Взгляд Императора

Рычажок предохранителя с легким щелчком скользнул вниз, подключая батарею к магнитному реле. Легкий ветерок качал пожухлую траву, неслышно шумя. Аккуратная рука подхватила ствол, развернув его вперед. Дуло винтовки, скользнув ремнями по земле, навелось на цель. Точная настройка резкости свела чистое изображение. Одинокая мишень оказалась в центре перекрестия, едва заметная на огромном расстоянии. Палец лег на курок. Позиция была занята. Медленный вдох, и задержка дыхания. Спустя несколько секунд концентрации – мягкий спуск курка. Винтовка вздрогнула, вдавив в плечо. Раздался шипящий звук. С хлопком сапфировый луч вылетел из дула, в мгновение ока прочерчивая расстояние до цели. Мишень была поражена. Ни один мускул на лице стрелка не дрогнул. Сильва, наблюдавший за действиями стрелка, поднял бинокль и вгляделся в смуглую даль. Мишень в виде фигуры космодесантника была сражена прямым попаданием. Устройство, выводящее руны на экран бинокля, указывало параметры окружающей среды, а также расстояние до объекта. Еще раз сверившись с данными, сержант хмыкнул. — Есть попадание. Расстояние – 1016 метров, - объявил он, - Ранение в плечо. Очень впечатляет. Попасть с первого раза – так мало кто может. Тем более, что лонглаз – прихотливое устройство, а ты всего лишь повстанец. Стрелок поставил оружие на предохранитель и поднял голову на офицера. Его золотистые волосы трепетали на ветру, вторя посеревшей траве. Будь сейчас август, он бы мог легко прятаться в зарослях ржи со своей шевелюрой. — Но похоже, что дух снайпера у тебя в крови, Эдварт. Стрелок из тебя отличный, но тебе не хватает армейской выдержки. Если ты научишься оценивать поле боя, приспосабливаться к изменениям и менять дислокацию – твоя ценность возрастет в разы. И возможно, вполне возможно, ты будешь таким же живучим, как и я. Уотсон улыбнулся и встал с позиции. Форма его была потрепанной, но надежной, цвета позволяли легко маскироваться среди развалин или осеннего пейзажа. Алая повязка опоязывала его руку, выдавая единственный знак отличия ополченца. В целом же все добровольцы были одеты в неприметную, маскирующую одежду и учились быстро занимать позиции и готовить засады. По согласованию с Бруни пару недель назад более сотни ополченцев отправились в свои дома и города-улья, чтобы собрать имеющееся оружие и припасы; это решило проблему с вооружением добровольцев. Дополнительные запасы еды позволили расширить рацион, а инструменты помогли с ремонтом и строительством укреплений. В целом же предложение Люминеля оказалось весьма рациональным и выгодным. Сильва был вынужден признать, что тирольский гренадер отлично справляется с организационными вопросами. Из него вышел бы отличный мастер дисциплины. Несмотря на то, что в Схоле он не учился. — Спасибо, сэр. Я так понял, это комплимент, - сказал Эдварт, вглядываясь в даль. — Ты не ошибся, рядовой. Доброволец удивленно посмотрел на своего командира. — «Рядовой»? Но мы же вроде вне армейской иерархии. Сержант вздохнул. — Слушай, так мне удобнее. Если здесь все будет вкрай неформальным, то я окончательно свихнусь. Так что ты, по факту, рядовой. Парень, выслушав его, посмотрел на небо. Далеко на западе, над дальними шпилями Астрономикона, начали собираться тучи. Воздух сгущался, и ветерок, шелестевший необъятными полями травы, начал крепчать. Ухмыльнувшись, стрелок посмотрел на сержанта и спросил: — А как у вас со стрельбой, сэр? — У меня? — Да, сэр. Как опытный солдат, вы должны были набить руку на использовании лазгана. И его вариациях. Аугюст оценивающе посмотрел на лонглаз, лежащий у его ног. Во всем рубеже у них было не более пяти таких винтовок. Высокоточная, с хорошей