Взгляд Императора

Кассий Обердин шел по каменному полу Дворца, с содроганием сердца оглядывая окружающие его красоты. Искусность мастеров, творивших для Императора, поражала воображение. Их статуи, их гобелены, рисунки и филигрань – все до единого произведения искусства были безупречны в своем исполнении и удивительно прекрасны. Любой, даже мельчайший коридор в Имперском Дворце был украшен золотом, мрамором, и превосходил величием иной храм Механикум. Это место было уникальным памятником архитектуры, нерушимым доказательством непревзойденности Императора, да святится его имя. «Я живу во время Императора» - подумал Кассий, разглядывая выгравированную фигуру Императора, сверкающую серебром со стены, - «Быть может, я увижу его своими глазами. Я в центре Империума. Это мой дом». Он сам удивился своим мыслям. Мощь Империума нерушима. Это было главным уроком его жизни. С рождения ему и другим жителей Терры внушали великую Имперскую Истину. Нет вождя, кроме Императора. Нет защитника вернее, чем Космодесантник. Нет веры сильнее, чем вера в науку. Истины нерушимы. Они созданы богоподобным Императором, и их нельзя оспорить. Или можно? Уважительно кивнув проходящему мимо итератору, Кассий свернул с многокилометрового коридора в сторону, пройдя через огромную, метров двадцать в высоту, арку. Понятие «огромный» размывалось и стиралось в Имперском Дворце. Он был размером с колоссальное государство, и в нем безостановочно копошились миллионы чиновников, ученых, инженеров, еще больше сервиторов и солдат. Залы здесь занимали невероятные пространства, зачастую было почти невозможно разглядеть противоположную стену. Выдающиеся строители и архитекторы целое тысячелетие трудились, чтобы возвести этот комплекс. Они увековечили себя в этих громадах, возвеличивая возлюбленного Императора, воздавая ему хвалы и благодарности. «Это действительно так» - думал Кассий, разглядывая сервитора в рясе, что неспешно менял лампы люминатора, украшенного личным символом правителя Империума – рыжей молнией. Император действительно велик, и это неоспоримо, он спас человечество, пусть и своими, жестокими методами. Обердин много размышлял на эту тему. Что, по существу могло ждать человечество без Императора? Планеты одна за другой бы вымерли в бесконечных войнах, проклиная друг друга, гния под заслоном ветров варпа. И твердая, решительная рука Императора привела людей к согласию. Его харизма, его сила и, что главное, его бесконечно проницательный ум сделали его богом в глазах верных подданных. И они всегда были готовы отдать жизнь за него. Но что происходит теперь? Если Император настолько умен, как он не смог предречь предательство собственных сыновей? Разве же не Его творение сейчас двигалось в сторону Терры, чтобы разрушить ее? Не Его ли творения разрушили бесчисленные миры, не желавшие пойти за Воителем? Не Его ли рук это дело? Не Он ли создатель самой разрушительной армии, что способна сокрушить целые системы, а также саму себя? Кассий не мог понять, почему все это происходит с человечеством. Стоили ли завоевания Императора того, что они принесли своему роду? Не приведет ли это к первозданной анархии, что так стремился сохранить их повелитель? И в сущности, что будет делать он, Обердин, когда Хорус ступит на поверхность Терры? Сейчас можно бесконечно надеяться, что системы обороны разнесут его флот в щепки еще на подлете, что его разобьют в световых годах от Солнечной Системы. Но Кассий понимал, что просто так это не закончится. Предатели – примархи не раскаются и не вернутся с извинениями. Легионы не попросят прощения за свои деяния. Здесь, на Терре, все произойдет решительно и страшно. Миллионы погибнут, Кассий и это понимал, но вопрос был в том, где встретит нападение сам летописец? Если его схватят, подумал он, то он станет частью новой системы. Он лишь инструмент, который будет беспристрастно запечатлевать все события, что затронут эту планету. Не в этом ли суть летописцев-пиктографов? Мысли Кассия прервал перегородивший дорогу великан в золотой броне. Он весь был обшит регалиями и украшениями, Имперские Истины были выгравированы на его броне. Высокий, и, по мнению летописца, непрактичный шлем был увенчан алым конским волосом, а плащ цвета крови ниспадал на его блестящую броню, напоминая пиктографу девицу в бане, закутавшуюся в полотенце. Но при всем при этом, воин этот был жутким и огромным, заточенным убивать при малейшем