Взгляд Императора

Несмотря на тотальную загруженность организационными вопросами, Дорн успел составить небольшую методичку об организации ополченческого движения. В ней он указал критерии отбора бойцов, оптимальный план подготовки и назначения командиров. Сильва успел ознакомиться с документом во время утреннего смотра, пока ефрейтор Бруни проводил перекличку, а затем раздавал нашивки новоприбывшим. Когда шеренга солдат вновь выстроилась перед ним, Аугюст в первую очередь обозначил второстепенные роли ополченцев. Он отыскал среди них шестерых медиков, еще десятерых назначил на готовку еды. Следующие несколько дней он посвятил физподготовке. Тренировка на турниках вкупе с частыми марш-бросками позволила выявить самых стойких и целеустремленных из ополченцев. Такие люди, как правило, разбирались в военном искусстве и интересовались спортом. На военных семинарах именно они задавали больше всего вопросов. Сержант отобрал для себя таких солдат. Их качества позволяли им руководить остальными, таким образом налаживая систему командования. Приказы Сильвы передавались полковым командирам, которые, в свою очередь, передавали их дежурным. Благодаря такой системе поручения достигали ушей каждого ополченца, где бы он ни находился. По крайней мере, в теории. Сильва столкнулся с большим количеством проблем, большая часть которых казалась организации. В Имперской Армии система работала слаженно, хоть и была зачастую перегружена. Здесь же среди подчиненных творился хаос: приказы доходили до цели целыми часами или не доходили вовсе, во время еды часто было приготовлено слишком мало или слишком много, солдаты ленились или предпочитали «не слышать приказы». Изрядно побегав в первые дни и хорошенько натаскав наблюдателей, сержант добился неплохих результатов, хотя уровень дисциплины был еще слишком низким. Пыл, с которым добровольцы рвались на передовую, частично иссяк, и теперь солдат имел дело с трудноуправляемой толпой. Тем не менее, он использовал свои собственные методики достижения результата. Главным принципом армии была нагрузка на солдат. Они никогда не должны были сидеть, сложа руки, в их обязанности входила постоянная работа. Если они не тренировались, Аугюст придумывал работу, которая требовала коллективной отдачи сил. По его инициативе ополченцы вырыли линию рвов перед танковыми ежами, которая представляла серьезный аргумент даже против тяжелой техники. Довольный своей работой, Сильва продолжал совершенствовать систему приказов, все гадая: когда же уже завезут оружие? Ждать ему пришлось чуть больше недели. В начале октября во двор Кузницы приземлились два грузовых шаттла, груженых стрелковым оружием и взрывчаткой. Хмурые снабженцы кратко инструктировали Сильву, после чего выдали ему кипу бумаг. Разобравшись с ними, сержант подрядил три десятка человек перетаскивать оружие на склад, после чего провел инвентаризацию. В целом количество винтовок соответствовало описи, но Аугюст был обескуражен количеством мелта-мин: их оказалось в десять раз меньше, чем он предполагал. — Что с минами? – спросил подошедший ефрейтор Бруни, выписывая что-то в планшет. Они были на складе, вокруг сновали люди, груженные оружием. Перед офицерами разместилась скупая кучка мин на небольшом помосте. — Ну… - протянул Сильва, почесав затылок, - Если мы сложим их все вместе, мы сможем повредить один Ленд Рэйдер. Люминель, хмыкнув, вновь вывел числа на экран: — Что же, я ожидал худшего. Развернувшись на каблуках, он отправился по своим делам. Покачав головой, сержант достал большой кусок брезента и накрыл им мины. На следующий день он решил познакомить ополченцев с их личным табельным оружием. Вытащив ящики с винтовками, сержант снова собрал весь гарнизон перед собой сразу после завтрака. Импровизированная сцена прогибалась под тяжестью ящиков с амуницией. Сильва стоял, опершись на контейнер с гранатами, пока его подчиненные проводили перекличку: восем человек со списками ходили по рядам