пробивной силой. Весомый аргумент против любого противника. Лишь бы стрелок был надежный. — Я специализируюсь на лазпистолете и пиломече как сержант. В текущей ситуации я получил в распоряжение плазменный пистолет, который имеет весьма специфические требования к стрелку. Но я не выжил бы в тех бойнях, где побывал, если бы не умел обращаться со всеми видами оружия. — И лонглаз? Вы метко стреляете? — Пожалуй, - Аугюст пожал плечами, - Я давно уже не брал его в руки. — Ну… - Уотсон помялся, - Он перед вами. — Что же, почему не попробовать. На, бери бинокль и следи за мишенью. Опустившись на колени, а затем распластавшись на земле, сержант принял позицию для стрельбы, подстраивая винтовку под свое плечо. Прицел не был знакомым, и дальность стрельбы была огромной. Тяжелое дуло медленно навелось на цель. Почесав подбородок, Сильва подкрутил настройку четкости и, спустя несколько секунд, задержал дыхание. Выцепив силуэт мишени, он доверился своим ощущениям и выстрелил почти не глядя. — В шею, - коротко рапортовал Эдварт. Были слышны нотки уважения в его голосе. Сержант усмехнулся и поставил оружие на предохранитель. — А это уже к вопросу о слабых местах противника. Помнишь, я тебе говорил, что на нас могут послать отряды Астартес? – Аугюст встал, подбирая винтовку, - Я всей душой надеюсь, что этого не произойдет. Но если керамитовые доспехи зашагают по нашему рубежу, то на ситуацию будут способны влиять снайперы вроде тебя. Шея, например, - он указал на свое горло, - Практически не бронирована у космодесантников. Лонглаз достаточно мощен, чтобы пробить им гортань. И тогда даже улучшенный метаболизм не справится с кровотечением. Ополченец внимательно слушал его. — Еще – обратная сторона колен, пах и сгиб локтей. Но самое верное – целить в шею, поскольку защитный кожух там не рассчитан на такую нагрузку. Удачный выстрел – и предатель захлебывается кровью, валяясь на земле. — Извините, что отвлекаю, - неожиданно раздался за их спинами голос ефрейтора Бруни, - Но к нам был направлен магос местной кузницы. Он ждет вас с посланием. Аугюст, встретившись с помощником взглядом, кивнул: — Прошу простить, у меня дела. Верни лонглаз на склад. Передав оружие Уотсону, он перешагнул через небольшую земляную насыпь и зашагал вслед за тирольским гренадером. Невдалеке маячили серые громады бетонных укреплений, усеянные антеннами, прожекторами и бойницами для стрельбы. Смахнув пот со лба, Сильва расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и принял флягу прохладной воды из рук помощника. Живительная влага освежила горло и разум сержанта. Ефрейтор бросил на него взгляд: — А вы привязались к этому парнишке, Уотсону. Аугюст пожал плечами: — Он больше всех похож на настоящего солдата. Его рука не дрожит, и ум его тверд. Я могу ему доверять. Бруни промолчал, и Сильва продолжил: — Я легко угадываю в людях талант. И если кто-то реально способен приносить пользу, я стараюсь обучить его всему, что знаю сам. К сожалению, я не обучу его оперативности на поле боя, как и не смогу привить армейскую выучку. Но я могу научить его убивать. Не задумываясь. Без сожаления. Любого противника. Ведь если нам придется сдерживать космодесант, то снайперы станут краеугольным камнем нашей обороны. Они не ожидают такой силы от ополчения, и моя задача – утроить урон по наивному врагу. — Делайте все, что в ваших силах, но не обделяйте вниманием гарнизон. Сержант серьезно посмотрел на Люминеля: — А что, там возникли какие-то проблемы? — Хм. Пока нет, сэр. Пока нет. — Хорошо бы так и было. Я занимаюсь всеми по мере возможности. А у тебя свои обязанности. Кстати, какие там новости с фронта? Может, информация из Дворца? — Ну… Просочились