денег, стать знаменитым и вызывающим страх, использовать новые нечеловеческие способности, чтобы отплатить дяде и тете за их любовь и заботу.       Затем он подошел к плохой части, и Уэйд на секунду закрыл глаза, приготовившись к боли в голосе Питера.       — Однажды… однажды я заметил преступника, о… отморозок, как один из тех, которых мы встретили в переулке. Я… Я не остановил его, я отпустил его и…       Он всхлипнул, слезы уже текли по его лицу, и Уэйд обнял его сильнее, чтобы тот почувствовал себя в безопасности.       — Вскоре после этого я увидел, как он убил моего дядю, чтобы его ограбить, и… — Питер прикусил губу, чтобы не всхлипнуть, но Уэйд поцеловал его в лоб, чтобы тот знал, что ему не о чем волноваться, так что он наконец заплакал, уткнувшись лицом ему в шею.       — Я убил своего дядю! Это была моя вина! Если бы я… если бы остановил того мужчину… — он подавился всхлипом и сильнее обнял Уэйда за шею, едва в состоянии выговорить. — Моя тетя, я должен ей помогать, я должен о ней заботиться… Поэтому я стал Человеком Пауком, я не хотел, чтобы кто-нибудь еще умер из-за меня!       Уэйд обнимал его подрагивающее тело, чувствуя ребра и поджарые мускулы под руками; он молчал, давая Питеру спокойно выплакаться, с грустью наблюдая и слушая, как он выпускает все свои негативные эмоции, воспоминания и стресс. Иногда он проводил рукой по волосам, вытирал слезы кончиками пальцев, даже если они не прекращали течь, целовал его лоб и просто был рядом.       Как он и подозревал, у Питера тоже было много проблем; вина и боль пожирали его все эти годы, как рак и психические проблемы Уэйда. И теперь наемник наконец понял, что имел ввиду Питер, когда говорил, что понимает, что может поставить себя на его место.       В конце концов они похожи, и если бы рядом с Питером не было его тети, если бы она не была единственным светом в его жизни, который он должен был защищать, тогда он скорее всего бы стал кем-нибудь типа Уэйда.       Но теперь и Уэйд здесь для него, и он сделает все, что в его силах — даже уничтожит себя и доведет до крайности — чтобы быть уверенным, что Питер будет в порядке, всегда в ладах с собой и остальным миром.       «Черт, я уничтожу этот мир, если он продолжит на него говнить!»       — Я не такой уж идеальный герой, каким ты меня представляешь, — продолжил Питер, его лицо покраснело из-за стыда, глаза застилали слезы. — Я… Я просто тупица, который каждый день пытается искупить свою вину, но я никогда не смогу себя простить, вернуть своего дядю, за… заплатить за то, что сделал.       — Не правда, — наконец сказал Уэйд, с уверенностью на лице, серьезно посмотрев на него. Он смахнул слезы со щек и глаз Питера — даже сопли с носа — и продолжил. — Это была не твоя вина, и ты не облажался, Питер. Ты встретился с трагедией лицом к лицу, — он мягко улыбнулся, глаза светились меланхолией, и Питер с удивлением посмотрел на него. — Ты решил стать лучше, жить дальше и сделать мир лучше. Ты — герой, Питер.       Он провел носом по его щеке, заметив, как задрожали его губы, а глаза вновь наполнились слезами, и добавил.       — И не позволяй никому говорить, что это не так, понял?       Питер некоторое время молча на него смотрел, затем всхлипнул и спросил дрожащим голосом       — Я… Я все еще твой малыш?       И Уэйд рассмеялся, он не глумился над ним, просто он действительно не мог поверить, что это пугает Питера; он продолжил смеяться, прижав парня к себе ближе и проведя рукой по его спине.       — Конечно, Пити, — ответил он, прижавшись губами сначала к линии его волос, а затем к виску. — Ты всегда будешь моим малышом. И золотцем. И паутиноголовым.       Питер рассмеялся вместе с ним и поднял голову; его лицо красное и немного влажное, но он улыбался и был красивее, чем когда-либо.       — Боже, Уэйд, — хихикнул он, когда наемник начал его покачивать. — Мы оба такое горе луковое.       — Эй, это самое смешное! Ты можешь представить нас теми чуваками из рекламы, скучными и все такое? Парень, в этом вся соль! Быть сумасшедшим и отбитым может быть хорошо, мы можем сходить с ума вместе! — пошутил Уэйд и раскатисто рассмеялся, как любил Питер; он смахнул последние слезы с его лица и поцеловал, все еще чувствовался вкус шоколадок, которые они съели после звонка.       — Спасибо. За то, что выслушал и… и… — задыхаясь, сказал Питер, когда они оторвались друг от друга, на его лице все еще была прекрасная улыбка, мокрые глаза блестели, и Уэйд со смешком покачал головой, поцеловал его во второй раз и ответил.       — В любое время, Питер.       — Знаешь, ты понравишься моей тете, — уверяюще улыбнулся Питер, а Уэйд почувствовал панический укол, связанный со встречей с его семьей, но они возлюбленные, а возлюбленные знакомятся с родителями друг друга, так?       «Этот опыт их сблизит, не так ли? И это сделает Питера очень счастливым.»       — Я… Я бы хотел с ней встретиться, — признался Уэйд; это не полная ложь, и вскоре ему придется это сделать, если он хочет быть с Питером. К тому же старушка выглядела довольно милой на фотографиях, и Уэйд сегодня достаточно о ней услышал, чтобы понять, что она действительно особенный человек.       Хотя он не смог не добавить со слабой улыбкой.       — Я просто не хочу… знаешь… напугать ее.       — Ты не напугаешь ее, — сказал Питер, и теперь он был тем, кто успокаивает, а Уэйд тем, кого нужно успокоить. Это почти смешно, как они меняются ролями, Уэйд задумался, но решил, что будет так, как сказал Питер; они оба горе луковое, но они способны справиться со своими проблемами с помощью друг друга.       — Так… вот каково это, — прошептал мужчина, и Питер приподнял бровь с очередной улыбкой.       — Не быть одному. Обсуждать с кем-то проблемы, — Уэйд пожал плечами, на его щеках появились две красные точки, он знал об этом, его лицо горело сильнее, чем обычно, и он отвернулся, опустил взгляд, застеснявшийся и смущенный. — Просто… не быть одному. Приятное чувство.       — Это так.       Питер поудобнее устроился на груди Уэйда, поцеловав ее и закрыв глаза, когда мужчина вновь начал гладить его по волосам.       — Тебе придется сказать тете, что ты любишь члены, — выдавил Уэйд, и Питер хихикнул.       — Если честно, не думаю, что это сильно ее удивит.       — В конце концов ты действительно похож на гея…       Уэйд фальшиво скорчился от боли, когда получил от Питера по бедру, отомстив ему нежным укусом и поцелуем в шею.       — Прости, прости! — рассмеялся Питер, попытавшись его оттолкнуть, но на самом деле лишь притянув его ближе. — Я буду хорошим пауком, обещаю!       — Я, блять, так сильно тебя люблю, ты ведь знаешь это, так? — прорычал Уэйд, надеясь, что Питер сможет почувствовать его искренность; так и было, потому что парень обвил руками его за шею во второй раз и мягко сказал.        — Знаю. Я тоже тебя люблю.       Они улыбнулись друг другу, и даже несмотря на то, что Уэйд вновь покраснел, даже несмотря на то, что улыбка у него дурацкая и шрамы на лице сместились, он не оторвал взгляда от Питера и наконец провел своим носом по его, и чмокнул его в губы.       — Мы… мы можем пригласить твою тетю, если хочешь, — предложил он, счастливый видеть, как Питер засветился от радости.       — Правда? — воскликнул он, затем слегка взволнованно хмыкнул и добавил. — Мы можем подождать. Нет смысла спешить, Уэйд, — он подвинулся, чтобы закинуть ногу на покрытую шрамами талию Уэйда, и аккуратно потерся лицом о его грудь. — Как только ты будешь готов. Не волнуйся.       Уэйд задумчиво хмыкнул, затем нерешительно спросил, может, еще с легкой надеждой.       — Что на счет… следующей недели? Так что я смогу подготовиться не только психологически, но еще и физически, не буду выглядеть как полное дерьмо. Примерно вполовину так дерьмово. Со здоровой дозой ужаса и жалости. Как бургер, ведь моя кожа похожа на поджареное мясо, — он ухмыляется и шутит, привыкший издеваться над собой таким образом, но ему следовало подумать, прежде чем это сказать, потому что Питер распахнул глаза и зло на него посмотрел.       — Не говори так!       Наемник смягчился и провел рукой по спине Питера, погрустневший, из-за того что расстроил его, и робко сказал.       — Прости. Плохая… привычка.       Питер вновь подобрел, положив руку ему на щеку и слегка проведя кончиками пальцев по шраму.       — Я знаю, дорогой. Это пройдет, обещаю.       — Хах! — Уэйд рассмеялся, глядя в потолок, пальцами все еще играя со спиной Питера, в то время как пальцы парня оставались на его лице. — Это скорее всего займет несколько лет.       — Не волнуйся, нам не к спеху. Я буду рядом, чтобы помочь, — голос Питера нежный, и Уэйд вновь повернул к нему лицо, чтобы проверить, что он все правильно услышал.       Питер невинно ему улыбался, но в его глазах и голосе читался намек, который Уэйд понял и который заставил вновь его покраснеть.       Приятное тепло разлилось в его теле и груди, и он с усмешкой ответил.       — Спи давай, паутиноголовый.       — Спокойной ночи! — Питер запечатлил поцелуй на его губах и закрыл глаза, не прекращая улыбаться; он нежно сжал плечо Уэйда, добавив. — Не волнуйся на счет завтра, Уэйд. Все будет хорошо.       Маленькая толика страха вернулась в сердце наемника, и на секунду его разум заполнили плохие видения, но присутствия Питера достаточно — как всегда — для того, чтобы успокоить его.       — Я… Я знаю, — наконец ответил мужчина, через столь долгое время, что Питер вновь открыл глаза. — Ты прав. Я смогу это сделать. Мы сможем.       «До тех пор пока ты со мной, я могу все, Питер.»       Питер адресовал ему очередную прекрасную улыбку, которая помогла Уэйду уснуть.       Прежде чем отключиться, он взмолился о том, чтобы смог видеть ее всю жизнь. ***       Питер проснулся первым; лицо Уэйда прямо напротив его лица, и он ласково улыбается, вспоминая разговор прошлой ночью.       Он действительно хотел — нуждался — рассказать Уэйду о своем прошлом. Это принесло облегчение, да и Уэйд заслуживал знать больше; не только о герое, но и о человеке за маской, как он сказал, когда мужчина лежал в окровавленной ванной. Уэйд этого не помнит в отличие от Питера, и он однозначно должен был поделиться с ним этими воспоминаниями, теперь, когда они вместе.       Ему интересно, расскажет ли ему когда-нибудь Уэйд, что действительно случилось с Оружием Икс, если он когда-нибудь откроет что-нибудь о своем прошлом; хотя он уже мог представить те ужасные вещи, которые там происхоидили, после реакции Уэйда в ванной, Питер хотел бы знать больше, не из-за детского любопытства, а из-за желания помочь ему, чтобы лучше понимать, как он может улучшить жизнь Уэйда и избавить его от страха и панических атак. А пока, он будет ждать, как он делал это раньше; не было смысла спешить, и он хотел, чтобы Уэйд чувствовал себя комфортно и был готов полностью ему открыться.       То же мужчина делал для него, и Питер был невероятно ему за это благодарен. Нет, не только за это, но и за все остальное, что Уэйд для него сделал.       Он посмотрел на будильник на прикроватном столике и вздохнул; 9:15, что значит, что им нужно встать и приготовиться. Кэп и так уже довольно нервный, и Питер не хотел давать ему еще больше поводов быть грубым с Уэйдом.       Так что он нежно поцеловал наемника в щеку; сегодня шрамы выглядят лучше, но число ранок и корочек увеличилось за ночь, и Питер надеялся, что соль для ванны и шампуни, которые он купил, будут достаточно деликатными.       «Может, крем тоже сможет помочь. Мм, надеюсь, я найду что-нибудь в аптеке в соседнем квартале. Или, может, я смогу сделать что-нибудь в лаборатории…»       Он продолжил покрывать лицо Уэйда мягкими поцелуями, пока тот не двинулся, что-то пробормотав и открыв глаза; парень улыбнулся и поцеловал его, сладко пробормотав «Доброе утро», когда отстранился.       — Ммм… доброе утро. Уже пора? — невнятно спросил Уэйд, и Питер медленно кивнул, взяв его за руки; он поискал на лице Уэйда страх или волнение и успокоился, не найдя их, в любом случае, они были не столь сильными, как прошлой ночью.       Он тоже взволнован и напуган, не из-за их отношений, потому что он никогда не позволит другим супергероям заставить их порвать друг с другом; он боялся за психическое состояние Уэйда, за его сомнения и страх, что слова Кэпа и остальных сильно на него повлияют. Он не хотел, чтобы они напугали его или обидели, он не позволит им! Им придется перестать быть столь упрямыми и невыносимо слепыми, иначе…       «Иначе я покину команду. Я не хочу быть в окружении таких людей, если они продолжат так относится к Уэйду.»       Он опустил взгляд на Уэйда и рассмеялся, когда увидел, как тот ворчит, пряча лицо в подушке; это напомнило ему о том, что он представлял, когда они спали в старой квартире, и вновь рассмеялся, заставив Уэйда удивленно поднять взгляд.       — Что? — спросил он, его взгляд все еще заспанный и сбитый с толку; Питер покачал головой, засмеявшись громче, когда Уэйд, недовольный его ответом, вытянул руку и шлепнул его по заднице.       — Ну же, большой парень, пойдем позавтракаем! Уже поздно, — Питер запечатлил последний поцелуй на покрытой шрамами щеке и поднялся, чтобы натянуть костюм Человека Паука. Ему понравилось спать обнаженным с Уэйдом, это просто, нежно и искренне. К тому же его грубая кожа на ощупь была очень приятная, и хотя Питер старался слишком часто ее не касаться, Уэйд попросил его в какой-то момент спокойно это делать, потому что ему это нравится.       — У меня такое чувство, что я должен идти на экзамен в школу. Последние недели и все это скучное, отвратительное дерьмо, — пробормотал Уэйд, поднявшись и подойдя к сумке со своими вещами. Они все еще не разложили их, и Питер сделал про себя заметку сделать это, как только они опять будут дома.       — Твой дружелюбный парень-сосед будет с тобой, — напомнил ему парень, проведя рукой по его спине (и заднице), пройдя мимо него. Он самодовольно улыбнулся, когда Уэйд отреагировал на прикосновение счастливым, игривым хмыком и прильнул к поцелую в щеку.       — Спасибо.       Питер ответил, проведя носом по его шее, остановившись на некоторое время и просто наблюдая, как Уэйд надевает нижнюю часть костюма Дэдпула. Он старался оставаться спокойным, по крайней мере выглядеть таким, но он не мог перестать представлять плохие слова и грубые шутки Мстителей — особенно Кэпа и Старка. Он уже мог видеть, как затыкает паутиной один или два рта или со супергеройской силой прикладывает чье-нибудь лицо.       «Боже, как только Кэп посмеет сказать что-нибудь плохое об Уэйде, клянусь, я выкину его из окна! Одним ударом. Или, может, пинком. Что больше понравится Уэйду…?»       Мысль была столь хорошая и приятная, что он не услышал вопрос Уэйда, пока тот не помахал у него перед глазами рукой.       — Пити, ты убийство планируешь? У меня то же самое выражение лица, когда я этим занимаюсь!       — М, прости, я… я обдумывал различные варианты. План Б и все такое, — Питер прочистил горло и наконец поспешил надеть костюм Человека Паука, все еще лежащий на полу. Он улыбнулся недоумевающему Уэйду и сменил тему. — Хочешь кофе? Можем приготовить блины, как вчера, если хочешь.       Но в конце концов они решили ничего не есть; Уэйд сказал, что не хочет, чтобы его перед всеми стошнило, а Питер не думал, что сможет что-нибудь запихнуть сейчас в желудок. Просто старая, добрая чашка кофе, чтобы зарядить их энергией, сойдет, по крайней мере до ланча.       — О, блять! — неожиданно воскликнул Уэйд, глядя куда-то в коридор, затем он выбежал оттуда, и Питер увидел, как тот пинал спортивную сумку, в которую его положили после взрыва.       — Мы забыли здесь это дерьмо!       Пока Уэйд перечислял различные способы, как от нее избавиться («Прости, Питер, я должен был уничтожить ее еще вчера!»), парень подошел к нему, игнорируя кровь и подгоревшую кожу, положив руку на его плечо.       — Мы возьмем ее с собой, — решительно сказал он, и Уэйд вытаращился на него, не веря своим ушам.       — Что? Питер, это отстой! И если я говорю, что это отстой, это значит, что это полный отстой. Это самое отвратительное дерьмо в мире, даже хуже чем моя старая спальня! Черт, я удивлен, что в ней еще нет личинок!       — Мы застегнем ее, конечно же! Я… Я хочу, чтобы Мстители вновь ее увидели.       Это должно быть тупой идеей, но Питеру было все равно. Он не хотел, чтобы они забыли, что случилось с Уэйдом, через что он прошел, не только после взрыва, но и в течении всей жизни. Эта сумка значила не только это, и Питер хотел, чтобы нечто столь ужасное напомнило остальным, что Уэйд заслуживает уважение.       — Пожалуйста, Уэйд, — сказал он, нежно потянув наемника за руку. — Это важно, знаю, звучит странно, но это так.       — Золотце, это я должен быть психом в этих отношениях, — пробормотал Уэйд, с отвращением посмотрев на сумку, и Питер фыркнул, встал на носочки и прикусил его ухо, прошептав.       — Сходить с ума вместе — намного веселее, помнишь? — Уэйд ухмыльнулся ему, затем вздохнул, пожав плечами и сдавшись.       — Хорошо, наверное. Просто сделай из этого паутиной большой — очень большой — кокон, так, чтобы он болтался где-нибудь. Не хочу, чтобы ты тащил это дерьмо на спине. Что, если ты вдохнешь его испарения?       — Испарения? — Питер приподнял бровь, кусая губы с улыбкой, когда наемник нахмурился и продолжил.       — Да, испарения! Боже, Питер, там куча крови и дерьма, а мы полетим высоко под солнцем, запах травмирует твой нос и мозг!       — Дорогой… — но Уэйд больше ничего не хотел слышать, оттолкнув его от сумки, чтобы тот с ней не стоял рядом.       — Что, если ты подхватишь инфекцию? Заболевание? Ну же, ты, паутиноголовый, сядь здесь и пей свой кофе, как хороший паучок. Хотя я вполне уверен, что пауки не пьют кофе. Всегда знал, что ты особенный!       Уэйд выглядел практически обиженным, когда Питер не смог сдержать смех, но все же сел на колени, заканчивая свой простой завтрак.       Дорога до Башни Мстителей не долгая, но она таковой им показалась, особенно когда сердце Питера начало с силой биться в груди, а пот потек по спине и лбу, несмотря на прохладный утренний воздух.       Уэйд, который был необычно тих за его спиной, заметил это и тыкнул его в бок, шутя слегка дрожащим голосом.       — Эй, Пити, что не так? Я тут будто под Ниагарским водопадом стою!       — Прости, — нервно рассмеялся Питер; голос Уэйда прервал поток представляющихся ему плохих исходов, и он сфокусировался на Башне впереди.       «Все будет хорошо. Мы сделаем это. Уэйд сильный, и я буду сильным ради него. К черту Кэпа и остальных!»       — Чувак, отсюда оно выглядит даже круче! — сказал ему на ухо Уэйд, восхищаясь зданием, его элегантной формой и тем, как солнце отражалось в окнах.       — Как-нибудь я покажу тебе лучшие комнаты, — пообещал Питер, повернув запястье, чтобы выстрелить очередную паутину и быстрее переместиться. — Там есть крутая лаборатория и супер огромный телевизор, который мы обязательно попробуем.       — Если эти ребята сначала меня вновь не подорвут, — хныкнул Уэйд, но Питер быстро повернул голову, чтобы его чмокнуть и успокоить его, прежде чем они приземлятся на Башню.       На секунду он подумал о том, чтобы сразу войти в переговорную, где остальные явно их ждали; однако он хотел сначала подбодрить Уэйда и убедиться, что он хорошо себя чувствует, так что он взобрался по стеклу и открыл другое окно, запрыгнув в комнату отдыха, которая вела в переговорную.       