Взгляд Императора

Первым тревожным звонком было бездействие противника. Корабли-невидимки, использующие отражающие поля вместо энергетических щитов, начали свой путь с трех различных сторон, стремясь связать боем самые боеспособные суда предателей. Им удалось пройти мимо передовых кордонов, минуть длинную цепь авианосцев, и пробраться мимо боевых барж космодесанта. И даже тогда, когда они оказались в зоне прямой досягаемости сторожевых групп, противник на них не реагировал. В скором времени нужно было начать атаку, но только согласовавшись с действиями кораблей-бомбардировщиков и боевых крейсеров вроде «Каталонии», что двигались гораздо осторожнее. Когда сторожевые группы впервые показались на радарах, Абракс дал команду запустить щиты и дать обманный залп торпедами по охраняющим судам. Корабли-невидимки выпустили сотню небольших импульсных торпед, которые должны выводить из строя электронику. Половина торпед достигла своих целей – тяжело вооруженных, но легкобронированных кораблей поддержки. Часть из этих торпед погасилось о щиты противника, а часть ударилась в корпус, породив электромагнитный импульс. Пуская и на короткое время, навигационные и боевые системы этих судов были отключены. Корабли-невидимки, тем временем, заряжали бронебойные снаряды и спешно меняли свою позицию. Несмотря на отражающие поля, засечь их местоположение было вполне возможно. Абракс и его эскадрилья Апполон-Дельта двигался полным ходом в направлении отвлеченных противников. Корабли-бомбардировщики, схожие по характеристикам с охранными судами, были готовы произвести залп по мясистым бокам десантных судов. Но те приближались мучительно медленно. — Мы теряем скорость, - доложил техник и растерянно посмотрел на Абракса, - Неполадок в двигателе нет, я не могу понять причину. — У других так же? Мы пока что не отстаем. — Я как раз проверяю это, сэр. Похоже, что другие корабли идут быстрее, сэр. — Наши двигатели идут на полных оборотах, как я и приказал? — Так точно, командир. Машинное отделение подтверждает. — Нехорошо. Соедините меня с «Гневом Орфея». Вокс-офицер повиновался и за полминуты открыл канал коротковолновой связи с соседним кораблем. Передача щелкала и скрипела; посторонний шум шел по ней волнами: — Командир. — Пифус, докладывай. У вас нет снижения скорости. Прошла пауза. Капитан «Гнева Орфея» сверился с данными. — Нет, сэр. Идем, как вы и приказали. Какие-то проблемы? — Почему-то мы замедляемся. Хотя выработка двигателей не изменилась. — Как будто космос стал плотнее, что ли, - подсказал первый помощник Юлиус. — Командир, я без понятия, как вам помочь. Хотите, мы и остальные корабли пойдем на одной с вами скорости, чтобы не разделяться? — Исключено, у нас очень мало времени. Пока охранные корабли очухаются и перейдут в боевой режим – мы должны успеть провести атаку. — Принял. Продолжаю движение, - сказал Пифус, - С вашего позволения, - И передача прекратилась. Абракс тяжело вздохнул. Единственный способ ускориться – перегрузить ядро, перенаправив энергию с системы жизнеобеспечения. Но вряд ли кто-то захочет побывать без отопления и гравитации в космическом вакууме. Так что этот план был сразу отброшен. Тем временем корабли-невидимки развернулись, перешли в боевой режим и дали залп тяжелыми бронебойными боеголовками по безоружному противнику. С этого самого залпа они себя полностью демаскировали. Активировав энергетические щиты, они начали кружить вокруг сторожевых групп, запутывая и дезориентируя их. — Милорд, другие соединения докладывают, что их приборы барахлят, - передал фокс-офицер сосредоточенному Абраксу, - Не критическая проблема, но это затрудняет навигацию. — Пусть двигаются прямо к десантным кораблям, - произнес командир, - Второго захода может и не быть. — Слушай, если Хорус смог переманить на свою сторону Джерома Эссоса и всю его флотилию, - прошептал Юлиус, подойдя к Павлу, - Не попытается ли он это и на нас провернуть? Павел некоторое время молчал. Перед его глазами мелькали яркие руны на голограмме. — Если и попытается, то у него почти не будет на это времени. Дальнейший путь был ознаменован периодическими докладами о потерях, выведенных из строя противниках и отчаянным рывком к десантным кораблям. Каждое судно разведсоединений упорно двигалось к своей цели, а «Каталония» неуклонно продолжала терять в скорости. Она выжимала максимум из своих двигателей, но отставание уже становилось критическим. До остальных кораблей