Взгляд Императора

Препятствия проносились мимо. Солдат слушал свое ритмичное дыхание и краем глаза следил за черной тенью неподалеку. Чересчур странные, кошачие движения сбивали с толку, и только пария в ее пустотном мире ощущала каждое движение тела, доведенного до совершенства. Прокатившись под ржавой железной трубой, Петбе вновь глянул влево: черная тень отскакивала от стен, словно бы отрицая господство гравитации. Кустодий обладал невероятной скоростью и реакцией, сравниться с которой могли лишь только примархи. Он рассчитывал движения на десять шагов вперед, и в то же время в любую секунду был готов сменить направление. Его глаз безупречно определял точки опоры, а рентген, встроенный в шлем, делал его несравненным охотником и следопытом. Но, несмотря на то, что солдат прикладывал максимум усилий для преодоления расстояния, Кулексус двигалась за ним, ничуть не отставая. Каким-то образом она преодолевала границы возможного и давала фору лучшему солдату человечества. «Это из-за ее размера» - подумал Петбе, подпрыгивая над широкой цистерной, изрешеченной пулями, - «Она проскальзывает там, куда уже не протиснется мой доспех». Он вновь взглянул на нее. Скалящаяся маска в виде черепа медленно повернулась в его сторону, а затем вновь растворилась в тенях, когда девушка нырнула в длинный земляной ров. Капитан хмыкнул, продолжая неумолимое движение. Как бы то ни было, хаотичную полосу препятствий длиной в 250 метров они прошли почти одновременно. Петбе уложился в 27 секунд, в то время как Мерена потратила 28,2. — Феноменально! – воскликнул служащий в черном халате, держа в руках планшет, - Практически идеальная слаженность! Такая мобильность позволяет заставать врасплох даже космодесантников! Петбе усмехнулся, снимая шлем. Он был еще на кое-что способен в своем возрасте. По правде говоря, опыт кустодианца делал его практически непобедимым воином. А если опыт сравним с деяниями Валдора, то умения его отточатся практически до уровня примарха. Вытерев нос, солдат победно глянул на Мерену. Та стояла неподвижно в стороне; грудь ее вздымалась. Кулексус старалась отдышаться после столь стремительного броска. Кустодес же передышка не требовалась. Петбе перевел взгляд на служащего: — Ну, сработанность поддается обработке, а вот скорость… Не ждал такой прыти от ассасина. — Я следовала за тобой, - бесцветно отозвалась Мерена, что-то регулируя в своем шлеме. Капитан сузил глаза: — Ну а я держал достаточный темп, чтобы ты поспевала. В ответ из шлема ассасина раздался скрип, похожий на смешок. — Собственно, - вмешался служащий, что-то перелистывая в планшете, - Есть вариация с челночным бегом. Туда и обратно. Можете попробовать. Полоса препятствий была расположена глубоко под землей в храме Кулексус. Длина полосы менялась в зависимости от установки ограждений. Специальные механизмы, встроенные в поверхности, были способны изменить рельеф полигона до неузнаваемости. Поэтому запомнить дорогу не представлялось возможным. Таким образом проверялась и реакция, и уровень рефлексов испытуемых. — Вам необходимо добраться до конца, - продолжал человек в халате, - Затем коснуться люмисферы, что закреплена в том конце зала. Сфера определит ваше касание и засечет время. Затем бегите назад, до пересечения этой линии, - он указал на пол, где мягко светилась белым сенсорная полоса, - И я озвучу ваш результат. Петбе пожал плечами и взглянул на Мерену. Та глухо произнесла: — Можно попробовать. Капитан размял шею и вновь надел шлем: — На том и порешим. После того, как арена была перестроена и испытуемые встали на изготовку, служащий произнес, стоя у контрольной панели: — Как только полоса загорится алым – старт дан. Выставив левую ногу вперед, Петбе в