Путешествие к свету.

Глава 18. Новый соучастник. «Я бежал за ним, пробираясь сквозь огромные валуны и сгустки чёрного дыма, но его силуэт всё равно продолжал отдаляться от меня. Я видел только знакомые очертания спины, но и они уже стали растворяться в этом бесконечном беге в никуда. — Постой! – кричал я, погибая от сжигающей меня боли, — Я не смогу жить без тебя… Но ответа не было. Сколько бы я ни кричал, какие бы силы не вкладывал, он всё равно уже был вне моего достижения. Господи, в чём я провинился? За что мне это наказание? Почему я уже почти не вижу твоего силуэта; такого родного, неповторимого… Тэйто, умоляю, не покидай меня. Неожиданно захлёбываюсь водой, начиная судорожно кашлять. Что такое? Что здесь происходит? Из-за остановки окончательно теряю из вида своего любимого, понимая, что больше никогда его не увижу… Господи, лучше бы я умер, чем терпел эту агонию… » — А ну очнись, башка пустоголовая! Сколько уже можно! Я снова стал давиться водой, которая лилась на меня откуда-то сверху. Знакомый голос уже явно отличался от моих видений, поэтому я понял, что уже прихожу в себя. — Фрау, с тобой всё хорошо? Я принёс тебе цветочный отвар, он поможет тебе. Мягкий, мелодичный голос оказался куда приятнее первого. К губам мне подтолкнули небольшую чашку, и я, не открывая глаз, осушил её до дна. Жидкость была сладкой, с маленькой горчинкой. Но, почему-то после неё внутри стало не так пусто. — Полегчало? – повторил голос, — Мы уж думали, что ты не очнёшься и сегодня. «И сегодня?» — эти слова заставили меня резко вскочить на ноги и всё же открыть глаза. Всё вокруг плыло, ноги слегка подкашивались, но я всё же нашёл в себе силы устоять на ровном месте. — Сколько я был в отключке? – прохрипел я, промаргиваясь. — Двое суток, — недовольно проворчал Кастор, — ещё немного, и тебя бы уже никто не спас от моего возмездия! — Почему вы, — воздуха пока не хватало, поэтому я делал небольшие паузы, — меня не разбудили раньше? Тэйто… Он… Нам нужно идти. — С ним ничего не случится, — подбадривающе промурлыкал Лабрадор, — пока он нужен Рафаэлю как сосуд, он не даст мальчонку в обиду. Это точно. Ты бы лучше о своём состоянии волновался. С твоими травмами ты не то, что Тэйто, даже кошку с дерева снять не сможешь. Только теперь я понял, что не давало мне ровно стоять на ногах. Мне не ногу камень придавил, когда я ещё в той пещере находился. Бросив косой взгляд на конечность, я увидел перевязку, которую удерживали тонкие нити Кастора. Нога не сильно болела, но всё же, бегать я бы не смог. — День или два, — продолжил Лабрадор, но я посмотрел на него таким взглядом, что он предпочёл изменить фразу, — если хочешь, можем пока двигаться в медленном темпе; это лучше, чем ничего. Я согласно кивнул, присаживаясь на землю. Да, лучше двигаться, идти не останавливаясь, лишь бы быть хоть на толику ближе к нему. Что с ним сейчас происходит? Не мог же Рафаэль полностью вытолкнуть его душу из тела, для этого нужен специальный обряд. Значит Тэйто где-то там, наверняка ждёт меня… — Ошейник! – неожиданно вспомнил я, — Он же до сих пор на шее Тэйто! Если так, то он уже… Страшные мысли были прерваны, так как мне в руки упал предмет обсуждения. — Мы нашли это неподалёку от этого места. Кажется, у Рафаэля есть свои фокусы против имперских штучек. Теперь его силу уже ничего не сдерживает. Этот голос не принадлежал ни Кастору, ни Лабрадору. Кое-как оторвав глаза от ошейника, я поднял голову, намереваясь рассмотреть новое лицо. То, что я увидел, абсолютно вывело из равновесия моё шаткое состояние. — Какого лешего?! – вскипел я, снова порываясь подняться, — Его вы на кой чёрт притащили?! Моему негодованию не было предела. Они хоть понимают, что мы пойдём туда, где даже нас могут спокойно обезглавить! — Он сам пошёл, что мы могли сделать? – Кастор тоже не остался в долгу, переходя на повышенный тон, — Тэйто ему