Взгляд Императора

Дорн задумчиво рассмотрел голограмму, расположенную над столом, питаемым мощнейшим стратегическим когитатором. Вокруг замерли четверо механикум, контролирующие процесс построения информации и редактирующие графические сигналы, получаемые по сети. Все данные ежесекундно анализировались - сотни рабочих, криптологов, дешифровщиков и военных специалистов разместились на четырех уровнях монстроуозного тактического штаба. Необозримый зал был забит людьми, которые срочно мобилизовались со своих перерывов и отдыхов – новость о прибытии вражеского флота прошлась лавиной по командованию, электризуя тело и заставляя работать. Центром всей мозговой деятельности был величественный примарх Имперских Кулаков – верность и честь Императора. Напротив него, что-то высчитывая в уме, стояло другое полубожество, символизируя собой спесь и реакцию своего отца – почтенный примарх Ягатай Хан. Руки его в латных перчатках сомкнулись на бронзовом поручне перед столом, будто он пытался удержаться на судне, переживающем тряску. Алое свечение голограмм отражалось в его блестящих глазах, придавая взгляду примарха угрожающий вид. — Какие мысли, брат? – спросил Дорн, когда изображение Марса и его спутников стабилизировалось. Состав флота предателей был навскидку известен Кулаку, а вот точное количество кораблей и их дислокация были проблематичны, поскольку сканеры разведсоединений работали на износ, пытаясь отследить перемещения врага. Поэтому индикатор флота принял на голограмме вид бесформенного облака, отмеченного на карте синей меткой. Хан явно над чем-то задумался, поскольку лицо его не выражало обычной уверенности. Он привык решать свои задачи наскоком, а текущая проблема требовала вникания и тщательного рассмотрения. Собственно, для этого в штабе присутствовал Главнокомандующий. Подняв взгляд, Хан серьезно посмотрел на брата. — По моим подсчетам, у врага есть около пятидесяти тяжелых десантных крейсеров, доверху набитых предателями из Имперской Армии. Дорн кивнул. —Тут я с тобой согласен. Кораблей точно больше пятидесяти, поскольку Марс, я уверен, предоставит целые полки скитариев и своих осадных машин. И все на свежесобранных кораблях. Хан сдвинул брови: — Хорус хочет все это высадить на Терре? — Он постарается сохранить максимум войск для осады. Поэтому для него важно преодолеть заслон кораблей и орбитальную оборону максимально быстро и наименее ресурсозатратно. Хан погладил свою косматую бороду. — У нас сотни кораблей, Рогал. Так просто эту оборону не пробьешь. Даже при том перевесе, который смог обеспечить Воитель. Дорн скривился от упоминания этого титула. — Видит отец, Воитель должен был стать символом амбициозности и силы человеческой расы, произнес он мрачно, - Во что он превратил эту должность? Подлый предатель, манипулятор, убийца? Разве это то, кем был мой брат? — Мы призовем его к суду, - ответил Хан, - Всему свое время. Он предстанет перед отцом и ответит за свои преступления. Рогал взглянул на брата: — Думаешь, Император бы сохранил ему жизнь? Примарх Шрамов вздохнул. — Рогал, ты же знаешь, наш отец жесток и неотступен. Он не отличается мягкостью или терпимостью. Но он также обладает удивительной способностью прощать. Милосердие его таково, что люди всегда будут следовать за ним. Император всегда давал шанс своим детям, и я думаю, что у Хоруса все еще есть шанс остаться живым. — Но если он все-таки решится казнить отступника, - произнес Дорн, настраивая что-то на панели управления, - То я буду не против исполнить приговор. — Верность всегда была для тебя важна. Верность и честь. Но не забывай, что примарх должен быть смиренным и воодушевляющим. Оставь грязную работу Руссу. Вот уж кто ее любит. Дорн ухмыльнулся