Взгляд Императора

От флота противника отделилось огромное соединение и начало стремительное наступление в сторону оборонительных рубежей. Чуть больше восьмидесяти крупных кораблей в сопровождении судов поддержки, соблюдая боевое построение, двигались вперед, используя стандартный протокол атаки. Большая часть кораблей, разделившись на небольшие группы, отправилась в сторону Луны и ее защитников. Эту полосу обороны нельзя было игнорировать, и, чтобы добраться до Терры, Хорусу непременно придется преодолеть ее. Меньшая же часть кораблей, разведывательное подразделение предателей, двинулось непосредственно к Терре. Там их встречала передовая дивизия Космических Кулаков, состоящая из тяжелых линкоров и боевых барж – огромных неповоротливых кораблей, доверху набитых титаническим оружием. Как и ожидалось, костяк первого эшелона состоял в основном из новых судов, полученных Хорусом в качестве подарка от Марса. Многие корабли были приписаны к дивизиям бывшей Имперской Армии, и не представляли особой ценности для Воителя. Он не намеревался серьезно повредить оборону своей первым эшелоном. Он лишь тщательно прощупывал ее, отыскивая слабые места. И ради такой разведки он был готов жертвовать сотни тысяч человек. Несмотря на свое очевидное преимущество, Хорус не бросался стремглав в атаку, стараясь использовать каждую крупицу информации, доступную ему. Сознавая всю важность этого этапа обороны, Дорн предполагал частичное перестроение флота после уничтожения первого эшелона противника. Запутать противника будет непросто, но примарх применил все свое мастерство вкупе с опытом адмирала, чтобы наиболее рационально выставить силы. Медленно, но верно, противник приближался. Передовые корабли приготовились сдержать удар. Тысячи рабочих замерли в широких металлических отсеках, ожидая приказа. В их сердцах горел огонь, а руки требовали работы. И вскоре приказ был отдан. Передовой корабль противника прошел рубеж действия торпедных батарей спустя десять минут наступления. Внимательно наблюдая за движением индикаторов на экранах, Макариос пытался высчитать угол атаки и радиус разлета осколков. Стратегиум «Буцефала» застыл в ожидании приказов, готовый отправлять любые распоряжения по цепи командования. Адмирал, четко отмеряя расстояния, запросил данные о состоянии батарей передовых соединений кораблей Луны. — Милорд, бронебойные торпеды заряжены. Тридцать четыре корабля проводят наводку и готовятся дать залп. — Отлично. Враг будет на убойной дистанции через четыре минуты. Пусть берут в качестве цели крупнейшие корабли противника. Им сложнее всего ускользнуть из-под удара. Разлет осколков затормозит наступление врага. Пусть дают залп, когда противник будет в 80 тысячах от них. — Так точно. Первый капитан передала распоряжение в вокс-штаб, откуда оно попало в общий зашифрованный канал. Перенастроившись на частоту армии Луны, приказ вылился в словесную форму и достиг ушей капитанов боевых кораблей. Те, в свою очередь, передали его на орудийные палубы. Тысячи рабочих, распевая флотские песни, загружали тяжелые космические торпеды на парапеты и проверяли состояние оборудования. Магосы и сержанты следили за работой, не допуская никаких ошибок. Корабли группы развернулись носом вперед, орудийные панели раскрылись, и из их жерла показались титанические пушки. Спустя минуту, они извергли из себя огонь, и в пламени навстречу противнику вырвалась сотня крупнокалиберных торпед. Снарядам требовалось некоторое время, чтобы добраться до противника, который даже не стал сменять своей траектории при нападении. Шестьдесят судов на полной скорости приближались к лоялистам, игнорируя встречный огонь. Спустя несколько минут, будучи уже в прямой видимости, они дали ответный залп. На полпути к Луне несколько торпед столкнулось в воздухе, распуская в черной пустоте цветки субатомных взрывов. Продираясь сквозь возникшую завесу, снаряды преодолели большую часть пути и оказались вплотную к кораблям противника, встретившим их прицельной стрельбой макропушек. Наводчики орудий старались сбить торпеды, и некоторые из них действительно добивались успеха. Все новые и новые взрывы