ополченцев и отмечали прибывших. Не считая нескольких солдат, что были отправлены на склад за последней партией, перед Сильвой и Бруни собралось 400 человек. Их разномастная одежда освещалась ярким солнцем: сегодня был очень теплый и безоблачный день. Необычная погода для октября. Как бы то ни было, нужно было инструктировать новоиспеченных воинов. Поприветствовав их, сержант раскрыл первый из ящиков, в котором ровными рядами были сложены лазерные винтовки. Достав одну из них, он вытащил из соседнего ящика батарею и зарядил ее. Оружие было готово. Знакомое ощущение тяжести в руках заставило Аугюста улыбнуться. Он поднял винтовку над головой, показывая ополченцам: — Солдаты! Перед вами – лазган! Это важнейший спутник любого солдата, его гордость и продолжение его рук. Он заменит вам отца, мать и любимую женщину. Вы будете доверять ему больше, чем себе самому. Вы будете знать его лучше, чем свое тело. Лазган заглох – и ты труп. Лазган потерян – и ты труп. Ваша задача – держать оружие исправным, чистым и готовым к работе. Я хочу, чтобы каждый гвардеец был готов мгновенно вскинуть его и дать очередь по врагу. Я хочу, чтобы вы были осторожны с сослуживцами и безжалостны к врагу. Лазган даст вам возможность защитить свою семью. Я служил пятнадцать лет, и, поверьте мне, он спасал мою жизнь не один десяток раз. Он всегда был при мне, и я лично уложил с полсотни врагов Императора. Так что через это дуло проходит гнев Его. Я не хочу знать, веруете ли вы в него как в бога. Я хочу знать, способны ли вы убивать врагов Его. Если это так, то ваша задача будет выполнена. И наш повелитель возгордится вами. Ополченцы слушали внимательно. По их лицам было видно, что они не понаслышке знают о «Божественном Откровении». За время своей карьеры Сильва иногда служил вместе с верующими людьми. И он старался держаться от них подальше. Не то чтобы они были плохими солдатами, но… Вера в армии излишна. Она занимает мысли бойца. И если она замещает собой дисциплину, то такая армия катится к чертям. — Итак, к цифрам и фактам, - сказал сержант, кладя винтовку на ящик с гранатами, - В наше распоряжение поступило 360 лазганов. Это значит, что сорок человек из вас не будут иметь табельного оружия, - в толпе раздались возмущенные возгласы, - Эти сорок человек я выявлю в ходе тренировок и закреплю за ними должности персонала поддержки. Их роль будет так же важна для фронта, как и роль солдата-передовика. Я вам это гарантирую. Далее. Гранат у нас только двести. Их мы будем использовать осторожно и в случае крайней необходимости. Взрывчаткой я снабжу только самых ответственных из вас. А также у нас достаточно оборудования для двух расчетов лазпушек, а также нескольких расчетов тяжелых стабберов. Туда мне потребуются солдаты, разбирающиеся в технике. Так. Сегодня мы начнем раздачу табельного оружия, а завтра проведем огневую подготовку. Всем ясно? Толпа откликнулась. Сержант удовлетворенно кивнул. — Тогда мы скоро начнем. Я подготовлю несколько десятков винтовок, затем научу вас собирать и разбирать их. К завтрашнему утру я проверю, насколько ваши умения соответствуют стандартам. Плюс, я уверен, среди вас уже есть те, кто умеет это делать. Я думаю распределить их так, чтобы они обучали остальных. Нас здесь двое, чтобы подготовить вас. Мы должны пользоваться всем, что у нас есть. Люминель передал ему планшет с данными: в нем числился личный состав и худо-бедно собранный список всех, кто имеет хоть какую-нибудь военную подготовку. Сильва открыл окно статистики и еще раз пробежался по ней глазами: в его гарнизоне находилось 400 человек, в возрасте от 17 до 44 лет, 212 из которых получают или имеют высшее образование, около 80 прошли военную подготовку и 20 имеют медицинские навыки. Неплохой состав, если рационально распределить силы и развить военную инфраструктуру. Проблема в том, что ответственных лиц было всего двое, а в подчинении у них была целая толпа. И даже если они все добровольцы, боевой дух