последний раз сверил взглядом темную фигуру справа от него. Девушка припала к земле, готовая к броску. Ее повадки все так же роднили ее с кошкой. Впечатление портил лишь огромный шлем с черепом вместо лица. Он был жутковат и отдавал нечистой магией. Освободив свою голову от мыслей, кустодианец взглянул вперед и рассчитал ближайшие секунды бега. Он решил более не смотреть за ассасином и двигаться независимо. Почуяв движение ладони служащего, солдат сорвался с места за миг до того, как полоса окрасилась в красный. Это на секунду отвлекло Мерену и она двинулась мигом позже. …Кустодий проскочил между бетонными плитами, почувствовав, как они скребут по доспеху. Алый плащ волочился сзади, норовя зацепиться за любой выступ. Впереди показались противотанковые ежи. Секунда – и Петбе уже схватился за один из них, перепрыгивая преграду. Неожиданно еж сдвинулся, и солдат на мгновение потерял равновесие. Восстановив его, он рванул вперед реще прежнего: драгоценное время было потеряно. Нахмурившись, он стал аккуратнее подбирать точки опоры. Десять секунд спустя он мимолетом коснулся крупной светящейся сферы, повисшей у стены, и тут же метнулся назад, не сбавляя темпа. Механический голос произнес по воксу: — Двадцать девять целых семь сотых секунды. Кустодес перешел уже на совсем безумный темп, когда прямо перед ним проскочила ловкая фигура ассасина и тут же скрылась в тени. Петбе шумно выдохнул. «Сработанность-то важна, но ни один ассасин не должен обгонять кустодия» - решил он. И вновь прибавил темп, заметив, что мышцы ног очень напряжены. Таких марафонов он давно не проходил, и не собирался сдаваться. Сосредоточившись, он высоко подскочил и начал двигаться по крышам развалин и стен, слегка отталкиваясь от них. Пятисоткилограммовый солдат мчался вперед, разрывая толщу воздуха и сосредоточившись на финише. Когда тот оказался под ногами, он вновь заметил черную фигуру, мелькнувшую слева, прежде чем все закончилось. — Несравненный результат! – воодушивленно объявил служащий, вновь спускаясь к ним с контрольного мостика, - Вы пришли одновременно! Нулевой разрыв! — Время? – раздраженно бросил кустодианец, стягивая шлем. Дышать свежим воздухом было куда приятнее. Мерена же не могла себе позволить такой роскоши. — Минута! Ровно! У каждого из вас. Вы пришли идеально, не разойдясь ни на метр! Я много раз работал с парами Кулексус-Кустодес, но такой результат был показан впервые. Серьезно, вами был побит рекорд. Феноменальный результат. Петбе мрачно кивнул и посмотрел на девушку, что старалась держаться подальше от служащего. Она часто дышала, уперев руки в колени. Этот бег вымотал ее. Кустодий покачал головой: — Все равно результаты необъективны. Я бежал без Копья Хранителя, а оно всегда должно быть при Кустодес. Это, конечно, частично компенстровалось моим плащом и плюмажем, но результат все равно нерационален. Нужно отдать должное Мерене – она действовала на пределе своих возможностей. Такой бросок изматывает ее. В бою это может сыграть злую шутку. Даже я напрягся как следует для такой скорости. Так что этот забег принадлежит только ассасину. Служащий, выслушав, хмыкнул и вновь зашагал вверх по лестнице. Поднявшись, он занес данные в когитатор и кивнул. Петбе поднял на него взгляд: — Мы свободны? — Конечно. На сегодня все. Ассасину желательно пройти медицинский осмотр, чтобы удостовериться в… — Спасибо, обойдусь, - пробубнила Мерена и зашагала к выходу. Петбе, подхватив свое копье со стойки, двинулся за ней. Девушка двигалась отрешенно, глядя в пол. Проверив свое оружие, кустодий подвесил его за ремень на спине и пошел рядом. Мерена направлялась в апартаменты, и он решил ее сопроводить. Путь был достаточно длинным, поскольку подземный