Чудесные мгновения молодости

      Бассейн был тяжёлый, каркасный, надувной, ярко-синего цвета; высота снаружи оказались почти на уровне плеч взрослому мужчине, хотя внутри вода доставала немногим выше пояса. Специальная лесенка, как в настоящих бассейнах, позволяла свободно курсировать из ёмкости и обратно, не заставляя, кряхтя, перелезать через округлый, скользкий борт.       Антон только что закончил наполнять неожиданный подарок водой — предстояло семейное мероприятие в честь переезда его родителей и сестры в этот коттеджный посёлок.       Дом был большим и вместительным, пожалуй, в нём с лёгкостью могли бы разместиться не только мать с отчимом и рыжая Дарька, но и они с Костей.       Елена Сергеевна намекнула, что все за, если дети поселятся здесь хотя бы на лето — женщина прекрасно понимала, что двум молодым, влюблённым мужчинам, со здоровыми потребностями, вовсе не нужно постоянное соседство родителей и любопытной сестрёнки. Но провести пару месяцев на воздухе, в тёплой компании, в любви и ласке материнских объятий хотелось.       Антон обещал подумать, не зная точно, как отнесётся к этой идее Костя — Минакову было не слишком удобно добираться на работу, и он не особенно любил сидеть за рулём. Они лишь недавно приобрели вторую машину, а первой повсеместно пользовался Антоха, которому, с учётом его бурной рабочей деятельности, это было крайне необходимо. Костя спокойно обходился такси, либо подземкой, или с удовольствием прыгал на пассажирское сидение их Рено Логана, если у Антона было время его подвезти.       Сейчас Реношка перекочевал в постоянное пользование Минакова-младшего, а Загорский прибрал к рукам вожделенный Рав 4, перекупив его у хорошего знакомого по сниженной цене.       К сожалению, Немировым не удалось приобрести «домик мечты» совсем близко к Злату и Мирославу, как они планировали, но и расстояние в двенадцать километров — не расстояние, при наличии четырёх колёс. Конечно, гараж не вместил бы столько машин, при наплыве гостей, зато задний двор вполне справлялся с этой задачей.       Бассейн был подарком Мирослава на новоселье Немировых. Под него ушла значительная часть участка, выложенного брусчаткой — предыдущий владелец не особенно увлекался садоводством и культурными посадками.       Елена Сергеевна взялась это исправлять. Благодаря её усилиям, к концу июня дом почти утопал в зелени молодых, тонких деревцев, аккуратных клумб и вьюнков, растущих в самых неожиданных местах. Конечно, до настоящего расцвета и буйства этой красоты времени прошло недостаточно, но женщина потирала ладошки, предвкушая августовские дни. То-то ещё будет!       Брусчатая дорожка вела к крытой веранде, на которой сейчас суетились Дарька и Олег Борисович, расставляя посуду и различные мелочи для уюта и удобства гостей. Костя с Еленой Сергеевной, на кухне, готовили какое-то умопомрачительно вкусное мясо по-французски, разные салаты, закуски, десерт и прочее, от запаха которых у «изгнанных» из святыни кругом шла голова.       Дарька, конечно же, смогла тайком приласкаться к матери, получив пару вкусностей, но Олег Борисович и Антон вынуждены были стойко терпеть, сглатывая слюну и поводя носами.       — Налопаетесь, а кто потом доедать будет? — ворчала женщина на все заискивающие просьбы. — И перед Златом с Мирославом неудобно. Нет уж, вот приедут они, выставим мы с Костенькой всю красоту на стол, там и навалитесь! Как раз до нужной кондиции проголодаетесь. Я Мирославу тоже сказала, чтоб не вздумали перекусывать перед приездом и аппетит портить.       Антоха по опыту знал, что спорить бесполезно. Если уж маман даже Минакова-старшего в оборот взяла…       Однажды Загорский в шутку спросил у деятельной Елены Сергеевны, сколько у неё детей, если так посмотреть. Та принялась перечислять, с серьёзным видом, загибая пальцы:       — Ты, Костенька, Дарушка, Кузьма, а Мирослав со Златиком вроде как племянники.       — Тогда и Зефира туда же запиши, Кузю-то в «дети» определила! — веселился сын, потряхивая рыжими кудряшками.       — А как же! — кивала женщина. — Он такой же член семьи.

