Увидеть Париж и жить

«Люди меняются, и часто они становятся теми людьми, которыми, как они говорили, никогда не будут».

      Кто-то однажды сказал, что законы созданы, чтобы их нарушать. Однако те, кто поклялись не выходить за черту, не нарушать дозволенных границ, не сдержали своих порывов. Так круговорот событий и повторяется, поступки происходят во всем их отвратительном подобии. Ошибки повторяются, и часто никто ничему не учится. Сколько бы мать не твердила сыну или дочери, что нужно учиться на своих ошибках, соблазн побороть подчас нереально. Хотя и взрослые не безгрешны: они учат своих отпрысков умными речами, в свою очередь, не видя дальше своего носа. Печально, но на этом стоит все общество, и если в нем есть исключения, то не факт, что по дороге лет они не станут, как все — стереотипами.       Гарри не любил слышать обещания людей, потому что он заведомо знал, что они будут нарушаться. Подчас незаметно, но будут. Сдержать все обещания невозможно — такова была реальность, и Стайлс вполне разумно оценивал ее. Доверия к тем, кто чтит чистую кровь, но отрицает чувства, не было с самого начала. Те, кто живет суждениями прошлого, не могут видеть истину и будущее, так как погрязли в самом далеком месте, действительность которого уже нельзя изменить, а можно только изучать. Если посудить, зеленоглазый не доверял никому, подчас даже самому себе; он подпускал, слушал, оценивал, ставил пометки в блокноте своей памяти, но никогда не доверял. И, к сожалению, он был чертовски прав.

«Дорогие пассажиры, с вами говорит капитан самолета. Через десять минут мы прибудем в столицу Испании — Мадрид. Просьба пристегнуть ремни и не вставать со своих мест».

На борту стояла гробовая тишина. В течение всего перелета никто из пассажиров, а их было десять человек, не считая команды, не сказал ни слова. Семеро, относящихся к сопровождению «судьи», отдыхали, кто-то спал с берушами в ушах, другие же слушали музыку. Сам кудрявый не мог сомкнуть глаз: его мысли, в отличие от его тела, были далеко не в Испании и даже не во Франции. Они улетели оттуда вместе с Луи, по направлению в Великобританию. Кудрявый думал о нем намеренно, потому что нам приятно думать о чем-то хорошем и прекрасном, свойственно мечтать и представлять будущие встречи, а не целую гору дерьма, что наворотили, скорее всего, новички, раз потерпели поражение, да еще и потеряли большую часть своих сил. Гарри прочитал доклад нехотя: суть события была в недовольстве выбора наследника, и по иронии судьбы в живых как раз-таки остался только он. — Мадрид, — потянувшись, произнесла Рафика. Темнокожая девушка часто оставалась в главных поместьях и отвечала за их безопасность, эта вылазка была ее вторым путешествием за последние двадцать лет. — Надеюсь, он не будет к нам жесток, — проговорила Мари; кроткая девушка без каких-либо физических умений обладала блестящим умом, именно по этому критерию она стала частью свиты. — Если он будет, то мы ответим ему тем же, — произнес низкий голос, и это был Фрэнк. За несколько часов из вечно сомневающегося в себе оборотня он превратился в устрашающего волка. — Прекратите, — пробормотала Алекса. — Ваши речи звучат так пафосно, будто мы снимаемся в кино, — рыжеволосая девушка была из вампирского дома на юге Ирландии. Так как этот дом более отдален от других, его члены более приземленные и не понимают страсти других в противостоянии. — Будьте добры, умолкните все, — отрезала Фрея, после чего перевела свой взор на Гарри. Он ни на кого не обращал внимания, в его голове кипели возможные повороты событий и то, как бы побыстрее закончить очередную проблему. Стайлс терпеть не мог проблемы, подчас вылезающие из ниоткуда. Придя в сознание и обратив внимание на окружающих его слуг, кудрявый встрепенулся, на его лицо выбежала небольшая улыбка. — Ребят, давайте не будем думать о плохом, — громко сказал зеленоглазый. — Мы поправим дела семьи, приложим все свои силы, а в случае трудностей попросим содействия рас. Однако не стоит унывать, Фрэнк, думаю, с твоим близким другом все в порядке. Рафика, не действуй без приказов, но на тебе вся наша оборона. Шон и Маркус, на вас полная безопасность Мари. Фрея, просто будь начеку, — Стайлс проговорил не спеша, перенося свои взгляды с одного стража на другого. — А мне, мастер? — пробормотала Алекса. — Каков приказ будет адресован мне? — уже серьезнее произнесла рыжеволосая вампирша. — Тебе ничего, Алекс, потому что в случае нападения ты всегда действуешь на высоте, что более чем достаточно. Также, мои слова не были приказами, такое право я даю только Фрее, и лишь она что-либо вам приказывает. Сам же я имею счастье просить вас и надеюсь на вашу полную поддержку, — судья сказал все четко и без запинки. Гарольд больше ничего не стал говорить, он хотел поскорее приступить к своим обязанностям. Ведь чем быстрее начнешь, тем быстрее закончишь. Сама Испания, если не считать личных обстоятельств, принимала их почти жаркой, слегка ветреной погодой, той, которую можно без преувеличения назвать идеальной. Дом же Панетти, а точнее мятежная его часть, восприняли появление свиты в самой что ни на есть дикой форме паники и страха. Все, кто были недостаточно закрыты, связаны, делали отчаянные попытки сбежать, были и те, кто истошно проливал слезы, но также, кто просто смирился и ждал своего приговора. Однако не обошлось и без сбежавших нарушителей, за которыми Стайлс отправил Алексу и Шона. Шон Эдкин, будучи превосходным охотником, мог выследить сбежавшего преступника без особого труда.