у них несравним со стойкостью Имперской Армии. «Сюда бы взвод солдат для поддержки дисциплины и иструктажа. Я спекусь тут в одиночку» - подумал Сильва, подсчитывая расход боезапасов. Ему по долгу службы нечасто приходилось возиться с цифрами. А тут сложный учет и ответственность перед командованием, хорошо хоть ефрейтор взял на себя часть работы. Вздохнув, он дал команду «вольно», и спрыгнул с постамента. Люминель, закрыв контейнеры, отправился за дежурными, чтобы те оттащили ящики с вооружением на полигон, где пройдет обучение. Сильва, оглядев мрачные здания прикузнечного комплекса, покачал головой и утер лоб от пота: сегодня было жарковато. — Какая температура? – спросил он у помощника, нагнав его возле полигона. Бруни сверился с планшетом, выискивая данные в сети: — Плюс пятнадцать у входа во Дворец. У нас, полагаю, слегка похолоднее. Сильва расстегнул верхние пуговицы рубашки: — Что-то не чувствуется. Гарнизон разделился на группы по 25 человек. Нашлось достаточно человек, умеющих разбирать лазган, еще больше было тех, кто умел стрелять из него. Тридцать две винтовки были распакованы для проведения инструктажа. После нескольких семинаров с наиболее перспективными учениками, Сильва отдал бразды правления в руки полковых командиров, а сам отправился заполнять фронтовой журнал. Толстая книга нуждалась в ручном заполнении, поэтому задача заставила сержанта вспомнить школьные уроки. Закончив свою опись, он запер журнал в сейф и вновь вернулся на полигон. Сильва заметил ефрейтора, наблюдающего за солдатами с небольшого бетонного возвышения. Забравшись к нему и обозрев относительно слаженную работу ополченцев, он посмотрел на хронометр, что носил на руке: половина четвертого. — Как все проходит? – спросил он, жмурясь от солнца, - Ребята справляются? Бруни пожал плечами. — Насколько это возможно. Они жмутся в очереди, стараясь как можно больше времени уделить сборке. Люди хотят иметь оружие, поскольку чувствуют опасность. — Кто ее не чувствует? – фыркнул Аугюст, - Ничего не поделаешь. Они вызвались, и мы дали, что у нас есть. Тем не менее, сорок человек будут бегать с голыми руками. Никто не будет доволен, если я откажу ему во владении лазганом. — Это ваше право, - отозвался ефрейтор, - Вы имеете право распоряжаться живой силой. Вы администрируете огромный объем вооружений. По понятным причинам, система обеспечения не может быть идеальной… Штольц! – крикнул Люминэль на одного из полковых командиров, - Ты что, не видишь, что твои солдаты роняют детали?! Приструни их, Императора ради! — Да, но они всегда будут подозрительны ко мне, если я не вооружу их хоть чем-нибудь. Хоть чертовым лазпистолетом. Они также будут таскать мешки с песком, но хотя бы с оружием за спиной. Ефрейтор шумно выдохнул. — В принципе, эта проблема решаема. Сильва взглянул на него: — Что ты имеешь в виду? — Ну, получить лицензию на оружие на Терре не так сложно. Я уверен, что у многих дома оно есть. Да, это могут быть бесполезные спортивные стабберы, но так мы хоть подбодрим людей. — И что ты предлагаешь? – поднял бровь сержант. — Можно узнать, у кого из них есть оружие, и отправить их домой на день. Они вернутся, и притащат с собой столько винтовок, ружей и пистолетов, сколько смогут. — Не знаю. У них всех есть посты, часть из них патрулирует, часть занимается едой и медикаментами. Я не могу себе позволить отпускать кого задумается, пусть даже и на один день. — Чтобы не нарушать схемы, можно дать ополченцам выходной. Пускай немного расслабятся, ведь поводов волноваться у них будет предостаточно. Я считаю это равноценным обменом на дополнительную огневую мощь. Сильва нахмурился, наблюдая за покрикивающими на солдат полковыми командирами. Они знали свою работу, но если часть из них удалится – дисциплина пойдет ко дну. — Я подумаю над этим, - наконец сказал он, - Если я определюсь, то сообщу тебе, и мы что-нибудь организуем. — Как скажешь. Разрешите идти? – спросил Бруни заискивающе. — Ага, - протянул