расцветали в стане противника, и многие ракеты добирались до пустотных щитов кораблей, истощая их и ослепляя оптические системы. Несмотря на всю кучность атаки, первый эшелон продолжил стремительное наступление к Луне, перезаряжая по пути свои собственные орудия. К удаче адмирала, щиты некоторых кораблей не выдержали натиска имперских орудий и пали, неспособные поддерживать себя при полной нагрузке двигателей. — Орудия снова заряжены. Бронебойные торпеды, средняя дальность, - произнесла первый помощник, считывая данные. — Дать второй залп. На этот раз выцеливать ослабленные корабли, - скомандовал Макариос, наблюдая, как часть вражеского флота приближается и к его собственным позициям. Это было всего два десятка кораблей, но они принадлежали к более тяжелому классу. Вооружение их было более разнообразным, щиты более мощными, и скорость движения ниже, так что реакторы их не перегружались. Они неспешно продвинулись в сторону Терры, отобрав самые пустынные участки обороны для атаки. Определив оптимальное время, Макариос велел передовым кораблям Имперских Кулаков дать залп из носовых орудий. Сыны Дорна отреагировали четко и быстро. Капитаны их боевых барж были опытными ветеранами сотен войн, в огне которых гибли и творения ксеносов, и артефакты Темной Эры Технологий. Выстрелы из пушек были кучными, выверенными и согласованными между кораблями. Снаряды долетели достаточно быстро, и массивные корабли Хоруса не имели шансов на уклонение. Спустя несколько минут взрывы достигли и их, поглощая в холодном вакууме их пустотные щиты. Первые три корабля лишились своих защитных полей, даже не успев дать залп. Два особо удачных попадания разорвали их носовую обшивку, вырывая из корабля струйки пламени, и облака человеческих тел. — Есть пробития, - отчитался офицер «Буцефала» за сканером, - Корабли врага пока держатся. Ожидается контрстрельба. — Прекрасно. Передавайте Кулакам, чтобы давали еще один залп по готовности. Что там с защитой Луны? — Суда противника критически близко. Четыре выведено из строя, остальные продолжают движение. Корабли армии Орото готовятся к ближнему бою, - рапортовала первый помощник. — Рановато переходить на ближний бой. Пусть Кровавые Ангелы выйдут в сектор FA-15 и прикроют флотилию Тутмоса с флангов. Вести точечный огонь. Не давать противнику переформировать свой строй. — Эм… Как скажете. — Первый эшелон движется слишком быстро, - сказал контр-адмирал Митчелл, советник Макариоса по тактике. — Что же, у нас есть план на любое развитие событий, - отозвался капитан, не отвлекаясь от калейдоскопа индикаторов на голограмме. Перед ним, переливаясь всеми цветами радуги, двигались значки и обозначения, отслеживаемые мощнейшими сканерами «Буцефала». Данные беспрестанно обновлялись, позволяя не только наблюдать действия кораблей в прямом эфире, но и рассчитать их атакующую траекторию и наиболее уязвимые места. Алые значки, корабли первого эшелона, уже были достаточно близко к Луне, но все еще вне пределов действия их космических ракет. Под удар попадала флотилия Тутмоса – крупная группа неповоротливых кораблей с мощнейшей носовой артиллерией. Эти суда, будучи окруженными, не могли себя должным образом защитить. Вот зачем понадобилась поддержка от Ангелов. Мерцающие синие огоньки – корабли Кулаков, встречающие противника координированными контратаками. На данном этапе они вполне могли полностью уничтожить атакующую группу кораблей, даже не пользуясь поддержкой с Терры. Но адмирал все еще был начеку – в любой момент на помощь могли прийти Белые Шрамы, притаившиеся в «слепых зонах» вражеских радаров. Впереди, прямо за парадным иллюминатором, можно было различить множественные взрывы вдалеке – космическая битва была в самом разгаре, но Макариос понимал, что это только разминка, небольшая проверка на прочность. Вид столкнувшихся в смертельном танце боевых кораблей завораживал, но за этой мнимой красотой крылось всепоглощающее пламя и холодная отстраненность безвоздушной бездны. Те корабли, чьи брюха оказались вспороты, первыми ощутили ее леденящее дыхание. Чудовищный перепад давления выдирал еще живых людей с палуб кораблей и выбрасывал