Чудесные мгновения молодости

      Июльская жара удушала, городской асфальт плавился под ногами прохожих, а автомобильные шины оставляли в податливом дорожном полотне вмятины и чёрные росчерки. Но здесь, в пригороде Москвы, среди зелёных лесных массивов, стояла прохлада, дышалось легко и непринуждённо.       Мирослав неспешно готовил завтрак, с улыбкой поглядывая в окно и наблюдая за сладкой парочкой, резвящейся на лужайке уютного сада, окружающего двухэтажный дом. Злат заливисто смеялся, подкидывая резиновый мячик, а капитально подросший Зефир пытался его отобрать. Задние лапы и хвост собаки были в земле — пушистая торпеда уже успела протаранить одну из клумб, за что несомненно получит по мохнатой заднице, когда Злат увидит возмутительное непотребство.

***

      Ландшафтный дизайн сада, приобретённого дома, менять не стали, он был очень красивым и живописным. Климов сам возился с цветами и стрижкой кустов, доверяя Мирославу только газон. Проконсультировавшись у специалиста, Злат увлечённо занимался поливкой, подкормкой и расчисткой посадок, и самолично завёл громоздкие подвесные кашпо, с вьющимися цветами разных сортов.       С недавних пор он перешёл на фриланс и большую часть времени работал дома. Мирослав не возражал, даже наоборот. Ему отрадно было видеть счастливый блеск глаз любимого и его умиротворённую улыбку.       С тех пор, как год назад они купили этот дом и поселились в нём, их жизнь наполнилась гармонией и покоем. Назначение Минакова на пост гендиректора прошло успешно, мужчина неустанно трудился в новой должности, и Чепрунов уже пошучивал, что в будущем сделает его совладельцем компании, с таким-то рвением. Мирослав на подобные заявления реагировал с некоторым подозрением — у Сергея Игнатьевича слова не расходились с делом.       Не смотря на столь высокий пост, работа уже не отнимала такого количества времени, как когда Мирослав был замом. Теперь у него и самого был расторопный и грамотный помощник, а график не выходил за пределы разумного.