проявлении неповиновения. Копье в несколько метров длиной, что он держал, было способно, наверное, проткнуть танк, не говоря уже и о простом человеке. Кассий раньше встречался с воинами Астартес, но даже они не производили такого впечатления, как личная охрана Императора. Кустодианец был вдвое выше Обердина, и чтобы смотреть ему в визоры, летописцу пришлось изрядно поднапрячь шею. Солдат охранял проход в Имперские Сады, откуда можно было попасть во Внутренний Дворец. И он не пропускал внутрь незнакомцев. Оглядев жужжащих вокруг него сервочерепов с пикт-кастерами, кустодианец опустил взгляд на незваного гостя. Кассий вежливо кивнул ему и представился: - Кассий Обердин, избранный летописец, пиктограф. Прибыл сюда по попечению Совета Терры и Архива Дворца. Прошу пропустить меня. Грозный воин склонился над гостем. На секунду Обердин задумался, что нет такой силы, способной побороть этого стража. Это невозможно. Он состоит из высоких технологий, выносливости и мастерства. Ему нет равных. Не должно быть. - Ваш пропуск, - загробным голосом процедил кустодианец, оттачивая слова. Замешкавшись, Кассий кивнул и стал рыскать в своем рюкзаке в поисках заветного приказа. Казалось, лишняя секунда промедления – и летописец будет разрублен пополам мощной рукой стража. Но ничего не последовало. Отыскав бумажку, свернутую по старой терранской традиции в свиток, Кассий протянул ее солдату, то есть почти вертикально вверх. Кустодианец аккуратно взял листок, удивительно ловко развернул его одной рукой и принялся изучать. За несколько секунд ознакомившись с длинным приказом, страж скользнул взглядом вниз, чтобы увидеть подпись, чернеющую под официальным постановлением. - Подписано… Малькадором Сигиллайтом? – удивленно спросил солдат, сверяя взглядом гостя, и тот кивнул. - Я, право, и сам польщен, но не знаю, зачем я понадобился. Все, впрочем, честно и достоверно, но если вы мне не верите, вы можете отправить запрос в Архив, и они… - Нет необходимости, - прервал его кустодианец, протягивая свиток назад, - Вы можете пройти. Обердин поднял бровь и недоверчиво глянул на приказ. Но, приняв его, он снова учтиво поклонился кустодианцу. Затем, когда тот отступил, он поднял пикт-кастер, висевший у него на груди, и сфотографировал стража. Тот не отреагировал. Внутренне ликуя, Кассий прошел через высокие двери в сторону Имперских Садов, где его должны будут встретить. Имперские Сады занимали площадь в 12000 квадратных километров – это был самый крупный сад Империума и, безусловно, самый красивый. Чтобы засадить его, потребовались миллионы различных растений из самых разных концов галактики. Это одновременно был и парк, и заповедник, и лес, и оранжерея. На территории парка располагались сотни исследовательских центров, институтов, лабораторий, здесь же выращивались животные, привезенных с других континентов и планет. Одних гроксов здесь, говорят, был целый миллион, что с лихвой покрывало нужды обширного дворца. Здесь же выращивают породистых скакунов, что любят объезжать представители местной интеллигенции, знати, и различные политики. Здесь жили сотни тысяч животных, от миловидных джиринксов, одетых в пуховую шубу, до опаснейших скорпионов размером с танк. Это была целая отдельная экосистема, которую нужно было охранять. И видит Император, что с этим никто не справится лучше золотых стражей. Приблизившись на сотню метров к Садам, Кассий почуял шлейф смешивающихся ароматов цветочного сектора. До него было несколько минут ходьбы, но пиктограф отправился в другую сторону – свернул налево от главного коридора, пройдя через небольшую галерею с указателями. В каждом крупном зале нес службу солдат Кустодес, а то и два. Проходя мимо них, Обердин невольно чувствовал себя ничтожно, как, возможно, и многие другие терранцы, гуляющие здесь. С тех пор, как Дорн начал возводить неприступную оборону в Имперском Дворце, доступ в само сооружение и некоторые его части стал особенно недоступен, а Внутренний Дворец стал вообще недосягаем для простых смертных. Там ковал будущее Император, там планировалась оборона, там находились Врата Вечности, и Тронный Зал. Для Кассия стало удачей то, что ему было дозволено самым высшим указом посетить сам Дворец – сосредоточение совершенства и красоты. Такой чести удостаивался не каждый. Дворец был невообразимо большим городом-ульем, так что обойти его пешком совершенно не представлялось возможным. Но Кассий