комплекс простирался на десятки километров, включал пневмопоезда и транспортные магистрали. Они же шагали по широкому коридору со стенами приторного металлического оттенка. Порой между дверями был промежуток в сотню метров: оставалось гадать, какие еще помещения присутствуют в Храме Кулексус. — Ты точно не хочешь зайти к врачу? – поинтересовался Петбе, - Твой организм слишком ценен, чтобы им рисковать. Девушка мотнула головой. — Спасибо за заботу, - глухо сказала она, - Все в порядке. Тренировки были куда хуже. Капитан поднял бровь. Ему ничего не было известно про отлов и взращивание ассасинов. Сколько ей было, когда она попала сюда? Кто заменил ей родителей? Неужели она провела всю жизнь в подземных казематах? — Давно ты здесь? – спросил он. — Достаточно давно, чтобы не задавать вопросов. — Знаешь, чтобы научиться тебе доверять, я должен понять тебя. С чего мне защищать неприветливую незнакомку? — У тебя есть приказ, так выполняй его. Петбе вздохнул и сверил ее взглядом. — Что-то ты немногословна. Лучше бы тебе быть сговорчивей со мной. Ты общаешься с другими Кулексус? — Только с наставником, - на этот раз ответила Мерена. — А он рассказывает тебе новости? Ты знаешь, что происходит снаружи? Ты знаешь, кто с кем нынче сражается? Жуткая маска повернулась к кустодианцу. От этого взгляда у него по спине пробежал холодок. Это было странно, поскольку преторианцы Императоры не умеют бояться. — Я оружие, кустодий, очень опасное оружие. Меня оберегают и прячут в красивом футляре, но я не человек и никогда им не была. Оружию не требуются новости. Нужен лишь палец, который спустит курок. Мне выдают приказ, и я его исполняю. И того же советую тебе. — И все же ты приказы нарушаешь, - усмехнулся Петбе. Девушка повела плечами. — Не всегда. Только когда их отдают безмозглые кретины. Впрочем, для соблюдения приказов у нас есть ты. — Я должен защищать тебя. В ближнем бою против космодесантника, я полагаю, ты не так хороша? — Ты не только защищаешь меня. Ты еще и контролируешь. Ты знаешь свои полномочия? — Что ты имеешь в виду? — Полномочия Стража. Ты не столько защищаешь меня от угроз, сколько не даешь мне выйти из-под контроля. У тебя будет возможность в любой момент подавить мою силу. У тебя будет возможность ликвидировать меня в случае неповиновения. Я нахожусь в твоей власти, и моя жизнь во всех аспектах зависит от тебя. Петбе нахмурился: — Я не знал этого. — Зря. Некоторое время они шли молча, и кустодий обжевывал слова, сказанные убийцей. Сапоги все так же отбивали шаг. Коридор по пути не менялся, лишь изредка расширяясь или сворачивая. — Почему ты соревновался со мной? – вдруг подала голос Мерена. — Что ты сказала? — Бег с препятствиями. Почему ты стремился меня обогнать? — Чушь. Я просто держал достаточно быстрый темп. — Не ври мне. Ты скрываешь свои мысли. — У нас другая обязанность – бегать слаженно. Мы занимались именно этим. — Почему ты обгонял меня? Навязчивость вопроса раздражала кустодианца. Подумав некоторое время, он покачал головой: — Понимаешь, Мерена… Я не ожидал такой прыти от ассасина. Я привык думать, что нет никого совершеннее, быстрее и ловчее солдата Легио Кустодес. Но вдруг ты… Со своей скоростью и увертливостью. Я рассудил, что кустодес не должен быть обогнан. Ни в каком случае. Ассасин склонила голову: — Почему же? — Это личное дело каждого преторианца. Оно заложено в нас генетически. Мы охранники идеального существа – и должны быть идеальны. И если существует в галактике тот, кто способен нас обогнать, то нашу защиту можно пробить. Тогда мы можем подвести Императора. А это хуже любого позора. Мерена кивнула, решив не отвечать на такую реплику. Она понимала, что преторианец – также лишь один из инструментов, созданных