Глупо врать себе

Себастиан с глухим стуком вжал Криса в стену, ногой захлопнув дверь, едва они переступили порог гостиничного номера; стоящая рядом тумба задребезжала пустыми ящиками. От вседозволенности просто рвало тормоза. Себ жадно целовал губы Криса, пухлые и мягкие, а отросшая щетина кололась в щёки и натирала кожу, но Стэну было абсолютно плевать на зудящее раздражение по утру. Себ опускался поцелуями по шее, вдыхая одурительный запах одеколона, мешающийся с естественным запахом кожи, запустив руки под хлопковую рубашку, прищипывая и оглаживая бока, когда Эванс рассмеялся, сначала тихо, а потом — даже запрокинув голову. — Да что с тобой не так? — хмуро сдвинув брови к переносице, спросил Себ и ослабил хватку на талии Криса. Эванс замолчал, но улыбаться не перестал, продолжая бессмысленно смотреть в потолок. — Я подумал, чего чуть не лишился. Я был бы таким идиотом. — И Себ почувствовал на своих руках пальцы, заставившие обхватить Криса сильнее, прижать ближе, соприкоснуться горящими телами. И Крис, чёрт возьми, действительно был горяч, будто бы у него была температура. — Да ты и есть идиот, — раздражённо выдохнул уже в губы Себастиан и толкнул Криса в сторону спальни, продолжая исследовать руками спину и лопатки и неистово зацеловывать шею. Простыни приятно охладили кожу, когда Крис, уже сняв рубашку не без помощи жадно рычащего Себа, опустился на кровать. Себ навис сверху, оседлав бёдра Криса. Раз — поцелуй в венку на шее, два – в изящно выпирающую ключицу, три — дорожка языком вниз, к груди. А дальше остались лишь острые ощущения и никакого желания считать, потому что Себ уже спускался, прикусывая кожу, к паху, и Криса будто кипятком обдало, когда зажужжал расстёгиваемый замок на его брюках. А потом у Криса всё полыхнуло молниями перед глазами, закружилось картинками калейдоскопа, когда Себ, обхватив у основания член в кольцо пальцев, сразу взял в рот. Себастиан заглатывал жадно, Крис чувствовал, как мышцы глотки сжимаются на члене, и глубоко дышал. Себ отрывался на мгновения, чтобы самодовольно улыбнуться при виде судорожно сокращающихся мышц живота, выгнутой дугой крепкой спины и приоткрытого в немом стоне рта Криса, готового вот-вот сорваться. И он сорвался, застонал протяжно и по-блядски, потому что это слишком, когда Себ водит языком по головке и совсем чуть-чуть вниз-вверх по стволу, надрачивая сжатой ладонью налитый кровью член. Крис учащённо глотал воздух, живот просто ходуном ходил, и это было только начало. В какой-то момент Эванс даже захотел спросить, где Себ научился делать такой крышесносный минет и какой Крис у него по счёту любовник, ведь ему явно надо было на ком-то тренироваться, но мысли взболтнуло в неразделимую смесь, когда Себ, подтянувшись на локтях, поцеловал Криса, и Эванс мог лишь притянуться сильнее, чувствуя стояк Стэна через ткань ещё не снятых брюк. Себ принялся вслепую расстёгивать пуговицу, продолжая целовать Криса, прикусывать кожу губ, спускаться по скулам до уха и возвращаться обратно, но пальцы не слушались — алкоголь окончательно вдарил в голову. Себ с рыком выпрямился, сев на бёдрах Эванса, но руки Криса перекрыли его, пальцы переплелись, и край джинсов приспустился, оголяя загорелую кожу над резинкой боксеров. Крис сжал пальцы Себа. — Я надеюсь, ты достаточно трезв для этого. — Крис смотрел прямо и открыто, слегка изогнув брови в детском выражении доверия, и Себастиан легко коснулся губами уголка рта Криса, провёл большим пальцем по щеке. — Я не сделаю больно. Джинсы слетели с ног куда-то в угол; на стене сзади тихо шуршал