наслаждался каждой возможностью полюбоваться местными красотами – он неспешно шел несколько часов от самого входа во Дворец до Садов, делая пикты наиболее примечательных мест. Четыре сервочерепа на антиграве летали вокруг него, запрограммированные делать фотографии по любому указанию владельца. Обердин использовал их, например, чтобы делать пикты с особенных ракурсов, что не позволяло простое человеческое тело. Он фотографировал картины, величественные соборы, огромные открытые пространства, вмещающие под землей целые замки и крепости. Он также фотографировал себя самого с помощью черепов, в основном, чтобы подчеркнуть масштабность и несущественность одного человека перед невообразимой громадой Дворца. Один раз он проходил по огромному коридору размером с широкую магистраль на десяток полос. Концов коридора не было видно – они скрывались за углами, до каждого из которых нужно было идти с полчаса, не меньше. Потолок был украшен через каждые 50 метров настолько массивными люстрами, что по размеру они не уступали танку «Фелблэйд», что Обердин видел однажды на военном параде. Казалось, что если этот прибор упадет, то он проломит гранит, из которого состоял пол, и окажется на шесть уровней ниже, убив сотню человек. Размышляя о том, какая сила держит эту люстру у потолка, Кассий отправил сервочереп поближе к ней, чтобы сфотографировать самого себя, и осознать, насколько он мал. Результат не заставил себя ждать. Планшет вскорости загрузил пикт, изображая неясного вида букашку на далекой земле внизу – муравьем был пиктограф. Кассий невольно выдохнул, пытаясь разглядеть себя. Почти не было видно его коричневый, прошитый золотом камзол, светлые короткие волосы и аккуратные усы. Он был никем здесь – одним из миллионов – но он был избран. Он был избран правой рукой Императора, чтобы показать свое мастерство. Он шел параллельно Садам, постепенно поднимаясь на несколько уровней. Широкие окна слева от него открывали великолепный вид на лес, выращенный искусственно и занимавший площадь целого города. Условия позволяли им размножаться и чувствовать себя как на воле. Легкий искусственный ветерок покачивал листву, рождая, должно быть, шум природы, но его не было слышно за тяжелым стеклом. Устало сделав несколько пиктов, Кассий увидел, что вершина близко – несколько десятков ступеней, покрытых алым ковром, отделяли его от следующего этажа. А, значит, место встречи было уже совсем рядом. Он ждал его на мосту. Небольшой каменный мост, подражающий архитектуре Древней Терры, был выложен булыжником, и скрывал под собой бурный поток маленькой искусственной реки. Река эта шумела и играючи текла вниз – водопад бил потоками по скалам, что лежали внизу, где вся эта река утекала дальше – в лес. С моста открывался прелестный вид на листву, шумящую под напором четко отмеренного бриза, здесь шумели птицы и копошились в недрах листвы мелкие животные. В первую очередь Кассий почувствовал свежесть, будто он и вправду вышел на улицу, но не на загазованной Терре, а на какой-нибудь райской планете. Летописец давно мечтал однажды поехать на такую, скопив достаточно денег. Подставив свое лицо прохладе, пиктограф закрыл глаза и улыбнулся, наслаждаясь. Он порядочно утомился, бредя сюда. На потертом булыжнике моста, облокотившись на широкие перила, стоял высокий тощий человек в зеленом балахоне. Человек этот был пожилым, на глазах имелось причудливого вида пенсне, серебряные волосы были связаны в хвост. Уши человека были полностью заменены на протезы, которые напоминали собою простые наушники. Увидев приближающегося пиктографа, или, возможно, его сервочерепа, человек отвлекся от созерцания природы, и повернулся к нему с улыбкой. Обердин улыбнулся в ответ и кивнул, осознавая, что нашел нужного человека. Мужчина в балахоне сделал несколько шагов к летописцу, когда тот заговорил. - Приветствую вас. Я летописец Кассий Обердин, прибыл по поручительству Совета Терры… - И Архива, - закончил за него человек, - Я ждал вас. Мое имя - Хемсворт Грим, я ритор совета от Архива Дворца. Ваш проводник. Кассий кивнул, по старой терранской традиции пожимая руку собеседнику: - Мне говорили, что вы меня встретите. И я очень польщен приглашением во Дворец, но объясните мне, пожалуйста, в чем дело, я не терплю неопределенности. Грим вздохнул. - Все это – очень сложная ситуация, и она окутана ареалом секретности. Мы не могли вам назвать цели вызова, пока вы не появитесь