Взгляд Императора

«Буцефал» давал залп из всех орудий правого борта, прошивая пустоту между собой и предательским кораблем. Это была «Каллидора» - крупная боевая баржа Детей Императора, имевшая богатую и героическую историю побед во славу Императора. Огромный величественный корабль был не столько орудием убийства, сколько произведением инженерного искусства, в котором элегантность тесно сплелась с эффективностью. Такой корабль вкупе с опытным экипажем был настоящей жемчужиной космического пространства. Адмирал разорвал его борт в щепки без всякого сожаления. На таком критически малом расстоянии силовые щиты не выдерживали массированного залпа и пропускали через себя значительное количество бронебойных торпед. Вгрызаясь в корпус корабля, эти снаряды образовывали целую сеть взрывов в глубине судна, безнадежно повреждая искусственную атмосферу и коммуникации корабля. Первый удачный залп критически перегрузил генератор гравитации, и экипаж потерял землю из-под ног. Разрывы бомб на корпусе вырвали целые секции палубы, уничтожая орудийные батареи, и вытягивая в открытый космос тысячи сервиторов, солдат и космодесантников. Посвятившие свою жизнь богу разврата, они явно ощущали блаженный экстаз, чувствуя, как вскипает кислород в их жилах и разрываются легкие. Дети Императора, оказавшиеся в полном боевом облачении, вылетали из корпуса живыми, и сохраняли сознание, пока планета не притягивала их к себе и не сжигала, как космический мусор. Потерявший гравитацию «Каллидор» все-таки попытался развернуться и отдалиться от «Буцефала», но двигатели не могли нормально работать без поддержки сервиторов. Движимый больше инерцией, он повернулся к имперскому флагману чуть более крепким носом и принял на себя второй, теперь уже фатальный, залп. Но он не был главной проблемой «Буцефала» и его команды. Небольшую флотилию, разбитую на маленькие группки, окружили бесчисленные корабли противника. На каждое лояльное судно приходилось по 4-5 кораблей врага. «Каллидор», подобравшись ближе всех, был лишь началом массированной атаки предателей. Другие боевые баржи и тяжелые линкоры сужали свой круг, обстреливая «Буцефал» и его свиту со всех сторон. Один за другим выходили из строя сияющие золотом корабли Первого Экспедиционного флота, забирая с собой по несколько противников каждый. Высокая орбита над Террой превратилась в кладбище обломков и безжизненных остовов кораблей. Искусственные астероиды и раскаленные куски обшивки летели вниз, задевая собой орбитальные платформы. Находясь почти над самым Дворцом, платформа «Лемурия» запустила маневровые двигатели, чтобы избежать масштабных повреждений. Множественные спасательные капсулы летели к ней, чтобы найти безопасность на перегруженных ремонтных доках. Предательские же шлюпки редко находили себе пристань. Величественная «Фаланга» была облеплена вражескими судами, как мухами. Ее орудийные платформы работали без остановки, отбивая бесконечные рейды истребителей и бомбардировщиков. Титанические силовые щиты выдерживали десятки сокрушительных залпов – но и они постепенно теряли прочность. Лояльные подразделения наносили удар за ударом, обороняясь и контратакуя, но не могли тягаться с численным превосходством врага. Флот Кулаков выстроил защитные рубежи, способные сдерживать противника лишь ограниченное время. Корабли поддержки курировали между точками обороны, оказывая поддержку наиболее ослабленным участкам фронта. Лояльный флот давно был бы перебит, если бы не своевременные налеты Белых Шрамов, прорывающих самые уязвимые ряды вражеских кораблей. Хорус в полной мере оценил сплоченность и молниеносность таких атак. Неуловимые облегченные суда Шрамов атаковали с неожиданных углов, прорезая мягкие брюха кораблей, ослепляя их и лишая двигателей. Постоянные смены курсов, координация и обстрелы на полном ходу изрядно шатали нервы всему командованию восстания. Разгневавшись, Воитель назначил своих лучших капитанов