их в безмолвие космоса. Там они еще жили с полминуты в полной тишине, наблюдая взрывы среди флота и чувствуя, как кровь вскипает в их жилах. Война безжалостно била по телам, но сильнее всего страдали души. Когда от каждого твоего решения зависят судьбы десятков людей, ничего не остается, как отрешиться и действовать с холодной головой. Рационализм и функциональность в самой извращенной форме. Победа любой ценой. Сэр. Они надеются на тебя. Ты короткими указаниями размениваешь корабли, и они гибнут в безумной мясорубке сражения, и вместе с каждым из них гибнет история. Сэр. Подобные проблемы не должны касаться разума примархов. Или людей, проведших всю свою жизнь бок о бок с Императором. — Сэр, - уже настойчивей произнес вокс-офицер. — Да, - отозвался Макариос, все еще слыша отголоски непрошеных мыслей в голове, - Что такое? — Разведсоединения запрашивают сеанс связи с вами, милорд. — Абракс? — Так точно. Адмирал вздонул. — Переведи его на мой личный канал, - указал он на вокс-бусину в своем ухе. — Будет сделано, сэр, - щелкнув каблуками, офицер бодрым шагом направился в вокс-отделение. Еще мальчишка. Услужливый и быстрый. Не забывает, знает, с кем работает. Видит перед собой великое будущее. Только теперь оно поглощено огнем восстания. Нас всех ждет тьма. Что это? Неужели он произнес эту фразу вслух? В ухе неожиданно раздался треск статики, сигнализирующий о соединении. Адмирал отошел подальше от командного кресла, чтобы его не слышали. — В чем дело, Абракс? – нетерпеливо спросил он, - Вам было приказано ждать. — Да сэр, - ответил Павел, - Но в стане противника намечается серьезное движение. Похоже, скоро в атаку ринется второй эшелон. Вы еще не… — Не справились с первой. Это верно. Но это не ваша забота. Приказ есть приказ. Вы двинетесь на задание не раньше, чем флот противника разделится хотя бы пополам. Так у вас будет шанс уйти в случае непредвиденных обстоятельств. — К тому моменту вы будете в безнадежной осаде. — Я повторяю, это не ваша забота. Команду вам даст лорд Дорн. Не раньше. А сейчас извините меня, мне надо заняться защитой Терры. Нажав на небольшую кнопку, Макариос прекратил связь. Протерев лоб, он глянул на тактический экран: первый эшелон противника был разобщен и скован боевыми баржами лояльных сил. Боевые соединения Луны, под прикрытием Ангелов, успешно отбивали атаки быстроходных судов врага, уничтожая их один за одним. Оборона не была прорвана. Но впереди их ждали гораздо более весомые силы. В одном Абракс был прав – осада эта имела один исход. И решится он уже на поверхности планеты. *** Постовой достал затертую самокрутку и подул на нее, очищая от пыли. Похлопав себя по нагрудным карманам, он вынул металлическую всепогодную зажигалку и чиркнул ею. Пламя осветило небритое сонное лицо. Огонь задрожал, он прикрыл его руками, прикуривая. Напарник неотрывно следил за его действиями. — Лхо? – спросил он, почесывая подбородок. Его товарищ сделал хорошую затяжку, вынул самокрутку и задержал дым у себя в груди. Икнув, он медленно выдохнул, заполняя пространство вокруг знакомым маслянистым кумаром. — Ты даже не знаешь, какой сорт, - улыбнулся он, протягивая косяк напарнику, - Очень расслабляет. — Ну что же, на посту не насидишься, - сказал тот, принимая дар, - Вся ночь еще впереди. Неуверенно затянувшись, он выпучил глаза и спустя секунду зашелся тяжелым кашлем. Истекая слезами, он передал лхо назад и замотал головой. Его напарник хохотнул. — Ну что же, со всеми бывает… - улыбнулся он, вновь впуская дым в легкие, - Да. Хорошая штука. — Лучше некуда, - прокашлял второй потовой, вытирая глаза от слез, - Еще б не давала так по горлу. С ума сойти. — Ты расслабься, посмотри на звезды. Успокаивает. — Да мне глаза поднять больно. Я не думал, что она так режет. Кхе, кхе. — Ты, наверное, что-то неправильно сделал. Надо медленно потянуть, набрать полные легкие и задержать на какое-то время. Хочешь, попробуй еще? — Оставь себе. — Ну ладно. Чуть слева, вдали за нагорьем, мелькали в ночном небе яркие огни, переливаясь и составляя собственные, рукотворные созвездия. — Флот, - сказал владелец самокрутки, - Гляди, как светится. Солнце