здесь. В связи с грядущим военным положением все тщательно проверяется и фильтруется. Особенно во Дворце. Поэтому прошу простить за все недоразумения и проблемы. - Да ничего страшного, - ответил летописец, облокачиваясь на перила рядом с ритором, - Я всегда рад прогуляться до сердца Империума. - Все гораздо сложнее, чем вы думаете. Вы не представляете себе тот объем ответственности, что возложен на вас. Я сейчас объясню, - прервался он, видя непонимающее лицо Кассия, - Вы – известнейший пиктограф, победитель многих соревнований, настоящий мастер своего дела, при этом имеющий опыт общения с воинами Астартес. Вы выбраны благодаря вашим заслугам в области летописи, ведения истории и вашей непоколебимой верой в имперские догматы. Кассий сглотнул, смущенный потоком похвал в свой адрес. - Дело в том, что вы требуетесь Дворцу для ведения репортажей об обороне Терры. О возможном нападении Воителя на святую землю. О возможном падении Дворца. Поймав на себе взгляд летописца, ритор осекся, осенил себя знамением Аквилы и сказал: - Чего, естественно, не будет, на что воля Императора, возлюбленного всеми. Но вы в составе контрольной группы должны будете запечатлевать самые значимые аспекты обороны этого места, ведение хроники защиты и продвижения войск. Я знаю, это звучит сумбурно, но вам придется остаться во Дворце на то время, пока угроза нападения не будет полностью ликвидирована. Летописец округлил глаза: - Что? Но я не… - Я понимаю, что вы чувствуете, но у нас приказ из высших эшелонов. Захотите узнать, откуда – ознакомьтесь с приказом, что у вас в рюкзаке. Это не обсуждается. Пойдемте. Я буду объяснять дальше. Они медленно пошли в обратную сторону, спускаясь к Садам. Мимо проплывали сервиторы, проходили солдаты-Кустодес и несколько щеголей – аристократов. Кассий, поспевая за своим проводником, внимательно слушал его донесение. - Для работы вам будет обеспечена максимальная безопасность, поскольку с этого момента вы попадаете на личное попечительство Совета и Малькадора Сигиллайта. Ради ваших благ вам будет дарован пропуск во внутренний Дворец, где вам и пяти другим летописцам будет предоставлено жилье. - Контрольная группа? – спросил Кассий, все еще не до конца веря сказанному, но продолжая делать, время от времени, пикты по выработанной годами привычке. - Именно. Кроме вас, еще один пиктограф, два поэта и два документалиста. Ваша команда будет обладать всеми необходимыми полномочиями и высшим уровнем доступа, - Грим откашлялся, - Вам будет дозволено проходить во все части Дворца, кроме Санктум Империалис. - По понятным причинам… - задумчиво протянул Кассий. - Да. В общих чертах, вы теперь завербованы Дворцом как избранные летописцы Его воли, - Хемсворт кивнул на ближайшее изображение Императора, представленного в ипостаси Спасителя; на большом гобелене он в сияющих одеяниях протягивает руку помощи бедному народу Старой Терры. А люди тянулись к нему, чувствуя тепло его взгляда и силу его воли. Взохнув, Обердин пожал плечами. - Я… Я не знаю, как на это реагировать. Мне придется покориться вашей воле, - сказал он, пересекаясь с заинтересованным взглядом старика, - И, право, это всегда большая честь – быть избранным во Дворец. А его святая святых, в конце концов, я всегда мечтал увидеть Врата Вечности… Хемсворт по-отечески похлопал летописца по плечу: - Поверьте мне, Кассий, когда все закончится, у вас будет много чего рассказать своим друзьям. Обердин грустно улыбнулся: - У летописцев нет друзей. Ритор рассмеялся, но, заметив печальное лицо пиктографа, ответил: - Важнее всего то, что у вас нет родных. Нам бы пришлось переселять целые семьи для нормальной жизнедеятельности летописцев, будь у них жены или мужья и дети. Поэтому мы выбрали таких как вы, одиночек, уверенных, самостоятельных и… Как бы выразить… Ни к чему не привязанных. Ваша оригинальность, ваша свобода – в этом ваша сила. И уж поверьте мне, что здесь, в этих стенах, - он обвел вокруг себя рукой, - Вы будете в безопасности. - Надеюсь, что так, - протянул летописец, и, заметив недалеко проходящего солдата Легио Кустодес, поднял пикт-кастер и приготовился снимать, как Хемсворт положил ладонь на его аппарат и опустил, качая головой. - Не стоит. Они этого не любят. - Но… Я уже снял одного. - Значит, он не заметил. Но лучше от этих ребят ничего не скрывать, ибо они есть уши и глаза Императора. Я уверен, что он даже сейчас нас слышит. Кассий