слухи, что флот предателей уже в системе. Это еще не подтверждено, так что… — Серьезно? Далеко они? — Флот? — Да. — Без понятия. Командование, к слову, прочило отправной точкой Марс. — То есть вполне возможно, что армада Хоруса уже над Марсом? Ефрейтор покачал головой: — Не мне об этом судить. Но вероятность есть. — Понятно, - вздохнул сержант щурясь, от солнца, - Кстати о Марсе. Что от меня хочет магос? — Он не сообщил, - сказал Бруни, - Но судя по предъявленным документам, он исполняет приказ откуда-то сверху. — Посмотрим, - проговорил его собеседник, - Где он? Солдаты прошли через линии насыпей, и, преодолев бетонные заграждения и линию окопов, оказались на широком плацу, что когда-то был перекрестком широкого шоссе. Пересекнув его, они минули несколько зданий электрогенераторов, две казармы и импровизированную арену для рукопашной. На арене валялись в грязи два ополченца. Один из них зажал шею противника, стараясь удушить его. Второй отчаянно отбивался, пытаясь сбросить с себя болевой захват. Скучающий дежурный отрешенно наблюдал за поединком, прикуривая сигарету. Завидев сержанта, он неспешно встал и отдал честь. Кинув взгляд на бойцов, Сильва покачал головой и приказал разнять их. — Ничья. Ваш бой завершился, - бросил он и отправился дальше, в сторону станций монорельсового поезда. Там их ожидал магос кузницы Омниссии Благоволящего. Ефрейтор не отступал ни на шаг. Служитель механикум был одет в классическую алую робу, за спиной его маячили механодендриты, и два дурно пахнущих скитария-телохранителя сторожили его покой, стоя по бокам от него. Сильва пригляделся. Серебряные украшения и инкрустации из рубинов на нагрудной пластине свидетельствовали, по-видимому, о высоком положении магоса в иерархии Механикум. Вряд ли он был главой кузницы, но свой собственный отдел у него вполне мог быть. — Сержант Аугюст Сильва, - монотонно произнес магос, как только тот появился на платформе с помощником. Сильва с удивлением заметил, что голос механикум не был синтезирован, и что нижняя часть его лица осталась нетронутой аугментизацией. Кожа его, правда, была бледной и сухой как у трупа, но живой человеческий голос придавал ему более дружелюбный вид. Подойдя поближе, сержант кивнул каждому из скитариев и отдал честь магосу. — К вашим услугам, - отозвался он, вглядываясь в пурпурные линзы, что заменяли механикум глаза и слегка выступали из-под капюшона, - А вы…? — Магос Лаврус Байрон, - представился тот, - Я здесь по поручению командования. — Отлично, если у вас есть сообщение для меня, то выкладывайте. — Это не сообщение, сержант, - неспешно ответил Байрон, - Это приказ. По поводу угрозы бомбардировки. Ваше подразделение охраняет проезд в промзону со стороны шоссе М-А5. Территория, на которой вы расположились, находится под юрисдикцией кузницы Омниссии Благоволящего. — Это нам известно, магос Байрон. — Да будет вам также известно, что существует серьезная угроза массированной бомбардировки со стороны предательских сил. Чтобы предотвратить жертвы, Главнокомандующий распорядился эвакуировать живую силу армии в убежища на время воздушной тревоги. Указом гранд магоса Исенрида кузница Омниссии Благоволящего обязана предоставить бомбоубежище всем солдатам и ополченцам, занимающим рубежи обороны на ее территории. Так как ваш гарнизон находится здесь, в вашу задачу, сержант, войдет транспортировка всей живой силы под крышу кузницы. Мы предоставим вам убежище. Выслушав приказ, Сильва медленно кивнул. Он обжевал слова магоса, а затем повернулся к Бруни: — Ефрейтор, законспектируйте и запишите в журнал. — Копия приказа у меня с собой, - молвил механикум и протянул свернутый документ на одном из своих