Аугюст. Ефрейтор поспешно спрыгнул с возвышения и, отряхнув форму, направился в сторону солдат. Сержант же остался один на один со своими мыслями, опаляемый жарким солнцем. *** На следующий день, будто в противовес, небо затянули серые тучи, подул пронизывающий гималайский ветерок и пыльный пермакрит кузнечного комплекса окропился первыми каплями ледяного дождя. Вода била по стеклу и крыше, шумя, стекая вниз и образовывая неглубокие лужи. Открытые участки земли размокли, образовывая грязь и темные, бурые потоки. Ручейки бежали по наклонным бетонным плитам, оказываясь внизу, на полях, пропитывая почву своей влагой. Сильва наблюдал за движением дождя через оконное стекло, застегивая последнюю пугавицу на рукаве. «Мда, вот это уже больше похоже на октябрь» - решил он, глядя, как несколько фигур полковых командиров проносятся мимо, прикрывая головы кто чем. Вздохнув, сержант обернулся: его помощник наблюдал за погодой, сидя на своей кровати. Один сапог был надет на его ногу, второй же валялся рядом. Выражение лица его было задумчивым. — А ведь сегодня должна быть огневая подготовка… - протянул Бруни, провожая взглядом пробегающую за окном фигуру, - Как назло. — Я ничего не отменяю, - ответил Сильва, отойдя от окна, - Стрельбы будут проведены. — Но там же ливень! – воскликнул Люминель, - Если вода попадет на контакты лазганов… — Я знаю, о чем ты думаешь, но в моей роте оружие не сломается. Ефрейтор сверил его подозрительным взглядом: — Может, ты и везучий, но ты не волшебник. Аугюст покачал головой и накинул пилотку. — Давай, вставай. У нас сегодня много дел. Через сорок минут им удалось собрать большую часть полка и провести оздоровительную зарядку. Очень многие ворчали, торча под дождем, но большинство продолжало упорно выполнять упражнения, прыгая по лужам. Наконец, удостоверившись в стойкости своих солдат, Сильва отправил их на импровизированное стрельбище, организованное за одной из заправочных станций на съезде с шоссе. У стены были расставлены мишени – очертания людей, сделанные из керамита – идеального материала для тестирования лазганов. Следы от лазеров оставались четкие, но они легко стирались и не вредили крепкому материалу. Убедившись в достаточности расстояния, Сильва распорядился расставить над позицией стреляющих небольшие тенты, изготовленные из полевых палаток. Таким образом, стреляющие и их оружие отсавалось под покровом, в то время как остальным солдатам, стоящим в очереди, приходилось вовсю мокнуть. Все же проблема намокания оружия была решена окончательно. И только после этого он дал добро на распаковку вооружения и самого главного – заряженных батарей от лазганов. Даже сквозь стену дождя было слышно громкие щелчки винтовок, пока ополченцы опытной рукой загоняли батарею в разъем. Сильва стоял под одним из тентов, контролируя процесс и оценивая слаженность работы полковых командиров. Итак, оружие было заряжено и готово к стрельбе; по его указанию солдаты приняли лежачую позицию для точного прицеливания и сняли оружие с предохранителя. — Итак, тестовая стрельба из лазерных винтовок. Расстояние до мишеней – шестьдесят метров. Все готовы? Отлично. Солдаты, открыть огонь! Спустя пару секунд раздались первые выстрелы. Высокочастотные лучи забарабанили в пятнадцать мишеней, установленных на среднем расстоянии. Большая часть выстрелов, вследствие погодных условий и неопытности добровольцев, просвистывали мимо и ударялись в кирпичную стену за мишенями. Шипя, лазганы выпускали одиночные заряды энергии, не выдавая практически никакой отдачи. Это повышало кучность стрельбы и снижало нагрузку на руки солдата. Тем не менее, члены гарнизона мазали по мишеням только так. Случайные выстрелы, если и долетали до мишеней, то били в белые зоны плеч или боков предполагаемого противника. Такие выстрелы не были смертельными даже для обычных солдат, что уж говорить про Астартес. Однако, один из ополченцев неожиданно стал показывать выдающиеся