Взгляд Императора

Максимус уже три дня находился на посту. Обычный срок составлял неделю, после которой солдату давали время отдохнуть и потренироваться. Кустодес могли сутками стоять в одной и той же позе – мышцы у них не затекали и внимание не притуплялось. Только это место было наихудшим для исполнения своего долга. Обычно Кит дежурил в людных местах Внутреннего Дворца, где мимо проходило множество госслужащих и аристократов. Наблюдая за ними, он привык выстраивать для себя логические цепочки, угадывая их положение в обществе и шансы на выживание в случае штурма Дворца. С помощью шлема он мог слышать и оттенять разговоры в полусотне метров от себя, не отвлекаясь при этом от службы. Но верхний уровень Северной Залы, где стоял на страже солдат, не позволял ему этого делать. Максимус прозябал от скуки. Это была обитель Механикум – и все, что слышал Кустодес, ограничивалось жужжанием двоичного кода. Большинство посетителей этого места были сервиторами, гружеными инструментами, а также несколько адептов Механикус, чьи мысли не отличались особым разнообразием. Более того, на верхнем, самом малом уровне, сосредоточилось всего несколько цехов производства, так как большинство из них сгорели при давнем инциденте. Так что охранять, по сути, было здесь некого. Единственным исключением из правила было прибытие сюда летописца – Кустодес сразу его узнал и запомнил. Человек средних лет опасливо просеменил мимо него, источая миазмы страха и настороженности. В руках у него была сумка, которую он бережно прижимал к груди. Источником страха был Кит, и солдат в золотом это учел. Солнце пробивало мутные стекла наверху зала, и лоб летописца блестел в его лучах. Он куда-то спешил, и Максимус знал, что личная карта доступа позволяла ему быть где угодно и когда угодно. Просто все это было странно. Какой смысл сюда приходить? Здесь нечего искать – тут лишь запыленные станки и обгоревшие останки былых цехов. Только если он не хочет запечатлеть разруху мест, по которым прошелся пожар, чтобы выразить контраст между сверкающей оболочкой Дворца и этим грязным пятном его нутра. И даже если так – это не стоит получасового подъема на грузовом фуникулере. Взяв человека на заметку, Кит начал размышлять о силе искусства, о том, как люди его воспринимают, и способен ли он, Максимус, на художественное мышление. Может ли кустодес написать картину? Будет ли она хороша, и оценят ли ее обычные люди? Если личные преторианцы Императора совершенны в бою – совершенны ли они в искусстве? Они, конечно, были созданы для несения службы, но почему бы не попробовать себя в чем-то новом. Кит ухмыльнулся. Гифус бы не одобрил подобные мысли, как и сам Валдор. Интересно, а пишет ли Император картины? Как странно. Кит был личным телохранителем повелителя Империума, и не знал о нем ничего. Он видел его несколько раз в своей жизни. Во время посвящения каждый из солдат Кустодес встречался с Императором. По крайней мере, так было раньше, прежде чем он занялся своим секретным проектом. На посвящении Император назвал имя Максимуса. Улыбнувшись, он напомнил, что у Кита будет возможность добавить к имени новые слова и записать их на доспехах. Кустодес посмотрел в глаза своего Отца – и увидел в них свое отражение. Он знал о Максимусе все: кто он, где родился, кто его предки, как он вырос и почему стал солдатом. Император знал об его силе, его слабостях, его прошлом и его будущем. Он знал, в каком бою погибнет Кит, и какие тайны с ним уйдут в могилу. Но не сказал ничего из этого. Он выслушал клятву вечной верности и кивнул. Затем он ушел, оставив солдата наедине со своими вопросами. Такова была доля кустодия по имени Кит Максимус Хос Марион Олимпус Бешал Отус Тимор Аль Изендир и прочая и прочая и прочая… …От непрошеных мыслей его оторвал сигнал, который ни с чем не спутаешь – боевое положение. Максимус быстро надел шлем. Индикатор на визоре указал на причину: диверсия, всем солдатам Кустодес надлежит