механодендритов. Опасливо оглядев загадочное устройство смертоубийства, Сильва осторожно принял документ и передал его помощнику. — Благодарю вас, магос, за предоставляемую помощь. Смею вас уверить, мы все сделаем как сказано. Лаврус слегка кивнул: — Не сомневаюсь. — Эм… - неожиданно для себя сказал Сильва, глядя в окуляры механикум, - Позвольте задать вопрос. Магос сверил его взглядом: — Задавайте. Аугюст некоторое время думал, как тактичнее поставить вопрос. — А как вы, как представитель расы Механикум, относитесь к предательству Марса по отношению к Терре? Как вы расцениваете поступок Келбор-Хала? Магос замер, настороженно глядя на солдата. Сержант был готов поклясться, что услышал скрип кожи, когда скитарии покрепче сжали рукояти своих алебард. Байрон слегка покачнулся, а затем ответил, оттачивая слова: — Я считаю, что отвернуться от Императора – значит отвернуться от Омниссии. Бог-Машина поощряет своих сторонников и проклинает предателей. Те, кто отверг Терру на Марсе – более не Механикум. Они отвергли наше учение и нашу веру – и взамен получат Анафему, как и прочие прихвостни Воителя. Последнее слово магос буквально выплянул, выражая свое отвращение. Подняв голову, Байрон взглянул на Аугюста и поправил свой капюшон. — Вот как я к этому отношусь, сержант. Обдумав слова магоса, Сильва не мог с ним не согласиться. — И я разделяю ваше мнение, Байрон. Предатели заслуживают смерти. Магос развел руками: — Что же, вы получили свои ответы. Я могу идти? — Конечно, магос. Спасибо вам. Сложив пальцами знамение Омниссии, служитель механикум развернулся и зашагал прочь вместе со своими телохранителями. Сержант наблюдал за походкой магоса: тот слегка покачивался и двигался резко, как будто аугментика на нем еще не очень прижилась. Скитарии по бокам от него были готовы помочь в любую минуту. Ухмыльнувшись, Сильва задумчиво протянул: — Зачем ему охрана? От кого тут защищаться? Ветерок обдувал их, притягивая тучи с запада. Штандарты Имперской Армии трепетали под его напором. Скоро может начаться дождь. — Видно, в эти тяжелые дни, - вздохнул ефрейтор, - Механикум не могут доверять никому. Даже нам. Пойдемте, сэр. *** «Буцефал» представлял из себя то, что стало отправной точкой в создании Имперского Флота. Это был личный боевой корабль Императора, его детище и величественное творение доков Терры на пути к завоеванию целой галактики. Именно на этом корабле Император впервые покинул родную планету, вернув под стан человечества первый из утраченных миров – Марс. Именно на этом корабле он когда-то спустился на Хтонию, чтобы воссоединиться со своим сыном – Хорусом, первым и самым любимым из всех. Каждый миллиметр, каждую деталь отделки и устройства корабля Император спроектировал сам, уделяя внимание каждому члену экипажа. Этот колоссальный корабль-мир был вершиной того опыта, который Повелитель Человечества накопил за тысячелетия своей жизни. Сколь уникальными были примархи среди людей – столь же неповторимым было и личное судно Императора. Размеры его превосходили все остальные корабли Имперского Флота, уступая лишь «Фаланге» Дорна (которая была скорее космической станцией, чем кораблем). Основываясь на чертежах и принципах работы «Буцефала», был создан и весь остальной флот Империума. Корабль сверкал золотом и был покрыт статуями и целыми ансамблями замков на своей поверхности. Нос его венчала огромная Аквила – символ незыблемости Имперских Истин. Внутреннее убранство корабля было выполнено в стиле неоготики: угловатые металлические конструкции соседствовали с тонкой золотистой резьбой и обильным покровом из драгоценных камней. Длинные коридоры устилали ковры ручной работы, орудийные палубы щеголяли изваяниями