результаты. Он сделал уже около двадцати выстрелов, и ни разу не промахнулся: каждый лазерный снаряд нашел свою цель. Сильва попросил у ефрейтора бинокль и пригляделся на мишень солдата: абсолютно все попадания приходятся на голову противника. Несмотря на дождь и на ветер. Сержант поднял брови: даже он не выдавал таких результатов, будучи новобранцем. Он прошел четыре огневые точки, прежде чем оказался рядом с ополченцем: это был молодой парень в просторной камуфляжной одежде, с золотистыми курчавыми волосами. Его сосредоточенное лицо не отрывало взгляда от мишени: он и не замечал склонившегося над ним командира. Когда его обойма кончилась, он вытащил ее из лазгана, перезарядил винтовку, поставил ее на предохранитель и положил на столик, рапортуя: — Стрельба окончена. И только тогда он заметил сержанта и поднялся на ноги. Кивнув ему и Бруни, он спросил: — Сэр? Я могу идти? Аугюст еще раз пригляделся в бинокль: дисплей отображал информацию, вычищая помехи, вызванные дождем. Все было, как он и ожидал: абсолютно все выстрелы достигли головы керамитовой фигуры. Сильва опустил бинокль, глядя на парня: — Феноменально. Ты превосходно стреляешь, парень. Он смутился: — Спасибо, сэр. — Как тебя зовут? — Эдварт Уотсон. — Что же, Эдварт. Где ты научился так владеть оружием? — Меня научил отец, сэр. — Неужели? — Да, сэр. Мой отец очень увлекался охотой и брал меня с собой с самого раннего возраста. Он научил меня обращаться с оружием, вести стрельбу и ухаживать за ним. Я с десяти лет не выпускал стабберов из рук. Я подстрелил множество зверей и собрал немало трофеев. — Показательно. Стало быть, ты не из этих земель? — Нет, сэр, я из Амазонской Аркологии. В прошлом году приехал поступать в Дельту Тибета в инженерную академию. Но тут прошел призыв, и я вызвался добровольцем. Я решил, что мои таланты могут здесь пригодиться. Сильва пожал плечами: — Что же, я думаю, тут ты не прогадал, Уотсон. Скажи-ка мне, ты заинтересован в стрельбе из снайперской модификации лазгана? Ополченец сглотнул. — Почту за честь, сэр. Сержант ухмыльнулся: — Я что-нибудь подберу для тебя. Оглядевшись, он заметил, что стрельба прекратилась и что все солдаты, включая полковых командиров, внимательно следили за их разговором. — Ну а вы что замерли? – воскликнул он, - Продолжать стрельбу! За каждым из вас еще 25 человек, в конце-концов! И, хлопнув по плечу Уотсона, Аугюст отошел с огневого рубежа, пропуская мимо себя следующего солдата, готового к стрельбе. Он улыбнулся сам себе, раздумывая о судьбе этого мальчишки: что его занесло в этот край планеты? Сидел бы сейчас в своей аркологии, пил рекафф, так нет же, ему приспичило добраться до окрестностей Дворца и записаться в ополчение. С другой стороны, такие талантливые парни были на вес золота на фронте, и с ними стоило заниматься отдельно. По крайней мере, Сильва собирался именно так и сделать. Закрыв глаза, и подставив лицо каплям дождя, сержант не заметил приближения ефрейтора. — Сэр, тут есть кое-что, что мы не учли. — О чем ты? – не открывая глаз спросил Аугюст. — Оружие, которое не указано в смете. Кажется, оно шло дополнительно, в качестве… Подарка? Сержант удивленно посмотрел на помощника: — Как такое может быть? — Вам лучше пройти со мной на склад. Оно там, один из солдат нашел его. Нахмурившись, Сильва приказал продолжать стрельбу, а сам двинулся вслед за помощником, прикрытый спасительным пластиковым зонтиком, который ефрейтор успел где-то раздобыть. Сапоги его мокли в глубоких лужах, скопившихся на пермокрите двора, застроенного бараками. Чуть поодаль, недалеко от электрической подстанции, находилось здание склада. У входа их ждал один из ополченцев, докуривая промокшую сигарету. — Ты его нашел? – спросил Аугюст у мужчины. Тот кивнул, топча окурок: — Оно было спрятано в одном из обычных оружейных ящиков. Там, в дальнем конце склада. — Покажи мне, - велел сержант. Солдат двинулся в темноту помещения, указывая путь офицерам. Ящик, видом ничем не