Взгляд Императора

Свет в темной камере плавно зажегся, реагируя на сенсор в коридоре. Кто-то подошел к двери снаружи. Узник вздрогнул и попытался встать. Мышцы почти атрофировались. Невозможно было отделить день от ночи, как и сон от бодрствования, а теперь еще и это. Кто-то пришел пытать, дознаваться, калечить? Дверь камеры открылась. В помещение шагнула мрачная фигура охранника в черной броне и укороченным лазганом. Склонив голову, он осмотрел обитателя камеры. Серая одежда заключенного, запятнанная чем-то бурым, обритая голова, худые дрожащие руки прикрывали лицо от света люминаторов. Сгорбленная фигура, жалкая тень прежнего человека. Охранник присел рядом с узником, пряча лицо за шлемом штурмовика. — Не надо, - прошептали иссохшие губы заключенного. Солдат снял шлем. В меркнущем электрическом свете проступили знакомы черты. — Я же сказал, что вернусь, - произнес Обердин и приподнял Айнедиль с пола. Та дрожала и едва двигалась, как и он сам недавно. — Кассий? Это вправду ты? – еле слышно произнесла девушка. Она посмотрела на него. Знакомое, но почти забытое лицо. Она явно исхудала, но глаза ее были по-прежнему теплы и ярки, пусть и обрамленные темными мешками. Узнав возлюбленного, Айнедиль обняла его. — Я не думала, что ты придешь, я думала, ты меня бросил, я не надеялась на помощь… - затараторила она, пока по щеке текли непрошеные слезы. — Ну-ну, милая, прости меня, - ответил Кассий, прижимая ее к себе, - Было очень сложно, пойми. Я делал что мог. Я помогал. Я вырвался к тебе. — Ты подставил всех нас, - упавшим голосом произнесла девушка, - Я думала, ты и вправду предатель… За что схватили остальных? — Я боролся с предателями, - честно сказал летописец, успокаивая Айнедиль, - Вольно и невольно. Мне помогли хорошие люди. Мне помогли найти тебя. — Я так рада тебя видеть, я сходила с ума… — Я понимаю, Айни, но я пришел. И нам нужно двигаться. Давай. Он попытался поднять ее, но девушка сопротивлялась, ноги ее не слушались. — Я не смогу идти, - произнесла она, вытирая слезы, - Прости меня. Обердин протер лоб и улыбнулся ей. Это была проблема, но он не выкажет слабости перед ней. — Ничего, - ответил он, аккуратно беря ее за талию, - Я понесу тебя. Сколько смогу. Приподняв Айнедиль, которая оказалась неожиданно легкой, он встал и медленно вышел в коридор, где их уже ожидал Тит в такой же броне охранника. — Вот вы где, - произнес агент, мрачно разглядывая парочку, - Нас заметут с минуты на минуту. Почему девушка не на ногах? — Она слишком слаба, - отрезал пиктограф, - Я понесу ее. Тит фыркнул и отвернулся. Обердин был чемпионом по части сложностей. — Посмотрим, как ты потащишь ее под пулями. — Куда идем? – произнес Кассий, пропустив фразу мимо ушей, - Главный вход теперь для нас закрыт? — Еще как, – ответил Тит, - Так что понесемся через медицинское крыло, заодно поищем адреналина для твоей подружки. — Меня… Зовут… Айнедиль… - тихо произнесла девушка и вновь затихла. — Как угодно. Двигаемся за мной, перебежками, гуськом. В этих коридорах полно скрытых камер и сенсоров. Попробуем их обойти. Преодолев стремительными рывками несколько поворотов и избежав встречи с патрулем солдат регента, беглецы уткнулись на двустворчатую дверь в конце одного из коридоров. Выделалась она, помимо своих размеров, руной в виде красного креста, сверкающей над створками, а также сенсорной панелью с микрофоном. Медицинский отсек. Устав к этому моменту, Кассий уложил Айнедиль на пол и размял шею и плечи: так долго он не протянет. Тит глянул на девушку: та вяло двигалась и щурилась от света, словно чем-то одурманенная. Без медикаментов им не выбраться. Но за дверью кто-то был, псайкер чувствовал это. Много человек. Тяжело вздохнув, он выговорил: — Кассий, будь готов, скоро мы войдем. Замаскируемся под охрану. Я Йота, ты – Дзета. Несем заключенную на инъекцию. Я сделаю все возможное, чтобы обдурить их. Если там кустодии – мы трупы. Ты понял? Погладив щеку Айнедиль, Обердин поднял взгляд