и, наконец, перенастроил изображение на голографическом столе. Теперь перед примархами красовалось изображение Терры, ощетинившейся оборонными рубежами, скрытая со всех сторон эскадрильями кораблей и орбитальных станций. Планета медленно вращалась, а рядом с ней плавно плыла Луна, где были сосредоточены основные противокорабельные установки. Хан обошел стол и встал рядом с братом, чтобы видеть изображение с его ракурса. — Ты говорил о сотнях кораблей с нашей стороны, Ягатай. Это действительно так. Но не стоит забывать о множестве судов Хоруса, заточенных специально под массовые космические сражения. И экипажи этих судов – ветераны многих войн. Ими Луперкаль дорожит больше всего. — Но ему же еще надо сохранить корабли для наземной атаки. Не поведет же он в бой десантные крейсеры с пехотой? — Ты прав, не поведет. Скорее всего, Хорус отправит в атаку полупустые корабли без грузов, чтобы отвлечь наше внимание, и когда мы сконцентрируем огонь на ложных целях – тогда он выведет в бой свои лучшие войска. При этом десантные судна будут оставаться в стороне, может быть, даже не покинут орбиты Марса, пока все не уляжется. — Я не собираюсь играть в войну по правилам Хоруса! – воскликнул Хан, - Неужели он думает, что сможет вот так просто одурачить нас? — Думает, - сказал Дорн, посмотрев на брата, - У него в руках множество козырей. Но, зная его тактику, мы можем воспользоваться ею, чтобы обратить против него. Наверняка он попробует массированную атаку сразу по нескольким направлениям. Наша задача – заставить их разбиться об оборонный рубеж Луны. Последующие атаки не будут такими мощными, и мы сможем контратаковать, когда передислоцируем флот. Ягатай просмотрел известные данные о составе эскадрилий Сынов Хоруса, Гвардии Смерти, Тысячи Сынов, Пожирателей Миров и Детей Императора. — Эта армада предназначена для атаки, - заключил он, - Его флот не будет готов держать оборону против наших выпадов. — А если нам удастся окружить его корабли, то отступление вражеского флота неизбежно. Стоит, однако, помнить о серьезном перевесе в силах – грубо говоря, Хорус сможет разбрасываться кораблями и жертвовать целыми группами судов. Такой привилегии у нас нет. — Всегда приходится чем-то жертвовать, - ответил Хан, пожав плечами, - А последние кампании Архипредателя показывают, что он не ставит ни в грош человеческие жизни. Его будто бы заменил очередной безумный тиран-техноварвар, которых усмирял наш отец на Терре. — Вот чего он не растерял, - сказал Кулак, скрестив руки на груди, - Так это своего таланта полководца. Его способности сложно переоценить. Однако тактику и уловки Хоруса я знаю, как никто другой. Я долго сражался с ним бок о бок, и ему придется очень постараться, чтобы удивить меня. Подошедший вокс-офицер вежливо перебил Главнокомандующего, чтобы сообщить ему информацию о флоте. — Господин, отчет адмирала готов, - сказал он, - Он на связи и ждет ваших указаний. Дорн кивнул ему: — Пару минут, лейтенант. Я договорю с братом. Офицер откланялся и пошел обратно, в сторону вокс-центра. — Так вот, о чем я говорю, - Дорн вновь переключил изображение на Марс, где флотилия предателей двигалась ближе к планете, - Флот Хоруса оставит под прикрытием свои десантные корабли. Наверняка у него есть несколько уловок для защиты своих войск, но я найду способ их обойти. Он указал на маленький зеленый значок, находящийся чуть в отдалении от Марса, но все еще на расстоянии прямой видимости. — Здесь у меня сосредоточено сорок четыре корабля разведсоединений. Пять из них – крупные крейсеры, и способны держать оборону против полноценного нападения. Есть также несколько судов с тяжелым вооружением, тяжелые бомбардировщики. Но они довольно уязвимы, и если я хочу привести