и штандартами Императора, а личные покои офицерского состава своим комфортом теснили лучшие дворцы и виллы Терры. Исполняя в большей степени представительскую роль, судно, тем не менее, было заточено под тяжелейшие боевые действия и штурмовые операции под прикрытием флота. Он не раз удивлял противников Империума своей маневренностью и просто неприличной защищенностью при общей помпезности внешнего оформления. Золотые панели на внешнем корпусе создавали обманчивое впечатление – под ними скрывались жерла монструозных пушек, способных испепелять континенты за считанные часы. Они применялись как для ведения дальнего обстрела, так и для лобовой атаки во встречном бою. Весь корпус был усеян установками макропушек, исключая приближение любых мелких судов. Под брюхом корабля находились доки для сотен истребителей, бомбардировщиков и перехватчиков для защиты корабля или для осуществления комбинированных атак. Внешняя обшивка судна была способна выдерживать взрывы атомных бомб – правда, до разумного предела. Корабль мог быть уничтожен при обстреле со всех сторон кораблями крупнейших и тяжелейших классов. Правда, сперва им бы пришлось потягаться с хитрой системой энергетических щитов. Система пустотных щитов была разработана Императором с оглядкой на схемы времен Темной Эры Технологий. Они не были возобновляемыми, но зато их мощность перераспределялась так, чтобы активироваться именно в момент удара и в нужной точке корабля. Это позволяло существенно уменьшить расход энергии и не нагружать ядро при вражеском обстреле. Подобными системами экипировались лишь флагманы крупнейших флотов Империума – в том числе и «Мстительный Дух» примарха Хоруса, что вел вражеские полчища в сторону Терры. Император также ввел в эксплуатацию систему поля Геллера (забытую с давних времен), позволяющую защищать экипаж корабля во время переходов в варпе. Его указом подобным устройством оснащались все корабли, которым предстояло принимать участие в Великом Крестовом Походе. Первым из них стал Буцефал – и с момента установки ни один член экипажа из более чем трехсот тысяч не погибал и не терял разума во время рискованных прыжков через Имматериум. Благо, на борту зачастую находился Повелитель Человечества, чья несокрушимая воля вела корабль в обход любым штормам и волнениям, что могли встретиться на пути. Но сейчас он не мог прийти на помощь. Он не мог дать совета, мудрого, как само время. Он не воодушевлял и не планировал атак, но он был в сердце каждого члена экипажа монструозного корабля. Адмирал Макариос стоял на своем излюбленном месте на обширном мостике судна. Помещение это обладало геометрическим совершенством, великолепно отвечало функциональным требованиям, и было, несомненно, особенно красивым. Дальнюю от входа стену венчал огромный иллюминатор в форме двуглавого орла, открывающий вид на нос корабля и великолепную панораму космоса над Террой. Под своеобразной Аквилой были расположены десятки пикт-экранов, главный из которых имел диагональ в семь метров. Под экранами занимались работой тридцать офицеров высшего эшелона, неотрывно следившие за данными терминалов. Малейшие изменения в работе корабля тут же выводились на экраны, информируя капитана. Его рабочее место включало кресло с доступом в личный терминал, откуда можно было соединиться с любым отсеком корабля. Но Макариос всегда предпочитал стоять чуть левее, у поручней астрономического вычислителя, где панорама космического пространства была наиболее полной. Адмирал обернулся: аккурат позади него возвышался огромный трон, отделанный алой замшей и серебром. От него по полу расходилась по всему залу мозаика в виде молний, словно бы питающая своей энергией