Глава 2
13 июля 2016 г., 18:13
В течении нескольких последующих дней Мирослав приходил домой почти в два-три часа ночи — Рыженкова отнимала всё свободное время, сил оставалось только на душ и дойти до кровати. Из-за хронического недосыпа Минаков вынужден был передать несколько проектов своему помощнику, чего терпеть не мог делать, поскольку привык сам контролировать ситуацию.
Полина Евгеньевна неизменно звонила или появлялась только в конце рабочего дня, разумно не мешая ранее спокойно трудиться. Мирослав следовал задуманному плану: возил в театры, на премьеры, выставки и модные показы; после этого посещали приличный ресторан, иногда за ним следовал бар, но ни разу Минаков не позволил себя напоить, зато ловко подливал собеседнице.
Конечно, Рыженкова поняла, что её банально водят за нос и мстительно намекнула руководству Мирослава, Чепрунову Сергею Игнатьевичу, что хочет продлить срок, взятый на раздумье перед подписанием контракта. Естественно, гендиректор не был в восторге и вызвал Мирослава «на ковёр».
Когда Мир вошёл в роскошно обставленный кабинет, начальник был слегка не в духе. Но и собак на подчинённого спускать не торопился — мужчина чувствовал некоторую неловкость, ведь, что не говори, а он практически подкладывал Мирослава этой Рыженковой в кровать. Единственное, чего не мог понять гендиректор, почему Минаков ещё не воспользовался ситуацией, и горел желанием узнать причину. По его мнению, трахнуть бабу, которая перед тобой из трусов выпрыгивает — святое дело, тем более, такую шикарную.
Мирослав не стал ходить вокруг да около и прямым текстом сказал, что на силиконовых баб у него не стоит. Рыженкова же явно не раз пользовалась услугами пластических хирургов.
— Не знаю, как вы, а мне приятно то, что отличается натуральностью, — сухо оповестил Мирослав. — И, вообще, я не намерен становиться любовником этой женщины, а она, если вы не заметили, хочет не разового перепиха, а каких-никаких, отношений.
— Силиконовые сиськи я и сам не люблю, — поморщился Чепрунов. — Да и губы эти перекаченные… Ладно. Я тебя понял, не переживай. Дамочка хваткая и зубастая, с такими на длительный срок связываться — на пороховую бочку садиться. Тем более, её бывший муж опекает, а он тоже не последний в бизнесе человек. Вот только, скажи мне, Мирославушка, а что нам делать-то? Может у тебя план есть? — гендиректор хитро подмигнул.
Конечно, у Минакова есть план, он слишком умён и не зря скоро займёт параллельный кабинет и новую должность. Совсем скоро займёт, хоть и не знает пока об этом. Мальчишка уверен, что через год, а вот руководящий состав решил иначе: месяц — полтора. Хороший сюрприз получится, Чепрунов был в этом уверен.
Мирослав, действительно, не думал, что его повышение состоится так скоро. Более того, его голова была занята совершенно другими вещами.
— Вы правильно сказали, Сергей Игнатьич, что Рыженковой покровительствует бывший супруг. Я кое-что разузнал: заключить контракт с нами Полине посоветовал именно он. И для него это так же важно, как и для самой Рыженковой, он в доле. Так что, с крючка мадам не сорвётся, а чтобы она перестала прессовать мозг, можно тихонько намекнуть экс-мужу, что не этично это — тянуть резину из-за недотраха. Уверен, он сможет повлиять на бывшую жену. Есть у вас такие каналы, чтобы достучаться до него? — Минаков говорил уверенно и спокойно.
Чепрунов немного подумал и остро глянул на подчинённого:
— Думаю, есть, Мирославушка. А нет, так найду. Вот только последний рывок тебе сделать всё же придётся. — мужчина потёр подбородок. — Рыженкова хочет слетать в Швейцарию и посмотреть на наш филиал. Учитывая, что тот отдел будет напрямую с ней сотрудничать, в просьбе ничего предосудительного нет. Вот только сопровождать её туда она просит тебя.
Мирослав сжал кулак и медленно выдохнул:
— Чёрт… И надолго?