ответственными за уничтожение барж пятого легиона. Но даже при таком руководстве и колоссальных брошенных силах мало кто мог достать Шрамов снарядами – никто их просто не догонял. По той же причине, а так же из-за необычайной изворотливости сынов Хана, врагам не удавалось взять их корабли на абордаж. Зато это работало с кораблями поддержки и всем оборонным флотом Макариоса. Первой жертвой стал «Ньюарк» из 29й патрульной дивизии, средних размеров линкор, охранявший подлёты к планете. Около сотни абордажных кораблей было выпущено в его борт, из которых две трети достигли своей цели. Почти тысяча комодесантников и боевых сервиторов хлынули на палубы, учинив расправу над беззащитным экипажем. Автоматические оборонительные системы и небольшой контингент армии, расквартированный внутри, не особо замедлили продвижение врага. Пока легионеры Гвардии Смерти взламывали гермозатворы на мостик, техники по приказу капитана перегрузили ядро корабля, отключив предохранители. Предатели успели заметить скачок энергии и попытались добраться до двигателей, но не успевали. Спустя несколько минут взрыв плазмы уничтожил большую часть корабля, забрав с собой всех, кто был на борту. Переместившись к планете максимально близко, битва приняла орбитальный характер, где дистанции обстрелов не позволяли промахнуться по противнику. Пустоту вокруг маневрирующих линкоров и крейсеров заполнили миллионы обломков, спасательных шлюпок, истребителей и перехватчиков. Плотный огонь прошивал корабли, как масло, в считанные минуты убивая десятки тысяч членов команды. Лэнс-излучатели и макропушки сметали обшивку, уничтожали силовые поля и заполняли коридоры и проходы огнем. Орбитальные платформы и орудийные батареи Терры вели непрерывный огонь, прикрывая своих. Несмотря на неимоверные усилия обороняющихся, противник неуклонно сближался с планетой. Была заметна нетерпеливость Хоруса: он то и дело выдавал резкие и смелые приказы, требуя в кратчайшие сроки смести лояльный флот со своего пути. Это не давалось так легко, как он предполагал. Обстреливая сразу три вражеских корабля, «Буцефал» медленно маневрировал в космосе, стараясь не подставлять слабые участки обшивки под огонь. Силовые щиты работали на пределе своих возможностей, задерживая большинство снарядов, но пропуская некоторые из них. Энергия, переброшенная с двигателей, не позволяла быстро набрать скорость в космосе, так что флагман очень полагался на работу союзных кораблей. Те были заняты своим боем, и в стремлении вывести «Буцефал» из игры Воитель отправил против них свои лучшие силы. Когда брешь в обороне стала заметной, а корабли Шрамов были слишком далеко, чтобы помочь, к флагману Императора вплотную подобрался боевой крейсер Сынов Хоруса – быстрый и поворотливый «Помпей». Его экипаж был специально тренирован для захвата вражеских кораблей. Перед капитаном судна стояла боевая задача – вывести из строя «Буцефал», а еще лучше – перевести его под знамена предателей. Когда Макариос приказал дать залп по борту захватчика, было уже поздно – полтораста десантных торпед уже на полной скорости двигались к своей цели. На мостике флагмана творился полный хаос. Свет мерцал, пол вибрировал, офицеры в спешке натыкались друг на друга, десятки сервиторов за многоуровневыми кафедрами обрабатывали и передавали информацию, калькулус логи проводили сложнейшие вычисления в ускоренном темпе. Перед членами экипажа светились голограммы, заполненные беспорядочным нагромождением рун и отметок. Враг был повсюду. Батареи корабля раскалились от стрельбы. — Они атакуют! Сигнатуры абордажных капсул! Пытаюсь вычислить траектории… — Сорок восьмая… Нет, сорок девятая серия. Боевой крейсер класса «Охотник». Из хтонийских верфей. Полагаю, это «Помпей», сир. — Залп дан, повторяю, залп дан! Их щиты сильно повреждены. Перезарядка орудий… — Так, - нервно выдохнул Макариос, оглядывая гололитичекое изображение корабля со своего места, - Запустить