всех членов экипажа. Но источник энергии, человек абсолютной силы, отсутствовал на своем месте, поскольку предпочел этому трону другой, установленный в Его Дворце. Невольно вспомнив дни славных свершений, прожитые рядом с Повелителем, Макариос тяжело вздохнул. Он повидал множество чудес за двести лет; он слушал речи и внимал рассуждениям самого Императора, и если кто спросит, то он не жалел ни о едином дне своей долгой жизни. Несмотря на возраст, адмирал обладал прытью подростка и внешностью человека средних лет. Хоть он и использовал омолаживающие процедуры, истинной причиной его долголетия стало воздействие Повелителя Человечества за десятилетия рядом с ним. Подобное сказывалось на всех людях из его окружения – незримая воля Императора поддерживала в них искру и не давала ей остыть. Главной загадкой был, несомненно, Малькадор – возраст его был предметом долгих дискуссий, а сам он никогда не распространялся о прожитых летах. Скорее всего, сами примархи были детьми в его понимании, и только Император ведал, как и где сошлись пути столь великих людей. Тихий звонок вызова раздался в вокс-бусине капитана, и тот активировал связь, выводя изображение собеседника на главный экран. На него смотрел крупный мужчина с седыми усами в отутюженной серой форме – орудийный командир, человек твердого характера и непрошибаемой логики. — Сэр, вызывали меня? – спросил он, застегивая верхнюю пуговицу мундира. — Вызывал. Как состояние орудий, Феликс? — Прекрасно, сэр. Орудия прошли техническое обследование и настройку. Механикум обошли каждую палубу – все укомплектовано и готово к работе. — Снаряды? — Полная загрузка благодаря поставкам с Сатурна. Погрузочная линия исправно функционирует. — Нова-пушка? — Четыре торпеды класса «Сверхновая» погружены на рампы. — Отлично. Команда? — Полный состав. Каждый солдат готов к службе, боевой дух на высоте. Все мы отдохнули, и у нас руки чешутся вновь взяться за дело. — Я предоставлю вам такую возможность, командир. Отсалютировав командиру, он отключил связь и велел установить соединение с медицинским отсеком, где в данный момент находилось около сорока солдат с тяжелым пищевым отравлением. Симптомы проявились после обычного ужина в столовой – всем сервировали стандартный горячий паек, поставляемый с предприятий Терры. Узнав об этом, Макариос дал несколько указаний, и всю партию конфисковали и изолировали. Неизвестно было, что за вещество вызвало отравление, и могло ли это быть сделано намеренно. В любом случае, сорок человек не были решающей силой на корабле при общем экипаже в четыреста тысяч. Главврач, пожилой мужчина с обильной аугментикой, вышел на связь спустя две минуты. Было видно, что капитан оторвал его от некой работы, но лицо мужчины не выражало раздражения: слишком хорошо они друг друга знали. — Да, капитан? — Ну что, друг мой, что там за яд? Небось, имела место военная диверсия? Врач ухмыльнулся: — Едва ли. Скорее, безалаберность производственных работников. Анализы показали, что продукты были испорчены еще до приготовления пайков, поэтому травить нас вряд ли кто-то собирался. — Но тем не менее, они допустили поставку нам испорченной еды. У них же стоят автоматы, контролирующие состояние продуктов. Это все еще их оплошность. — На вашем месте, капитан, я бы не придавал этому сейчас такого значения. Потом, когда все уляжется, можем взыскать с них в полной мере. А так в масштабах корабля – это пустяки. — Ладно, посмотрим… Как там их состояние? — Так, - ответил врач, почесывая подбородок, - Большая часть медленно, но верно идет на поправку. Пять человек находятся в реанимации с осложнениями, но я думаю, мы и их подлатаем. — Поработай там, Оуэн. Я не хотел бы