обернулся, глядя на роскошного воина. Тот удалялся, как ни в чем не бывало. - Расскажите мне о них, Грим. Я ничего не знаю об этих солдатах. Они вообще люди? Хемсворт ухмыльнулся. - Кустодес? Дорогой мой друг, они люди больше, чем мы с вами. Они были созданы до Астартес, многие из них помнят объединение Терры. Личные копии Императора, его доверенные лица, - он кивнул своим мыслям, - Жутко практичные, индивидуальные, самоуверенные. Жестокие, если нужно. Готовые убить себя, если понадобится. Но в то же время я ими восхищаюсь. Это превосходные воины. Абсолютно бесстрашные. С угрожающим набором навыков. Лучшие фехтовальщики, что способен предоставить Империум. Не считая примархов, естественно. Но вот что важно: они абсолютно верны Императору. Даже примархи, как мы знаем, не могут похвастаться этим. - Никто не может… - произнес Кассий, задумавшись. Хемсворт устало кивнул ему. *** В этот день Малькадор зашел в покои к Рогалу Дорну. В этот день он увидел, чего стоила безопасность Императора. - Это Малькадор Сигиллайт, - сказал голос за дверью. Разреши войти. Дорн вздохнул. Он не любил гостей во время работы. Тем более столь ответственной, как сейчас. Но никогда не стоило воздерживаться от компании Лорда-Регента, который был правой рукой Императора и самым его доверенным помощником. - Проходите, Малькадор. Стальная дверь отодвинулась в сторону, и Дорн сразу же почувствовал воздействие разума этого человека. Он носил с собой печать варпа, где бы ни находился. Это чувствовал любой, ведь чем сильнее псайкер, тем легче ему выдать себя. Малькадор был одет в просторный черный плащ, и Дорн невольно задумался, не ради ли камуфляжа Сигиллайт выбрал этот цвет. Сам он был облачен в бежевую тунику с золотистой вышивкой, опоясанную кушаком с Имперскими Истинами. Комната, в которую шагнул Регент, представляла собой просторный зал, бывший приемной покоев примарха. Обстановка и интерьер были выполнены величайшими мастерами с несравненной скрупулезностью. Сводчатый потолок поддерживался четырьмя резными колоннами, покрытыми изображениями орлов и херувимов. Стены были украшены длинными штандартами Кулаков, в том числе и старыми, времен Объединительных войн. На постаментах, выставленных у стен, красовались миниатюрные копии лучших творений Дорна – крепостей, зданий и дворцов. Они были выполнены из бронзы и отличались удивительной красотой. Большие кресла и стулья для переговоров были убраны из зала, их место заняли длинные столы, покрытые схемами, планшетами, картами и книгами. Представители строительных комитетов, посещавшие примарха, оставили сотни планов, сложенных высокими стопками. Дорн был, безусловно, лучшим стратегом среди примархов и, значит, среди людей. Оборону огромной крепости, планировка которой могла бы занять у большой команды специалистов несколько месяцев, может быть им организована за пару дней. Но терранский Дворец – это не совсем обычная крепость. Масштаб, который охватывает оборона, столь велик, что примарх Импеских Кулаков не занимает себя ничем иным, кроме этого. Он не спал целыми сутками, на волевом подбородке появилась щетина, тысячи бумаг были исписаны им, тысячи схем были составлены им за несколько недель. Но этого не хватало. Этого не достаточно. - Что вы хотели? - Спросил Дорн, не отвлекаясь от изучения карты космического пространства на участке пути от Марса до Терры. - Я хотел узнать, как идут дела, - ответил Малькадор, - Как все обстоит с обороной? Примарх Дорн, даже сидя на стуле превосходивший старика по росту, покачал головой. - Я искренне надеюсь, что Хорус будет уничтожен, не достигнув Терры. В противном случае, здесь будет самая масштабная бойня в истории человечества. Псайкер подошел ближе к сидящему примарху, разглядывая несколько томов о тактике обороны и нападения, расставленные на полках. - Друг мой, вам нету равных в подобных делах. Ваш гений несравним ни с кем. Ваш отец доверяет вам. Дорн снова вздохнул и взглянул на своего гостя. В глазах воина читалась усталость, решимость и печаль. - Знаете, Малькадор, я боюсь этого доверия. Я страшился многих вещей, но все обращается в прах от моего страха перед провалом. Я должен быть идеальным, понимаете? Я должен убить миллионы врагов, если потребуется, чтобы защитить Его. Он слишком занят, чтобы поддерживать меня. Я полубог, Сигиллайт, и я не уверен в себе. Я сделаю, что смогу, потому что самое важное для меня – долг перед отцом. Я не верю