кондиционер, гоня воздух прямо в спину Стэну, но в комнате было невероятно душно, как в кастрюле с кипящей водой, накрытой крышкой; по лбу стекла капля пота, затерявшаяся в брови, Себ сделал вдох, и кислород заменился обжигающим паром, когда Крис стыдливо прикусил нижнюю губу и раздвинул ноги. Себ видел лишь общие очертания в полутьме комнаты, освещаемой лишь отблесками уличного фонаря, но он совершенно точно знал, что Эванс покраснел; среди простыней очертились лишь взлохмаченная макушка и контур уха. Себ неторопливо повёл пальцем по раскрытому бедру, едва-едва соприкасаясь с мягкой кожей, выводя волны сначала подушечкой указательного пальца, потом — среднего, безымянного. Вот уже ладонями огладил низ живота, волосы блядской дорожки прошли сквозь пальцы, и Крис такой разгорячённый, а член стоит уже почти до боли, и медлить больше было невозможно. Себ сплюнул на пальцы, немного размазав слюну до фаланг, и коснулся анала. Неспешные массирующие движения вызвали в Крисе неконтролируемые подрагивания, он передёрнул плечами и шумно выдохнул в подушку. Себ с наслаждением подумал, как же Эванс будет извиваться, когда он войдёт по-настоящему, но даже этого не понадобилось: едва Стэн протолкнул внутрь один палец, Крис дёрнулся, насаженный, прогнулся в спине, сделав дугу от лопаток до поясницы, и пришлось налечь сверху, удерживая и не позволяя травмировать себя. Крис простонал, и стон частично рассеялся в шуме работающего кондиционера. — Ш-ш-ш, всё хорошо, не бойся, расслабься. И хриплый шёпот вкупе с почти невесомыми поглаживаниями подействовал: спустя время Крис расслабил мышцы, палец входил свободнее и легче, а Эванс хрипел настолько чувственно, что Себ готов был кончить только от этого. Вскоре Себ плавно двигался уже двумя пальцами, придерживая Криса за судорожно сокращающийся живот. Простынь, на которой извивался Крис, наполовину съехала на пол, хрипы со временем стали тише — Эванс принял ритм и темп, освоившись с ощущениями, и Себ вытащил мокрые пальцы. — Готов? — И Крис выдохнул слабое “Да”, притянув Себа к себе за поцелуем. Стэн почувствовал, как сомкнувшиеся на затылке руки Эванса заходятся мелкой дробью, как нервно и неосознанно пальцы перебирают волосы, и поднёс эти трясущиеся руки к губам, отметив поцелуем. Себ коснулся головкой анала, слегка надавливая внутрь, и начал постепенно входить. Крис попытался сдвинуть колени, сомкнуть их: первые ощущения всегда прошибают невероятной болью, и кажется, что ты не сможешь выдержать их, и Себ остановил движение ног, гладя горячую кожу, раскрывая Криса, убеждая руками, что будет лучше, будет намного лучше, просто доверься. И Крис будто обмер, кажется, даже не дыша. Широкая грудь зависла на положении вдоха, пока Себ проталкивался внутрь — от девственной узости прикусив губу в наслаждении, — а потом постепенно опустилась, и Себастиан слышал, как захрипел Крис, видел, как блеснули зубы, открытые изогнутыми в форме буквы “о” губами. Крис часто и шумно хватал воздух то ртом, то носом, а Себ просто захлёбывался в ощущениях, что он не просто рядом с Эвансом, а внутри него, и это было желанием самого Криса. Крис что-то замычал, когда Себастиан толкнулся чуть глубже, и Стэн поймал мечущуюся по смятой простыне руку, переплетя дрожащие и горячие пальцы, передавая в крепком пожатии свои “спасибо” и “люблю”. Пальцы Криса сомкнулись ответно. Себастиан не был нежным и ласковым в постели, он всегда брал сразу и по полной, чтобы под ним кричали и просили больше, но сейчас рядом Крис, невероятное исключение по всем фронтам в жизни Стэна. Себ не