флотилии теперь было не менее тысячи километров. Вскоре стремительный полет напоминал скорее ленивый дрейф, чем атаку. Механикум, присутствующие на борту, божились, что делают все, что было в их силах. Абракс верил им, но отсутствие ответов выводило его из себя. Мощнейший корабль из всех разведчиков не может принять участие в битве, поскольку не способен туда долететь! Данный факт шел вразрез со всеми планами командования. Но отменять атаку было поздно. У них есть только один шанс. Отдавая приказ об увеличении нагрузки на ядро, Павел понимал, что виной всему варп. И отвратительные махинации предателей. Нестабильный двигатель теперь работал на пределе своих возможностей. Это, если и помогало, не было способно разрешить ситуацию в целом. Когда первые сторожевые группы оказались в прицелах орудий, Абракс приказал заряжать носовые орудия. Давать залп еще было рано – они обнаружат себя, и тогда бомбардировщика конец. Всего их было двадцать – небольшие корабли со слабой броней, бесполезными щитами и маломощными носовыми орудиями. Зато их бортовые пушки на коротких дистанциях позволяли творить чудеса. Перезарядка этих батарей занимала часы, поэтому они работали заходами – стреляли с одного борта, заходили снова уже другим бортом и еще раз давали залп. А затем отступление под прикрытием союзников, если таковые имеются. Абракс надеялся хотя бы на один заход. Когда противник был уже совсем близко, на мостике «Каталонии» раздавалось странное гудение вкупе с постоянными помехами в работе когитаторов и мерцанием люмисфер. Члены команды переглянулись, пытаясь понять, что происходит. — Заметили, что воздух стал… Плотнее, что ли? – сказал офицер связи, вошедший с докладом. — Да здесь вообще очень душно, - выдохнул Юлиус, расстегивая воротник, - А еще мы никак не можем догнать своих. Абракс некоторое время прислушивался, а затем пробормотал, качая головой: — Это гул, эта вибрация… Это от двигателей? Я не помню такого раньше. Из колонок также шел шум; было непонятно, помехи ли это, или нечто иное. Все каналы были отключены, — Что ты хотел доложить-то? – повернулся капитан к вокс-офицеру. Тот стоял некоторое время с растерянным лицом, пытаясь вспомнить сообщение. — Милорд, вражеские боевые баржи пришли в движение. Они идут прикрывать десантные корабли. Против них у нас… У нас ничего нет. — Кто? – нахмурившись, спросил Абракс. Расхождения с планами его очень раздражали. — Баржи Сынов Хоруса, милорд, - рапортовал офицер. — Адово. Значит, будем действовать быстро. Заход – и в тень. Иного выбора нет. — Только без нас, очевидно, – первый помощник пожал плечами, - Скорость уже не выходит поддерживать на одном уровне. — «Гнев Орфея» докладывает, что враг в прямой видимости. До десантных кораблей десять минут лета, - раздалось в ухе капитана. Тот пережевал поступившую информацию. Что было, честно говоря, все труднее в условиях вечного шума и вибрации. — Пусть первая эскадрилья готовит батареи левого борта. Вторая – правый борт. Они должны подойти на 400 км и дать залп. Корабли-защитники пусть двигаются наперерез баржам. Мы их не остановим, но задержать сможем. — Так точно. Когда вокс-офицер удалился, воздух на мостике стал совсем густым. Свет, мерцая стал тускнеть, вибрация превратилась в утробный рокот, будто команда находилась в брюхе огромного зверя. Абракс и Юлиус встревожено переглянулись. Колонки разразились треском, затем кашлянули и выдали странный звук, нечто среднее между завыванием ветра и шумом волн. А затем раздался голос. Низкий, вкрадчивый, и будто бы переливающийся разными интонациями. — ААаххх… Целая эскадрилья кораблей. Ты привел ее нам. — Кто открыл канал?! – злобно воскликнул капитан, - Я такого не приказывал! Один из техников обернулся на него и с безразличным лицом пожал плечами. Пот струился по спине Абракса. Он чувствовал странное давление внутри головы, будто кто-то пробрался внутрь него и рыскал в поисках слабых точек. Спустя несколько секунд на его терминале загорелась красная лампа – на одной из палуб произошла нештатная ситуация. — Мы ждали тебя. Ты присоединишься к нам, - тем временем продолжал голос. В вокс-бусине Павла раздался чей-то крик вперемешку с помехами, а затем нечто, похожее на смех. Спустя секунды один из сервиторов доложил о «массовом помутнении рассудка» на пятой палубе. Не слушая поступающие вызовы, Абракс ринулся к лестнице, ведущей к навигатору. Простучав ботинками по металлическим ступеням, он шагнул в