оружейные системы. Активировать защитные протоколы. Зенитные пушки, стрелять по готовности. Сбейте как можно больше этих уродов. Набрав на панели подлокотника специальную команду, капитан активировал тревогу по всему кораблю, предупреждая экипаж об угрозе. Обученная на такой случай команда ожидала прибытия гостей. Перед адмиралом пробегали огромные потоки данных, которые тот успевал считывать и запоминать. Расположение судна и союзников, работа двигателей, нагрузка на силовые щиты, расход боеприпасов и повреждение обшивки – все было в его голове, все учитывалось при принятии решений, а в таком плотном бою каждое решение было судьбоносным. Подняв взгляд на главный экран, Макариос заметил, как артиллеристы и зенитчики в спешке выполняют его приказы. С борта «Буцефала» началась беспорядочная пальба из сотен различных орудий, макропушки автоматически наводились на врага, пуская короткие точные очереди бронебойных снарядов. Капсулы, получавшие попадания, лопались, словно перегретые яйца, убивая экипаж шрапнелью и осколками. Десантные торпеды десятками выходили из строя, но большая часть продолжала неуклонно сближаться с флагманом. — Мои люди в боевой готовности, - доложил адмиралу командир кустодиев Тонг, сверяясь с данными на дисплее шлема, - По поступающей информации, враги целятся в наши ангары. Хотят застать нас врасплох. — Орудия и боевые сервиторы приготовлены, - добавила помощник Готье, отправляя своего заместителя с планшетом в штаб связи. Выслушав доклады, адмирал кивнул и встал со своего трона. Оглядев присутствующих, он распорядился: — Отлично. Изолировать и зачистить отсек. Нам нужно отбить эту атаку. Если мы дадим слабину, Хорус поймет, что мы уязвимы. Кустодии должны справиться со всеми угрозами. — Кустодес всегда справляются, - ответил ему Тонг. Затем, подключившись к командной частоте своего отделения, он выдал серию кодовых команд по воксу: — «Нокте». Абордаж. Протокол 5. Берегите патроны. Услышав подтверждения от своих сержантов, командир кивнул. Преторианцы были готовы. Передав данные о своих солдатах генерал-капитану на Терру, Тонг развернулся и направился к выходу с мостика. На его месте возник Лавуазье, сосредоточенное лицо его было покрыто испариной, руки, освобожденные от перчаток, поглаживали медали на груди. Макариос встретился с ним взглядом и вздохнул. Волнение и напряженность чувствовали все. Вице-адмирал покачал головой: — Наш корабль никогда не брали на абордаж. Мы их не подпускали так близко. — У нас есть совершенно четкие инструкции на такой случай, Лавуазье. Не будем забывать, что это флагман самого Императора. — При всем уважении… Повелителя Человечества сейчас нет на борту. Макариос некоторое время молчал, а затем одарил собеседника мрачным взглядом: — Значит, мы сохраним этот корабль в первозданном виде до его возвращения. Завыла сирена, стены и коридоры корабля окрасились алым от огня предупредительных ламп, а экипаж получил односложную инструкцию: готовиться к обороне в района ангаров корабля. В качестве цели была избрана центральная авианосная палуба, как самое крупное помещение корабля – общая площадь составляла 3,5 квадратных километра. Тысячи и тысячи рабочих. Тысячи солдат. Десятки тысяч сервиторов – грузовых и оружейных. Вибрация и гул. С тихим жужжанием ожили автоматические орудия и турели. Заработали сенсоры и ауспики. Экипаж покидал ангары, стараясь двигаться вглубь корабля. Гарнизон спешно занимал позиции, гадая, откуда грянет враг. С диким треском и грохотом абордажные капсулы прорвали обшивку корабля. Мелта-заряды на их носах лопнули, разъедая металл как масло и пропуская корабли-снаряды внутрь. Первые осколки посыпались в доках 17 и 14, куда едва успели подойти гвардейцы и отряды скитариев. Некоторые солдаты были ранены обломками обшивки, другие же спрятались в лабиринте ящиков и ограждений. Пять крупных капсул обрушилось из потолка и стен; «Буцефал» застонал от