***

      Недавно Минаков отметил тридцатипятилетие. Компания закатила по этому случаю шикарный банкет, но настоящий праздник Мир отмечал дома, в кругу семьи, где из приглашённых были только Костя с Антоном, родители Загорского и его юная сестрёнка, рыженькая Даша. Девочке исполнилось одиннадцать, но она уже считала себя взрослой и важной. Однако вся её серьёзность мгновенно слетела, стоило увидеть Зефира. С этого момента, большую часть времени, ребёнок проводил в компании пушистого друга, не замечая остальных.       Елена Сергеевна с удовольствием обошла дом и сад:       — Как тут у вас чудесно, Мирослав! Райский уголок, покой для души. — она прижала ладошки к сердцу, но затем забавно сморщила нос: — Теперь Дашутка тоже захочет собаку.       — У вас вроде кот был, рыжий такой, полосатый, — с улыбкой вспомнил Минаков. — Антон фотографии показывал.       — О, Кузьма уже старенький, ему очень много лет, — засмеялась женщина. — Дарья с ним почти не играет, но заботится и ухаживает. Котяра всё больше спит, ест да подставляет пузо, чтоб почесали. А ей хочется с кем-то побегать.       — Если заведёте второго питомца, кот может заболеть от переживаний, он ведь уже привык быть единственным любимцем. — мудро заметил Мирослав.       — Ты прав. — вздохнула Елена Сергеевна. — Подождём уж, пусть Кузя спокойно доживает свой век.       Олег Борисович помогал Косте готовить шашлыки на летней веранде, попутно выспрашивая у Злата про дом:       — Обстановку переделывали?       — Да, почти полностью, — кивнул Климов, передавая Антону стакан с морсом. — Из-за этого пришлось отложить переезд на некоторое время, пока шёл ремонт и завозили новую мебель. Зато квартиру продали быстро и очень выгодно, — похвастался он. — Даже не ожидали!       — Я почему интересуюсь… — отчим Антона добродушно усмехнулся. — Антоха с Костиком весь мозг нам с мамой проели, чтобы мы переехали сюда.       — Ого! — Злат подбросил коктейльную соломинку и ловко поймал. — И что решили?       — Решили, что быть поближе к детям — это правильно. — ответила за мужа Елена Сергеевна, шагнув на веранду под руку с Мирославом. — Наша Дарька учится в очень хорошей школе искусств, но я здесь нашла такую же и разузнала, что на будущий год её могут принять. Ну и у нас есть этот год, чтобы найти покупателя на квартиру, взять кредит на недостающую сумму и приобрести тут небольшой домик.       — Ты всё-таки хочешь дом? — полюбопытствовал Антон, подходя к матери и обнимая её за плечи.       — Мне нравится сад и тишина. — мечтательно ответила женщина. — Я так устала от городской суеты!       — Я тоже предпочитаю такой вариант. — присоединился к обсуждению Олег Борисович. — Лена сейчас не работает, вот и пусть домом занимается, обихаживает. Дашу устроим. У меня в Москве тоже отличные перспективы, давно сманивают.       — А я ещё могу подрабатывать на дому пошивами, — подхватила Елена Сергеевна. — В последнее время так и тянет на творчество, а по профессии уже надоело, поэтому я уволилась. Экономист - это ужасно скучно.       — Здорово! — искренне восхитился Злат, раздавая присутствующим ароматное мясо на тарелках. — Круто, когда всё семейство поблизости, — он счастливо заулыбался, поглядывая то на Мирослава, то на Зефира, кругами носящегося за хохочущей Дашей.       — Ребятки, а как ваши-то?.. — осторожно поинтересовалась мама Антона, поглядывая на Минаковых.       — Никак. — равнодушно ответил Мир, откупоривая бутылку вина.       — За десять с лишним лет, ни строчки, ни звонка, — вздохнул Костя.       Все немного помолчали.       Воцарившуюся грустную паузу прервала появившаяся Даша, волоча улыбающегося во всю пасть Зефира, на руках:       — У вас готово? А то мы проголодались! — бесхитростно заявил ребёнок и покосился на горку шашлыков.       — Готово, заяц, только Зефиру это нельзя, у него режим правильного питания, — фыркнул Антон, растрёпывая сестринские кудряшки.       — Как, ни кусочка? — ужаснулась девочка и сочувственно поглядела на облизывающегося пса.       — Один кусочек можно, — великодушно разрешил Мирослав. — Но только один. Больно много специй, у Эклера изжога будет.       — У Зефира, — машинально поправил Злат и расхохотался на недоуменные лица гостей. — Мирослав постоянно коверкает его кличку и придумывает свои. А ещё перестал есть зефир в шоколаде, говорит, что чувствует себя поедателем собственных детей!       Присутствующие грохнули от смеха, а Мирослав почесал собаку за ухом и хитро улыбнулся.