вести патрулирование и опрашивать подозрительных лиц. Связавшись с командованием, Кит уточнил, в чем дело, и спросил о дальнейших действиях. Ему было приказано оставаться на месте – станция фуникулера всегда должна быть под охраной. Вздохнув, он повиновался. Было досадно слышать, что у командования нет четкого плана действий. Тем более что ему не отведено никакой роли в предстоящих розысках. Солдаты Кустодес что-то ищут, сами не зная что. Такое во Дворце происходило впервые. Что-то укрылось от взгляда Валдора. Война войной, а свой собственный Дворец необходимо защищать любой ценой. И неведение здесь непростительно. Минуты тянулись почти бесконечно. Три дня, проведенные на посту, не были столь тягостными, как эти минуты. Кит слышал тиканье своих внутренних часов и считал удары сердца: 1… 2… 3… 4…. На станции фуникулера никого не было – вагон уехал вниз, оставив кустодианца наедине со своей службой. Он отчаянно прислушивался к сводкам данных: никто не имел понятия о происходящем, четких распоряжений не поступало. Он посмотрел на время: уже пятнадцать минут во Дворце происходило что-то скверное, и никто не мог ничего предпринять. Кустодианнец насторожился, когда в вокс-связи стало совсем тихо. Не к добру это. Шуршание вокса переливалось в ушах, будто бы подчиняясь какой-то сторонней силе… Кустодианец оказался отрезан от десяти тысяч братьев. От неизвестности сводило внутренности. Внезапно шорох прекратился, и Кустодес чуть не взрогнул от неожиданности. Скрежет помех прервался вторжением сигнала высшего ранга. В эфире зазвучал серьезный голос генерала-капитана Валдора, который мог слышать только Кит. — Максимус, послушай меня. Судя по всему, предатели находятся в подконтрольной тебе зоне. Цели – интендант Марвос Браал и летописец Проун. Они скрываются где-то среди цехов. Мне не нужно тебя учить – отыщи их, и разузнай, чем они занимаются. В контакт не вступать – сперва доложить мне. Понял? Кит подтвердил приказ. — Отлично. Действуй. Пересылаю тебе координаты идентификационной карты Проуна. Разброс – 100 метров, так что будь аккуратней. И да, если что разузнаешь о риторе Хемсворте Гриме, сообщи мне. Фуникулер с солдатами отправлен в твою сторону, но не жди подкрепления ближайшие полчаса. На этом связь окончилась. Собравшись с мыслями, Максимус сделал первый шаг за последние три дня. Мышцы, хоть и были генетически улучшены, частично онемели. Размяв шею и плечи, кустоданец поправил меч, что висел на поясе, и отправился в сторону источника сигнала. Широкий проспект, что был сформирован фасадами здешних цехов, был теперь совершенно пуст. Будто все живые существа на этом уровне почувствовали что-то неладное, некую темную атмосферу, которая царила здесь. Более того, ткань варпа, что протекала по здешним местам, стягивалась в тягучую воронку. Максимус был очень чувствителен к таким вещам. Детектор варп-активности ничего не выявил, но кустодианец нутром чувствовал прорыв тонкой грани реальности где-то недалеко. Что бы здесь ни творилось, это были темные дела, которые нельзя оставлять безнаказанными. Сигнал вел к большому зданию, которое было частью огромного комплекса - цеха М115-В. Подойдя к вратам цеха, Кит осмотрел их. Армированная броня, покрытая толстым слоем бронзы. На двери были выгравированы символы Механикус, изречения Императора и постулаты поклонения Омниссии. Замок, что держал эти створки, был гидравлическим и открывался спецключом, который сейчас вряд ли можно было найти. Эти ворота было невозможно открыть или выбить. В принципе, Максимус мог бы использовать свой кассетый мелта-заряд на запястье, чтобы расплавить уязвимые места замка, но это может не принести никакого результата. Придется отыскать альтернативный вход. Посмотрев наверх, кустодианец оценил высоту здания: около сорока метров до крыши. На фасаде – множество деталей рельефа и уступов. Вполне можно забраться. А на крыше таких сооружений часто бывают вентиляционные шахты. Подойдя