перегрузки каркаса. Рассыпая искры и скрепя металлом о металл, абордажные корабли, наконец, замерли. Пролившийся прометий растекался по полу, искры с оборванных кабелей подожгли широкие лужи, и место приземления охватило голубоватое пламя. В танцующих языках пламени возникли черные тени – силуэты мрачных легионеров. Первые противники шагнули ровным строем сквозь очаги пламени, опаляя свою грязно-зеленую броню и клятвенные печати на ней. Болтеры, вскинутые отточенным движением, рявкнули. Первые жертвы предателей упали замертво, разорванные снарядами. Сынов Хоруса встретил поток огня и оглушительной стрельбы защитников. Активировались автоматические турели: тяжелые болтеры затрещали, прошивая линии атакующих и нарушая их строй. Рассредоточившись на небольшие отряды, предатели наступали, концентрируя свой огонь на турелях, игнорируя безвредные сапфировые лучи лазганов. Охраняющие ангар солдаты планомерно отступали, отвлекая внимание космодесантников на себя. Им не хватало тяжелого вооружения: лишь некоторые из солдат были экипированы плазмопушками, способными пробивать керамит. Сержанты подразделений были первоочередной целью. В места попаданий поспешили поднятые по тревоге охранные сервиторы, вооруженные тяжелыми стабберами, болтерами и автопушками. Целые отряды вели стрельбу, заставляя Сынов Хоруса прятаться в укрытия и искать пути обхода. В восточном ангаре такие атаки возымели особый успех: прижатые огнем Механикум, атакующие силы оказались в обстреле с двух сторон. Гарнизонные подразделения открыли массовый огонь из гранатометов: они не пробивали броню Астартес, но глушили и дезориентировали противника. В западной части палубы разгорелось ожесточенное сражение – предатели добрались до позиций армии, ликвидировав автоматические оружейные системы. Теперь они, вооружившись клинками и пиломечами, устроили резню в спешно оборудованных огневых точках. Гарнизон, не в силах сдерживать натиск космодесантников, вынужденно пропускал их вперед, в сторону шлюзов. Под прикрытием охранных сервиторов, в строй противника ворвались их коллеги – штурмовые сервиторы, созданные из тел огринов. Трехметровые кибернетические монстры были вооружены щитами и тяжелыми молотами. Их неуклюжесть и медлительность компенсировались разрушительной силой: щиты отбивали болтерные очереди, а молоты вминали керамит врага, расплющивая тела Астартес. Скованные ближним боем Сыны Хоруса один за другим убивали сервиторов, используя свои преимущества в скорости, но и неся ощутимые потери. Отряды Опустошителей, высадившиеся из соседних капсул, атаковали сервиторов дружным огнем тяжелых болтеров. — За Хоруса! Смерть Императору! – кричали Астартес, наваливаясь на раненых сервиторов и опрокидывая их на спину. В ход шло все подручное оружие, вплоть до кулаков. Один из Сынов Хоруса с боевым кличем сделал надрез в теле огрина, затем вынул фраг-гранату, и вогнал ее внутрь. Сервитор, следуя программе, продолжал отбиваться и уворачиваться, но внезапный взрыв накрыл их обоих, сея суматоху в рядах сражающихся. Капитан Боуи был командующим гарнизона, охраняющим ангары. Он был ранен осколками и почти ничего не слышал от взрывов, но продолжал вести огонь из плазменного пистолета, выкрикивая приказы. Рука его дрожала, прицел гулял по копошащемуся морю тел, отряд телохранителей вокруг стрелял из гранатометов, не разбирая своих и противников. Заметив капитана, сержант Сынов Хоруса приказал атаковать его позицию, используя все доступные средства. Разрывные снаряды застучали по скользкому от крови полу, затем по стальному ограждению, двигаясь все выше и выше. Боуи успел выстрелить и ранить одного из нападавших, затем рухнул вниз от рывка телохранителя, дернувшего его за мундир. Оглянувшись, капитан заметил, что все попрятались в укрытия. Вокруг солдат сверкала оглушительная стена огня. Грохот от болтеров усиливался эхом, гулявшим по палубе. До врагов было метров пятьдесят. — Всё, мать