на агента и кивнул. Псайкер нахмурился: — Это адская затея, летописец. Я не хочу никого убивать. Но если мне придется – я смогу применить свою силу. Даже на вас. — Делай, как считаешь правильным, - пожал плечами Кассий, - Ты никого не подводил до этого. — Почти… - тихо буркнул Тит и подошел к сенсорной панели, изучая ее. Доступной была лишь одна руна – «Звонок оператору». Выбор невелик – поиграть с мозгами надзирателей и врачей, оставаясь замаскированным. Это работало раньше. Должно и сейчас. После активации руны открылся канал, и механический голос произнес: — Ваш позывной. Тит закрыл глаза и сконцентрировался, вспоминая пароли и интонацию солдата, чью личность он себе присвоил. Псайкерство тут не поможет – необходимо точное воспроизведение голоса и знание устава. Над ними, как знал Тит, за панелью в потолке, скрывалась автоматическая турель с тяжелым болтером, которая легко изрешетит их в случае провала. Вздохнув, агент медленно и тщательно произнес ответ: — Агенты Йота и Дзета. Отклик Б-55-146-Сириус. Ведем заключенного для медосмотра. На несколько секунд повисла гнетущая тишина, во время которой псайкер был готов провалиться сквозь землю. Но вскоре иконки на панели засверкали зеленым и раздалось шипение, сигнализирующее об открытии замков. Утерев лоб, псайкер приказал Кассию поднять свою подругу и следовать за ним. Толкнув двери, он оказался в коротком коридоре с ярким, почти слепящим освещением и стенами песочного цвета. Мимо проплывали кабинеты и склады с полупрозрачными дверьми, за которыми виднелись целые штабеля медикаментов и шкафы, полные химикатов. Все двери закрывались на ключ-карты, которые были только у врачей. Покачал головой, Тит двинулся дальше – навстречу проходу, закрытому изоляционной карантинной пленкой. Из-за нее слышались голоса и чьи-то полные боли стоны. Потенциальная угроза, но назад отступать было нельзя. Растолкав перед собой полосы пленки, псайкер шагнул вперед, ощущая целый поток жизненной энергии вокруг себя. Тут собралось восемь человек. Трое из них лежало на кушетках – Тит сам их отправил в небытие, проникнув в их мозг. Все они были предусмотрительно привязаны к кушеткам. Двое так и были в отключке, но могли с минуты на минуту прийти в себя, третий ворочался и кричал, постепенно теряя силы. Скорее всего, врачи влили ему очередную порцию своих наркотиков и амнезиаков, успокаивающих разум. Пятеро врачей расположились на своих рабочих местах в широком зале, наполненном электроникой. Один осматривал обессиленных пациентов, двое других работали за когитаторами, вычисляя какие-то данные, четвертый расставлял некие колбы на хромированном столике на колесах, а последний был тут же, рядом, за рабочим столом. Он заполнял какие-то важные бумаги, и был первым, кто поднял взгляд на непрошеных гостей. Посмотрев на него, Тит невольно потянул щупальца своего разума в голову врачу. — Вы, э… По какому поводу? – выдавил из себя медик, на вид самый старший, отвлёкшись от своей работы. Мысли у него уже путались под воздействием сил псайкера. Перо в его руке поставило неаккуратную точку на документе и вернулось в чернильницу. — Мы Йота и Дзета, прибыли по указанию Сигиллайта, - гнусаво отчеканил Тит, - Заключенная – летописец, не может двигаться и говорить от изнеможения. Ей нужны лекарства. Кассий заметил, что остальные врачи смотрят на них с удивлением. То ли они что-то подозревали, то ли только оценивали гостей. Видели ли они этих солдат раньше? Старший врач чувствовал себя неуютно: — Ясно… Э.. У ваших товарищей проблемы, ментальное воздействие, двое без сознания. Этот сигнал тревоги по поводу летописца… Кто-то сбежал? Псайкер подошел поближе, усиливая свое воздействие на человека: — Не беспокойтесь, мы все уладим. Выполняйте свою работу. — Ну, раз вы так говорите… Конечно, сэр, - кивнул врач. Отложив свои бумаги, он встал и подошел к Кассию, державшему Айнедиль на руках. Та то ли была без сознания, то ли тщательно подыгрывала беглецам. Коротко