***

Так прошел месяц, за ним следовал второй, который принес, наконец, должный результат. Было решено, что к приступившему в права наследования будут наблюдать приближенные к Лорду оборотней, Лорду вампиров и судье. Всего было назначено три человека. От расы оборотней был представлен наследник, который настоял, что такого рода занятие послужит ему превосходным опытом. Лиам был намерен получить не только знания ситуации, но и ее решения. У Пейна были немного скрытые мотивы, которые были непосредственно связаны с представителем расы вампиров. Неудивительно было предположить, что им был Зейн Малик — кроткий и загадочный вампир, по крайней мере, для других он казался таковым. От судьи был Фрэнк, потому что Гарри знал о его отношениях с Уэем. Мало, кто об этом говорил, но все в свите судьи, да и не так мало за ее пределами, знали об отношениях Фрэнка Айеро и Джерарда Уэя. Первый был направлен к Стайлсу от семьи Айеро именно по причине того, что тот не мог стать наследником, так как стал позором, связав себя с незаконнорожденным омегой. Всем уже должно стать понятно, кто был тем самым омегой. Некоторое время назад из-за проблем в семье Уэй перестал связываться со своим альфой, чем поверг в шок, ибо ранее такого не происходило. Однако, когда поступила информация из Испании, панике альфы не было предела, он еле сдерживался, чтобы не сбежать в Мадрид, но вовремя взял себя в руки, чем повел себя очень мудро. Насколько бы Гарри не было грустно оставлять одного из приближенных к себе в Мадриде, он решил, что выбор был самым лучшим. И все же кудрявый был достаточно снисходительным и заботился о своих дорогих членах семьи, желая им счастья. По этой причине, в момент вступления в свои права, зеленоглазый проговорил, что их обязанности перед ним не должны мешать жизни, что они имеют право на счастье, и если найдут свое счастье и захотят спокойного существования, то он не будет этому препятствовать. Наоборот, он будет их поддерживать.

***

Так прошел еще один месяц, и лето уже заканчивалось. В поместье, в котором обосновался Стайлс, стоял аромат поспевающего винограда. Также сады, уже полные спелых медовых яблок, дарили желание есть их бесконечность. Этим все эти дни и занималась Рафика, которая буквально только и делала, что уничтожала запасы яблок, чем всех удивляла. На взбудораженные взгляды окружающих людей она улыбалась и говорила, что знания об оборотнях и вампирах очень сильно размыты у бет. И она была права, ведь почти все верили, что вампиры умирают при свете дня, но они жили и лишь при прямых лучах пытались скрыться от них, иначе их кожа покрывалась красной коркой, которая была и у людей, когда они чрезмерно загорали. Только в случае вампирской расы один маленький жаркий луч мог принести серьёзный ожог, от которого бы приходилось лечиться месяцами. Вот в чем состояло главное ограничение этой расы. Их же предпочтения в питании были почти такими же, как и у оборотней. Некоторое время они могли существовать без крови, питаться человеческой пищей, но когда все же нуждались в красной жидкости, то использовали кровь свиней, коров и других животных. По этой причине было много членов рас, которые пошли именно в сельское хозяйство или торговлю, чтобы снабжать себя и семьи достаточным количеством необходимого питания. Человеческую же кровь расы перестали пить уже несколько веков назад, и законом такие действия были строго запрещены. Конец лета принес Стайлсу еще больше мыслей о Луи, каждый день он вспоминал о нем. Он послал через Найла своих людей в Донкастер следить за Луи и докладывать обо всех его передвижениях, обо всем, что делает и с кем общается розоволосый. И, когда первые вести пришли к нему, кудрявый закрылся в своей комнате и долгое время никого не принимал. Его мысли были запутаны так же, как и чувства. Стайлс был напуган и в то же время счастлив. Судья решался, и, как только подходил к собственной двери, чтобы выйти из душащей его своей тяжестью комнаты, его решимость падала на пол. Дело было не в обществе, его принятии и проблемах, что ждали впереди, о которых тот уже подумал много раз. Все было в голове Гарри. Принять свои страхи и смириться с ними, прийти к тому, что ты сам иногда нуждаешься в поддержке, и довериться. Зеленоглазому было трудно. Когда он решился сделать шаг, то уже приближался к концу последний летний месяц, и было почти четыре месяца, как он не видел Томлинсона.