вашу, они тут. Как нас угораздило так близко подобраться? – пробормотал Боуи, смотря на свои ладони. Они были в ожогах от перегретого плазменного пистолета. Звон в ушах перемежался каким-то скрежетом и вибрацией. Телохранители, прячась и укрывая его, вслепую вели огонь в сторону противника. Строй потерял всякое подобие порядка. Мы идем, отступите к генераторам. Сзади раздался хлопок. Капитан, оглушенный, слепо обернулся: рядом с ним рухнул солдат с выпотрошенной грудной клеткой. Кровавые брызги окатили его мундир. Из скользких рук выпал пистолет. Боуи прополз в укрытии и потянулся к гранатомету, выроненному сослуживцем. Капитан, повторяю, отступайте. Мы уже рядом. Затвор щелкнул, поддавшись скрученным пальцам. Измазанное в саже лицо ощетинилось хищной улыбкой. Капитан Боуи был готов встать в полный рост, накрыв еретиков праведным огнем. Капитан. Он наконец понял, что в ухе жужжит вокс-бусина, смешиваясь с бесконечным грохотом вокруг. Прижав уши ладонями, он назвал свое имя и запросил поддержки. — Противник прорвался. Всему гарнизону, западный ангар потерян. — Нет, - вновь раздался в голове густой и басовитый голос, - Мы уже прибыли, капитан. Боуи решился выглянуть из своего укрытия: стремительное наступление врага остановилось, когда неведомая сила вмешалась в его ход. Откуда-то сбоку, со стороны правого фланга, взметнулась группа ракет и со свистом направилась в сторону абордажных капсул. Снаряды попали точно в расположение Опустошителей Сынов Хоруса, разрывая их тела на клочья и лишая предателей прикрытия. Отбросив однозарядные ракетницы, кустодии выхватили Копья Хранителя, наставляя дула своих болтеров в сторону прорвавшихся тактических отделений. Синхронная и точная очередь выкосила первый ряд врагов, заставляя остальных искать укрытия и рассредоточиваться. Дав еще два залпа, преторианцы сорвались с места и в считанные секунды оказались среди нападавших. Алые плащи взметнулись среди пыли и искр, алебарды начали описывать плавные пируэты, отсекая конечности предателей. Сыны Хоруса едва успевали доставать пиломечи и силовое оружие – скорость Кустодес была запредельной даже для них. Вторая группа Астартес, прорвавшаяся под прикрытием Опустошителей, развернулась к кустодиям и открыла стрельбу по сражающимся солдатам, не заботясь об огне по своим. Уходя от линии огня, преторианцы подставляли своих оппонентов вперед и прятались за их телами. Несколько раз им удалось выстрелить в ответ, раня и задевая противника. Один из Сынов Хоруса удачно попал из плазмагана: заряд прожег броню и плоть на руке кустодия, выбивая оружие у него из рук. Воспользовавшись его замешательством, к нему подскочил космодесантник с силовым мечом и замахнулся для нанесения удара, но получил упреждающий удар шлемом в лицо. Опомнившись, капитан Боуи вскочил и приказал своим солдатам накрыть вторую группу противника гранатометным огнем. Подчинившись, его люди постепенно образовали брешь в обороне врага, в которую тут же прорвались преторианцы. Разрубленные пополам болтеры, выстрелы вплотную, зияющие раны, бурый от крови пол и корчащиеся в муках раненые – все смешалось в хаотичный калейдоскоп резни, обрамленный бесконечным грохотом стрельбы и взрывов. Упорное сопротивление оказал сержант Сынов Хоруса с посеребренным гребнем на шлеме, вооруженный двумя силовыми клинками. Судя по отметкам на броне, это был ветеран, прошедший множество военных кампаний, в том числе резню своих на Истваане 3. Бросившись вперед с боевым кличем, предатель атаковал рядового кустодия, обмениваясь с ним молниеносной серией ударов. Выказав высокий уровень мастерства, он заставил того отступить и обороняться. Подскочив ближе, сержант отвел удар алебарды в сторону и взмахнул мечом прямо у носа кустодия. Копье Хранителя было неудобно на таком расстоянии, поэтому преторианец просто схватил один из клинков предателя ладонью, располосовав ее, и притянул противника к себе. Не успевший