понести потери еще до начала сражений. — Будет сделано, сэр. Я могу идти? Капитан кивнул и отключил связь. Открыв на когитаторе судовой журнал, он сделал в нем несколько пометок и передал распоряжения первому помощнику. Обернувшись, он окликнул офицера вокса, что прибыл с донесением на мостик. — Эндрюс! — Да, капитан. — Свяжись с Аполлоном-Дельта и узнай, были ли столкновения. Еще пусть отследит нахождение «Мстительного Духа» и других барж Сынов Хоруса. — Сию минуту, сэр. — Господин адмирал, - раздалось в вокс бусине Макариоса, когда он вернулся на рабочее место. — Что там, говори быстрее. — Пришел запрос на состыковку. Адмирал поднял бровь и приглушил голос: — Эм… Меня никто не предупреждал. Это с Терры? Кто это? — Говорят, секретная информация. Запрос заверен руной Малькадора, четыре транспортника «Аквила». Движутся к доку 17. Открыть доступ? — Соедини меня с ними, черт бы побрал секретность Сигиллайта. — Секунду. Вскоре в воксе раздался голос весьма низкий и незнакомый адмиралу. В нем читалась солдатская чеканка: — Адмирал, запрашиваю доступ на посадку. — Кто вы? Я не пущу никого на свой борт, пока меня не поставят в известность. — Мы говорим от лица Малькадора Сигиллайта. — Так вас там много? Я уже беру ваши корабли под прицел макропушек. Все еще будете молчать? Обладатель голоса тяжело вздохнул и перекинулся парой фраз с кем-то еще на корабле. — Макариос. Генерал-капитан Валдор передает вам привет. Я думаю, нам стоит встретиться в доке семнадцать. Лично. Адмирал, помедлив, нехотя отдал приказ открыть док для состыковки. Протерев глаза, он оставил своего заместителя за главного и покинул мостик. Опустившись на грузовом лифте в транзитную зону, капитан вышел через технический туннель в приемный зал, где обычно встречали представителей планеты и высокопоставленных чиновников. Помещение сверкало шиком и золотом. Бархат стен соседствовал с зеленью, аккуратно высаженной в горшки. Почетная стража была распущена, и в зале остались лишь сервиторы-уборщики, наводившие порядок по установленной схеме. Они не обратили ни малейшего внимания на адмирала, пересекающего зал. Толкнув двери, тот оказался в широком коридоре, ведущем прямо в док 17. Уже здесь чувствовался запах машинного масла и горячего металла; стальные стены были украшены панелями из резной бронзы. Пол устилал зеленый ковер с восточными узорами, подчеркивающий радушие и гостеприимность Императора. Пройдя через коридор, адмирал уперся в армированные ворота, блокирующие отсек, где находился док. В случае разгерметизации он автоматически закрывался, защищая внутренности корабля. Сейчас же стальные створки разошлись в стороны перед капитаном судна. Специфический аромат металла тут же хлынул ему в ноздри. Док 17 был небольшим – он использовался для приема представителей покоряемых планет, поэтому уместиться в нем могли только лишь небольшие транспортники. Узкое пространство было занято станциями заправки, цистернами, ремонтными модулями и тестирующими установками. Недалеко от выхода расположился отряд гвардейской стражи – тяжеловооруженные солдаты в серых комбинезонах. Они обеспечивали безопасность периметра, не упуская из вида корабли класса «Аквила», что были пришвартованы на палубе. Завидев своего командира, сержант отряда отдал честь, держа наготове свой плазменный пистолет. И вот, испуская пар, первый из транспортников опустил свой трап на палубу «Буцефала». Из смутного облака дыма на адмирала двинулась величественная золотая фигура, и за ней шагал ровный строй таких же ослепительных солдат. Чеканя шаг, они выстроились в ряд, совершенно размывая воинственность гвардейских стражников. Вслед за ними из соседних кораблей начали выходить