играет на кораблях. Красиво, наверное, оттуда. — Там сражение, - протянул второй, - Говорят, флот предателей уже около Терры. Ответом ему была щедрая затяжка и струя дыма в небо: — Кто бы это ни был, мы не отдадим ему планету. Кашляющий постовой поднял свой стаббер и посмотрел в дуло. Затем, вытащив магазин, он тщательно проверил обойму и впихнул его обратно с громким щелчком. — Хорус. Говорят, он огромный, четыре метра ростом. Собеседник его серьезно кивнул: — Ага. Как грокс. Постовые расхохотались, отчего у обоих в глазах проступили слезы. — «А у нас в меню жареный Хорус с мериканской дыней и ломтиками тирольского сыра», - сквозь смех объявил один из них. — «Всего четырнадцать кредитов! Картофельное пюре идет в наборе!» - подхватил второй, не в силах побороть смех. — Охо! Ну-ка дай-ка мне эту самокрутку, я думаю, сейчас совладаю с дымом. — Ты уверен в своих силах, брат? – наигранно спросил второй. — Император защитит меня, - ответил владелец стаббера, едва скрывая улыбку. — Тогда держи, - сказал первый, - Но оставь и Императору тяжку. Он снова расхохотался, пока его товарищ сосредоточенно освобождал легкие под дым. Потянув из самокрутки, он сумел в этот раз задержать его внутри, прежде чем судорожно выпустить и вновь закашлять. — Ну вот, а ты говорил, что справишься в этот раз. Его собеседник протер глаза и медленно вздохнул. Пелена перед ним исчезла. Все стало неожиданно ясным и четким. — Мне кажется, я справился, - сказал он, передавая косяк, - И мне очень даже как раз. — Ну и шикарно, - хохотнул второй и вновь приложился к самокрутке. Некоторое время они сидели, слушая шум ветра и созерцая блеск звезд и кораблей в ночном небе. Яркая луна освещала долину перед ними, так что на самой кромке зрения угадывалось мерцание высокогорного озера. Ее поверхность слегка волновалась, подчиняясь дуновениям ветра. Горные вершины дышали свежестью, объятые снегом. Их силуэт словно разрезал ночное небо, пересекая весь горизонт. Чуть вдалеке стрекотали цикады, невидимые в бесконечном море травы. Позади безмолвно стояли отключенные от сети фасады промзоны. Они были темны и безлики. Тишина окружала их. Единственный фонарь отбрасывал блики, свисая на проводе над самым входом в казарму. В ней мирным сном спала сотня человек. — А все-таки красиво здесь, - заметил владелец стаббера, - Уютно, по-ночному. Его друг поежился и потер ладони. — Да. Только чего-то прохладно становится. — Ну а что ты хотел, - развел руками постовой, - Гималаи, уже почти ноябрь. Дальше будет только холоднее и холоднее. — Я бы блин. Это. От горячительного не отказался. — Ну еще чего. Горячительное. Мы же на посту. Резкий порыв прохладного ветра колыхнул их одежду, заставив плотнее укутаться. — Вот если я о чем и жалею, - признался ополченец, туша окурок о железный бак, что находился под ним, - Так это о том, что вызвался повоевать в такое неудачное время. Они что, не могли прилететь в более теплый сезон? Лето, солнышко, а как Дворец блестит. Что же людям не сидится. Столько проблем, столько нерешенных вопросов. А они продолжают воевать. Его собеседник пожал плечами и зевнул. Заводь мерцающих огней блестела все ярче и ярче над серебряными шапками гор. — Великий Крестовый Поход, - молвил он, задумчиво смотря вдаль, - Мне кажется, это все относится к нему. Это – очередной его виток. — План Императора? – скептически спросил его друг. — Возможно. Мы никогда точно не узнаем, почему это происходит. Но я считаю, что человечество продолжит хомутать звезды, возвращать планеты в свое лоно. Это неизбежно. И это столкновение интересов, как его не называй, преподаст уроки для человечества. Каждый вынесет из этого что-то свое. Возможно, и Император тоже. Треск цикад. Звук утираемого носа. — Всякая теория имеет право на существование, - ответил второй постовой, - И твоя тоже. Надеюсь, эта напасть закончится быстро. Я так хочу вернуться назад, во времена, когда в новостях обсуждали лишь Поход и достижения человечества, а не предательства и подлость. Ложь на поле боя – ложь в СМИ – ложь в сердцах. Я устал так жить. Многие устали. И чем ближе я к фронту – тем ближе к правде. Какой бы ужасной