***

— Ты точно решил, что с тобой в Англию поедем только мы вчетвером? — уточняя в сотый раз, произносит Фрея. — Да, — отрезая, проговаривает Гарри. За последние несколько дней он передумал несколько раз и его ужасно бесило его состояние даже сейчас. — Давай больше не будем об этом говорить. Я хочу навестить Луи и сам все разузнать, — продолжил Стайлс. — Гарольд, о чем ты хочешь узнать? — более тихо пробормотала блондинка. — Он ждет своего полуоборотня-получеловека от человека. Гарри, не пора ли отступить? — Этот ребенок мой, — тихо, но в тоже время серьезно, с толикой грубости в словах произнес кудрявый. — Не нужно лишний раз убеждать меня в том, что я знаю лучше других. И я также не намерен говорить что-то касающееся моей личной жизни, Фрея, поэтому прими то, какой я есть, и не пытайся мне противостоять, — Гарри не держал больше своих слов, он выплеснул все четко и громко, и кажется в доме услышали все, даже те, кто не хотел слышать.  — Кажется, у кого-то появились яйца, — прощебетал Маркус и получил подзатыльник от Алексы. — Следи за своим языком, а то его тебе оторвут, — хихикнув пролепетала вампирша. — Вообще давно пора. Мадрид мне конкретно наскучил, — произнес Шон. Он терпеть не мог виноград, а его запах просто убивал оборотня. — А я возвращаюсь в Париж вместе с Мари, — проговорила кареглазая брюнетка. Она была воодушевлена, но ее состояния не разделяла сама Мари, которой написали список всего, что требуется сделать в их загородном поместье. — А я остаюсь тут, — произнес Айеро, сидя за столом и смакуя кружку чая. — Кто бы сомневался, — пробормотал Шон, что сидел на прохладном кафеле на полу. — Это мне сказало существо, похожее в данный момент на псину, — саркастично пошутил Фрэнк, на что Крайзен цокнул на него и, превратившись наполовину, показал свой хвост и средний палец. — Когда решишь обзавестись отпрыском, не забудь нам сообщить, — прошептала вампирша, положив подбородок на плечо альфе. — Обязательно, Алекс, как решу, но пока нам нет смысла торопиться, — проговорил брюнет. — Это уже не тебе решать, — возник из ниоткуда Джерард, и одна из странных улыбок растянулась на лице у Айеро. — О, черт. Уэй, сделай с ним что-нибудь! Когда он делает такие лица, мне сразу хочется свалить подальше, — промямлил Шон. — Это даже хуже винограда, которым все пропахло, — Джерард хихикает, после чего чудесным образом начинают смеяться все. В этот момент со второго этажа спустилась темная туча, под названием Фрея; женщина была, мягко говоря, недовольна. Увидев всю картину, полную расслабленного спокойствия, она вскрикнула на всех приказным тоном. — Что расселись? — закричала вампирша. — Живее собирайтесь, у нас самолет через три часа, — проговорила блондинка и скрылась в коридоре. — Нам предстоит жаркая поездка, — сказал Маркус. Все разошлись по своих комнатам, чтобы собраться. Только Джерард и Фрэнк остались и продолжали пить чай, споря о том, что они в равных правах решают, когда первый забеременеет. Такие разговоры в этой паре были почти каждый день, и не удивительно, но побеждал всегда Уэй. Стереотипы подчас очень глупы. Омега может быть сильнее альфы. Иногда те, кого называют сильными, сдаются первыми, а те, кого ранее считали слабаками, показывают себя с самой что ни на есть восхищающей стороны.