их в действие, мне нужно хорошее прикрытие. Хорус может прислать эскорт и уничтожить флотилию, поэтому я приказал оставаться на почтительном расстоянии от планеты. Нам необходимо дождаться отбытия флота к Терре, чтобы предпринимать активные действия – под прикрытием боевых барж и тяжелых кораблей десантные суда будут в безопасности. Но предатели не смогут постоянно держать их под защитой – и вот тогда мы и нанесем удар. Хан потер переносицу, осмысливая план Главнокомандующего. — А крейсеры разведсоединений способны стать прикрытием для бомбардировщиков? Они довольно шумны и заметны. Дорн кивнул. — У меня для них иная цель. Мне потребуется отвлечь внимание защитной эскадрильи, чтобы как следует напичкать бомбами десантные корабли. Крейсеры вместе с кораблями поддержки должны справиться с этой задачей. И если боевые баржи космодесанта неплохо защищены, то суда предателей из Имперской Армии будет довольно просто уничтожить. Хотя бы несколько из них. Поэтому я реквестирую несколько кораблей-невидимок из флота Макариоса – за неделю они успеют достигнуть Марса и стать прикрытием для бомбардировщиков. Хан ухмыльнулся и развел руками: — Я тебе доверяю, ты распорядишься кораблями максимально эффективно, как бы рискованно это не было. Дорн приказал механикум отключить проекцию Марса. Механодендриты адептов неспешно задвигались, настраивая работу когитатора. — Если мой план сработает, - сказал Кулак, резюмируя свою речь, - То флот предателей понесет серьезные потери, заставляя Хоруса менять свою тактику. Если мы скоординируем это с контратакой на основном фронте, строй предателей сломается. Примарх посмотрел на бронзовый хронометр, что был закреплен на одной из стен. — Я пойду, Хан. Мне нужно связаться с флотом. Ягатай кивнул: — Работай, брат. А мне пока нужно навестить легион и проверить его боеготовность. Хлопнув брата по плечу, Дорн направился в расположение вокс-центра, что был неотъемлемой частью любого тактического штаба. Помещение это вмещало два десятка высших офицеров, техников и полсотни сервиторов разных назначений. Вокс-установка была соединена с сетью всего Дворца, а приемные антенны находились на гигантских шпилях на вершине Гималаев. Несколько больших пикт-экранов были выставлены полукругом, предоставляя командованию доступ ко всем поступающим данным. На экране, что был посередине, был изображен адмирал на капитанском мостике своего боевого корабля. Он выжидающе оглядывал присутствующих офицеров, стремясь отыскать среди вороха серой формы золотые доспехи Главнокомандующего. Но, когда тот появился, все присутствующие это заметили. Офицеры встали со своих рабочих мест, приветствуя примарха. Дорн дал им знак сесть обратно. — Адмирал, - произнес он, подходя прямо к панели управления. Пикт-камеры запечатлевали каждое его движение. Макариос улыбнулся. Ему явно наскучило сидеть на орбите столько времени. — «Буцефал» слушает вас, милорд, - раздался отточенный голос адмирала из динамиков. Кулак переключил настройки, чтобы снизить громкость передачи: — Макариос, доложите о построении флота и общей готовности. Едва заметно опустив взгляд вниз, адмирал сверился с полученной информацией, а затем доложил: — В данный момент на оборонительных позициях находятся 350 кораблей, боевое расположение распределено согласно вашим указаниям. Двенадцать кораблей находятся на дозаправке в доках Луны, а также на орбитальной станции «Лемурия». Со стороны Юпитера к нам отправлены боевые суда – авианосцы. Всего семь штук. Прибытие ожидается через шесть дней. Еще двадцать кораблей совершают облет приграничных территорий в поисках угроз. Дорн удовлетворенно кивнул. — Адмирал, отличная работа. Я хочу, чтобы ваши корабли постоянно находились в