сверив ее взглядом ее и хмыкнув, доктор жестом пригласил уложить девушку на свободную кушетку, что была в глубине помещения, посреди реанимационного оборудования. Выполнив указание, Обердин встал рядом, наблюдая, как врач проводит осмотр. Проверив зрачки, пульс, состояние кожи и артериальное давление, тот подозвал к себе помощника и произнес ему какие-то указания на ухо. Кивнув, помощник отправился в сторону коридора, боязно поглядывая на псайкера. — Сейчас мы ее прокапаем, - доложил врач, глядя на Тита, - Она быстро восстановится и будет готова к работе. — Насколько быстро? – не унимался псайкер. — Ну, сложно сказать. Женский организм чувствителен к таким лекарствам. Серотонин и инсулин начнут действовать скоро, но необходимо поднять их уровень в организме до приемлемого. Это физически не может произойти быстро. — А как насчет инъекций? – вмешался Кассий, - Какие-нибудь адреналиновые уколы, для быстрого восстановления? — Вы что, Император упаси, - поднял ладони пожилой врач, - Подобное вмешательство перегрузит ее организм, и она впадет в кому. Сейчас она слаба, и необходимо осторожное воздействие. Тит нахмурился. Времени было в обрез. В любой момент кто-то мог зайти. Он поднял взгляд: чуть поодаль, за ширмами, находился запасной выход для медицинского персонала. Нужный им выход. Скорее всего, заперт. И опять весь доступ у врачей. Продумывая план отхода, он проводил взглядом помощника врача, спешащего к пациенту с препаратом в руках. — Как вы ее так довели? – спросил он, передавая пакет старшему врачу. — Это были другие надсмотрщики, вели допрос, - желчно ответил Кассий прежде, чем Тит смог сформировать ответ, - Нам же нужно разбираться с последствиями. — Я вижу, вам небезразлична судьба заключенных, - произнес старший врач, аккуратно вешая капельницу на стойку и распечатывая катетер. Тит цинично хмыкнул. Кассий внимательно посмотрел на бледное лицо Айнедиль, а затем отвернулся и отошел на несколько шагов, рассуждая: — Они не только заключенные, но и источник информации. Если мы будем их доводить до безумия, ничего полезного они не принесут. — Меньше знаешь, крепче спишь, - рассеянно улыбнулся врач, вводя иглу в предплечье девушки. Айнедиль едва заметно поморщилась, но псайкер успел это приметить, - Мы не в курсе политики или криминалистики, просто делаем свою работу, выполняя… — Пожалуйста, выполните процедуру максимально быстро, - прервал его Тит, ментально надавливая на разум врача, - Мы спешим. Старик кивнул и постучал по пакету с раствором, проверяя давление. Лекарство текло стабильно. Но промедление было крайне опасным – кто-нибудь обязательно придет проведать раненых псайкером солдат. Может, водрузить девушку на каталку, и устроить мобильное вливание? Тит потер виски: от постоянного контроля людей у него самого начинала болеть голова. — С вами все в порядке? – осведомился лысый врач, что до этого проводил осмотр гвардейцев, - На вас никто не нападал? У нас есть пару подходящих таблеток, мне думается… — Все в норме. Позаботьтесь лучше о наших коллегах. Их неслабо потрепало. Мы найдем и накажем виновного, - выдохнул псайкер, следя за Кассием, ходившим из стороны в сторону, словно неупокоенный дух. Подняв взгляд, летописец тоже заметил запасной выход и решил проверить его. Подойдя к двери и дернув ручку, он убедился, что та заперта. Нужно было открыть путь дальше. — Нам нужна ваша ключ-карта, доктор, - тихо сказал Тит медику, словно чувствуя тревогу летописца, - Мы выйдем через черный ход. — Почему? – округлил глаза пожилой врач, - Разве вы не должны доложить командиру о медосвидетельствовании? — Командир приказал нам… - начал псайкер, но вдруг услышал, как открывается автоматическая дверь в лазарет. Там, в коридоре, за карантинной пленкой, кто-то шагал в сторону беглецов, кто-то с массивным телом. Возможно, они уже в курсе пропажи Айнедиль. — Ключ-карту, быстро! – прорычал Тит, мысленно держа врача в клещах. Тот, дрожа, словно осиновый лист, хлопал