келью, ощущая запах гари. Томстед лежал перед ним в своем кресле, легонько дрожа конечностями. Ногти его выцарапали полосы на подлокотниках, за которые он хватался с безумной силой. Грудь застыла неподвижно, разинутый в приступе агонии рот почернел от крови. Капитан подошел ближе, разглядев две зияющие выжженные дыры на месте глаз навигатора. Кровь струилась по кабелям, выходящим из его затылка, и капала на пол. Абракс еле сдержал рвотный позыв, отойдя на несколько шагов и закрыв рот руками. — Мы уже здесь. Твои корабли пополнят наш флот. Не задерживай Хоруса. Не гневай богов, - полушептал голос то ли по воксу, то ли в его голове. Командир словно в трансе поднялся обратно на мостик, и заметил, что тот пустует. На месте сервиторов торчали вырванные искрящиеся провода, а там, где привычно сидели техники, виднелись лишь темные влажные пятна. На главном экране ярко и отчетливо виднелось изображение с «Гнева Орфея». Корабль шел на полном ходу, активируя щиты и готовясь стрелять из носовых орудий. Он двигался прямо на Сынов Хоруса. В ушах раздался голос Пифуса. Тот был взволнован и явно рапортовал в спешке: — Сэр, я атакую боевые баржи врага… Нас тут около тридцати, не больше. Я вижу «Мстительный Дух» прямо перед собой. Он огромен… Он просто огромен. Абракс прошел до своего кресла и рухнул на него. Руны на его терминале все горели красным: корабль сошел с ума. Часть экипажа исчезла вообще, часть откровенно помешалась. Громыхание двигателей усилилось, но едва ли можно было утверждать, что шум был не в его голове. — Отзови атаку! – требовательно взревел голос. В нем ощущались скрежет льда и завывание варпа. Абракс медленно открыл канал связи и вышел на общую частоту, соединяясь сразу со всеми кораблями. Тяжело выдохнув, он протер лоб от пота. Сердце в его груди яростно стучало, словно молот по наковальне. — Вы знаете свои приказы, - с трудом произнес он в микрофон, - Убейте этих тварей, во имя Императора. Затем он дрожащими руками вытащил свой наградной лазпистолет и приставил его к подбородку. *** Корабли противника черной тучей облепили Луну, снова и снова навязывая бой, не давая лояльным силам перегруппироваться. Большой и мощный флот, составленный Дорном и Макариосом, теперь разделился на маленькие группки, которые преследовали одну цель – не быть разгромленными. Даже доблестные Кровавые Ангелы, чьи баржи уничтожили не один десяток кораблей противника, не могли повлиять на ход ситуации. Им приходилось постоянно маневрировать, размениваться серией выстрелов, а затем прятаться. Около десятка раз была применена попытка абордажа. Лишь в одном случае она увенчалась успехом – десантные роты предателей атаковали малый крейсер «Молот Рока». После четырех часов перестрелок на его борту детонировало ядро, перегруженное, по-видимому, экипажем. Сотни спасательных шлюпок кружили по полю боя, пытаясь найти безопасную зону. Луна уже таковой не являлась – ее атмосфера превратилась в бесконечную бурю энергетических разрядов и термальных всплесков. Предатели не брезговали расстреливать безоружные шлюпки, превращая их пассажиров в пыль. Так что количество жертв космической битвы росло с геометрической прогрессией. Макариос, ожидая в скором времени нападения на «Буцефал», находился в ванной комнате своих покоев. В его отсутствие Лавуазье контролировал движение войск, принявшее совершенно хаотический вид. Адмирал расстегнул мундир и рубашку и зачерпнул ладонями воды. Планшет с включенным каналом связи лежал рядом с ним. Умыв лицо, адмирал посмотрел на себя в зеркало. Патрицианское лицо с волевым подбородком осунулось и покрылось глубокими морщинами. Под глазами появились темные круги. Некогда мощная и крепкая шея стала дряблой и жилистой. Взгляд, пусть и полный силы и мощи, теперь потускнел и был словно покрыт пеленой. Макариос потер затылок – из пазов в его коже выходили тонкие провода и соединялись с хитроумной системой жизнеобеспечения, вшитой в мундир. Всегда ли он так выглядел? Сложно было вспомнить. Ему было двести сорок два года. Мало кто из людей проживал так долго. Адмирал вытер лицо хрустящим полотенцем и ткнул на тактическую панель на своем планшете. Заморгали иконки, сотни уведомлений и предупреждений покрыли весь экран, сколько было места. Алые точки – враги – полностью поглотили союзные силы. Каждую секунду – уведомления о потерях, прорывах и отступлениях. Луна оказалась в полном окружении. Гибло все, что Император выстроил для защиты