боевой готовности. Я хочу, чтобы они были способны выполнить маневры и передислокацию любой сложности в любой момент. Вы справитесь, Макариос? Капитан «Буцефала» с готовностью кивнул. В каждом его движении читалась исполнительность. — Несомненно, милорд. Хоть мне и не приходилось управлять флотом такого размаха, Император дал мне достаточно способностей для успешного выполнения задачи. — Адмирал, я наделяю вас определенной автономностью при маневрировании и ведении боя. Я могу вмешаться со специальными указаниями или приказами. Я надеюсь на вас. Макариос склонил голову: — Я весь ваш, Главнокомандующий. — Превосходно. В таком случае, капитан, я вынужден реквестировать у вас десяток судов-неведимок, что вы припасли для фланговой атаки. Я вышлю вам указания по перестановке войск. — Сэр, для чего вам понадобились эти корабли? – удивился адмирал, - Вы же сами дали распоряжения… — А теперь я их меняю, Макариос. Мне требуются маскировочные корабли для ведения боя против десантных судов предателей. Они, в отличие от нас, преследуют цель высадить войска на зачищенных полях Терры. Более сотни кораблей гружены войсками Астартес. Более пятидесяти – группами предательской армии. И если нам вряд ли удастся наскоком уничтожить вражеские боевые баржи, то покушение на десантные корабли армии и Механикум может увенчаться успехом. Объединенные силы кораблей-невидимок и разведсоединений может создать хаос в тылу у врага, пока Воитель будет увлечен битвой над Террой. Макариос, задумавшись, пригладил свои пепельные волосы. — Я понимаю, - наконец сказал он, подняв взгляд на примарха, - Хорошо, милорд. Я отзову корабли с позиций и переформирую флот. — Отлично. Командование подразделением беру на себя. Не беспокойтесь за них, адмирал, я как следует просчитаю их атаку. Макариос пожал плечами и отдал короткие распоряжения своим подчиненным. В это время один из офицеров вокса преподнес Дорну планшет, где алой руной было помечено срочное сообщение от разведсоединений. Прочитав письмо, примарх нахмурился и с мрачным видом передал планшет обратно в руки солдата. — Передай им, пусть вычислят численность. Боевые баржи нельзя оставлять без внимания. Возможно, нам придется пересмотреть тактику. Офицер кивнул и отправился по своим обязанностям. Заинтересованный взгляд адмирала пал на Кулака с пикт-экрана. — Что случилось, милорд. Вам поступило сообщение? — Именно так, адмирал. Не очень хорошие новости. Я надеялся, что этого не произойдет, но все вышло довольно скверно, - заметив на себе взгляд Макариоса, Дорн вздохнул и уперся кулаками в панель управления, - Дело в том, что кораблей противника оказалось больше, чем мы рассчитывали. На помощь пяти легионам предателей были отправлены боевые баржи Несущих Слово, Железных Воинов и Повелителей Ночи. Разведсоединения пытаются узнать их количество. В любом случае, численный перевес противников только что усугубился. Адмирал медленно покачал головой: — Это добавит нам работы, но я уверен, что мы найдем способ разбить их строй. — Это также даст большую свободу действий Хорусу и его приспешникам. Я не знаю, какую стратегию он применит, но я уверен, что чести в его действиях не осталось ни капли. У него были месяцы, чтобы обдумать тактику, пока флот был в варпе, и теперь мы на равных с его армадой. Встретившись глазами с Макариосом, Дорн с нажимом произнес: — Все правила ведения боя будут нарушены, адмирал. Я хочу, чтобы вы забыли о честном бое и об уважении к противнику. Это будет взаимное уничтожение. Вы должны предпринимать любые меры, чтобы разбить соперника. Не поддавайтесь на провокации и информируйте меня обо всех изменениях в ходе боя. Вы поняли меня. Капитан «Буцефала» отдал честь своему командиру и отключил