к одной из колонн, которая была увенчана массивными бронзовыми орлами, Кит подпрыгнул и ухватился за одно из крыльев. Подтянувшись, он взобрался на небольшой карниз, над которым красовались большие мраморные буквы фразы «Templum Technis». Ухмыльнувшись, солдат приглядел удобный выступ на букве Т. Схватившись за него, Максимус принялся карабкаться еще выше. Несколько минут – и кустодианец достиг своей цели. Крыша цеха была плоской, что не характерно для кузниц такого размера. Она была испещрена трубами и антеннами, электронными подстанциями, от которых во все стороны расходились сотни проводов. Нагнувшись, Кит прошел под особо толстой связкой, выискивая глазами подходящий вентиляционный люк. Объект поисков находился недалеко – крупная труба, которая в прежние времена пропускала через себя горячие струи воздуха, была всего в десяти метрах от него. Поверхность крыши возле согнутой трубы была закопчена, поскольку через нее во время пожара выводилась гарь и удушливый дым. Труба была достаточно широкой для кустодианца, и Максимус принял решение проникнуть внутрь через нее. Подойдя ближе, он руками вырвал сетку, что закрывала проход, и положил ее рядом. Заглянув внутрь, он активировал режим ночного видения – в недрах трубы было абсолютно темно. К счастью, на ее стенке были закреплены ручки, видимо, для доступа ремонтных сервиторов. Держась за них, кустодий осторожно спускался, не переставая проверять показания ауспекса. В радиусе доступа по-прежнему было пусто. Тем временем, сигнал от карты летописца размылся и перестал выдавать вразумительные данные. Спустившись, он оказался в крупной шахте, на дне которой скопилась пыль и пепел. Шагая в сторону предполагаемого противника, Максимус старался ступать бесшумно, чтобы не выдать себя. Это было нелегко в золоченых доспехах – но не было людей более одаренных, чем Кустодес. Вглядываясь в зеленоватое свечение, что исходило от стен, он положил руку на рукоять меча. Что-то было недалеко от него, и осторожность – его единственный друг. В небольшом зале, что образовал перекресток шахт, находился люк доступа – как раз по размеру для сервитора, а трехметровому же кустодию пришлось согнуться в три погибели, чтобы протиснуться через него. Проход вывел преторианца в широкий цех – он тянулся до горизонта, а множество этажей сверху придавали ему форму атриума. На полу находились сотни станков, частично оплавленных, частично разрушенных. Повсюду лежали осколки стекла и детали машин. «Я рядом» - подумал Кит, медленно шагая вперед, прислушиваясь к показателям всех систем, особенно к ауспексу. Цифры быстро бежали по дисплею, показывая данные об окружающей среде; специальное устройство регистрировало шлейфы тепловых сигнатур в помещении. Спустя пару минут ходьбы невдалеке раздался глухой шум; тут же отозвался ауспекс – по крайней мере один живой человек был вблизи него. Максимус вытащил силовой меч, не активируя его. В первую очередь сейчас важна была аккуратность. Пройдя еще около тридцати метров и свернув за угол, кустодианец увидел отстветы пламени впереди. В то же время на заднем плане держался ровный гул, как будто за стеной работал турбинный генератор. Это было по крайей мере странно для сгоревшего завода. Вздохнув, Максимус бесшумно скользнул по коридору, держась стены. Убедившись в отсутствии растяжек и мин, он подобрался к лестнице, ведущей вниз – впереди был поворот, за которым дрожало пламя факела. …Пробежав в панике с полсотни шагов, Проун остановился отдышаться. То, что сейчас происходило, было невозможно объяснить. Все эти темные ритуалы, вся эта ложь и жестокость – не этими идеалами жил Воитель, не с такими намерениями он покорял миры для Императора. Отец никогда не понимал его и не ценил его достоинств. Проуну всегда казалось, что он действует правильно, что Хорус праведно стремится призвать отца к ответу. Но то, какой ценой это давалось, ужасало летописца. Для этого ли он старательно собирал