верил в любовь с первого взгляда, улыбки, рукопожатия, пока не увидел статного Криса, добро улыбнувшегося до морщинок у глаз и крепко, но аккуратно пожавшего руку при знакомстве. Себ не верил, что может проводить с кем-то абсолютно всё своё свободное время, не боясь, что со временем отношения оботрутся и потеряют былую яркость заинтересованности, пока однажды не словил себя на мысли, что плотное движение машин за окном стихло до одной-двух, а они с Крисом обсуждают, где в Нью-Йорке лучшее кафе с расслабляющей обстановкой. Себ не верил, что в человеке можно утонуть, принять все его взгляды на вещи и принципы, не только забыв про собственные, но и посчитав их даже нелепыми, пока Себастиан не услышал, с каким трепетом Крис рассказывал про восхищённые глаза пятилетнего мальчонки, встреченного им в аэропорту, которому он подарил свою кепку. Но Себ верил, что чувство, заставляющее его с аппетитом есть ненавидимые им диетические салаты, отдавать тот кофе, что погорячей, а себе оставлять возможность бросать незаметные взгляды, согревающие лучше любой одежды и еды, — любовь. Себастиан, кажется, и не любил, пока не встретил Криса. — Я люблю тебя, я так сильно люблю тебя, Крис, — в эмоциональном опьянении шептал Стэн, целуя ладонь Эванса, утыкаясь в неё носом, впитывая запах Криса — сладковатый, с едва проскальзывающими нотками бумаги и чернил, которыми постоянно заняты руки Эванса. Вместо ответа Крис подтянул Себа к себе, сжал волосы на макушке, поцеловал, кусая губы, и Стэн почти лёг животом на затвердевший член, крупный, с гладкой, красивой головкой, который Себ примет полностью, когда Эванс будет готов к этому. Себастиан толкнулся сильнее и одновременно двинул рукой по члену, ведя по выступающим, взбухшим венкам. Кондиционер заглотил протяжный стон Криса. Перед глазами скакали яркие круги, а взгляд уже не мог ни на чём сфокусироваться, когда Себ понял, что кончит буквально через несколько движений. Крис пульсировал под рукой, жалобно заскулил, когда Стэн толкнулся последний, глубокий, раз, проведя рукой по всей длине члена, а потом затих на полувдохе, и сладкое тепло разлилось по пальцам и внутри Эванса. Себастиан закрыл глаза и склонился над Крисом, бесконтрольно мотая головой из стороны в сторону, как на пружинке. Все силы будто разом вышли из тела. Себастиан держался над Крисом на дрожащих руках, воздух со свистом проходил сквозь зубы, но внутри было невероятное по своим размерам счастье, как Солнце горячее, но куда более близкое — билось и пылало за рёбрами. Казалось, что жар походил даже через кожу, которая почему-то не плавилась, и Себ только хотел приложить руку к груди, как туда легла ладонь, поддерживая от падения. — А ты устал, дружище, — полушёпотом протянул Крис из темноты, в которой, подсвеченные светом уличного фонаря, влажно сверкали прикрытые глаза. — Иди сюда. Поддерживаемый тёплыми руками Криса, Себ просто навалился сверху, уткнувшись носом в шею, не в состоянии даже приобнять. В груди Эванса билось точно так же громко и горячо, сталкиваясь невидимыми волнами с солнцем Себа, но не противоборствуя, а переплетаясь теснее и крепче. Спустя несколько мгновений ритм выровнялся, стал единым, и будто дышать стало проще — одним дыханием на двоих. — Как ты? — прохрипел Стэн, когда горячая ладонь легла на затылок, усыпляя короткими поглаживающими движениями. Крис только хмыкнул. — Я счастлив. Себ улыбнулся Крису в плечо и готов был поклясться, что Эванс сделал то же самое. Что-то подсказывало, что солнце внутри будет пылать ещё очень долго. Может быть, до самого их конца.