себе, но я верю Ему. Поэтому я здесь, а не по правую руку от Воителя. Старик задумчиво кивнул. Его серебряные волосы покачивались, иногда ниспадая ему на лицо, и он поправлял их, как подросток. Дорн подумал, что, должно быть, именно так бы выглядел Император, если бы мог постареть. Раздвоенный подбородок, худощавое лицо, молодые и живые глаза – все это совпадало у них, и Император, должно быть, не просто так сделал его своим заместителем. - Но все же, друг мой, идет война, а вы – главный военачальник. Так что здесь я бессилен, - улыбнулся Лорд-Регент, - мы полностью подвластны вашей воле. Что с лояльными легионами? Они движутся сюда? Дорн сделал неопределенный жест рукой. - Должно быть. Я очень беспокоюсь за них, связь пропала уже несколько недель назад. Пока неизвестно, сколько моих братьев отвернулось от нас. Тысячи и тысячи космодесантников по всей галактике выбирают свой путь и я призвал всех лояльных примархов сюда, на Терру. Безумные силы столкнутся, а ужасные варп-шторма не позволяют мне предугадать нашу судьбу. Глава Совета Терры неопределенно кивнул, подошел к шкафу, и взял с полки один из древних томов, что хранился у Дорна. Книга была большой и увесистой, обложка настолько истерлась, что прочесть название на ней не представлялось возможным. В книге были не меньше десяти закладок в разных местах с пометками. Малькадор открыл книгу, шурша сухими пальцами по пожелтевшему пергаменту, и вгляделся в строчки, напрягая зрение: - «Великолепный провал, или падение Атланта», за авторством Аарона Таргуса. Отличная книга. В ней описано крушение одной из крупнейших крепостей Терры под натиском Императора. Здесь много расписано о тактике и схемах обороны техноварваров. Дорн кивнул, почесывая затылок. - Или эта, - Сигиллайт взял другую книгу, обшитую металлом, отчего руки лорда-регента предательски подогнулись. Но он все же раскрыл ее, чтобы громко прочитать синопсис: - «Змея войны», автора Маркуса Эпсилона. Трактат боли и сражений, описывающий лучшие примеры тактического гения за последние четыре тысячелетия. Сборник стратегий для подпольной и подлой войны до полного уничтожения противника. Хитрая оборона, теории военного обмана, - Малькадор вздохнул, - Одна из лучших книг о войне, по моему мнению. Я знавал Эпсилона лично, это был выдающийся тактик, писатель и ученый. Это его последний труд, и, безусловно, самый откровенный. Мне приятно сознавать, что вы черпаете вдохновение в таких томах, Дорн. Это если и не руководство к действию, то отличный источник размышлений. Примарх пожал плечами: - Я использую все источники, что могу достать. Малькадор улыбнулся, разглядывая голограмму с Террой, что висела над одним из гололитов. - В Архиве можно найти множество интересных вещей, - сказал он, зевая, - У вас есть доступ к лучшим трудам человечества, мой друг. Но все же они не стоят и волоса с вашей головы. Ваш разум – сильнейшее оружие против Воителя. Поверьте, он бы многое отдал, чтобы заполучить ваш гений. В его стане вы бы стали последней каплей для Империума. Рогал Дорн покачал головой и повернулся к планшету, на котором была выведена карта межзвездного пространства. - И все же я здесь как представитель Совета. Расскажите мне об обороне. Что уже сделано? Дорн поднялся и подошел к голограмме Терры. Переключив пару тумблеров, примарх добавил объемное изображение единственного спутника планеты. Луна воспарила над Террой, медленно двигаясь по своей орбите. Примарх указал на зону, подмеченную желтым: - Вся оборона будет сосредоточена на Дворце. Армия будет присутствовать и в других местах, но главная задача – это охрана Императора. Лорд-регент кивнул. ̶ Всего будет присутствовать четыре эшелона обороны, каждый из которых надежно укреплен и представляет собой серьезную угрозу для предателей. Первый эшелон – орудия Луны, - примарх указал на спутник, - Ее система рассчитана на отражение массированных атак из космоса. Что ни говори, Воитель обладает весьма внушительным флотом, поэтому полное уничтожение предателей исключается, значит, переходим ко второму эшелону. Дорн повел Сигиллайта в дальний конец комнаты, где был создан небольшой макет Имперского Дворца. Количество деталей и точность исполнения поражали – скорее всего, это была личная работа примарха. - Воитель сосредоточит все силы на Дворце. В первую очередь последует бомбардировка с орбиты. На такой случай у нас имеется мощнейший в Империуме энергетический