***

      Гости прибыли к полудню. Дарька радостно завизжала, приветствуя пушистого друга, и тут же ускакала показывать Зефиру участок, едва поздоровавшись с остальными. Елена Сергеевна по очереди обняла Мирослава и Злата, одетых по-летнему легко, и засуетилась с угощением.       Голодные присутствующие немедленно принялись набивать желудки ароматным, нежнейшим мясом и закусками. Лишь спустя час, когда наелись до отвала, перемежая трапезу шутками и рассказами о произошедшем за предыдущие дни, решили опробовать бассейн.       Прохлада воды так и манила к себе, поэтому в «чашу» залезли все, радостно барахтаясь и брызгая друг в друга. Зефир счёл, что он тоже имеет право на купание и стрелой метнулся по лесенке, плюхаясь в прозрачную воду по самые уши и загребая лапами. Лишь рыжий Кузьма возлежал на деревянных перилах и высокомерно взирал на «мокрое непотребство».       После купания, сообщество, слегка обсохнув, разбрелось кто куда. Мирослав со Златом уже неоднократно видели все прелести новшеств, устроенных Еленой Сергеевной, когда приезжали помогать с переездом, тем не менее, с удовольствием прогуливались на небольшом участке, обсуждая с хозяйкой, каким это место будет на будущее лето.       — Деревца молодые пока, до настоящих масштабов ждать не один год, но Кузька уже примеривается полазать. — сообщила Елена Сергеевна, оглаживая ладонью тонкий ствол пышной маньчжурской яблоньки. — Берёзка хорошо взялась, сирень, лиственница, ёлочки… А вот там, видите? — она показала на уходящую дорожку, выложенную декоративным камнем. — Там я каркасную арку поставила, её розы обовьют. А забор и стены дома в диком винограде будут. Через пару лет это место вовсе не узнаете! — она засмеялась и повела мужчин дальше.       — А Кузьма не староват по деревьям лазать? — удивился меж делом Мирослав.       — Он, не смотря на почтенный возраст, очень подвижный, — объяснила Елена Сергеевна. — В квартире ленился, а тут как второе дыхание открылось: везде залезает, нюхает, бегает. Один раз потеряли его, весь дом и участок обошли, и соседей спросили, а он, оказывается, на нашей крыше сидел и даже не думал отзываться! — она всплеснула руками. — Забрался и грелся на солнышке, уходить не хотел, но сам спустился потом, как есть позвали. Теперь его только так и можно найти порой — миску с едой на пол и «Кузя, кушать!».       Мирослав расхохотался, а Злат надул губы. На удивлённый взгляд женщины пояснил:       — Мы тут Зефирчика потеряли недавно… Приезжаем домой, а его ни слуху, ни духу! Аж сердце в пятки, — пожаловался Злат, под хихиканье Минакова. — Всегда встречает, хвостом молотит, лижется, и вдруг нет его.       — Златик чуть не расплакался, — обнял любимого Мирослав. — А я сразу подумал, что нашкодил наш лохматый «сыночка» и заныкался от «родительского» гнева. Так и вышло, — фыркнул он.       — …Объел бутоны у гортензии и запрятался в бордюр с анемонами. — подхватил Климов. — Она разрослась, его среди цветов не видно, под самый низ подлез, засранец. Мир просто обошёл все клумбы и за шкирку выудил это чудо. А потом ещё отмывал его из шланга от земли и мусора. Псу — удовольствие и игра, а нам — хлопоты. Никак не отучу его цветы обдирать, — ворчал Злат. — Что в них вкусного?       — Может ему не хватает чего-то? — предположила Елена Сергеевна.       — К ветеринару возили, всё проверили, говорят, в норме, никаких отклонений, здоровый псин, — мотнул головой Минаков. — Скорей всего, играет.       — Тогда не переживай, — похлопала Злата по плечу женщина. — Крупные цветки не съест, а мелкие и так обрывать надо, считай, у тебя добровольный помощник есть. — улыбнулась она.       