информацию? Для этого ли на Военном Совете он записывал на диктофон каждое слово Дорна, чертя схемы оборонительных рубежей? Для этого ли он предал всех летописцев, всех чиновников и жителей Терры? Он не знал, но сердце его страстно желало ответа. Он не знал даже, стоит ли ему жить после таких действий, и сможет ли он покинуть Дворец. Если солдаты поймут, что опасность исходит от летописцев, Дорн не остановится, не перевешав всех. Он подписал смертный приговор пяти людям, а также миллионам жителей столицы. Вытерев лоб от испарины, Проун судорожно отдышался. Сейчас главное – выбраться. А если цех еще не окружен, то тогда у него есть шанс. Выпрямившись, он приготовился идти вперед, как вдруг понял, что сумка с его картой доступа и фонариком осталась в помещении с Браалом. Но возвращаться туда у него не было никакого желания. Это было выше его сил. Лучше уж вслепую проползти до выхода, чем вновь встретиться глазами с этим безумцем. Тем более что летописец чувствовал, что в том помещении собрались гораздо более жуткие силы, чем сам Браал. *** Перед кустодианцем была глухая стальная панель – и за ней раздавался глубокий гул от которого дрожал пол и скрипели металлические переборки под потолком. Он слышал голоса – но голоса далекие и тягучие, сплавленные в общую кисель звуков. За стеной бесновался хор безумцев, который тут же сменялся шепотом умирающего старика. Кит чувствовал движение сил варпа, но не мог объяснить его сути. Датчик активности показывал невнятные данные – как и все датчики его костюма. Электроныые механизмы начали барахлить, будто сраженные электромагнитным импульсом. Но тут было нечно иное. Нечто темное и запрещенное. Подойдя к панели, Максимус легонько постучал по нему пальцем, оценивая толщину. Не менее 80 миллиметров. Тут нужно искать точки опоры и использовать мелта-заряд. Его меч также мог прорубать металл, но такая толщина была уже серьезным препятствием. Вот если бы при нем была его алебарда… Как бы то ни было, нужно действовать. Рентген металла ничего не выявлял, так что механизм замка нужно было отыскать вручную. О скрытности уже не могло быть и речи – судя по всем признакам, нарушители были за этой стеной. А если это дело касалось безопасности Дворца, то действовать ему было предписано жестко и быстро. Активировав силовое поле меча, он почувствовал успокаивающую вибрацию рукояти. Вскинув оружие и прицелившись в щель между панелями, Кит резко вонзил лезвие в закаленный металл. Треща о силовое поле, стальная плита заскрипела, нарушая герметизацию. Около десяти сантиметров меча прошло внутрь, извергаю наружу множество ярких искр. Надавив всей массой тела, кустодианец попытался расширить проем, но меч, посопротивлявшись, выскочил из трещины, оставив заметный след силового воздействия. Вздохнув, Максимус вонзил меч рядом, прилагая все силы, чтобы пробить пневматический замок. Несколько раз воткнув и вытащив меч, солдат что было силы пнул панель сапогом. Стена заскрипела под его весом, все еще раскаленная от ударов энергетического оружия. Сделав еще несколько взмахов, Кит отыскал место, где находился замок. Хмыкнув, он направил запястье в сторону механизма, как можно точнее прицеливаясь из кассетного мелта-заряда. *** — Он идет! – взревел Хорус, - Проклятый слуга Императора! Дай ему бой! Снаружи звучали гулкие удары кого-то очень мощного и массивного. — Мой господин, - со страданием в голосе ответил Браал, - Он же Кустодес! Я его не одолею! — Демоны… Открой портал… - звучал в бушующем потоке незнакомый интенданту голос. Голос, который даже на фоне Воителя обладал выдающейся силой. — О чем ты, Эреб? – вопросил Хорус в пустоту. Тьма отвечала ему, вторя звукам миллионов потерянных голосов. — Милорд, - прошипел Первый Капеллан Несущих Слово из незримой бездны, - Духи рвутся здесь наружу… Я могу прорвать брешь… Это даст нам время… Хорус нахмурился, прислушиваясь к звукам ударов, а затем ответил: — Твори, капеллан. Но знай, что