Уэйд свистнул, оценив место, и начал трогать цветы в вазе и разные мелочи, которые бросались ему в глаза, пока Питер не взял его за руку — в которой тот не держал кокон с сумкой — и поцеловал ее. Затем он снял маску, не трогая маску Уэйда, потому что он не знал, чувствует ли тот себя достаточно хорошо, чтобы открыть здесь свое лицо, и вновь прикоснулся губами к его пальцам.       — Ты в порядке? — спросил он, счастливый видеть, как двинулась красная ткань, когда Уэйд улыбнулся.       — Такое чувство, что я сейчас наложу в штаны, но ты со мной, так что я в полном порядке, Пити.       Питер фыркнул, уткнувшись головой в грудь наемника, и глубоко вздохнул, положив вторую руку около сердца. Затем он поднял голову и положил руки ему на щеки; Уэйд прильнул к прикосновению и пробормотал.       — А ты?       — Я в порядке, — Питер на секунду задумался, затем добавил со смущенной улыбкой. — Слегка нервничаю, но я тоже в полном порядке.       — Ладно. Тогда… — Уэйд взглянул на закрытые двери и громко сглотнул. Затем он вновь посмотрел на Питера и сжал его руку, нерешительно спрашивая. — Что я должен делать?       — Если Мстители начнут себя вести как кучка засранцев, и голоса вернутся, не слушай их! — сразу же начал Питер; он думал, что прекрасно понял, как разбудить голоса и как заставить их замолчать, и он сделает все, что в его силах, чтобы держать их под контролем. — Я все время буду рядом. Если почувствуешь себя плохо, сильно сожми мою руку, и мы уйдем. Не думай о плохом, будь собой и расслабься, — Питер улыбнулся, выражение его лица стало сладким и игривым. — Позже я помогу тебе расслабиться другим способом… который мы пробовали до этого. Что скажешь?       -…Ты в курсе, что сказал сейчас прямо как в трейлере «Стражи галактики»? — спросил Уэйд, и прежде чем Питер успел задать вопрос, когда у Стражей появился свой собственный фильм, мужчина ухмыльнулся и добавил. — Не думай об этом, Пити, иногда в моем присутствии исчезает четвертая стена.       Питер знал, что Уэйд иногда любит так делать — говорить со скрытой аудиторией и верить в то, что за их миром постоянно наблюдают. Может, это защитный механизм, который помогает справиться с травмами из прошлого, Питеру было все равно; в конце концов, он не может отрицать, что не представлял огромную толпу фанатов, болеющую за него во время труднейших сражений и патрулей.       Так что он хихикнул и спросил.       — Это твоя секретная сила? — и он был безумно счастлив услышать смех Уэйда.       — Типа того. По крайней мере, она помогает продавать комиксы. А, прости. Я-я все.       — Не стоит, — Питер вновь поцеловал его руку. — Оставайся самим собой.       Уэйд хмыкнул, уткнувшись носом в его макушку, просто наслаждаясь его присутствием и бормоча нежности, но затем они поняли, что им пора.       Они подошли к двери и, прежде чем ее открыть, Уэйд на секунду остановился и посмотрел на Питера, затем закатал до носа маску и поцеловал его, даже открыв рот, чтобы прикоснуться к его языку.       Питер улыбнулся и взмолился, чтобы Уэйд был в порядке, чтобы его не осудили и не относились к нему как к мусору те, кто должны быть априори хорошими. Какое-то время они смотрели друг на друга, затем Уэйд медленно кивнул и открыл дверь.       Мстители все еще сидели вокруг стола, ожидая их. Когда они услышали, как открылась дверь, они повернули голову в их сторону, и прошли длинные несколько секунд, прежде чем Клинт подпрыгнул и закричал, показывая на их сомкнутые руки.       — Я знал!       Он триумфально рассмеялся, топнув ногой, и протянул руку к Наташе и Тони, которые со стоном положили в нее несколько долларов.       — Я же говорил вам! Говорил, что они точно вместе!       Питер проигнорировал заинтересованные и удивленные взгляды, быстро осмотрев комнату и заприметив в углу Логана, который со скучающим выражением лица читал у окна газету; мутант на секунду поднял на них взгляд, затем вернулся обратно к чтиву.       Кэп сидел в центре, протирая глаза, пока Клинт ругался с Тони и Наташей по поводу их спора. Затем он вздохнул и махнул Уэйду и Питеру, чтобы они подошли ближе; напротив него было два свободных стула, но Уэйд остался стоять, и Питер его понял. Он взял из его руки сумку и кинул ее на стол; хотя она и была частично в паутине, все еще было понятно, что там, и на гладкой деревянной поверхности стола появились кровавые подтеки. Кэп и остальные шокированно на нее посмотрели, Клинт выдавил сдавленное «Оу».       Уэйд и Питер гордо стояли перед столом, и тишина наконец была прервана, когда Капитан Америка двумя пальцами поднял сумку, положив ее на пол, и наконец заговорил:       -…Как ты себя чувствуешь, Уилсон?       Уэйд секунду молчал, затем открыл рот, чтобы ответить. Питер какой-то частью себя ожидал услышать шутку или остроумный ответ, но получилось все совсем по-другому.       — Я в порядке.       Остальные Мстители переглянулись; у некоторых во взгляде прослеживалось удивление, особенно у Тони, Джессики, Тора, Клинта и Брюса. Остальные предпочли подождать, Кэп был последней инстанцией.       — И теперь? — спросил он, нахмурившись. На нем не было шлема, так что его мрачное выражение лица было прекрасно видно. — Никаких панических атак? Никаких приступов шизофрении? Что на счет тех… голосов, о которых ты постоянно говоришь?       Питер сжал руку Уэйда, напоминая о своем присутствии, и его сердце наполнилось гордостью, счастьем и любовью, когда наемник тут же искренне ответил.       — Я их не слышу, когда нахожусь с Питером.       — Я же говорил, — прошептал Брюс, и Джессика, Кэрол и Тор нежно улыбнулись.       — Так… благодаря ему, ты чувствуешь себя лучше? — вступил в разговор Тони, на секунду на его лице появилась ухмылка. — В психологическом плане, я имел ввиду.       — Благодаря ему, я чувствую себя лучше во всех смыслах, — парировал Уэйд, прожигая в нем дыру, и щеки Питера загорелись, он не смог сдержать улыбку. — Он делает меня счастливым. Дает мне надежду. И с ним я не чувствую себя дерьмом, как было всю мою жизнь, он…       Улыбка Питера пропала, когда Уэйд заключил, его голос стал тише и грустнее.       — Я его не заслуживаю.       — Уэйд!       Послышалось шуршание, Логан выглянул из-за газеты; Кэп вздохнул, пока все остальные смотрели на пару, на высокого, мускулистого мужчину, демонстрирующего ужасные шрамы на нижней части лица, и все его самые искренние и сокровенные чувства к молодому, стройному и взволнованному парню, стоящему рядом с ним и держащего его за руку.       — У-Уэйд! — повторил Питер, неожиданно испугавшись худшего, но в его глазах появились слезы, когда его парень благодарно продолжил.       — Но я сделаю все, что в моих силах, чтобы стать мужчиной, которого он заслуживает.       — Дерьмо, парень, — послышался голос Логана со стороны окна. Его глаза широко распахнуты, он совершенно забыл про газету. — Никогда не слышал, чтобы ты так говорил.       — Питер делает тебя счастливым, и это очень хорошо, сынок, но что насчет тебя? — вновь заговорил Кэп, теперь его голос не был столь уверенным. — Ты делаешь его счастливым? Ты можешь?       — Делает! Он однозначно делает меня счастливым! — закричал Питер, даже не подумав. — Прекратите его осуждать! Он не сумасшедший серийный убийца, каким вы его представляете!       — Именно им он и является, и я не остановлюсь, пока буду уверен в его самочувствии и опасности! — резко ответил суперсолдат, когда вступил Клинт, все были шокированы.       — О, какого хуя, Кэп! Он его любит! И он не такой плохой, у него просто было тяжелое прошлое, которое его изувечило!       — Как и у всех здесь собравшихся, но никто из нас не наемник, который слышит голоса и у которого психические и физические проблемы.       — Говори за себя! — вступил в спор Брюс, и то, как он на него смотрел, и как тряслись его пальцы, было достаточно, чтобы Кэп заволновался. — Думаю, тебе стоит себя поправить, Стив. Правда, никто здесь не выбрал тот же путь, что и Уэйд, и никто из нас не в столь же плохом состоянии, но я вполне уверен, что все могут, по крайней мере, понять некоторые его проблемы.       — Хорошо, но мы не убиваем за деньги! А он убивает, и ему нравится это делать!       Питер заметил, как Уэйд переступил с ноги на ногу, его сжатые челюсти и дрожащие губы. Он вновь сжал его руку, прильнув к нему, надеясь, что принесет ему покой своим теплом, затем зло посмотрел на Кэпа.       — Не говори так, будто его здесь нет!       — Это правда, что мне нравилось убивать, — признался Уэйд, вцепившись в руку Питера так, будто она была спасательным кругом. — Сначала, это было хорошо, успокаивало меня, заставляло голоса и рак на какое-то время исчезнуть. Затем я увидел всю ту кровь на своих руках, все, что я сделал, и… — его голос сломался на секунду, затем он смог продолжить. — Я решил измениться, я пытался, и вы знаете это! Но это нелегко, и я не такой как Питер, не такой, как вы, герои, я вновь сдался и позволил миру делать все, что он хочет.       — Сынок, мы знаем, это не твоя вина, — ответил Кэп, защитно скрестив руки. — Клинт и Брюс правы, у тебя была трудная жизнь, и мы можем это понять. Но тебе нужна помощь. Ты не… безопасен.       — И что, вы собираетесь вновь запихнуть его в психушку? — вновь вступил Брюс, цвет его лица не предвещал ничего хорошего. — Ты и я уже делали это с ним, Стив, и я сожалею из-за этого. Не только потому что это повлекло за собой огромную суматоху здесь, в Нью Йорке, но и потому что это было неправильно!       — Брюс, постарайся успокоиться, — прошептала Наташа, успокаивающе положив руку на плечо ученого; мужчина рыкнул, но в конце концов опустил взгляд на стол, рвано вздохнув.       — Я не говорил этого, — ответил Кэп, сохраняя огромную дозу спокойствия, несмотря на свирепые взгляды Питера и Уэйда — и даже Клинта, Джессики и Брюса. — Я просто думаю, что он… — он прокашлялся и посмотрел на мужчину. -…что ты должен позволить… докторам или психиатрам помочь тебе.       — Простите?! — воскликнул Уэйд, в то время как настроение в комнате за секунду изменилось, и Питер и некоторые герои начали кричать.       — Хуйня! — закричал Клинт, стукнув кулаком по столу. — Мы уже знаем, что это неправильный метод! Почему ты продолжаешь на нем настаивать?       — Стив, мы должны дать им время. Он заслужил наш шанс, хороший шанс, и ты больше не можешь предлагать такое решение! — сказала Кэрол, серьезно разозлившись, и Джессика рядом с ней добавила.       — Он сумасшедший, и что? Как и все по-своему, а он не такой уж и плохой. По крайней мере, он больше чем раз пытался стать лучше.       — Мозгоправы ему не помогут, Роджерс! — воскликнул Логан от окна, отбросив газету на пол. — Черт, ты знаешь, через что он прошел! Ты и так сделал огромную ошибку с этой ебанной психушкой!       — Он не нуждается в этом! — закричал Питер, схватив Уэйда за руку и притянув ближе, желая соединить их тела так, чтобы никто не смог их разделить. — Ему нужны покой и любовь, ему нужна нормальная жизнь!       — У него не будет нормальной жизни, пока он не станет относительно… менее сумасшедшим! — все же повысил голос Кэп, послышался оглушающий рык Брюса, из-за которого задрожали стекла. Через секунду на солдата смотрел Халк, пока Наташа довольно успешно его успокаивала, чтобы тот окончательно не подчинился инстинктам.       — Кэп имеет ввиду, пока Уилсон не станет вновь нормальным, — прорычал едко Брюс, и Роджер отвернулся, сжав кулаки, его щеки покраснели.       — Не хочу врачей. Их с меня хватит, — пробормотал Уэйд, покачав головой, его голос стал таким же, каким был в ванной, и Питер уткнулся лицом в его плечо, шепча.       — Никаких больше докторов, дорогой, обещаю, никаких докторов!       — Вот, о чем я говорю! Он нестабилен, у него слишком много проблем, которые могут всплыть из-за чего угодно! — настаивал Кэп, указывая на пару, теперь и Тони с Тором выглядели шокированными.       — Ты под чем-то или как? — сказал миллиардер, подняв брови. — Чувак, ты знаешь, что с ним случилось, ты читал его дело!       — Я верю, что фобии Уилсона полностью оправданы, — торжественно сказал бог, и Логан вступил в перепалку, скрипя зубами, когда подошел к столу.       — Оружие Икс это не игрушка, Роджерс. Я бы посмотрел на тебя после того места, после всех их истязаний!       — Ты слишком суров, — добавила Наташа с плеча Халка, где комфортно уселась, хлопая его по спине, чтобы успокоить. — Ты боишься за нашу безопасность и безопасность города, это замечательно, но делаешь ты это совершенно неправильно.       — Я думал, мы собирались говорить о его проблемах, а не о моих! — воскликнул суперсолдат, слегка испугавшись, когда Питер закричал, указывая на него.       — Это ты — проблема! — Кэп стал еще сильнее потрясен, когда другие медленно кивнули, соглашаясь.       — Значит, вы не считаете его возможной угрозой? — пробормотал он, с недоверием смотря на своих напарников. — Я знаю, что он неплохой — действительно, Уилсон, клянусь! — но он непредсказуемый, и я не могу доверить ему находится рядом с кем-либо из вас! Он может… он может…       — Я могу что? — прорычал Уэйд; его всего трясло, и Питер приобнял его за талию. — Продать кому-нибудь информацию? Нанести вред вам? Навредить Питеру?       — Боже, Кэп, ты становишься похож на Джеймсона! Уилсон любит Паркера! Он никогда не причинит ему вреда, я знаю! — Клинт ударил Роджерса по плечу, его лицо исказилось злостью, и супер солдат становится столь же злым, когда парирует.       — Его любовь может быть опасна!       — Да как ты смеешь! — Питер сделал шаг к столу, готовый выбить все дерьмо из Роджерса, но Уэйд опустил подавленный взгляд, так что он остался рядом с ним, бормоча ободряющие, нежные слова. Клинт поднял руки, бормоча «С меня хватит, я больше не собираюсь слушать эту хуйню», и выключил свой слуховой аппарат, с рыком отойдя к окну.       — Теперь ты преувеличиваешь. Очень сильно, — нахмурившись, прокомментировала Джессика, в то время как Тони сжал пальцами переносицу, а Тор и Кэрол обменялись неодобряющими взглядами. Наташе пришлось усерднее гладить Халка и говорить с ним, потому что он был в любой момент готов сорваться; она делала это спокойно, хотя постоянно стреляла взглядом в Кэпа и выглядела не шибко счастливой.       — Я думаю, что Паучий Человек достаточно умен, чтобы делать то, что хочет, и быть с тем человеком, с которым считает правильным, — сказал Тор, затем покачал головой и добавил менее торжественным голосом. — Я доверяю его решению. И я хочу доверять человеку со шрамами. Я не думаю, что любовь опасна, его слова и голос были добры и честны.       — И даже ты сказал, что он неплохой, Стив. Он не причинит вреда ни нам, ни Паркеру, я в этом уверена, — сказала супер солдату Кэрол, игнорируя его бормотание в ответ.       — «Не плохой» не значит «не опасный».       — Вы забыли, как несколько дней назад он убил трех человек бомбой? Затем он обезглавил еще одного, вызвав у старушки сердечный приступ!       — А ты забыл, как он спас город, когда атаковали Скруллы? — прорычал Питер, желание ударить солдата становилось все сильнее. — Ему не нужны ни врачи, ни лекарства, ему нужен шанс, ему нужно уважение! И если ты продолжишь в том же духе, я покину команду!       — Отлично! — Кэп ударил рукой по столу и со злостью посмотрел на Уэйда, который стоял прямо и гордо и смотрел в ответ со всей храбростью.       — Я так предполагаю, что ты собираешься покинуть мир наемников, так?       — Да.       — И что ты собираешься делать? Прости мне мою прямоту, но ты ведь не ждешь, что найдешь вот с этим работу, не так ли? — Роджерс кивнул на шрамы на подбородке Уэйда, и наемник закусил губы, не ответив. Его руки вновь начали подрагивать, и Питер начал выводить пальцами на них круги.       — Также, я не думаю, что ты долго продержишься на… нормальной работе, — издевательски продолжил Кэп. — Ты скорее всего только больше свихнешься.       — Стив, — зашипели все, но солдат проигнорировал неодобрение других супергероев, заведя руки за спину и вздернув подбородок, не отрывая взгляда от Уэйда.       — Ты хорош в чем-то кроме убийств и калечения людей? У тебя есть какое-то образование, которое поможет тебе найти работу? — его голос стал слегка ироничным. — Ты можешь быть кем-то еще кроме убийцы?       Уэйд колебался, его тело излучало панику и сомнения, Питер не мог больше молчать.       — Ты дашь ему работу!       Все повернулись к нему, даже сбитый с толку Уэйд.       — Что?! — Кэп свирепо на него посмотрел, затем нахмурился. — Это шутка?       — Дай ему работу, — настаивал Питер, покраснев от гнева. — Работу, на которой он сможет использовать оружие. Он будет защищать и помогать городу. Найми его!       — Боже, ты тоже сошел с ума! — простонал супер солдат, закрыв лицо руками и резко повернувшись к Тони, когда тот заговорил.        — На самом деле, думаю, это хорошая идея. Почему бы тебе не поговорить с Фьюри? Щ.И.Т.'у может понадобиться кто-нибудь типа него. Я тоже могу его нанять.       — На миссиях он тоже может помочь, — вступила Кэрол, пока Джессика, Тор и Халк торжественно кивали. — Что скажешь, Уилсон?       — Я… — Уэйд посмотрел на Питера, затем на остальных, затем снова на Питера. Он улыбнулся и изумленно рассмеялся. — Это было бы, блять, прекрасно!       — Ты хочешь, чтобы он использовал оружие? Продолжил сражаться в городе? — Кэп покачал головой, не зная, что сказать, и Питер зло ответил. — Он может себя контролировать, ты видел. Я ему доверяю.       — Я сделаю все, что в моих силах, Кэп, обещаю. Я никого не убью. Ни мужчин, ни женщин, ни старушек, ни детей, особенно детей, я никогда их не убивал. И если мне станет хуже, тогда… тогда я подумаю о Питере, — Уэйд сглотнул и заключил. — Блять, я никогда не научусь, если ты мне не дашь попробовать!       — Я ничего не хочу слышать об убийствах граждан, — ответил суперсолдат, посмотрев на него, и Уэйд нахмурился.       — Почему ты такой, блять, суровый?! Потому что я не включил тебя в свою игру? Блять, знаешь, ты был моим героем в детстве. Я мерился на тебя и мечтал стать таким, как ты, пока мой отец дерьмо из меня вышибал! Ты не должен быть… таким!       — Я не должен защищать невинных? Волноваться о благополучии моих напарников и горожан? — ответил Кэп, сжав кулаки. — Мне жаль, что я не оправдал твоих ожиданий, Уилсон. Может, у тебя было ложное представление о том, каким должен быть герой.       — О, поверь мне, я точно знаю, каким должен быть герой, — прорычал Уэйд, сняв маску и показав всем свое лицо. Злой или жестокой реакции не последовало, но Питер заметил, как некоторые вздрогнули и на секунду отвернулись, и сильнее вжался в бок Уэйда.       — Не таким, как я. Я противоположность героя. Я неудавшийся герой, который борется, борется и борется, и всегда проигрывает, — Уэйд опустил взгляд на маску, которую держал в руках, и его выражение лица стало мрачным и грустным. — Так что я сдался. Я всегда сдавался и прекращал попытки, прекращал верить во что-то другое, лучшее. Я больше не давал шанса ни себе, ни миру. Я просто выживал, — он повернулся к Питеру, смягчившись, и парень посмотрел на него с нежностью. — Питер увидел во мне нечто хорошее, и он стал тем, кто дал мне шанс. И с его помощью я медленно начал вновь верить, что я не просто тупой кусок мусора, но ебаный человек.       