среагировать ветеран оказался обездвижен железной хваткой кустодия, который прижал его к себе, словно любовник – пассию. Подоспевший на помощь второй золотой воин ударом обуха меча сбил украшенный шлем с головы сержанта. Сын Хоруса глядел на Сынов Императора с презренной ненавистью. Покрытое шрамами лицо исказилось от яростной гримасы, тонкая струйка кровавой слюны вытекала между скрежещущих зубов. Воин, сбивший шлем, оглядел поле боя: последние из нападавших были загнаны в угол между стеной ангара и нагромождением обломков, кустодии методично добивали раненых. Встретившись глазами с предателем, он вопросил: — Император создал вас. Как вы могли пойти против него? Пытаясь вырваться, сержант плюнул в кустодия, попав ему на нагрудник, а затем прошипел, криво усмехнувшись: — Потому что мы не цепные псы, вроде вас. Глядя, как кислотная слюна разъедает краску на его нагруднике, преторианец вздохнул и воздел свой меч. Голубоватое свечение поля отражалось в его визорах. — Тогда знай, что ты умер, не добившись ничего. Коротко взмахнув клинком, кустодий засунул меч в ножны. Начисто срезанная голова предателя с влажным стуком врезалась в пол, вслед за ней рухнуло отпущенное тело. Кровь, толчками выплескивавшаяся из горла, растекалась в бурое море у ног Кустодес. Последний из нападавших пал, очистив западный отсек палубы. Старший преторианец, вытерев нагрудник, подошел к Боуи. Капитан к этому времени пересчитал своих солдат, нашел свое табельное оружие и покинул укрытие; его тело еще немного вибрировало от адреналина. Воин в золотых доспехах заметил по глазам: командующий гарнизона был восхищен мастерством Кустодес. — Вы в порядке, капитан? - спросил он, хотя прекрасно видел, что тот цел. Боуи откашлялся и пригладил свою форму, измятую и покрытую кровью. — Да, но… Но мы потеряли много людей. Предатели застали нас врасплох. Кустодий кивнул: — Жертв было не избежать. Невозможно полностью предугадать места попадания капсул. Вы задержали их достаточно, капитан. Ваши люди хорошо себя показали. Спасибо, что прикрыли нас. Капитан кивнул в ответ и осмотрелся: из тридцати солдат отряда с ним осталось всего восемь. Лица их были бледными, но решительными. Преторианец изучил поступившие данные об ущербе, а затем произнес: — Нам пора. Другие отсеки еще не зачищены. Он неуместно отдал честь ударом кулака в грудь и поспешно удалился, забрав с собой своих воинов. Проводив их взглядом, Боуи отправился считать и обыскивать тела, оставшиеся после бойни. Теперь их было много, слишком много. Лилиан Готье слушала донесения о потерях, пока адмирал всецело занимался космическим сражением. «Помпей», атаковавший их корабль, был буквально растерзан шквалом снарядов, которым его накрыл «Буцефал». Он тоже отбивался, атакуя уязвимые части флагмана, но обшивка его была разодрана, воздух вырывался наружу, а перегруженное ядро грозило дестабилизацией в любую минуту. Облачко истребителей, кружившее вокруг корабля Императора, вносило свою лепту, выводя из строя орудийные батареи, одну за другой. Лилиан нахмурилась. Она сидела за своей тактической консолью, наблюдая как за безвоздушным пространством, так и за хаосом на авианосных палубах. Почти все силы Кустодес и Механикум были стянуты к району; к бою были подключены четыре тысячи человек. Количество погибших измерялось сотнями, не считая сервиторов. Предатели атаковали и добирались до персонала, не успевшего эвакуироваться. На многих участках бой перешел в позиционную войну, за многочисленными взрывами, атаками и контратаками было невозможно различить своих и чужих. Индикаторы жизнедеятельности солдат гасли и загорались вновь. Потерев переносицу, первый помощник сняла наушники и положила их на стол. Макариос отдавал десятки приказов, лишь кратко отвлекаясь на донесения или чтобы переброситься парой слов с вице-адмиралом Лавуазье. Один за другим приходили сообщения об уничтоженных союзных кораблях, выведенных из строя