себя по белому халату и рыскал в карманах, пытаясь найти искомое. Без толку. Тит взял его за грудки, желая высадить всю свою мощь прямо в мозг медика, чтобы лишить его воли. Остальные врачи, почувствовав слабину псайкера, начали с подозрением оглядываться на Кассия. Тот успел сделать один шаг в сторону Айнедиль, прежде чем в зал вошел кустодий. Золотая броня сверкнула в ослепительном сиянии люминаторов. Лишь секунды ему хватило, чтобы увидеть и узнать беглецов. Огромная алебарда развернулась в его руках – и ствол болтера нацелился прямо в Тита. Не успел плащ преторианца опасть от движения, как курок был спущен, и целая очередь массреактивных снарядов понеслась в агента. Тот едва смог отреагировать: он прикрылся пожилым врачом, развернув того к врагу. Как только болты достигли медика, псайкер отлетел от взрывной волны, взметнувшейся к потолку фонтаном крови и осколками костей. Ударная волна обрушила кушетку, на которой лежала Айнедиль. Рухнув на землю, девушка закричала и, вырвав катетер из предплечья, поползла к Кассию. Обердин прижался к стене, прячась от противника за широкими ширмами. Заметив возлюбленную, он рывком кинулся к ней и потянул за руку. Протаскивая ее по полу, летописец слышал грохот выстрелов, а затем звук активируемой силовой алебарды. Всюду сыпались осколки и шрапнель. Дела были плохи – кустодий не останавливался. Когда они добрались до закрытой двери, Айнедиль, дрожа всем телом, протянула Кассию карту доступа, покрытую каплями крови: — Я стащила у врача, - воскликнула она, - Пока он стоял рядом. Открывай! Выхватив у нее карту, Кассий пытался провести ее в считывателе, промахиваясь от волнения. Пока он возился с панелью, выстрелы стихли и сменились на глухие удары, стоны и крик. Проползя несколько метров, Айнедиль осторожно выглянула из-за ширмы, пытаясь нащупать взглядом псайкера. От увиденного она замерла, ошеломленная, на месте. Приемный зал превратился в поле боя; от стен были оторваны здоровые куски перекрытий, обнажая арматуру и искрящиеся технические кабели; кушетки пациентов были повалены и погнуты, стеклянные шкафы лопнули от взрывов и ударов; пахло гарью – на полу полыхали стерильные одеяла, пролитый спирт у обрушенного столика блестел от синего пламени. На месте убийства старшего врача разлилось красное озеро, в котором лежала нижняя половина тела с вывалившемся клубком розовых кишок. Посреди этого хаоса стоял преторианец, размахивая алебардой и пытаясь отбиться от медиков, внезапно накинувшихся на него. Один из докторов запрыгнул ему на спину, взбираясь по красному плащу, пока остальные царапали его броню, вооружившись скальпелями и медицинскими пилами. Кустодий разорвал одного пополам, но остальные подобрались слишком близко, чтобы алебарда была эффективна. Золотой воин, не ожидавший такого внезапного нападения, потянулся за своим ножом. Среагировав на черный дым, валивший от огня, сработала пожарная сигнализация, и с потолка дождем полилась вода из разбрызгивателей. Поскальзываясь в лужах воды и крови, к Айнедиль полз Тит, прячась от гнева преторианца. Он явно был ранен; разорванный нагрудник отсвечивал алым, на лице застыла маска боли и крайней степени концентрации. На висках и шее вздулись вены, а руки цеплялись за трещины в полу. Он тяжело подтягивал тело, оставляя за собой кровавый след. Обернувшись, он сделал рывок вперед и спрятался за ширмой, поддерживаемый Айнедиль. Пока псайкер вставал, Кассий толкнул железную дверь, и та со скрипом подалась. — Открыл! – выдохнул он и обернулся. Завидев раненого товарища, летописец взял его под руки. — Теперь тебе придется тащить меня, - прошипел Тит, отхаркивая кровь, - Я потерял слишком много сил. Летописец переглянулся с девушкой. — Мы оба потащим, - заявила Айни и присоединилась к Кассию. Вместе они шагнули в открытый коридор и поспешили вперед. Раненый псайкер тормозил их, но двигался как мог, не выдавая свою боль. Позади них все затихло: кустодий придушил свою последнюю жертву.