Уэйд со злостью посмотрел на Роджерса, которому сложно было на него смотреть, и заключил.       — Из Питера вышел герой получше тебя.       Питер покраснел, ошеломленный, и спрятал улыбку и взволнованное лицо в руке Уэйда; в комнате повисла тяжелая тишина, Кэп опустил взгляд, остальные решили промолчать. Наташа спрыгнула с плеча Халка, чтобы подойти ко все еще оскорбленному Клинту и объяснить тому, что произошло, на языке жестов. Лучник казался довольным, показав Питеру и Уэйду большие пальцы, широко улыбаясь.       — Я поговорю с Фьюри, — наконец сказал Роджерс тихим и уставшим голосом и вновь сел. — Посмотрим, что можно сделать.       — А я присмотрю тебе работу, Уилсон, обещаю, — добавил с улыбкой Тони, затем смущенно огляделся. — Так… эм… думаю, собрание окончено.       Все подпрыгнули с облегчением на лице. Питер и Уэйд со страхом посмотрели друг на друга, не веря, что все прошло так хорошо. Они не ожидали такой помощи от Мстителей, особенно против Кэпа.       — Мои поздравления вам обоим, — сказал Тор, пройдя мимо, остальные герои сделали то же самое, хлопая их по плечам или тепло улыбаясь. Пара поблагодарила их, даже Уэйд, который робко пробормотал, что оценил их поддержку.       Логан был последним; его серьезное выражение лица медленно сменилось ухмылкой, пока тот осматривал пару.       — Пари, Уилсон? Правда? — иронично сказал он, и Уэйд застонал, закатив глаза.       — Я должен был придумать что-нибудь правдоподобное! Да ладно, не говори мне, что ты злишься!       — Ты знаешь, как много людей останавливало меня, чтобы спросить о твоем поцелуе? — мутант фыркнул и покачал головой. — Не важно, хорошо. Я просто рад, что все наладилось, — он посмотрел на них и их соединенные руки в последний раз, затем искренне сказал. — Эм… Я рад за вас двоих. Я серьезно. Особенно за тебя, Уилсон, ты действительно в этом нуждался. Позаботься о Паркере, хорошо?       Затем он похлопал Питера по руке и добавил.       — И ты тоже, парень. Позаботься о нем, он — хороший парень.       — Знаю, — с улыбкой ответил Питер, и Логан ушел, бормоча что-то о нужде в «чертовом крепком пиве после хуйни Кэпа».       Наташа, которая сопровождала злого Халка на кухню, кинула на них взгляд, и парни ожидали от нее какого-то комментария; но она просто улыбнулась и пробормотала.       — Как мило, — направившись к двери под руку с Брюсом. Зеленый мужчина обернулся и помахал Питеру и Уэйду, и наемник тихо сказал.       — Не могу поверить, что он так за нас боролся.       Теперь, когда напряжение пропало, ноги у Питера подогнулись, он почувствовал головокружение и пустоту в голове; он рассмеялся и вывел Уэйда из комнаты, они не обернулись на Кэпа, даже не попрощались с ним, пока тот смотрел на окровавленную сумку на полу.       — Пойдем домой, — сказал парень, когда они подошли к окну, через которое вошли. Он был так счастлив и испытывал такое облегчение, радость, что ему хотелось смеяться и танцевать с Уэйдом, пока они не упадут без сил. Он увидел те же эмоции на лице наемника и поцеловал его.       — Спасибо. За… все, — хихикнул Уэйд, целуя его лицо. — Работа, блять, Пити, работа была прекрасной идеей, я… я хотел ее найти, но он прав, никто бы меня не нанял с моим уебищным лицом, и я хорош только в стрельбе из пистолетов, и…       — Больше не волнуйся об этом, — сказал Питер, улыбаясь так широко, что у него заболел рот. — Старк даст тебе хорошую работу, и даже Фьюри согласится это сделать, я уверен.       Он выглянул в окно; небо чистое и воздух свежий. Идеальный день, и Питер улыбнулся шире, прежде чем натянуть обратно маску, то же самое сделав и с маской Уэйда и подняв его на руки.        — О, Пити! — хихикнул Уэйд, ударившись о его грудь. — Ты никогда меня так раньше не носил!       — Держись крепче! — закричал парень и выпрыгнул, отправившись в путь по Нью Йорку, оставляя Башню позади. — Я собираюсь хорошенько заняться твоим расслаблением, когда мы будем дома…       Он услышал вздох Уэйда и рассмеялся, когда тот что-то прорычал ему в шею, прикусив кожу под спандексом.       — Питер… — неожиданно сказал мужчина, его голос совершенно изменился, и Питер остановился на небоскребе, чтобы выслушать его.       — Да? — взволнованно спросил он, широко раскрыв глаза. — Что не так, Уэйд?       — Это ведь тоже реально, да? — Уэйд сильнее его сжал, проведя рукой в перчатке по лицу парня в маске. — Просто… я так счастлив, что не могу поверить, что это реально происходит.       Питер поднял их маски, чтобы поцеловать мужчину.       — Конечно, реально, — он улыбнулся, не в силах скрывать волнение и радость. — Мы сделали это! Ты сделал! Все прошло прекрасно, и теперь все хорошо! — выражение его лица смягчилось, стало нежнее, и он добавил. — Тебе больше нечего бояться, Уэйд.       На секунду он испугался, что Уэйд расплачется, но он этого не сделал; наоборот, он улыбнулся и обнял его, его сильное, мускулистое тело тряслось из-за смеха.       — Пойдем домой, — повторил Питер, поцеловав его в шею. — Если хочешь, позже мы можем купить тебе новую одежду.       — Еще одно свидание? — послышался приглушенный голос Уэйда, и Питер рассмеялся, выпрямив спину.       — Еще одно свидание, да. Держась за руки, вместе будем выбирать футболки, штаны и нижнее белье. Можем пойти в те большие магазины, в которых не докучают продавцы.       Уэйд слегка приподнял голову от изгиба его шеи, чтобы улыбнуться.       — И заниматься любовью в примерочных?       — Ты читаешь мои мысли, — чувственно прошептал Питер, прежде чем поцеловать его.       Они наконец добрались до дома, где возобновили поцелуи, которые продолжили на полу, прямо рядом с диваном, наконец-то свободные от волнений, готовые без страха начать совместную жизнь.       После кульминации, когда они тяжело дышали, сплетя ноги, Уэйд пролил пару слез, но это были слезы радости, и Питер охотно стер их, как это делал Уэйд, когда тот плакал из-за дяди Бена.       У них осталось достаточно сил, чтобы дойти до кровати и расслабиться — в этот раз в прямом смысле этого слова — прежде чем пойти за покупками.       Они говорили, смеялись и шутили о вещах, которые Уэйд хочет купить, затем медленно заснули.       