— На неделю. — гендиректор что-то прикинул в уме. — Минимум, неделю. Чем быстрее ей всё покажут и расскажут, тем быстрее вернётесь.
— А если ей приспичит тянуть время там? — нахмурился Мирослав.
— А я тебе отпуска не давал, знаешь ли, — усмехнулся Чепрунов. — У тебя фиксированная командировка и работы до потолка.
— Ловко! — засмеялся Минаков. — Когда лететь?
— Сегодня пятница, в понедельник вылет. Карина всё подготовит и твоему секретарю передаст. Кстати, — оживился начальник, — а почему ты на это место взял именно её? Дама-то в годах уже, а ты её на мероприятия и презентации водишь, словно никого другого нет. Такой видный мужчина, мог бы и помоложе, посимпатичней найти. — Сергей Игнатьевич с любопытством уставился на Минакова.
— Светлана Германовна меня полностью устраивает, — хмыкнул Мирослав. — Рядом с ней я чувствую себя уверенно, поскольку точно знаю — в силу возраста, воспитания и ума эта дама не выкинет финт, который могла бы отмочить молоденькая свистушка.
— Будто среди молоденьких умных нет, — удивился Чепрунов.
— Умные есть, опытных — нет. Не наработали ещё. — пожал плечами Минаков.
— Мудро мыслишь, — улыбнулся Чепрунов, признавая правоту подчинённого. — Ну что, куда сегодня поведёшь свою «занозу»?
— На танцевальное шоу, — вздохнул Мир, — потом в ресторан, как обычно.
— На расходы-то есть? — засмеялся Чепрунов. — Не разорился ещё на докуке?
— Я вам счёт выпишу, — фыркнул Мирослав. — Включите их в расходник командировочных.
— Ишь ты, какой! — наигранно возмутился гендиректор. — Палец в рот не клади, без штанов оставишь!
Оба рассмеялись, затем Мирослав попрощался и вернулся к своим обязанностям. До вечера о Рыженковой можно было не беспокоиться.
***
Злат задумчиво смотрел в пустоту перед собой, прикусив губу. Пригубив кофе, парень едва слышно вздохнул. Вот уже несколько недель он весьма плохо спал. А причина всему: поздние возвращения Мира домой. Любовник приходил почти под утро и валился в кровать без сил, стараясь не разбудить Злата. Знал бы он, что Климов не спит, возможно, не старался настолько не шуметь. Брюнет не задавал вопросов, молча выполнял свои обязанности по квартире, работал, и совсем забыл, что такое — объятия любимого. Полторы недели у них не было полноценного секса. Минет за пятнадцать минут до выхода никак не входил у Злата в разряд рейтинговых сцен. Теперь Златка мог лишь мечтать о возлюбленном в постели в прямом и переносном смысле. Он злился, переживал, но сдержанно молчал, понимая, что Мирослав делает то, что ему было поручено. Однако глухая ревность душила и последние капли терпения вот-вот готовы были сорваться и стать решающими, в океане желания, найти эту самую бабенку и наподдать ей, популярно объяснив, чтоб отстала. — Что, назревает буря в раю любовничков? — послышался знакомый голос с глубокой хрипотцой. Климов недовольно поморщился и скосил глаза в сторону нарушителя своего одиночества. На работе Злат любил, в перерыв, смываться в обеденную комнату, предоставленную специально для персонала. В компании работали в основном женщины, поэтому в законные часы отдыха они предпочитали уходить в кафетерий или ближайший ресторан, чтобы вкусно и недорого поесть. Мужчина, вошедший в комнату и закрывший за собой дверь с тихим щелчком, оказался никто иной, как Ян Гордеев. Статный красавец-блондин, с широкими плечами и высоким ростом, ловил множество восхищенных и влюбленных взглядов, направленных в его сторону. Ярко-зеленые, насыщенные, как летняя трава после дождя, глаза Яна глядели на мир с потаенной хитростью и целеустремленностью. Мужчина, благодаря своему гипнотическому взгляду, словно мог заглядывать в души людей, из-за чего Климов частенько избегал его, предпочитая находиться за несколько метров подальше. — Я не понимаю, о чем ты, — Злат отвернулся и сделал крайне важный вид, продолжая попивать кофе