планеты. Пару миллионов человек уже были мертвы. Сколько кораблей было потеряно, сто, четыреста? Мелькание рун на планшете напоминало настольную игру, такую простую, но в тоже время просторную для действий. Маленькая война. Адмирал едва ли чувствовал себя частью нее. — Милорд, множественные тепловые вспышки со стороны лагеря Хоруса. Большое количество одновременных взрывов, - раздался голос Лавуазье из динамика. — И что это, черт побери, значит? – ответил Макариос, застегивая мундир, - Что там взорвалось? — Сложно определить, сэр. Такой мощный термальный выброс мог произойти при массовом подрыве десятков кораблей. Я не уверен, что все суда разведсоединений могли погибнуть одновременно. Скорее всего, им удалось нанести скоординированный удар по десантным крейсерам противника. — Единственный удар, я полагаю, - вздохнул адмирал. Его рука пошарила по столешнице в поисках вынутой вокс-бусины, - Что мы сообщим Дорну? Вряд ли его обрадуют вести о потере разведсоединений. — Могло быть хуже. Хорус мог переманить их на свою сторону. Манипулировать ими. — Это только догадки. — И, тем не менее, они показали, что способны на такое. А массовая стрельба и взрывы говорят о том, что Абракс и его люди выполняли свою миссию до конца. — Значит, новости хорошие, но плохие? Факт остается фактом – мы не знаем, столько врагов уцелело после атаки. И уцелел ли хоть один корабль-разведчик. — Не думаю, сэр. В том районе все кишит боевыми баржами… Секунду, - Лавуазье отвлекся на что-то, его голос зазвучал где-то вдали, переспрашивая что-то, - Эм, адмирал, сканеры только что подтвердили. Последний эшелон противника двинулся в атаку. Похоже, они бросают на нас все, что у них есть. Прозвучала пауза, во время которой адмирал многозначительно выругался полушепотом. — Прошу вас на мостик. Буцефалу нужно идти в атаку, - произнес наконец вице-адмирал. — Иду, - мрачно отозвался Макариос и подхватил свой планшет. *** Разумеется, Дорн был недоволен потерей разведывательных соединений. Но, как он сам признал, это уже не имело никакого значения. Луна была потеряна. Она перестала быть стратегическим объектом в тот момент, когда пятьдесят кораблей Хоруса синхронно атаковали уязвимые точки силовых полей вокруг оборонительных узлов. Щиты, и так уже истонченные, были критически перегружены, что вывело из строя их генераторы и отключило энергетические источники. Более того, системы орбитальных батарей практически утратили боезапас, отбиваясь от бесчисленных атак вражеских флотилий. Когда эта угроза была устранена, Хорус приказал уничтожить все до единого узлы управления и захватить спутник как свой плацдарм. Занятые постоянным боем, лоялисты ничего не могли противопоставить разрушительной атаке предателей. Крупные боевые линкоры, по семь-восемь километров длиной каждый, открыли опустошительный огонь по поверхности Луны, сметая все под своим прицелом. Множественные беззвучные разрывы вскрывали железобетонные армированные укрепления и вырывали тысячи тонн породы, словно это была детская песочница. Персонал, эвакуированный на нижние уровни лунных станций на глубину нескольких километров, смог спастись от гибели, но уже через несколько часов Хорус десантирует отряды зачистки на поверхность спутника, дабы подвергнуть геноциду всех оставшихся в живых неверных. Господин Орото, архитектор оборонительных систем, погиб вместе со своим детищем: весь его штаб, так и не эвакуированный, был снесен облаком перегретой плазмы. Дорн приказал отступать от Луны, концентрируя оборону вокруг «Буцефала» и «Фаланги». Кровавые Ангелы быстрее всех собрали остатки своих кораблей и двинулись на помощь Кулакам. Остальные дивизии, оборонительный флот, разрозненные остатки экспедиций, отступали в беспорядке, окончательно утратив систему командования. Флагман седьмого легиона едва успел передислоцироваться по приказу примарха, когда его со всех сторон атаковали предатели. Дивизии, выделенные Дорном, успели ему на помощь, разгоняя пока еще маломощные подразделения врага. Спустя полчаса недалеко показались Ангелы – и не зря. В тот момент боевые баржи Пожирателей Миров, двигаясь на полной скорости, приближались к «Фаланге». Гнев и мощь их было не унять. А ведь это был лишь один легион. Очевидно, они первыми рвались вступить в сражение. Удивительно, как Хорусу удалось удерживать их до сих пор. «Буцефал» тем временем развернулся и встал под защиту орбитальных батарей Терры. Его окружало семьдесят линкоров