щит в тридцать слоев, - примарх обозначил пальцем условную окружность вокруг макета, - Но, возможно, и он не устоит перед мощью орудийных батарей Хоруса. В данный момент Архив обрабатывает мой запрос о технических характеристиках всех подконтрольных предателям кораблей. Так я смогу разработать оптимальный вариант нагрузки на щиты. Здесь, - Дорн провел рукой по «фасаду» Дворца, - будет главное направление атаки Воителя. Пробив оборону, враг начнет десантироваться, в основном на площадь перед Дворцом. Там находятся два космопорта, и целые полчища отправятся к ним, как к стратегическим позициям. Но каждый из космопортов представляет собой маленькую крепость, поэтому не будем концентрироваться на этом. У входа во Дворец предателей будут ждать три легиона титанов, которые должны прибыть сюда через пару дней. У Хоруса также имеются титаны, поэтому эта битва будет разгромной… и страшной. В случае падения наших сил обороны начнется обстрел незащищенных врат и стен Дворца. Я уже распорядился укреплять их многослойной сталью и адамантием – Гильдия Строителей уже поставляет материалы для работ… - примарх внезапно запнулся и потер переносицу. - Что-то не так? – удивленно спросил Малькадор, присаживаясь напротив собеседника. - Многое не так, - грустно протянул Дорн, - Просто этот Дворец… Это произведение искусства, дань Императору, величайшее творение человечества. Это самое совершенное, что можно построить на поверхности планеты. И мне приходится уродовать это... Вы должны понимать, это нелегко. Лорд-Регент кивнул. - Я знаю, о чем вы, Дорн. Это тяжелая ноша, но самым невыносимым бременем было бы подвести Императора. Он выбрал вас, потому что вы лучший. Вы умнее всех стратегов, вместе взятых, и спланированную вами оборону невозможно пробить. Ваши решения – самые рациональные и самые обдуманные. - Но от этого мне не менее сложно их принимать. Все же спасибо вам на добром слове. Я сделаю все, чтобы стены Дворца было невозможно пробить. - Но мы редко добиваемся совершенства. - Именно, поэтому в какой-то момент предатели смогут пробиться во Дворец. И тогда мясорубка только усилится. Внутри их встретят избранные воины – Кустодес, их основной костяк начнет борьбу во внешних рубежах Дворца, и будет отступать вплоть до Имперских Садов, - примарх указал на зеленый прямоугольник, изображавший сады на разрезе Дворца, - Это, конечно, в самом пессимистичном сценарии. В таком случае это считается третьим эшелоном обороны. За Садами – проход во Внутренний Дворец. Битва продолжится и там. Последний рубеж – это Врата Вечности. Здесь в ход пойдут остатки армии и лучшие из Кустодес – терминаторы и дредноуты. Я лично выйду сражаться, защищая Врата. Я, конечно, не представляю, какая сила способна разрушить их. На это могут уйти годы. Но если это случится… Значит я подвел отца. И тогда Он сам выйдет, чтобы воздать нашим врагам по заслугам. - В любом случае, в этом состоит ваше предназначение. Если падет Император, смысла не будет ни в чем. Не будет разницы, хлынут ли демоны на Терру, вырвутся ли узники, падет ли Дворец. Империум не будет прежним без Императора. Он сохраняет в себе знания, благодаря которым человечество может быть объединено. Он знает, чувствует и видит все. Единственное, что вне его власти – хаос. Враждебная энергия, которую нельзя подчинить, предвидеть или понять. Единственное, что можно – это бороться с ней. Император прикладывает все усилия для этого. Но есть и другой способ, запрещенный и нелогичный. Поверить в хаос. Признать его власть, его доминирующее положение в галактике. Дорн недоверчиво посмотрел на Малькадора, а тот продолжал: - Так поступил Хорус, Воитель. Вас, возможно, посещала мысль, почему не вы были выбраны на столь почетную должность. Воитель Дорн. Стойкий, консервативный, спокойный, вдумчивый. Прекрасный руководитель. - Могло быть и так, - сухо ответил Дорн, - Но я всем сердцем принял выбор Императора. Кому как не ему знать, что лучше для Галактики. - Правильно. Хорус обладал идеальным характером. Идеальным складом ума. Добродушный, приветливый, но ответственный. Лишь одна черта портила его дух, и она была лишь в зачаточном состоянии, когда Император сражался с ним бок о бок. Примарх поднял бровь: - Ты о чем? Чего Император не мог углядеть? - Я говорю о жажде власти. Я знаю, что не мне судить, и вы брат Хоруса, знать вам лучше, но послушайте. Я много говорил с Императором. Я видел это в его