дорог не меньше, чем тебе самому! — Да что ты можешь знать! – рыкнул я, — Мы с Тэйто… Вовремя осёкся, не успев ляпнуть лишнего. Эти двое наверняка уже знают, а вот при третьем я такое говорить не стану. Тэйто бы точно не одобрил. — А можно мне сказать? – юнец всё же вышел из тени, подходя прямо ко мне, — Тэйто – мой единственный друг. Я обещал, что всегда помогу ему в трудную минуту, и сейчас как раз такое время. Прошу, епископ Фрау, позвольте мне пойти с вами и спасти Тэйто. Это моё единственное желание. — Эх, ещё один глупый сорванец, спешащий поскорее лишиться своей жизни, — я глубоко вздохнул, чувствуя некую гордость за то, что у моего мальца есть такой верный товарищ, — ты ведь знаешь, что там, где держат Тэйто, нет ни жалости, ни сострадания. Тебя мгновенно порешат, если заметят. — Я знаю это, — твёрдо ответил мальчишка, — но пока вы отсутствовали, я попросил епископа Кастора тренировать мои способности. Так что теперь я стал намного сильнее! Я смогу вам пригодиться! Я удивлённо посмотрел на Кастора. Не уж-то он и в правду всё это время возился с малолеткой, которых он так не любит? Значит, наверняка это стоило того. Фест кивнул, подтверждая мои мысли. Я оказался прав. — Что ж, — улыбнулся я, — значит, идёшь с нами. Опираясь на камни, я поднялся на ноги, начиная разминать руки. Отдыхать больше не было времени, пора идти в путь. — Выдвигаемся! – скомандовал я, указывая рукой на север, — Отряд по спасению Тэйто объявляю открытым! Прозвенели глупые смешки, поднимающие нам настроение. Так, Кастор, Лабрадор и я выдвинулись в путь, направляясь прямиком в лапы к империи. И рядом с нами вышагивал беловолосый пацанёнок, которому тоже не сиделось на месте. Я был абсолютно уверен, что если Тэйто увидит Хакурена, он будет очень счастлив. — Может, передохнём? — Нет. — Остановка? — Я не устал. — Уже начинает темнеть… — Но ещё не темно. — А вот сейчас уже точно пока готовить ночлег. — Ещё полчаса! Я был зол на весь мир, как никогда раньше. Конечно, было приятно, что друзья заботятся о моём здоровье, но сейчас их должен волновать только Тэйто и никто другой! Он ведь сейчас там, в империи. Наверняка стоит рядом с Аянами, и ничего не может с этим поделать. Они не заставят меня прохлаждаться, пока смысл моей жизни находится в беде. Только не сегодня! Пока у меня есть силы, я буду идти. Идти… Я на секунду закрыл уставшие глаза, и перед глазами вновь появился образ улыбающегося мне Тэйто. Милый, как же я по тебе скучаю… Когда я открыл глаза, надо мной уже висело солнце, освещая природу во всех красках. Рядом со мной пахло жаренным; это друзья готовили гренки на разожжённом костре. Ничего не понимая, я поднялся на ноги, причём нога уже почти не болела, и подошёл к компании, намереваясь узнать о случившемся. — Не помнишь? – удивился Кастор, — Да ты ж вырубился прямо на ходу! Вот мы и сделали привал, так как тащить тебя – уж слишком непосильная ноша. — Значит, я просто уснул? – удивился я, так как ничего не помнил, кроме лица Тэйто. — Ну да, — подтвердил Лабрадор, — уже было совсем темно, так что двигаться дальше не решились. Тем более, отдых помог твоей ноге начать регенерацию. Ты уже почти здоров. Я присел на землю, хватая с камня поджаренный хлеб, начиная уплетать его за обе щеки; за последние два дня во рту и маковой росинки не было. Больше никто ни о чём не говорил. Все уплетали завтрак, восстанавливая силы. Сегодня мы должны были пройти в два рада больше, чем вчера; ведь у меня теперь стало больше сил. — Новостей никаких не было? – поинтересовался я, зная, что Ланс имел право посещать империю, — Рилект мог видеть мальца… — Я спрашивал его об этом, — кивнул Фест, — но в империи всё тихо. Уверен, что простой народ просто ничего не знает. Наверняка Рафаэль уже успел достичь Аянами. — С ними Эа, — предупредил я друзей, зная что они ещё не слышали о последних событиях, — в тот день