орудийных платформах или успешных прорывах предателей. Несмотря на катастрофическое положение дел, адмирал не терял духа и продолжал работать в полную силу. Когда Лилиан подошла к нему с докладом, тот кивнул, даже не удостоив ее взгляда. — Половина нападавших ликвидирована, - сказала она, глядя, как адмирал на автомате вводит команды на своей клавиатуре, - Кустодес стянуты к месту битвы, и… — Жертвы? – прервал ее Макариос. Первый помощник опустила руки с планшетом. Она знала все цифры наизусть. — Данные нестабильны, но достоверно можно говорить о тысяче шестисот семидесяти трех погибших среди солдатского гарнизона, восьмистах тридцати погибших членов экипажа, а также пятнадцати специалистах-Механикум. Неизвестно, сколько там раненых. — Преторианцы? — Все живы и в строю. Тяжелых ранений, по-видимому, нет. — Как я и думал, - задумчиво ответил адмирал, - Передай Тонгу, чтобы приказал своим людям оборонять шлюзы. Армия не справляется с Астартес. — Так точно, - отдала честь Готье и, обернувшись, буквально уткнулась в командира Кустодес, подошедшего к ним совершенно бесшумно. Шлем с визорами медленно поворачивался, словно сканируя пространство, рука, не занятая алебардой, коснулась спинки кресла адмирала. Вид его был весьма напряженный, хотя за броней и не особо угадаешь. — Что-то не так с абордажем, - произнес он, вроде бы не обращаясь ни к кому, но Лилиан почувствовала, что его слова предназначены ей. — Немало людей погибло, - ответила она, - Важных членов экипажа, множество людей из гарнизона. Слава Императору, что ваши преторианцы на борту. Иначе резня приняла бы гораздо более крупные масштабы. Тонг кивнул, заглядывая через плечо к адмиралу. Слушал ли он ее? — Вашим солдатам необходимо… - начала она. — Оборонять шлюзы. Мы не в первый раз на борту, схемы защиты нам знакомы, - закончил за нее кустодий, даже не одарив ее взглядом, - Адмирал, в каком состоянии «Помпей»? Макариос отвлекся ровно настолько, насколько необходимо для ответа. Глаза его пробежались по цифрам, скользнули по изображениям на гололите и остановились где-то в пустом пространстве впереди. — Скоро мы дадим еще один залп и с ним будет покончено. Орудия перезаряжаются, - ответил он бесцветно, - Он никуда не уплывет, его двигатели разрушены. Тонг слегка наклонил голову вбок и вновь повторил: — Что-то не так. Спустя мгновение пол под их ногами тряхнуло, пока остатки энергетических щитов принимали на себя очередной залп противника. Кто-то бил их с обратной стороны, заходя со слепой зоны корабля. Ответственный техник не успел доложить об уроне, как на главном экране загорелись предупредительные сигналы и раздался визг сирены. Макариос поднял брови, стараясь определить угрозу, в это же время личный гололит засверкал от входящих вызовов. Центральная палуба требовала его внимания. — Докладывайте, - произнес он, открыв канал связи. Ответом ему было шипение и нечто, напоминающее выстрелы. Вскоре паникующий голос прорвался сквозь шум и прокричал: — Центральная палуба! Вторжение! Они убивают всех! Они… Звук то обрывался, то появлялся вновь. Ясно было одно: голос был искажен от несравнимого ужаса, объявшего человека. Что бы там ни было, оно сводило людей с ума. Шаги раздались позади адмирала – командир Тонг трусцой покидал мостик, сопровождаемый десятками тревожных взглядов. За несколько секунд он понял все. — Захлопывайте гермозатворы! – громогласно воскликнул он, выходя за пределы зала. Пока его силы, стянутые в ангары, отбивали одну атаку за другой, мостик остался практически без охраны. Он сам и четыре преторианца постоянной охраны – вот и все что есть для обороны важнейшего узла управления кораблем. Кто бы ни проник на борт, он знал тактику преторианцев. А так глубоко – на центральную палубу – можно было попасть только с помощью телепорта. Что было очень рискованно в условиях пустотного боя. Скорее всего, впереди его ждало несколько отделений терминаторов Сынов Хоруса.