глазах. Варп оставил печать на Хорусе, как и на каждом из вас. Печатью Воителя была жажда власти. И зависть. Он завидовал Императору, негодовал от вновь восстановленной власти, но подчинялся и захватывал следующую планету. Это была трещина в его душе, через которую просочился Хаос. Хорус не был непроницаемым, Рогал. Хорус поддался скверне, потому что не идеален. - А в чем же моя печать? - Кто знает, возможно в вашем даре непревзойденного стратега. Или в вашей верности. Это может быть нечто незначительное. Скорее всего, в глубине души вы знаете ответ. Дорн задумался, и наружу всплыло все противоречие его характера. Дорн был хорошим примархом, но не идеальным. Его проблема и печать – сомнение. Он всегда был скептиком, сколько себя помнил. Он был склонен сомневаться в, казалось бы, абсолютно логичных поступках и не доверять чужому мнению. Другим изъяном была его назойливая неуверенность. Она всегда была нежданным гостем в потемках его разума. Он не был уверен в себе. Примарх вздрогнул, осознавая, что Сигиллайт читает его мысли и наградил его хмурым взглядом. - Прошу прощения, Дорн, но я не всегда могу это контролировать. Это вне моей компетенции. - Ну конечно. - Вы спрашивали Императора о его прошлом. Даже я не решался этого сделать. Вы спрашивали о его настоящем имени. Ведь, черт возьми, Император – это лишь титул. Его не может быть без империи. Кем он был до объединения Терры? Что он вам сказал? Глава Совета вздохнул. - Мы сейчас обсуждаем самые сокровенные тайны Империума. Триллионы людей бы отдали жизни, чтобы услышать этот разговор. - Я это осознаю. Поделитесь со мной, Малькадор, через несколько месяцев мы, возможно, оба умрем. Малькадор грустно улыбнулся и кивнул. - Вы знаете, ваш отец не склонен обсуждать свое прошлое. Но мне всегда было это интересно, и кое-какие факты мне все же удалось вытянуть из него. Император видел все стадии становления человечества. Тридцать тысяч лет. Это наша эра. Император жил и до нее. Он видел, как рождались и умирали короли, как войны опустошали земли, и как человечество росло и покорило Галактику. Он прошел через всю Эру Темных Технологий, стал свидетелем ее заката и осознал, что погубило людей. По его словам, людей погубили три вещи, и список этот неизменен до сих пор. Это был искусственный интеллект, затмивший интеллект человеческий, вера и варп. Последние две вещи нынче объединились, лишь бы еще раз нанести сокрушительное поражение человеческому роду. Боги Хаоса. Те самые, коих не может быть. Они ведут войско сюда, примарх Дорн. Войско людей. - А как же… Его имя? Лорд-Регент ухмыльнулся: - Вы серьезно надеетесь получить на это однозначный ответ? Примарх пожал плечами: - Только в том случае, если ответ «Кроме Императора имен у нашего правителя нет». - Но я не скажу этого. Мне известно лишь то, что Император имел множество имен и псевдонимов, каждый из которых отражал эпоху, в которой жил ваш отец. Родители не дали ему имени. У Императора нет отца или матери, и ему незнакомы семейные узы. Дорн заинтересовано склонил голову набок. - Если тебя никак не назвали, ты сам выбираешь себе имя – разве это не логично? Имен было действительно много. В разное время он звался Оракулом, Откровением, Пророком, Спасителем, Повелителем, Целителем и так далее. Но все это лишь маски, призванные пробудить чувства, нужные Императору в данный момент. На сегодняшний день человечеству требуется сильный лидер для межзвездной империи, одновременно захватчик, просветитель и правитель. И слово «Император» вполне емко вмещает это все. Друг мой, если вы ожидали услышать от меня имя вроде Джерома, Сивируса или Ангелоса – то вам нужен другой отец. Этот не может похвастаться такой роскошью. Впервые оба рассмеялись, и этим хоть немного разрядили тревогу, тесным ошейником сжимавшую обоих. - В конечном счете, это все меркнет перед сегодняшними опасностями, - сказал лорд-регент, вставая со стула. Я прослушал ваш план и не нашел ни единого изъяна, мой друг. Я полностью удовлетворен вашей работой. Я бы похвалил вас перед вашим отцом, но он слегка занят. В общем, продолжайте в том же духе. Но сперва отдохните, Дорн. Вы выглядите устало даже для обычного человека. Дорн кивнул и рассеянно почесал свою щетину. Заметив, что Сигиллайт собирается уходить, он окликнул его: - Малькадор? - Да? - Спасибо. За этот разговор. Я давно не обсуждал таких вещей. Лорд-Регент улыбнулся и бесшумно удалился из кабинета.