Повелителем Человечества для осуществления своего плана. Они все – просто винтики в его механизме. — Погоди, - сказал кустодий, - А значит ли это, что ты тоже соревновалась со мной в беге? Ассасин усмехнулась под своей жуткой маской: — А это уже другой вопрос. *** Олан шел по большому атриуму, отделанному сталью и бронзой. Всюду сновали сервиторы и магосы механикум. Высокий потолок освещался аскетичными люстрами, на стенах красовались знамена и боевые стяги преторианцев. Солдат проходил мимо широких ангарных дверц, скрывавших стазисные камеры. В этих помещениях хранились и ремонтировались дредноуты, чьи владельцы спали под воздействием специальных веществ в течение длительного времени. Дредноуты были созданы для войны, но на время мира они окунались в мир сновидений, дабы не гнести себя чувством обреченности в ходячем гробу. Впрочем, ветераны Кустодес, закованные в адамантиевую броню, пользовались всеми достижениями Темной Эры Технологий, какие были доступны Императору. Воистину, если бы пришлось заковать Повелителя Человечества в дредноут, он бы предпочел ходячую машину кустодианцев. Сейчас, в преддверии вторжения легионов предателей на Терру, множество дредноутов было пробуждено для оказания посильной помощи во время сражения. Их вводили в курс дела, спрашивали у них совета и прикомандовывали в различные зоны Дворца. Олан же собирался участвовать в пробуждении одного славного героя – Древнего Энея Высокого, старого мастера меча. Рожденный на Терре, Эней пятьдесят лет служил плечо к плечу с Императором, пока не был повышен до капитана. Затем он вел целую флотилию и контролировал процесс приведения к Согласию десятков миров. После сорока лет странствий он снова присоединился к братьям, сражался против орков на Улланоре, где был признан бесстрашным воином. Он предпочитал сражаться огромным полуторным мечом и со щитом. Несколько лет спустя, во время сражения за Альфа-252, Эней сошелся в битве с монстроуозной машиной орков, которая обрушила на него сокрушительный удар осадного молота. Броня кустодианца была расколота, его внутренние органы были перемолоты и сломан позвоночник. Вовремя подоспевшие апотекарии успели спасти его, запечатав в стазис-камеру. Он был доставлен на Терру, где лучшие из магосов и медиков дали ему новое тело – сверкающее золотом, внушительного роста и вооруженное устрашающими орудиями. Отныне он стал дредноутом – и призывался во времена, когда требовалась помощь выдающегося солдата или советника-ветерана. Остальное время Древний проводил во сне. Теперь же его предстояло пробудить. — Фабулюс! – приветствовал солдата магос, окруженный сервочерепами, - Вы как раз вовремя! Рабочие завершают восстановление систем. Скоро Эней Высокий пробудится. — Что же, почту за честь сопроводить его, - отозвался Олан, - Я слыхал, он был выдающимся воином. — Он и сейчас им является, - сказал магос, двигаясь рядом, - Правда, несколько в иной форме. Они прошагали к дальнему концу атриума, где приветственно были раскрыты створки металлических ворот. Из проема лился зеленоватый свет, пересекаемый танцующими тенями. Двое вошли в стазисную камеру. Механикум уже заканчивали свои приготовления. Они успели проверить герметичность обшивки, питание элементов и заряд аккумулятора. Один из адептов, работающий сбоку за панелью управления, повернулся к гостям и показал им большой палец. Перед ними возвышался дредноут. Находясь по колено в углублении в полу, он превышал Олана в высоте на пару метров, заставляя того вспомнить монстроуозный бронекостюм Далмота Кина, что он видел в подземелье. Гигант перед ним же был совершенно иной сути. Его бочкообразное тело было испещрено гравировкой и украшениями, литании Императору были