она предала нас. С самого начала она была на стороне Рафаэля, так что можно уже не гадать, как она его достала. Говорила, что это ради её народа, но лично мне так не кажется. Наверняка, ей будет с этого какая-то выгода. Тем более, что… — Ты отдал ей косу, — продолжил за меня Кастор, — мы уже знаем об этом. Мы думаем, что это она не для себя взяла. А для… — Верлорена, — в этот раз фразу закончил Хакурен, до этого молча слушающий наш диалог, — всё и в правду так плохо? — Теперь у них есть все три составляющих: душа, тело, да и ещё коса. Думаю, что уже нет преград для того, чтобы Верлорен возродился. Над нами повисла угнетающая тишина. Все думали о разных вещах, и в то же время об одном и том же. Столько лет мы все уберегали этот мир от восхождения Тьмы над миром, а в этот раз серьёзно оплошали. Может через день, через час, а может и через одну минуту Аянами уже может переродиться, а мы ничего не можем с этим поделать. Неужели все старания Владыки Небес канут в пустоту? Он ведь все силы вложил, когда создавал нас… Мы не могли нарушить обещания. Не могли не оправдать доверие Всевышнего. Мы живём ради одной миссии – защиты мира сего от тёмных сил, только в этом наше предназначение. А это значит, что мы должны остановить Верлорена не смотря ни на что. Даже если умрём, даже если никогда больше не сможем переродиться – мы должны вложить все силы, ради победы в этой войне. Другого просто не дано. — Поели? Вот и хорошо, — отряхнувшись, я поднялся с земли, закидывая на спину рюкзак с провизией, — сегодня мы пройдём ещё больше, так что – вперёд! Я шёл впереди всех на протяжении всего дня. Кастор с Лабрадором о чём-то активно перешёптывались, но мне было слишком лень, чтобы вслушиваться в их секреты. Я снова думал о Тэйто…Ничто другое просто не могло меня волновать. Я пытался придумать как можно больше способов его спасения, но пока не один из них не тянул даже на удовлетворительный. Зная, с какой силой придётся столкнуться, все мои второсортные вторжения казались глупым розыгрышем. — Епископ Фрау? – тихий голос Хакурена заставил меня вздрогнуть от неожиданности. — Чего-то хотел? – спросил я, когда мальчонка со мной поравнялся. — Хотел спросить. Как вы… — Давай на «ты», — поправил его я, сейчас было совсем не до «вы»кания. — Как ты думаешь, — почти шёпотом пробормотал парень, — у нас есть шанс спасти Тэйто? Епископ Кастор и епископ Лабрадор рассказали мне всё, что произошло с вами. И мне показалось, что… — Ситуация безвыходная? – грустно усмехнулся я, бросая взгляд на темнеющее небо, — Да, возможно так оно и есть. — Но вы всё равно идёте. – Утвердительно проговорил Харукен. — Всё равно идём, — я улыбнулся, чувствуя тепло внутри, — неплохо будет умереть за мальца. — О чём вы говорите, Фрау? – голос парня сорвался; ему явно не понравились мои слова. — Не слушай меня. Сейчас я просто не могу ни о чём думать. — Волнуетесь за Тэйто? – он сказал это так, что кончики моих ушей предательски покраснели; но в голосе его совсем не было осуждения. — Бесконечно волнуюсь, — подтвердил я, не скрывая правды, — думать о другом просто не могу. — Я тоже, — вздохнул Хакурен, заметно погрустнев, — но я уверен, что у нас получится спасти Тэйто! — Так держать, Хаку, — подбодрил я парня, и слегка покраснел. Больше мы ни о чём не говорили. Паренёк продолжал идти в ногу со мной до самой темноты. Конечно, он не мог понять ту боль, которая сейчас разрывала мне сердце, но ему тоже было плохо, так как Тэйто был его лучшим, и, наверное, единственным другом. Этой ночью я не сопротивлялся против ночлега. Лабрадор сказал, что если я дам себе хороший отдых, то завтра мы уже сможем пуститься бегом, преодолев всё расстояние за сутки. Эта мотивация заставила меня мгновенно остановиться и тут же лечь спать. Я уже знал, что, возможно завтра, я вновь увижу своего Тэйто. И уж тогда, я точно никуда его от себя не отпущу!