вокс-связь. Ему предстояло заниматься передислокацией войск. Дорн, простояв некоторое время, дал распоряжения техникам следить за координатами судов и их маркировкой. Развернувшись, он зашагал в сторону ставки командования. Если уж перед ним стояла задача, то выполнить ее стоило в кратчайшие сроки. *** После аугментации Кит изредка ощущал фантомные боли на месте потерянного указательного пальца. Но это было дело привычки – обычно месяца человеку хватает, чтобы свыкнуться с новым органом. А так как Кустодес – избранные воины Императора, то им доступна лучшая аугментика и превосходные имплантаты. Киту даже предлагали вырастить органический палец из его клеток, но на это ушли бы недели, и жертвовать своей боеспособностью на такое время он не хотел. После короткой, но всеобъемлющей беседы с Императором Максимус надолго ушел в себя, день изо дня медитируя в уединенном зале. Гобелены и стяги с перечислением побед преторианцев, что украшали помещение, помогали ему сосредоточиться, обрести дух и как следует обдумать слова своего повелителя. Каждое его слово следовало ценить и запоминать; в них крылась мудрость и сила. Тем более что он, подобно Малькадору, любил говорить загадками. Успокоив свой разум, Максимус вернулся в свою келью. Оружие было тщательно вычищено и закреплено на стойках. Доспехи сияли белизной, и все повреждения были давно устранены. Задумчиво потирая шрам на своей спине, Кит подошел к шкафу, где лежал новый серый комбинезон, надеваемый под доспехи. Вздохнув, он открыл ящик и вытащил его. Когда он вышел на боевое дежурство, первым указом ему было назначено сопровождение патрульной группы, разыскивающей пропавших летописцев. Группа состояла из солдат, опытных в деле следственной работы. В свое время они находили множество вредителей и диверсантов как мелкого, так и крупного масштаба. Немало влиятельных людей подвергалось суду благодаря их работе. А уж выслеживание и охота на преступника было обязательной задачей, которая не представляла ни малейшей сложности для Кустодес. Но почему-то летописцы не были до сих пор найдены, а вопросы остались открытыми. Документалисты и девушка-поэт ничего не рассказали преторианцами, потому что ничего не знали. А информация была ох как нужна для поисков. Обердин, судя по данным, уже давно находился во Внешнем Дворце, где влияние кустодиев было слабее. Спрятаться в густонаселенных районах было не так уж сложно. Пути его следования затерялись на дальних задворках комплекса – только и известно, что он двигался на монорельсовом поезде в западную часть Дворца. Поиски пиктографа не прекращались, поскольку поведение его перед исчезновением было довольно подозрительным. Поэт Проун, который был, несомненно, причастен к инциденту в Северной Зале, мог оставаться в пределах комплекса кузниц, поскольку его личная карта осталась в сумке на месте преступления. Преодолеть пропускной пункт кустодиев он не мог. Он являлся важнейшей целью, поэтому тщательно изучались системы коммуникаций района, где он появлялся в последний раз. Странной оказалась пропажа молодой девушки-пиктографа, Айнедиль, прямо из своих апартаментов. Оттуда не было много выходов: парадная дверь, окна в сад и совсем уж узкий мусоропровод, куда она вряд ли могла поместиться. В целом она не представляла угрозы Дворцу, и Кит даже предлагал прекратить ее поиски, но приказ Главнокомандующего был четким: подвергнуть аресту всех летописцев и заключить их под стражу. Дорн был так обозлен раскрывшимся предательством, что выплеснул свою злобу в лицо Малькадору, не стесняясь выражений. На это наместник лишь рассеянно усмехнулся, пробормотав: «Летописцы раскрыли много карт». И вот, на двенадцатый день поисков, летописец Айнедиль была найдена. Это