в надежде, что визитер, заметив нежелание Климова общаться, свалит в туман. Зря он тешил себя, что это произойдет. Ян, наглым образом отодвинув стул напротив Злата, уселся с таким видом, словно решил заделаться личным душеприказчиком коллеги. Недовольно поморщившись, Климов вздохнул, отчаянно понимая, что ему не избежать расспросов. — Я о том, что за последние пять минут ты вздохнул раз двадцать и почти столько же раз чуть не сжевал нижнюю губу, — усмехнулся собеседник, положив руки на стол и подавшись чуть вперед. — Златочка, я тебя знаю с университетской скамьи. Как думаешь, не смогу распознать, когда ты стараешься скрыть что-то? — Когда ты успел стать моим личным психотерапевтом, Гордеев? — скептически поинтересовался Злат, недовольно уставившись на назойливого коллегу. Яна Климов действительно знал со времен учебы в университете. Более того, Гордееву он в свое время очень нравился, но тот старательно обходил Злата стороной по только ему известным причинам. Каково было удивление обоих, когда они устроились работать в одну компанию, только Златка занимался большей частью различной документацией, а Ян, благодаря своей яркой, беспроигрышной внешности и обаянию, частенько оказывался приглашен начальством для двустороннего перевода в особо важных переговорах. Многие сотрудники едва ли не боготворили Яна, заглядывая ему в рот, наслаждаясь в ответ белозубой и обезоруживающей улыбкой, способной свести любого с ума. Всех, кроме Злата Климова, о чем Ян вечно ему напоминал, тем самым доказывая, какой он великолепный и какую возможность Злат упускает. — С тех пор, драгоценный, — в зеленых глазах сверкнуло нахальство и некий триумф, когда мужчина понял, что попал в точку, — как захотел трахнуть твою очаровательную задницу. Злат чуть не подавился обжигающе горячим кофе, закашлявшись. Такие разговоры, стоящие на грани между шуткой и глупым издевательством, были постоянны. Брюнет не отрицал свою ориентацию, но и не подтверждал, тем не менее, часть сотрудников знала, что Злат живет со своим любовником, встречаясь с ним со старшей школы, и что тот старше его на несколько лет. Кто он и что из себя представляет, никто не догадывался, так же, как и не знали, что этот «кто-то» скоро займет руководящий пост в компании, с которой у начальства Злата подписан долгосрочный договор о сотрудничестве. К великому недовольству Климова, Ян не упускал возможности подкатить к нему, используя любые средства: флирт, намеки, достаточно пошлые предложения. Все попытки Гордеева воспринимались в штыки или были проигнорированы. Злат не намеревался изменять Миру даже под страхом смерти. Минаков знал обо всем, от него ничего не утаивалось, однако, он справедливо предоставил Златке возможность самому разобраться со своей проблемой. — Моя задница уже отдана другому, Гордеев, забудь о ней, как о несбыточном, — Климов приспустил с шеи галстук, заметно нервничая в присутствии коллеги. Жест Климова не остался незамеченным. На секунду глаза Яна заметно потемнели, а зрачки все никак не могли оторваться от приоткрывшейся линией шеи Злата. Блондин сглотнул и, усмехнувшись, откинулся на стул. Ему нравилось подкалывать Злата, наблюдать за его реакцией и видеть, как тот ерзает, надеясь, что разговоры о личном, наконец-то, останутся позади. — И ты искренне надеешься, что ваши с любовником отношения продлятся вечно, Златка? — хмыкнул Ян, покачав головой, из-за чего из идеально уложенной прически выбилось несколько прядок, падая на лоб. — Ты сейчас похож на брошенного котенка. — Не забывай, что у котят есть зубы и когти, — хмыкнул Климов, резко допивая кофе из стаканчика и вставая с места; все-таки Мир готовит кофе значительно лучше, чем автомат. — О, я верю в это, — игриво хохотнул Ян, резко сменив тон на серьезный: — Ваши отношения заходят в тупик, драгоценный. Рано или поздно, они