она не была… Да. Эм. Слушай. Когда вся эта хрень завершится, мы должны сгонять в мой любимый бар на площади Аламо. Как же там здорово ошиваться… Я обязательно тебе покажу. — Если он, конечно, уцелеет, - ответил второй постовой, поднимая стаббер и целя куда-то во тьму. — Если уцелеет, - согласился ополченец и откинулся на стенку кухни. Спина уже вся затекла он беспрерывного дежурства, - Куда ты там целишь? — Нихрена не видно, - прозвучал ответ. Постовой вздохнул и вновь сложил винтовку у своих ног, - Хорошо бы им завезти сюда прожекторы, что ли. Шоссе освещать. Вон, люминаторы стоят, но ночью – темень. И корпуса полумертвые за нами. — Военное положение, - многозначительно ответил его напарник, - Целые районы выселились, жилые блоки опустели. Вон, еще недавно по новостям было – космопорты перегружены. Шаттлы, понимаешь, на Сатурн и далее. У меня много знакомых улетело. Кто победнее – в убежища. — Аль-Муранг? — Не, я севернее живу, недалеко от Львиных Врат. Космопорт, говорят, уже не обслуживает гражданских. Там теперь корабли космодесантников, патрули из титанов. Такие гиганты над нами зависали, ты бы видел. Боевые баржи, которые выглядят увесисто даже на фоне орбитальных платформ. То еще зрелище. — Да. Крупнейшие корабли бывают больше, чем города-улья. Слыхал про «Буцефал»? — Императорский корабль? — Ага. — Ну что-то слышал. Что-то из области научной фантастики. — У меня кузен, говорит, видел собственными глазами. Пару лет назад. Он был на борту торгового судна, летал за товаром на Марс. И вот, вроде как пролетал мимо этого монстра. Уж не знаю, как им позволили приблизиться так близко, но, говорит, корабль Императора предстал перед ним во всей красе. Второй постовой усмехнулся: — Брешет. Как он мог его узнать? Рассказчик скрестил на груди ладони, сцепившись большими пальцами и изображая пальцами крылья. — Аквила. На носу корабля. Огромный символ в виде орла с рубиновыми глазами. Весь корабль – будто из золота, хотя я лично предполагаю, что это только покрытие. Брат говорил, что они летели мимо полчаса – корабль тянулся на десятки километров. И что шпилей у него больше, чем в крупнейших городах Терры. И почти не видно оружия, как будто это даже не боевой корабль. — Ну, оружие, я думаю, там внутри, просто спрятано. — И скорее всего, этот корабль сейчас там, наверху. За облаками. Сражается. Может даже, он остановит врага. Непобедимому Императору – непобедимый корабль. — Ага, только Император-то во Дворце. Кто там командует? Какой-нибудь капитанишка? Это ничто по сравнению с волей Повелителя Человечества. — Даже если он и занят, его дело вершит Сигиллайт. И примархи. Главнокомандующий вон – и за поставками следит, и стратегию разрабатывает, и оборону организует, и войска формирует. Небось и флотом командует он. — Прямо бог, а не Главнокомандующий, - ухмыльнулся второй, и, неспешно потянувшись, вдруг что-то вспомнил, - Кстати, о поставках – помнишь, на прошлой неделе тут у нас проезжал конвой? — Это который с Механикум? — Не-не, я про тот, где грузовики еще были. Грузовой конвой. — Ааа, ну да, помню вроде как, а что? — Ну так я слышал от сержанта, что это конвой из Исторического музея. Увозили оттуда экспонаты, понимаешь. Война же надвигается, бомбежки могут быть. Много всего ценного там. — Ну и че? — В общем, я бывал там пару раз. Знаешь, один из этих классических музеев, с десятком огромных залов, с колоннами, все по имперским стандартам. Короче, в главном зале, ну который почти как фойе, стоит статуя. Сложная, комплексная. Не очень большая по терранским меркам. Она покрыта золотом, рубинами, камнями разными. Изображает она нашу планету, единую, приведенную к согласию. И рядом с ней, припав на колено, и выражая почтение, стоит сам Император. — Наверное, зрелищно, – ответил собеседник, - Ну и к чему ты это? — Этой статуей художник как бы выразил покорность Императора перед людьми. Ибо все, что делает Он – все во благо человечества. Второй постовой пожал плечами: — Будто мы сомневались. Ну так что, в чем соль твоей истории? — Если этот конвой из музея, Хорусу как раз под руку его перехватить. Император, стоящий на коленях - подобный