тебя ждут страшнейшие из страданий, если твоя затея провалится. — Темные Боги внемлют мне, - с наслаждением отозвался Эреб, начиная напевать потусторонние хоралы, наполненные демонической силой. Безумный вой варпа теперь стал непереносим, и Браал, умоляющим взглядом смотря на Воителя, почувствовал, как из его ушей течет кровь. — Продолжай, - почти по-отечески тепло сказал Хорус, - Осталось совсем немного. И в этот момент грянул выстрел мелта-заряда. Белый слепящий луч прочертил пространство, выжигая кубические метры воздуха, пробиваясь через металл, и дерево, и защитные печати на стене. Луч прошел насквозь и брызнул в другую стену, отчего поверхность оплыла и расплавилась; жидкий металл закапал на пол, смешиваясь с каплями крови. Тяжелый пневмозамок был разрушен, и теперь ничто не отделяло воина Императора от еретиков. Сразу за выстрелом раздался яростный удар бронированного сапога, который выбил массивную дверь с петель. Панель отлетела и рухнула, и вслед за ней в помещение ворвался Ревущее Лезвие. Первым, что он почувствовал, было гудение датчика варп-активности – значение в секунду подскочило до максимума, что было за гранью разумного. Все вокруг дышало огнем – стены, исписанные еретическими символами, источали жар, безумный огненный вихрь в центре комнаты был сосредоточением тьмы во Дворце. Вокруг этой воронки вились клубы дыма, скрывающие в себе массивную черную фигуру. За ней, в свете алых сфер, виднелся зыбкий силуэт сгорбленного человека, склонившегося перед незримым божеством. Вскинув верный меч, кустодианец рванулся вперед, но тут же остановился, увидев, как раскрываются Врата Ада. В нескольких метрах от него потоки энергии сошлись в одну точку, раскраивая воздушное пространство надвое. Разлом светился и искрил, полыхая как льдом, так и пламенем. Языки черного огня били во все стороны, а сама трещина в реальности расширялась, занимая все пространство между кустодианцем и его целью. Степень угрозы было невозможно установить. Застыв в нерешительности, Максимус наблюдал, как клыкастый зев варпа разворачивается перед ним. Недолго думая, он поудобнее перехватил меч и встал в защитную стойку. И как раз вовремя – ужасы, обитавшие в имматериуме, обрели, наконец, форму. Их было трое. Это были изваяния ярости, светившиеся энергией, облитые отравленным ихором и вооруженные искривленными мечами. Их бурые тела бугрились от мышц, а пасти были полны желтых клыков, готовых впиваться в керамит. Бронзовая броня тускло блестела в полутьме, отражая глаза безумной сущности, обитавшей в варпе. Движения монстров были резкими и дерганными, будто они не привыкли к своему физическому телу. Но все же в этих передвижениях бурлила скрытая сила – стоит монстру сорваться в атаку, как ты осознаешь всю погрешность своих суждений. Мерзостные фигуры бросились вперед, но золотой воин упредил их действия. «Демоны», - подумал Максимус, но мысль эта дошла до него после того, как был нанесен первый удар. Прыгнув навстречу противникам, Ревущее Лезвие пригнулся от их размашистых атак и широким взмахом меча подрезал сухожилия ближайшему из них. Демон взревел, источая ихор, и взмахнул мечом в ответ, но кустодий уже находился в другом месте. Осыпая врагов ударами, Кит резво отпрыгивал от их атак, но узкое помещение не давало большого простора для маневров. Все три демона были выше его на голову, но это не играло им на руку – смертоносные налеты кустодия не давали им времени на защиту. Демонические мечи отскакивали от кромки его лезвия, хотя они вряд ли были силовыми. Бушевание варп-энергии помогало потусторонним существам. «Именем Императора, я дарую смерть», - звучало в голове у Кустодес, пока он серией мощных контрударов загонял в угол первого из врагов. Демон ревел и рвался вперед – но вынужден был отступать, чтобы не напороться на меч, и наконец, когда его спина коснулась стены, Максимус отвлек его ложным выпадом и тут же резким взмахом вогнал лезвие в череп