отличающийся от обычного оружейного, был установлен на видном месте, на прочной деревянной полке. Осмотрев его, Сильва взялся за замок и открыл его. Подняв крышку, он уставился внутрь. Уложенное в ящик оружие было накрыто алой бархатной тканью. Сверху на ткани лежал аккуратно свернутый свиток с очень знакомой сержанту печатью. Здраво рассудив, что он обладает такими полномочиями, Аугюст развернул свиток и вгляделся в записку, оформленную на Высоком Готике. Она гласила: Сержанту Имперской Армии Аугюсту Сильве, за его прошлые заслуги. Если ваша работа окажется успешной, вас ждет значительное продвижение по службе. От Гранд Мастера Дисциплины Амоса Рекса. Сглотнув, сержант передал записку помощнику и аккуратно сдернул алую вуаль с содержимого ящика. При виде начищенного металла глаза Сильвы пораженно расширились. — Красота какая! – воскликнул ополченец за его спиной. — Это большая честь, - вторил ему Бруни, заглядывая сержанту за плечо, - Невероятно. Перед Аугюстом на специальных подставках было установлено два превосходно выполненных оружия. Первым из них был увесистый плазменный пистолет с хромированной кромкой, помеченной клеймом Терранской Оружейной Кузни. Такой пистолет был довольно редким даже среди Астартес, а уж в руке обычного солдата он выглядел весьма и весьма внушительно. Обычно подобное оружие носили генералы или же ветераны тяжелых гренадеров, которым такая огневая мощь требовалась больше всего. Но чтобы пистолетом вроде этого награждали сержанта - Сильве никогда не приходилось слышать о подобном. Но больше его поразил второй подарок, который отражал свет люминаторов всего помещения. Холодное оружие, не имеющее себе равных. Это был офицерский силовой меч Имперской Армии – лучший из доступных простому смертному инструментов уничтожения врагов Императора. Он обладал широким односторонним лезвием, прошитым генератором силового поля и тончайшей гравировкой. Эфес меча, огибая гарду, защищал руку от попадания вражеских клинков. Рукоять была покрыта прорезиненной тканью, которая не скользит, будь владелец в перчатках или без них. Почти у самой гарды, наверху, находилась руна активации меча, которая покрывала его смертоносным силовым полем. В опытных руках такое оружие поистине творило чудеса. Не дыша от трепета, Сильва аккуратно приподнял меч с подставки, изучая его массу. Несмотря на генератор, клинок был идеально сбалансирован, и позволял проводить пируэты, сравнимые со спортивным фехтованием. Взяв клинок за рукоять, сержант опробовал его на баланс, сделав несколько коротких взмахов перед собой. — Активируй его, - с придыханием сказал ефрейтор, наблюдая за ним, - Всегда мечтал увидеть, как работает силовое поле. — Отступите на шаг, - приказал Аугюст, и, когда просьба была выполнена, медленно нажал на руну активации. Тихо загудев, меч пробудился ото сна. Лезвие его наполнилось силой, постепенно покрываясь синеватой дымкой. По металлу побежали мелкие электрические разряды, сигнализируя о том, что поле работает на полную силу. Вокруг лезвия появилась едва заметная рябь воздуха, как от выхлопа реактивных челноков. Схватив рукоять потуже, сержант ощутил легкую вибрацию генератора. Он чувствовал грозную силу, запрятанную в этом клинке. — Что будет, если тронуть лезвие? – спросил вдруг ополченец, нашедший посылку. Сильва ухмыльнулся: — Скорее всего, тебе придется заменить пальцы. Ефрейтор, подойдя поближе, внимательно изучил мерцающий клинок. — А это правда, что он режет металл как масло? – поднял он взгляд на Аугюста. — Да. Насколько мне известно. — И даже керамит? Сержант задумчиво сделал несколько пируэтов в воздухе, стараясь не задеть расставленные всюду ящики. После каждого взмаха меч оставлял в воздухе зыбкий след. Улыбнувшись, он наслаждался превосходной сработанностью оружия. Его не хотелось выпускать из рук. Наконец, нехотя закончив, он вздохнул и деактивировал силовое поле. Взглянув на своего помощника, он с ухмылкой произнес: — И даже керамит.