произошло случайно, когда Кит с двумя сослуживцами обследовал жилые кварталы недалеко от Юридического Университета – крупнейшего комплекса обучения госслужащих. Кварталы простирались из сердца Внутреннего Дворца до самой его вершины, и образовывали ансамбль красивейших чертогов под открытым небом. Они были покрыты висячими садами, и золотые шпили утопали в зелени, благоухающей под пристальным присмотром сервиторов. Несколько зданий использовалось в качестве общежитий для студентов Университета. Зайдя с проходной проверкой в одно из них, Кит спросил домоправителя, не было ли новых поселенцев за последние несколько недель. Среди перечисленных жильцов выделялась одна девушка. Представившись студентом полиэкономического факультета, он сняла комнату, оплатив аренду на месяц вперед. Она не выходила из комнаты с момента заселения, заказывая себе пищу через сервиторов – курьеров. Это был один из множества подобных случаев, но Кит, вздохнув, решил все-таки проверить гостью, прежде чем объявить отбой сегодняшним операциям. — Мисс, проверка студентов, не могли бы вы открыть, - обратился через дверь домоправитель к девушке, пока двое кустодиев притаились по бокам от него, за стеной. Дверной глазок находился на уровне головы мужчины, и жительница не могла изнутри видеть спрятавшихся солдат. Девушка не ответила. Домоправитель постарался увидеть что-либо через внешнюю линзу глазка, но с той стороны лишь застыли невнятные тени. Беззвучные шаги коснулись пола в метре от двери. Максимус услышал их. «Она тут» - понял он и на всякий случай опустил ладонь на рукоять своего меча. Тем временем домоправитель вновь подал голос: — Мисс, я вынужден просить еще раз. Это простая проверка документов, и я уйду. Мне еще обходить четыре этажа. Сделайте одолжение, откройте мне. — Я просила меня не беспокоить, - глухо раздалось с той стороны. Шаги двинулись от двери. Никто не собирался открывать. Кит переглянулся со вторым преторианцем, Куолом. Тот выражал нетерпение. — Мисс, если вы не откроете, я буду вынужден вызвать охрану. Проверка обязательна, смею вас уверить. Шаги вновь двинулись к двери. Послышался скрип надеваемой на дверь цепочки. Затем разблокировка электрозамка. И дверь, слегка качнувшись, приоткрылась. В ту же секунду домуправитель отошел в сторону, и дверь сорвал с цепи Кит своей ладонью. Открыв ее, он пропустил вперед Куола, что держал Копье Хранителя наготове. Девушка, шокированная вторжением, отпрянула, и, сделав два шага назад, упала на спину, потеряв равновесие. Кустодий встал над ней, уперев свое копье в пол. — Летописец Айнедиль? – прогремел металлический голос воина. Услышав его, девушка вздрогнула, растерянно глядя на огромного солдата. На ее глазах блестели слезы. — Что вы… Я не… - прошептала она, отползая подальше от Куола. Обойдя напарника, Кит подошел к одному из комодов, и начал методично выворачивать содержимое шкафчиков. Бросив мимолетный взгляд на девушку, он покачал головой: та была обрита налысо, видимо, в целях маскировки. В досье сказано, что у нее короткие черные волосы. В остальном сходства были очевидны. — Вы – летописец Айнедиль? – переспросил Куол, делая шаг в ее сторону. — Стойте! Я не знаю, о чем вы! – обретя, наконец, голос, ответила девушка. — Вы разыскиваетесь по приказу Главнокомандующего, - бесстрастно ответил Кустодес отточенные слова, - И вы должны пройти с нами. — Это какая-то ошибка! – слышал Кит за спиной, открывая последний ящик в комоде. На дне его, прикрытый стопкой одежды, лежал человеческий череп. Одну из глазниц его заполняла пикт-камера, а пустое пространство черепной коробки было наполнено электроникой и антигравом. Определенно, это был сервочереп, принадлежащий летописцу Обердину. Выходит, Айнедиль