и крейсеров из числа тех, которые еще не вступали в бой. Лучшие авианосцы подготовили своих пилотов к старту. Перехватчики «Ярость», «Грозовые Птицы» и «Молнии» проходили дозаправку и загрузку боеприпасов. Несколько тысяч ангарных шлюзов открылись, выпуская целые тучи маленьких истребителей. Они представляли собой грозную силу, но по сравнению с предателями их была лишь малая горстка. В сторону «Буцефала» двигались боевые баржи сразу пяти легионов с кораблями сопровождения. Не менее четырех сотен. Тотальное превосходство. Сколько их не уничтожали, сторонники Хоруса бесконечно продолжали напирать. Явившись на мостик, Макариос явственно увидел далекое облако серебряных частиц – приближающегося врага. Настолько близко, что можно уже было наносить удар. Перекинувшись парой слов с Лавуазье и первым помощником, адмирал инициировал атаку Нова-пушками – мощнейшим образцом вооружения Империума. Подобные устройства представляли угрозу для целых планет и использовались против колоссальной мощи противника – например, кораблей-миров эльдаров или космических скитальцев, занятых орками. Пусковая установка Нова-пушки, растянувшись на 5-6 километров, шла по хребту корабля, до самого его носа. Монструозное дуло находилось между крыльев Аквилы, прямо над головой имперского орла. По указу адмирала сотни рабочих и механикум и тысячи сервиторов начали зарядку колоссальной пушки. Из боекомплекта, спрятанного в брюхе корабля, поднялся трехсотметровый снаряд и лег, поддерживаемый сверхтяжелыми кранами, на специальную подложку. Десятки адептов соединили узлы стартовых двигателей с когитаторами боеголовки, подготавливая ядро к активации. С гулом и шипением расступились защитные створки, открывая гигантскую шахту – ствол орудия. Пока тягачи перемещали снаряд на подложке к казеннику, артиллеристы следили за тем, чтобы он двигался под точно заданным углом. В это же время офицеры и техники корректировали положение самого корабля, нацеливая Нову в центр флотилии врага. Когда снаряд встал в ствол и створки были за ним заперты, техножрецы активировали двигатели первой ступени. Вибрация и грохот прокатились по всему кораблю. Окончательно выверив дистанцию и утвердив вычисления когитаторов, адмирал активировал канал с орудийной палубой и скомандовал «Огонь». Нова-снаряд, по стоимости сравнимый с крупным боевым крейсером, запустил свои основные двигатели и попал в поле воздействия гравитационных импеллеров, встроенных в ствол. Магнитные ускорители по принципу рельсовой пушки за долю секунды разогнали снаряд до околосветной скорости, после чего он с оглушительным хлопком вырвался из носа корабля. За мгновение до попадания включился детонатор боеголовки, дестабилизирующий плазменное ядро. Меньше чем через удар сердца космическое пространство озарилось ослепительным белым сиянием. Боевые корабли, приписанные к бывшему 63-му экспедиционному флоту, первыми ощутили на себе удар «Буцефала». Ни один сенсор или сонар не успел определить угрозу. В мгновение ока посреди атакующего флота расцвел шар разрушительной энергии размером с небольшую планету. Все попавшие под удар суда, в том числе и боевые баржи, полные космодесантников, просто растворились в этой вспышке. Во все стороны разлетелись немногочисленные осколки и сгустки плазмы от вторичных взрывов двигателей. Все оптические приборы вышли из строя на некоторое время, а связь между предательскими кораблями была безнадежно повреждена. Несколько секунд понадобилось Воителю, чтобы вычислить угрозу и масштаб разрушений, после чего он разработал и отдал приказы по смене построения, а свой корабль оставил в самом конце атакующей флотилии, в окружении крупнейших боевых барж Сынов Хоруса. Вокс-каналы, беспрестанно барахлящие от скрап-кода и других информационных атак, были частично заменены альтернативной варп-связью, обеспеченной темными ритуалами. Макариос понимал, что успеть перезарядить орудие до атаки ему не удастся, но он все равно отдал соответствующий приказ. Рабочие кинулись прочищать каналы и ремонтировать перегруженную проводку в стволе, а грузовые сервиторы двигали новый снаряд к кранам. Этот процесс мог занимать до 5 часов. «Буцефал» приготовил основные носовые батареи, глядя как флот Хоруса расходится веером, разделяясь на малые группы. Они зайдут сразу со всех сторон, окружая остатки лоялистов. Адмирал сверился с данными. Он расходовал еще не все свои силы. Пора было оставить в предательской армии шрамы.