***

      Приятные воспоминания заставили сладко потянуться и довольно вздохнуть. Минаков не сомневался, что следующий День рождения проведёт в такой же компании близких, только уже обитающих где-нибудь по соседству: Антон между делом сообщил, что дом его родители хотят найти в этом же районе. Мол, попали вы, голубки сизокрылые, Дашка теперь от Зефира не отстанет! Мир только усмехнулся — ни он, ни Злат ничуть не были против визитов забавной девчушки.       Возложив на большой поднос тарелки со снедью и чашки с ароматным кофе, Минаков вынес всё это на летнюю веранду и расставил на столе. Помахав Златику, чтобы шёл завтракать, водрузил на дощатый пол собачью миску с кормом.       Злат, запыхавшийся от быстрого бега, ополоснул руки и плюхнулся за стол, пододвигая поближе к себе блинчики и шоколадный соус. Его взгляд упал на Зефира, который с чавканьем лопал свою порцию, и мужчина укоризненно цокнул языком, наконец заметив земляные следы на собачьих лапах. Словно почувствовав его взгляд, Зефир поджал хвост под себя и зачавкал втрое быстрей, торопясь проглотить еду и слинять в кусты до того, как хозяин успеет поймать.       — Не ругай ребёнка, — улыбаясь, попросил Мирослав. — Сам же кидаешь ему мячик не глядя, вот он и носится напрямую.       — А ты теперь на его стороне, папочка? — фыркнул мужчина, с удовольствием поглощая приготовленный завтрак.       — А как же! — хмыкнул Минаков. — Люблю ведь и даже балую. Вот, например, на прошлой неделе, когда собирался на переговоры, заехал домой переодеться: достал костюм, сорочку, носки новые и ушёл в душ. А когда вышел, понял, что этот пушистый заср… Что нельзя отнимать у ребёнка игрушки. Так что, носки от Brioni теперь принадлежат Бублику.       — Зефиру, — поправил, как всегда, Злат, захихикав над «носочной трагедией». — Папочка, ты не исправим.       Зефир дочиста вылизал миску и, всё-таки, удрал, предпочитая носиться за бабочками или дрыхнуть на свежем воздухе, нежели сидеть в доме и выслушивать нотации. Мирослав с завистью проводил глазами собачий хвост, мелькнувший между живой изгородью, и предложил:       — Поваляемся в гамаке? Я ещё вчера натянул.       — С удовольствием, — согласно кивнул Злат, вставая с места и протягивая ладонь Миру.       Минаков взял его пальцы и ласково поцеловал самые кончики:       — Минуточку, я только посуду соберу… — с этими словами он сгрёб утварь на поднос и унёс на кухню.       Загрузив всё в посудомойку, мужчина вернулся к Злату и, обняв за талию, повёл в сад, где в тени вьющихся роз был натянут вместительный гамак с подушками и лёгким пледом. Отбросив последний в изголовье, Минаков устроился поудобнее и протянул руки любимому. Злат не заставил себя ждать и тоже улёгся рядышком, складывая голову Мирославу на плечо. Чуть повозился, прикрывая глаза, и затих.       Минаков обнял любовника и подумал, что нет ничего лучше, чем приятный отдых после еды и бурного ночного секса.       Ночью они почти не спали — в Злата словно бес вселился. Этот сексапильный красавец разоделся, как настоящий куртизан и исполнял стриптиз, извиваясь вокруг кроватной стойки, поддерживающей роскошный балдахин.       Ещё только когда они выбирали кровать, Климов потребовал именно такое королевское ложе. Мирослав аж дар речи потерял, при виде вычурно-помпезного предмета мебели, посчитав за ужасную безвкусицу, но Злат категорически настаивал, и пришлось уступить. Лишь в момент эротического танца до мужчины дошло, для чего его любимому понадобилась подобная конструкция. Что ж, это оказалось приятным сюрпризом…       На стриптизе Злат не остановился, хотя уже одним этим довёл Мирослава до полной боевой готовности. Он выволок все их прежние сексуальные игрушки и пожелал заново испробовать каждую, «…а то лежат без дела, сколько можно!». В ход пошли наручники, вибраторы, плётка-многохвостка и анальные шарики.       Заснули только под утро, но уже через пару часов в дверь спальни поскрёбся Зефир и гавканьем потребовал выпустить его во двор. Зевая и ворча, Климов выбрался из объятий любовника и побрёл открывать входную дверь.       Мирославу было неуютно лежать одному, к тому же проснулся желудок и пожелал пищи насущной. Пришлось вставать и идти на кухню. Попутно выяснилось, что Златик тоже не отказался бы от перекуса, который как-то незаметно перерос в полноценный завтрак.       И вот теперь бессонная ночь сказалась тем, что Климов мгновенно вырубился на плече Мирослава, который и сам потихоньку начал засыпать.       «Этак мы до обеда продрыхнем…» — вяло подумал Минаков и махнул про себя рукой. — «А-а-а, ну и пусть…»       Почему бы и нет? Для того и существует тёплый летний выходной день, чтобы проводить его так, как пожелает душа — безмятежно, лениво, в объятиях любимого, с лёгким сердцем и без тревожных мыслей, омрачающих существование.       Сладко дремавший на клумбе с мальвами* Зефир, был с ним полностью согласен.