выписаны на свежих печатях и корпус его венчал все тот же плюмаж из алого волоса – симол всех Кустодес. Стилизованное изображение свитка, украшенное первым именем Древнего – «Aeneus Altus», уходило под толстый слой адамантиевой брони на груди: все сто имен воина были запечатлены внутри. В выемке чуть выше находилась «голова» дредноута с рисунком молний и огня. Два тусклых алых визора не выражали признаков жизни. Фабулюс вгляделся в них. — Что же ты за человек… - протянул он, прищурившись. — Вы знаете Дорна? – вдруг спросил магос. — Что, простите? – повернулся к нему Олан. — Примарх Дорн. Вы встречались с ним? — Разумеется. — Ну так вот. Древний Эней, судя по всему, весьма похож на него характером. Прямолинеен и честен. Каждое слово обдумывает. Человек большой чести. Вы спросили, кто он, и я попытался дать вам представление. — Что же, спасибо. — Не за что. — И сколько он уже в стазисе? Магос сверился с планшетом: — Шестнадцать лет восемь месяцев четыре дня. Олан сдвиул брови: — Выходит, он не знает о Предательстве. — В том-то и дело. Для него Воитель пока что – любимый сын Императора, продолжающий его дело. Он ничего не мог узнать за эти годы. Собственно, вам предстоит открыть ему правду. — Не думаю, что Древнему понравятся такие вести, – задумчиво сказал Фабулюс. — Разделяю ваши опасения, - отозвался магос, - Именно поэтому его двигательная система временно отключена. Пока что мы реанимируем органическое тело, так сказать, пробуждаем ото сна. Сам процесс проходит посредством пропуска небольших зарядов тока через кору головного мозга. Мозговые центры плавно активизируются, и Древний заговорит с нами. Олан кивнул. — В таком случае вперед. Пробудите Энея Высокого. Магос, улыбнувшись, подал знак помощнику, и тот, в свою очередь, медленно опустил рубильник. Загудел генератор. Завибрировали инструменты на столе. Сверкнули искры на одном из кабелей – ток пошел. Звук пробуждающегося механизма походил на взлет флаера – дредноут будто набирал обороты. Адепт вещал: — Поддержание жизни восстановлено. Автономное питание подключено. Все системы работают. Пробуждение через три… две… одну… Олан посмотрел на алые линзы дредноута. Постепенно, будто живые, они налились алым светом. — Древний очулся, - шепнул магос. — Громкоговоритель активирован. В зале раздался низкий рокот, похожий на приглушенный вздох. Магос поклонился перед Древним, и Олан последовал его примеру. Взгляд дредноута, казалось, изменился. — Я пробужден, - раздался металлический бас из-под огромного тела. Олан почувствовал трепет перед столь великим воином и громко к нему обратился: — Мы приветствуем тебя, Эней Высокий из Спутников Императора. Ты вновь требуешься Дворцу. Твой повелитель взывает тебя к службе. Пауза. Фабулюс склонил голову. Магос посмотрел на помощника: работает ли микрофон Древнего? Вдруг голос вновь раздался: — Не ори так. Я слышу тебя даже сквозь металл, кустодий. Олан, удивившись, поднял взгляд на дредноута: визоры его не выдавали никаких эмоций. — С кем я говорю? – спросил Древний. — Олан Фабулюс, Преторианская Гвардия, мой лорд, - ответил солдат уже тише, - К вашим услугам. Как ответственное лицо я был назначен вашим проводником и осведомителем. Дредноут медленно переварил информацию и спросил: — Сколько времени я был в стазисе? На этот раз ответил магос: — Шестнадцать лет восемь месяцев, мой лорд. — Не так уж и много. Я бывал там и дольше. Что же, вы, должно быть, не просто так пробудили меня от столь чудного сна. Шестнадцать лет – не срок, но в Империуме много чего могло произойти. Я не дурак, кустодианец. Вы не просто так отключили мои двигательные системы. Я чувствую дурные вести в твоей голове. Вы боитесь моей реакции. — Для вашей безопасности, мой