Они никогда так хорошо не отдыхали, и когда они проснулись и приготовились к выходу, они чувствовали, будто мир прекратил на них срать и наконец позволил им быть счастливыми. ***       Время шло, и они привыкали к знакомой рутине. Сначала это было немного странно, особенно для Уэйда, который не хотел ничего разрушить и не был уверен, есть ли какие-то границы и какие они; Питер показывал ему, что никаких границ нет и что он может расслабиться. Постепенно они оба привыкли к их новой реальности, для них будто открылась дверь, впустившая свежий, чистый воздух, которым они начали дышать, чувствуя себя лучше.       Они помогали и успокаивали друг друга; когда Уэйд открыл Питеру свое прошлое, пытки, через которые он прошел, когда был Оружием Икс, они наконец почувствовали себя полноценными, и их отношения стали намного крепче. Питер обнимал Уэйда всю ночь — так сильно и так долго, что они вспотели, и им пришлось принять душ — и иногда они и вовсе не спали, просто уютно устроившись в кровати. Опыт был для Уэйда сложный, но он чувствовал себя освобожденным от чего-то тяжелого и темного, и Питер уважал его боль, понимая ее и отдавая мужчине всю свою поддержку и любовь.       Уэйд делал то же самое. Он всегда слушал Питера, когда тот говорил о дяде или тете, одним прекрасным утром сходил вместе с ним на кладбище, чтобы возложить цветы к могиле мистера Бена. Он был смущен и робок — даже несмотря на то, что мужчина был мертв, ему казалось, что он стоял прямо напротив него, и Уэйд старался показать свое уважение, особенно сейчас, когда он был одет в приличную новую одежду. Он все еще не встретился с тетей Мэй, но он собирался вскоре это сделать, желательно тогда, когда он найдет работу, чтобы помогать Питеру. Может, тогда они смогут переехать в новую большего размера квартиру… Он не хотел, чтобы Питер жил в плохом, старом месте.       Он постоянно спрашивал о детстве Питера, его учебе, его рабочем дне или просто проявлял интерес к нему и его жизни, он мог видеть, как его глаза наполняются радостью, а его лицо выражает благодарность за его внимание.       Когда мужчина говорил ему, что он гениальный, умный, образованный, милый, прекрасный или просто делал ему комплименты, Питер фыркал, краснел и отворачивался, а на его губах появлялась улыбка, и Уэйд понимал, что у него проблемы с самоуверенностью. Мужчина поклялся, что будет продолжать повторять Питеру, что он прекрасный человек каждый день, если это заставит его чувствовать себя лучше по отношению к самому себе.       Он учил Питера готовить, а Питер учил его шить; они вместе ходили за продуктами каждые выходные и смотрели фильмы на диване практически каждую ночь; с Питером Уэйд делал то, что не делал никогда раньше, то, что не позволяло ему попробовать его детство, и он платил услугой за услугу, делясь с Питером своими знаниями о мире и местах, где он побывал. Они никогда раньше не были такими счастливыми, и сначала всепоглощающее счастье даже пугало, но вскоре они научились ценить его без страха перед будущим.       Они познавали друг друга сотнями разных способов, Питер создал идеальный крем, чтобы облегчать ночную боль Уэйда; Уэйд же прошелся по всем соседним аптекам и нашел крем, чтобы массировать Питеру спину и ноющие бедра, когда они возвращались с патруля.       Они занимались патрулированием вместе. Теперь, когда все было хорошо, теперь, когда Уэйд начала вновь чувствовать себя человеком, контролировать себя стало легче. Он просто должен был концентрироваться и думать о Питере и его доверии; кровь на его лезвиях и на земле это малость, практически все плохие ребята оставались живы, а когда Питер сказал ему, что тот может держать все свое оружие в спальне, в коробке в шкафу, Уэйд понял, что тот полностью ему доверяет, без каких-либо сомнений.       Теперь весь город знал об их отношениях. Еще одна фотография, как они целуются на крыше, была снята прохожими, и с того момента каждый пытался заснять вместе Человека Паука и Дэдпула. Парни решили подыграть.       Так что люди вновь делали фотографии, и в этот раз это не было шоком, лишь подтверждением чего-то уже ранее предполагавшегося и общеизвестного, и пара обеспечила жителей Нью Йорка большим количеством поводов для сплетен. Реакция мэра была бесценна, особенно когда были опубликованы их самые горячие фотографии; Питер и Уэйд смеялись, как сумасшедшие, когда было напечатано специальное издание о них в Дэйли Бьюгл, и они провели целый день подшучивая над сумасшедшими словами и комментариями, написанными Джеймсоном.       Одним воскресным утром им позвонил Тони, сказав Уэйду, чтобы тот как можно скорее его посетил, чтобы поговорить с ним о его работе в Башне Старка.       — Не волнуйся, ты сможешь использовать любое свое оружие… легально, конечно.       Так что они стали к этому готовиться с широкими улыбками и волнением. Уэйд готовил завтрак, одетый лишь в полотенце, обернутое вокруг талии, после того как он принял с Питером душ; парень сушил волосы, говоря с ним из ванной.       — Позвони мне на работу, когда закончишь!       — Джеймсон опять тебе устроит, Пити, — фыркнул Уэйд, и Питер быстро ответил.       — Он может делать все, что хочет, но он не помешает моему разговору с парнем!       — Тебе стоит мне позволить закинуть ему дымовую гранату в машину… Это была бы отличная шалость! — мужчина драматично вздохнул, перевернув блинчик. — Хотя, думаю, его это не слишком побеспокоит, только не с его этими ебаными сигарами, которые он курит…       — Удивительно, что он еще может так кричать, — рассмеялся Питер, снизив мощность фена.       Уэйд уже собирался ответить, когда услышал какой-то звук и посмотрел на входную дверь, которая была видна из кухни; он побледнел, когда увидел, как повернулась ручка и со знакомым скрипом открылась дверь.       Маленькая худая старушка вошла в квартиру; она улыбалась, держа в изящных руках маленькую коробочку. Ее улыбка исчезла, когда она поймала взгляд Уэйда, и они шокированно друг на друга уставились.       Уэйд тут же ее узнал и заволновался из-за своего внешнего вида, неодетого, со шрамами, так болезненно выделяющимися в солнечном свете. Женщина смотрела на него, на его лицо, прямо ему в глаза, и только она открыла рот, чтобы что-то сказать, как выключился фен, и Питер вышел из ванной, полотенце свободно висело у него на талии, шея и плечи покрыты засосами.       — Дорогой, мы можем сделать что-нибудь особенное на ланч, — начал он говорить Уэйду с широкой улыбкой. — Чтобы отпраздновать твой… дорогой, что не так?       Питер проследил за взглядом Уэйда и замер посередине коридора, уставившись на старушку, его лицо побледнело.       Теперь она смотрела на него, Питер сглотнул.       — П-привет, тетя Мэй.