Все трое неспешным шагом вернулись на веранду, и Елена Сергеевна принялась выгружать из холодильника мороженое. Дарька, плескавшаяся в бассейне с Зефиром, заинтересованно повернула голову в сторону матери. Пёс уловил перемены в девочке и тоже повёл носом, непроизвольно облизываясь. Злат, проводив глазами контейнер с фисташковым, солидарно вздохнул — вкусняшек много не бывает.       Вечером вокруг дома загорелись фонарики, веранда, уютно подсвеченная подвесными светильниками, наполнилась гомоном и смехом. Олег Борисович разжигал большую печь из грубоватого камня, собираясь жарить тонкие лепёшки на манер лаваша.       — Близкий друг с Кавказа научил. — объяснил он. — В них потом можно завернуть брынзу и зелень, а кому нравится — сыр и овощи.       — А можно курочку? — облизнулась Дарька.       — Можно хоть что, только курицы-то мы не заготовили. — пожал плечами мужчина.       — А ты, пап, завтра ещё пожарь, все же останутся. — бесхитростно заявил ребёнок. — И послезавтра можно, я придумаю, что в лепёшки завернуть.       Олег Борисович только крякнул и покрутил головой, пряча улыбку, но остальные веселились от души.       — Совсем избаловали тебя, — ворчал Антоха, притягивая к себе рыжую сестрёнку. — Сама-то хоть что-нибудь готовишь?       — Роллы! — гордо объявил ребёнок, забираясь к брату на коленки.       — Ого! — восхитился Костя. — Серьёзно, умеешь?       — Умеет, — засмеялась Елена Сергеевна, подпихивая под спину подушку. — Выпросила набор для готовки и творит-вытворяет! Некоторые уже даже ровно получаются.       Вокруг расхохотались, а Даша снисходительно улыбнулась. Ну и подумаешь, что приготовленные лакомства больше похожи на неправильный параллелепипед, и из них периодически вываливаются ингредиенты! Зато если не палочками подцеплять, а ложкой, то можно спокойно есть.       — Не увлекайся только, — строго попенял Костя. — Это вредно для желудка.       — А японцы как едят? — удивилась Дарька, которая эти самые роллы могла поглощать целыми сетами.       — Японцы поколениями приучены, им не в новинку. — отмахнулся Костя. — А ты каши ешь, не то ругаться буду!       Рыжая вздохнула и картинно развела руками:       — И попробуй не послушайся, Костик анализами угрожает, а я уколов боюсь.       Присутствующие снова разразились смехом.       Злат потрепал разомлевшего рядом Зефира за ухом и расстроено проговорил:       — Чем бы мне пригрозить этому забияке, чтобы мои клумбы не трогал, а?       — Клизмой. — с серьёзным видом ответил Костя.       — Хм… — задумался Злат под всеобщие смешки.       Дремавший до этого Зефир резво поднял голову и насторожил ухо, с немой укоризной глядя на Минакова-младшего. Тот фыркнул:       — Знакомо, что-ли?       — Ага, — хихикнул Мирослав. — Было дело, ставили ему. На всю ветклинику завывал и на своём, собачьем ругался.       — Та-а-ак! — воскликнул Злат. — Теперь я знаю, чем тебя приструнить. — он слегка притянул собаку за уши и заглянул в его глаза. — И нечего мне глазки строить, не будешь цветы разорять!       — Бедный Пончик, не видать тебе теперь ромашек и лютиков, злой па…мамочка отняла у дитяти последнюю игрушку! — картинно «возрыдал» Мирослав.       — Эй, у него и так игрушек целая куча! — возмутился «мамочка». — Недавно погрыз мои носки из верблюжьей шерсти.       — Наконец-то! — поднял вверх указательный палец Мирослав. — Наконец-то он перестал жрать мои и взялся за твои. Я целых два года этого ждал!       Веранду потряс просто громовой хохот, изрядно возмутивший спящего на крыше кота. Рыжий красавец категорически не мог понять, какого … эти двуногие и некоторые четвероногие создают столько шума из ничего. Переехал, называется, от городского гвалта в тихую гавань, тьфу!…