лорд, я… - начал магос. — Замолчи. Скажи-ка мне, Олан Фабулюс из Преторианской Гвардии, крепко ли стоит Имперский Дворец? Лицо кустодианца было бесстрастно: — Крепче прежнего, мой лорд. — Тогда что же за вести ты принес мне? Выкладывай. Я ненавижу быть бездвижным. Фабулюс вздохнул. — Вы проницательны, Эней. Так что примите все стойко. Для Империума настали темные времена. Большой раскол случился среди примархов. Воитель Хорус… Он предал Императора и развязал с нами войну. Пауза. — Что. Ты. Сказал, - пророкотал дредноут. Олан твердо взглянул в линзы Древнего: — Примарх Хорус предал Императора и желает его смерти. Он совратил своих братьев, и теперь половина примархов сражается за него. Дредноут мелко задрожал. Магос покосился на помощника. Тот развел руками. — В былые времена я не дал бы тебе договорить, Олан Фабулюс. Эти грязные слова попирают мою честь. Но все же… Я должен дослушать. Продолжай. Солдат кивнул. — Воитель перевел на свою сторону примархов Ангрона, Мортариона, Конрада Керза, Фулгрима, Альфария и Пертурабо. Они устроили настоящую бойню в системе Истваан. В результате нее примарх Манус погиб, а Корвус Коракс и Вулкан пропали без вести. Остальные лояльные примархи были призваны защищать Терру вместе с легионами. Сюда прибыл Дорн. Он стал главнокомандующим силами Империума. Сангвиний и Хан также привели свои легионы. Дворец организует широчайший эшелон обороны, ибо предатели уже движутся сюда. Марс также перешел на сторону Хоруса. Мы прилагаем все усилия, чтобы защитить Императора и Дворец. Мы стремимся остановить предателей здесь. Поэтому вас и пробудили, Эней. Ваш опыт незаменим для Дворца. Ваши умения несравненны. И мы взываем к вашей помощи. Тишина. Дредноут обдумывал информацию. Олан же размышлял, доходчиво ли он преподнес информацию. Он глянул на показания когитатора о состоянии организма ветерана. Пульс слегка поднялся, но больше никаких видимых признаков его беспокойства не было. Дредноут слегка качнулся. — Освободите меня, - загробным тоном произнес он. Магос замялся: — Мой лорд, в протоколе сказано… — Освободите меня. Фабулюс кивнул адепту за контрольным пультом: мол, делай, как сказано. Кустодес было глупо ослушиваться, и парень, несмотря на протесты магоса, поочередно щелкнул десятком тумблеров. Механизм снова загудел и заискрился, и платформа, удерживающая дредноут, со скрипом поднялась наверх. Как только она остановилась, исполинская золотая фигура пришла в движение. Эней шагнул вперед, и все почувствовали вибрацию подошвами ног. Олан поднял глаза вверх: Древний нависал над ним, стирая всякие понятия «сверхчеловечности» Фабулюса. Солдат посмотрел направо: одна из конечностей дредноута кончалась угрожающего вида силовыми когтями. Стоило ему протянуть руку вперед и сжать их… Ухмыльнувшись от осознания такой угрозы, Олан вновь встретился взглядом с Энеем: тот наблюдал за ним, застыв, словно идол. Затем, повернув «голову», дредноут посмотрел на магоса, и тот почтительно кивнул ему. — Что же. Я доверяю братьям превыше всего, - пророкотал Древний, - Я готов вам помочь. Олан медленно выдохнул: — Превосходно. В таком случае я обязан проводить вас в тактический штаб для ознакомления с ситуацией. К сожалению, сейчас центральный штаб занят Дорном, Ханом и Сангвинием, поэтому нам придется проследовать в крепость космодесанта. Там находится штаб Имперских Кулаков, которые также обладают исчерпывающей тактической информацией. — Итак, - качнул орудием дредноут, - Веди меня, Олан Фабулюс. Посмотрим, как за эти годы изменился Дворец. *** Крепость космодесанта располагалась на южной широте Тибета, на отлогом хребте Баян-Хара-Ула. Фактически она являлась частью Дворца, но обладала собственной инфраструктурой