солдаты, шурша по металлическому полу алыми плащами. Их предводитель, широкий в плечах воин, вплотную подошел к капитану и снял свой позолоченный шлем. Макариос сверил его придирчивым взглядом. — Адмирал, - произнес солдат знакомым по вокс-передачам голосом. — Кустодий. — Мое имя – Кано Тонг. Я командир отделения «Нокте» имперских преторианцев. Со мной тридцать восемь солдат. Скоро прибудут еще. — Не ждал посланцев из Дворца в своей обители, - сказал адмирал, жестом призывая гвардейцев опустить оружие, - Наш повелитель решил посетить свой корабль? Кустодес покачал головой. — Мы здесь по распоряжению Малькадора Сигиллайта. Генерал-капитан выделил наше отделение под контроль «Буцефала». — Я так понял, вы здесь надолго. Какова ваша задача? Темные глаза командира преторианцев серьезно смотрели на капитана: — Предотвращение абордажа корабля. Капитан выдержал паузу и ухмыльнулся: — Не так-то это легко на двадцатикилометровом судне. — В нашу задачу входит минимизация ущерба. Мы расположимся у ядра двигателей и у мостика – основных целях при абордаже. Проинспектируем организацию обороны и внесем корректировки. — Что же… В таком случае, добро пожаловать на борт, отделение «Нокте». Мы всегда рады помощи с Терры. Внезапно вокс-бусина вновь ожила. На связи был офицер вокса, ответственный за связь с флотом. — Сэр. — Что там, Эндрюс? Матрос был весьма встревожен, несмотря на напускную хладнокровность: — С нами связался «Аполлон-Дельта». Судя по всему, флот противника уже движется к Терре. Адмирал некоторое время промолчал. — Они уверены в этом? — Да, сэр. Буквально за пару часов флот собрался в одной точке и двинулся в нашу сторону. — Не может быть. Пять сотен кораблей не могли организоваться настолько быстро. Вкупе с дозаправкой и загрузкой ушло бы не меньше недели, но никак не три дня. — Эм… Семь сотен. — Что? Эндрюс вздохнул: — Радары разведсоединений выявили тепловые сигнатуры более чем семисот крупных кораблей. Они уже движутся сюда. Макариос был ошарашен. Он ожидал, что флот противника получит подкрепления, возможно, несколько десятков судов, но 150 кораблей… Этой силы было достаточно, чтобы смести десятки систем со своего пути. А семьсот судов вместе с кораблями поддержки были нерушимой армией, размеры которой позволяли не жалеть экипажи и давить числом любого противника. В том числе и Имперский Оборонный Флот. Макариос поднял глаза. Кано Тонг с интересом смотрел на него. — Откуда у них столько? — Похоже, что Несущие Слово, Железные Воины и Повелители Ночи предоставили гораздо больше кораблей, чем мы ожидали. А также десятки авианосцев с Марса. В итоге мы имеем то, что имеем. — Их теперь практически вдвое больше. Такой флот не удержать. — Вам виднее, сэр. Но войска Хоруса уже на пути сюда. Механикум настраивают систему отслеживания по данным разведсоединений. Мы будем в прямом эфире следить за передвижением противника, не упуская из виду ни один корабль. Они еще в начале пути, к слову. Им никак не меньше недели пути до наших рубежей. Капитан покачал головой, глядя в пространство: — Если только Хорусу не удастся нарушить законы физики. — Я буду держать вас в курсе, капитан. — Спасибо, Эндрюс. Связь оборвалась. Командир Кустодес поднял бровь, глядя на Макариоса: — Какие-то проблемы, адмирал? Капитан «Буцефала» мрачно усмехнулся: — Война все ближе, командир Тонг. Армада уже движется к нам, и она разительно больше, чем может быть вообще. Кустодий слегка повел алебардой: — Что же, им противостоит ваш тактический гений. — Будем надеяться, что он не подведет. Прошу за мной, господин преторианец. С этими словами адмирал развернулся и зашагал к выходу с дока. Кустодианцы ровным строем двинулись за ним.