одолжила этот инструмент у сбежавшего пиктографа. Удовлетворенно кивнув, Максимус развернулся и окликнул товарища: Куол, заметив череп, ухмыльнулся. Вновь встретившись взглядом с девушкой, он произнес: — А это уже нерушимые доказательства, Айнедиль. Ты пройдешь с нами. Нагнувшись к ней, Куол схватил ее за предплечье и поднял с пола. Девушка упорно сопротивлялась, но сила кустодия оказалось непоколебимой. Крепко, но бережно держа ее, он повел пиктографа за собой. Кит, оставшись в помещении, разглядывал сервочереп, коим пользовалась беглянка. Он был превосходно исполнен. Ячейки памяти позволяли умещать несколько тысяч фотографий в огромном разрешении. Управление велось с помощью планшета, отыскать который Максимусу не удалось. Но что это? Было нечто странное в его центре тяжести. Максимус взвесил череп на вытянутой руке: масса была смещена к лобной доле, он чувствовал это как опытный оружейник. Да, в черепе был запрятан пикт-кастер, но гравидвижки должны были его уравновешивать. На такие мелочи всегда обращают внимание в кузнях Механикум. Простучав по костям, идеально выбеленным заводчиками, он услышал гулкий звон, будто внутри находилось что-то лишнее. Приглядевшись, он заметил трещину над левой глазницей, похожую на панель доступа. Подковырнув его, кустодий с треском вытащил кусок кости, открыв металлическую начинку черепа. Над устройством камеры был закреплен магнитами самодельный механизм, соединенный с ячейками памяти сервочерепа. Аккуратно подхватив хрупкую микросхему, Кит вытащил ее оттуда, разглядывая на свету ее устройство. Корпус был покрыт мелкими надписями, аккуратно и компактно собран, но было видно, что это не творение Механикум. Это была кустарная работа. И она была подсунута в этот череп. Кто и зачем? Было сложно сказать, но Максимус нутром чуял, что это передатчик. — Первая и третья, возвращаемся на посты. Мы нашли девушку. Повторяю, мы нашли девушку, - раздалось по вокс-каналу патрульной группы. Куол выводил Айнедиль из общежития, информируя всех о находке. Отозвавшись на перекличке, Кит еще раз проверил все ящики и шкафы, простучал стены. Кроме небольшого вороха одежды, он нашел лишь запас наличных денег, еду и воду на несколько дней. Никаких средств связи или планшетов. Возможно, стоит перепроверить ее апартаменты в жилой зоне. Протерев свой аугментированный палец, Кит подхватил трофеи с комода и вышел из помещения. В коридоре стоял тяжелый запах выкуренного лхо вперемешку с какой-то психотропной травой. Кит покачал головой. Студенты Юридического Университета Имперского Дворца ничем не отличались от учащихся техникумов в закромах Галактики. В его ладони скрывался механизм, который сыграл свою роль в предательстве. Возможно, этот передатчик – ключ к Хорусу, лазейка в его стан, с помощью которой можно отследить его действия. Если отдать его в штаб аналитиков, думается, Дорн найдет применение такой находке. В любом случае, эта охота на летописца порядком надоела Максимусу. Наконец его работа увенчалась успехом. Но впереди были еще допросы, анализы и прочее. Как же все это было муторно. Неспешно спустившись по парадной лестнице, Кит кивнул сидящему за своим местом домоправителю и вышел наружу. На его доспехи пал ослепляющий свет терранского солнца. Оказавшись на террасе, он снял свой шлем. Октябрьский воздух был холодным и свежим. Улыбнувшись этой краткой минуте, он осмотрел собравшихся членов патрульной группы. Десять кустодиев сгрудились вокруг одной-единственной девушки, которая все еще продолжала вяло сопротивляться. Посмотрев на нее даже с какой-то жалостью, Максимус дал команду выдвигаться. Кустодес бодро зашагали к выходу с террасы. Устав от телодвижений летописца, Куол взвалил ее на плечо.