и не обслуживалась воинами Кустодес. Ее защитниками были Кулаки, которые в последнее время сильно разбавились алыми и белыми доспехами дружеских легионов. Внутри крепость представляла собой сложный комплекс бункеров, снабженческих линий, укреплений и казарм. Внешние стены его достигали километра в высоту, что было немалым значением в масштабах Дворца. Такая высота была обусловлена географическим положением – с востока к ней примыкали широты придворцовой застройки, а с юго-запада – пологий склон, который легко было преодолеть даже пехотным подразделениям. Поэтому крепость рисковала быть атакованной сразу с двух сторон. Крупнейший фронт обороны был организован на востоке, поскольку именно там, как считалось, пройдут основные боевые действия. Дорн также назначил несколько дивизий Армии на юго-западное направление, определив их таким образом, чтобы они могли быть легко переброшены ближе к космопортам, на восток. Олан привел Древнего в крепость спустя три часа после пробуждения. Определенные трудности возникли в связи с габаритами Энея. Олан был вынужден реквизировать грузовой челнок для контейнеров, на котором они преодолели участок в 400 километров во Внешнем Дворце. Наконец, они достигли рубежа, отделявшего Дворец от крепости. Перед ними оказался формальный блокпост, где была выставлена стража из Астартес-кулаков. Они недоверчиво относились к Кустодес, что беспрепятственно проходили через рубеж, и не пропускали никого из гражданских. Тем не менее, о прибытии Древнего они были заранее предупреждены. К ним навстречу вышел рослый десантник со шлемом, выкрашенном алым – сержант. Олан кивнул ему. Астартес опасливо оглядел дредноута и, встретившись с Фабулюсом взглядом, ударил кулаком в грудь. Кустодий произнес: — Мы здесь по разрешению генерал-капитана Константина Валдора. Нам нужно пройти в тактический штаб для ознакомления Энея Высокого с боевыми сводками и планами. — Я слышал о вашем прибытии, - сказал сержант, - И, честно говоря, я впервые вижу дредноута кустодиев. Они весьма отличаются од дредноутов нашего легиона. — А мы и не Астартес, - раздался голос Древнего, - Мы ехали три часа, сынок. Ты дашь нам пройти? — Разумеется, - промедлив, ответил Кулак. Он отдал по воксу приказ открыть транспортные ворота, что имелись на рубеже – только туда мог пройти дредноут, ничего не обрушив. Как только проем достаточно расширился, Эней зашагал внутрь. — Благодарю, - бросил Олан сержанту, двинувшись вслед за Древним. Казематы Кулаков не отличались уютом или эстетической красотой: все вокруг было исключительно функциональным, что резко контрастировало с помпезностью Дворца. Повсюду было множество десантников, собирающих отчеты и передающих поручения. Желтые доспехи мешались с белыми и алыми. Владельцы желтых доспехов в большинстве своем обладали бледной кожей и короткими волосами, в то время как десантники в белом щеголяли пышными усами и бородами, волосы на их голове, сплетенные в косички, напоминали плюмажи преторианцев Императора. Каждый то и дело оглядывался на огромного громыхающего дредноута, что выверенными шагами пересекал широкие коридоры. Такое зрелище было в диковинку для Астартес, и они с интересом изучали нового гостя. Конвой двигался мимо обширных тренировочных залов космодесантников, где десятки бойцов сходились в рукопашной схватке, оттачивая свое мастерство. Некоторые из них опускали оружие, наблюдая за шествием из сверкающих воинов. Олан мимолетно прослеживал за ними взглядом и шел далее, указывая дорогу Энею. В его шлем поступила подробная карта крепости с оптимальным маршрутом. Кое-кто ждал их появления. Выходя из лифта на четырнадцатом уровне крепости, они повстречали дредноут космодесанта. Древний Имперских Кулаков