врага. Хрипнув, противник дернулся и осел на землю – Киту понадобилась секунда, чтобы вытащить меч из тлеющего тела. Но это промедление не осталось незамеченным – другой демон подошел сзади и мощным ударом рассек спину кустодианцу. Не выказав боли, золотой воин мгновенно развернулся и отрубил правую руку врага – лишая того оружия. Задыхаясь от ненависти, существо рванулось вперед, и Максимусу оставалось лишь выставить меч вперед – демон сам напоролся на него. Лезвие легко прошло через выпяченную грудину и вышло с обратной стороны, пробивая хребет. Умирая, противник щелкал зубами, пытаясь укусить Кита, но тот отвесил ему мощный удар в челюсть – и отпустил меч. Времени вытаскивать его из трупа не было – Максимус тут же выхватил запасное, укороченное лезвие из-за спины и бросился к последнему врагу, не давая ему перегруппироваться. Тот не стал хитрить – и тоже ринулся в атаку, взмахивая оружием. Они сошлись совсем рядом с разломом варпа. Меч демона был на порядок длиннее – это не давало кустодию подобраться поближе. Танец смерти стал быстрее и яростнее – никто из соперников не желал сдаваться, все быстрее напирая вперед. Демон многому научился – он не подставлялся, как его собратья, и пытался вымотать золотого воина. Только он не учел, что это невозможно. Короткий взмах потустороннего лезвия лишил Максимуса пальца – но этот маневр занял слишком много времени, чтобы кустодий этим не воспользовался. Замахнувшись целой, левой рукой, он что было силы ударил противника кулаком в лицо, раскроив тому череп. Потеряв равновесие, демон начал падать, и Ревущее Лезвие взобрался на поверженного противника, чтобы удостовериться в его смерти. Он бил и бил его по лицу, забрызгав себя с ног до головы ядовитым ихором, давая волю своей ненависти. Ярость демона была побеждена яростью кустодианца. Сперва лицо гулко стучало, затем начало трескаться, а в итоге – просто хлюпать. Максимус остановился только тогда, когда обнаружил, что его кулак находится в черепе врага и бьет уже по полу, проходя через мозг. Медленно выдохнув, Кит отпустил врага и поднялся – бой был окончен. Развернувшись, он встретился глазами с Архипредателем – тот предстал перед ним во всей красе, подсвеченный алым сиянием имматериума. Он был иллюзией, но такой убедительной, что Максимус чуть было не ринулся в атаку с голыми руками. Нахмурившись, он подошел за своим оружием. Глядя, как Ревущее Лезвие вынимает меч из тела противника, Хорус провозгласил: — Кустодий. Очень впечатляет. Ты сумел противостоять исчадиям варпа. Это весьма похвально. Кит вновь поднял голову и хладнокровно посмотрел на предателя. В его взгляде не читалось ничего, кроме презрения. — И все же ты забыл, с кем сражаешься, - ухмыльнулся Воитель, - Ты встретил лишь толику того ужаса, что я подготовил для Терры. Кустодес слабы в своем величии. Вот увидишь, слуга моего отца, что в решающем бою от вашего братства не останется и следа. Мы сметем всех вас – а на заре новой истории Император преклонит передо мной колени… Максимус прервал речь архипредателя единственным взмахом своего меча – отрубив голову беспомощному Браалу, он прервал его соединение с варпом. Безумные голоса тут же затихли, а свечение имматериума начало неумолимо угасать. Капли крови, зависшие было в воздухе, вновь рухнули вниз; портал в темный мир неумолимо захлопнулся, оставив от себя лишь отголоски ужаса. Тела демонов распались и обратились в тлен. С падением интенданта на пол Кит остался один в помещении – от Воителя не осталось ни следа. — Максимус, - раздался вскоре знакомый голос в голове у кустодианца, - Это Дорн. Я все слышал и видел. Твой шлем передал мне каждую минуту твоего сражения. Ты только что оказал неоценимую помощь Дворцу. Тебя… желает видеть мой отец. Тебе нужно многое ему рассказать. Будучи в прострации от увиденного, Кит ничего не ответил. Он просто медленно сел в углу помещения и начал аккуратно чистить меч от крови, ожидая прибытия своих братьев.