исчезнут. — Тебе от меня нужен только лишь секс, Гордеев, — Климов выкинул стаканчик в мусорное ведро и прижался спиной к тумбе, стоящей у стены, скрестив руки. — А сколько у тебя было партнеров, кроме твоего трахальщика, а? — Златка поморщился, старательно делая вид, что манера разговора и намеки Яна ничуть не разозлили. — Признайся, ты ни с кем не спал? — Еще раз повторяю, Ян, — грубые нотки раздражения проскользнули в голосе Злата, а между бровей пролегла морщинка, — не мои проблемы, если ты не знаешь, что такое любовь. Я люблю своего партнера, верю ему и доверяю во всем. И мои чувства взаимны. Пойми ты уже, — Климов устало потер переносицу, качнув головой, — отношения — это не только секс каждый день до состояния, когда не можешь двигаться. Отношения с любимым человеком — это просыпаться по утрам вместе, готовить кофе и подавать ему в постель, радовать вкусными ужинами и смотреть по вечерам фильмы, которые любит он, а ты не очень-то, но ради него готов на все. А ты? Что ты мне предлагаешь? Взять трахнуться и перечеркнуть все хорошее, что есть в моей жизни? — парень усмехнулся, видя, как в зеленых глазах блондина сверкает злоба и потаенное чувство ущемленной гордости. — Ты считаешь, что я постоянно подставляю свой зад? Ты ничего не понимаешь. Да, в наших отношениях мой любовник доминирует, но не потому, что он так решил с самого начала, как только у нас начались официальные отношения, а потому что я так хочу и хотел всегда, но он уважает меня, ценит. У нас в отношениях равноправие, а разницы в том, кто сверху или снизу нет. Если бы я намекнул хоть словом о доминировании в постели, мой партнер позволил бы мне это, потому что любит. — Ты твердишь о любви, а по твоим глазам видно, что начинаешь сомневаться в своих собственных словах, — поморщился Ян, тем не менее, хищно усмехнувшись, чувствуя, что давит на больную мозоль. — Как ты можешь с такой уверенностью говорить, Златочка, если не занимался сексом с другими партнерами? Может, вся твоя бравада — это всего лишь напускное, и на самом деле с любовником давно пора расстаться, а вас держит привычка цепляться за отношения, которых давно нет. Злат, помолчав пару секунд, расхохотался, качая головой. Нет, никогда он не позволит Мирославу уйти от него. Лучше сразу умереть, чем расстаться с ним. Климов вспомнил те ужасные дни далекого прошлого, когда, еще учась в школе, думал, что Мир расторг их отношения. Худшей боли Злат никогда прежде не испытывал, и переживать нечто подобное не намеревался. Однако, Ян разбередил рану, которая только-только готова была зажить. В последнее время Мирослав погрузился в работу настолько, что забыл о существовании Златки. Просыпаться по утрам и видеть пустую постель рядом становилось невыносимым. А говорить про то, что даже в выходные дни Мирослав уходил по рабочим делам, не стоило. Климов знал, на что идет, когда согласился жить с Минаковым и посвятить ему свою жизнь. Знал, но ни о чем не жалел, хоть и безумно хотелось, в последнее время, словно ребенку, уткнуться лицом в подушку и горестно поплакать, как раньше. В их с Мирославом отношениях что-то менялось, и не в самую лучшую сторону. Минаков просил потерпеть, набраться сил, потому что вскоре все встанет на свои места, но с каждым днем Златка ловил себя на мысли, что терпение подходит к концу. За годы вместе это было впервые, когда Климов ощущал себя брошенным, покинутым любимым человеком. — Во-первых, это не твое дело, как я уже говорил тебе раньше много раз, а, во-вторых, ты ничего не знаешь, так что, будь добр, отвали и держи свое мнение при себе, — грозно ответил Злат. Ян усмехнулся, пробормотав в спину уходящему Злату: — Возможно, он попросту от тебя устал и нашел причину, чтобы уйти… Брюнет сжал губы и, захлопнув за собой дверь, приказал самому себе не принимать резкие слова близко к сердцу.