покидал тяжелое стрельбище, беседуя с одним из солдат. До Кустодес долетели обрывки фразы: — Чем раньше мы применим плазменные ракеты, тем быстрее заработаем преимущество в бою, - прогремел металлический голос шагохода. — Это весьма нестабильное оружие, - отвечал ему десантник, - Оно запросто может задеть наших союзников. — Потери всегда неизбежны… - произнес Кулак, вдруг замечая собрата из Легио Кустодес. Дредноут Астартес весьма отличался от Энея Высокого, как и подметил сержант на входе. Он был на порядок ниже, имел квадратный угловатый корпус и короткие ноги. При этом Древний был намного шире кустодия, и конечности его находились на уровне груди Олана. Броня его также была украшена серебряными вставками и драгоценными камнями, так что по изысканности оформления его корпус мог потягаться с Энеем. Учитывая большие различия между дредноутами, было неудивительно, что они показались друг другу весьма странными. — Брат! – воскликнул Кулак, подходя поближе. Шаги его эхом разносились в коридоре, - Рад видеть тебя в крепости Астартес! Эней остановился. Кулак подошел вплотную, рассматривая броню гостя. Затем он выпрямился и глянул в линзы золотого дредноута. — Так вот какие вы, шагоходы Кустодес. Мое имя – Троций. Я буду горд сражаться рядом с тобой, брат. Преторианец слегка кивнул: — Я – Эней Высокий. Я также горд, хоть ты мне и не брат, Кулак. Троций слегка отпрянул, услышав ответ. Олан про себя отметил, что голоса дредноутов были удивительно похожи. Эней лишь немногим больше выражал эмоции в своих словах. И сейчас они сигнализировали о холодной отстраненности. Преторианец не чувствовал симпатии к коллеге. — Почему же ты так говоришь, Кустодес? Разве мы служим не одной цели? — Одной. — Так почему же ты не считаешь меня братом? Эней качнул когтями и указал на Фабулюса. — Потому что мы - не Астартес. — Но мы же все – сыновья Императора! Ты не можешь так просто отречься от нас! — Как бы я ни уважал Астартес, я не доверю им свою спину. Восемь легионов уже отреклось от нашего Отца, так что же мешает другим пойти по той же дороге? Троций не нашел, что ответить. — У вас есть свой примарх. Верьте ему. Моя же задача – охранять Императора. Язвительные слова укололи Кулака, и он бросил: — Выходит, братьев у тебя вовсе нет. — Почему же? — Я видел, как сражаются Кустодес. По одному вы превосходны, но вам не присуща работа в команде. Вы надеетесь только на себя. Кустодес не имеют братства. Эней качнулся. Он, как обычно, неспешно обдумывал ответ. — У нас есть братство, но оно иного рода. Мы знаем о способностях каждого из нас. И мы точно рассчитываем силы, передвигаясь по полю боя. Мы не прикрываем друг другу спин, ибо верим в собственные силы. Мы знаем, что способны защитить Императора. Мы верим только ему и готовы умереть за него. Я умру дважды, но выполню свой долг. Вокруг собрались солдаты, наблюдая за разговором двоих Древних. Даже шум от стрельбища стал тише. Фабулюс хотел было тактично встрять в разговор, как заговорил Троций: — Ты красноречив, брат. Надеюсь, ты также компетентен и на поле боя. Эней склонился над Кулаком: — Можешь в этом не сомневаться. Троций выдержал долгую паузу и, отвернувшись, ответил: — В любом случае, я желаю тебе удачи, преторианец. Гулкие шаги Кулака раздавались эхом в коридоре, пока он разворачивал корпус. — Мой лорд, нам стоит идти, - сказал Олан Энею, - Нас ожидают. Древний, выдержав паузу, медленно кивнул. — И правда, - он повернулся к Кулаку, - Скажи-ка, Троций, где сейчас Сигизмунд? Дредноут Астартес, собравшийся было уходить, ответил: — Вероятно, в тактическом штабе. В отсутствие Дорна он - за главного. Преторианец хмыкнул, рассматривая свои силовые когти: — Прекрасно. Значит, мы навестим его.