экспонат наверняка его заинтересует. Не успел он договорить, как из кромешной тьмы на его затылок обрушилась мощная затрещина. Ошеломленный, его товарищ вздрогнул и с опозданием вскочил, пытаясь взять оружие на изготовку. Владелец лхо, потирая затылок, обернулся: прямо перед ним в отутюженной полевой форме стоял ефрейтор Бруни, сверля его суровым взглядом. — Я смотрю у меня тут охеренные шутники. Прямо-таки цирк уродов. Постовые, мать вашу. Кайло, Маккормик. Стоило мне отойти на часок. Где ваше оружие? Постовой Кайло, совладав, наконец, со стаббером, рассеянно продемонстрировал его командиру. Мрачно кивнув, Бруни перевел взгляд на Маккормика: тот явно не мог отыскать свою винтовку. Руки шарили вокруг во тьме, пытаясь выцепить хоть что-нибудь. Лицо его было растерянным и беспомощным. — Сэр, я… Кажется… — Кажется, ты лазган посеял. Гребаный лазган! Вот это постовой. Мать твою, Маккормик, ты вообще слышишь меня? Может, ты не можешь его найти, потому что я его стянул у тебя? Действительно, в левой руке тирольский гренадер держал новенький лазган, что постовой выпустил из рук во время службы. Маккормик поднял взгляд: он не знал что сказать. Он действительно оплошал. Усы ефрейтора дрожали от злости: — Вы должны охранять лагерь ночью. Должны следить за всем и вся. Но вместо этого вы курите лхо и ржете так, что даже на КПП слышно. Я иду проверять и легко забираю оружие у постового на службе. У постового на службе! Я не знаю, какими надо быть идиотами, чтобы так опозориться. Кайло еще ладно, хотя бы оружие при себе, зато Маккормик у нас и заводила, и шутник, и оружейник высшей пробы. Лазганы выдали не всем, постовой. И я вижу, что в данном случае его выдали не тому человеку. А ну встать и нести службу. Ваша смена закончится через два часа. Будьте уж добры, не теряйте оружие на посту, - с этими словами Люминель передал лазган виновнику и развернулся, чтобы уйти. — Сэр, я больше никогда… - начал Маккормик. — Молчать. Я не хочу тебя слышать. Ах да, если я еще раз услышу подобные шуточки от вас, вы пожалеете, что не спрятались под мамину юбочку в убежище. Помяните мое слово. С этими словами ефрейтор шагнул вперед и бесшумно скрылся в темноте, оставляя постовых наедине со своим стыдом. Маслянистый кумар выветрился из их головы, туман рассеялся и эффекты лхо сошли на нет. У Маккормика все еще горели щеки от полученного выговора. — Пиздец, - пробурчал он себе под нос, - Винтовки ворует по ночам. Ефрейтор, мать его. Делать больше нечего. Ветер колыхнул подвешенную лампу. Блики света прошли по лицам постовых. — Как он тебя, а? – тихо произнес Кайло, вновь обретя голос, - Во дает, а… — Этот хренов тирольский гренадер… — И так тихо подкрался. — Е-мое! – не выдержав, взорвался Маккормик, - Почему он вообще над нами издевается?! Кайло в ответ хмыкнул. — Ну будем честными, ты действительно виноват. — Дурдом… - постовой протер глаза и осмотрел свой лазган. Новенький, с гравировкой и заводским штампом. Батарея заряжена. Стоит на предохранителе. Бери и стреляй. — Если бы на нас сейчас напали, ты бы ему спасибо сказал. Искал бы еще полчаса свое оружие. Ефрейтор, как ни крути, а все же опытный солдат. За оружием следить надо. Маккормик рассеянно потирал затылок: — Я даже не помню, как выпустил его из рук… — Наверное, в тот момент, когда доставал нам косячок. Теперь и он сгинул в небытие. — Ладно, ладно. Я понял, - замотал головой его собеседник, - Я виноват, хрен с ним. Забудем. Уже не до этого. Теперь вон, только, отстоять еще пару часов. Кайло поудобнее перехватил стаббер, внутренне соглашаясь с коллегой. Отстоять так отстоять. Плохо только то, что без лхо воздействие усталости гораздо более заметно. Веки тяжелели, а горный ветер только нагонял сонливости. Солдаты переступали с ноги на ногу, чтобы согреться и не терять бодрости. Минут через двадцать ветер поутих, и луна засветила особенно ярко, выхватывая угловатые силуэты бетонных укреплений у шоссе. Постовые подняли глаза вверх, следя за движением искусственных звезд. Их мерцание и колыхание становилось все заметнее и заметнее. — Спасибо, ефрейтор, - тихо протянул Маккормик, вздыхая, - Хорус уже здесь.