Взгляд Императора

Юстаэринец сошелся с командиром Тонгом посреди колонного зала: Тонг получил два болтерных снаряда в грудь, но даже не замедлился. Еще десяток снарядов растворилось или отскочило – Железный Нимб порой творит чудеса. Рыча, Сын Хоруса взмахнул реликтовой силовой секирой, но попал лишь по мраморной колонне, разбив ее вдребезги. Океан осколков и пыли тут же накрыл сражающихся. Атакуя снизу, кустодий срезал секцию керамитовой кольчуги с плеча противника, мимолетом глядя на руны повреждений на дисплее шлема: костный панцирь на груди треснул, но органы были целы. Приняв данные к сведению, кустодий обменялся серией быстрых выпадов с предателем, успев увернуться от болтерной очереди от другого терминатора. Приняв скользящий удар секиры на свой наплечник, Тонг воткнул лезвие алебарды на всю длину в бок терминатора, затем вынул его и собрался отпрыгнуть, как вдруг получил сокрушительное попадание кулака свободной руки юстаэринца прямо в лицевой щиток. Отшатнувшись, Кустодес схватился за шлем и снял его: лицо его было покрыто кровью. Отбросив обесточенный агрегат, он поднял глаза и встретился взглядом с противником. Сын Хоруса криво усмехался ему; лицо, покрытое шрамами, перечеркал широкий тонкогубый рот, расфокусированный взгляд желтых глаз выражал неприкрытую злобу и глубоко запрятанную боль. Сержант упивался боем, в равной степени ненавидя как врагов, так и своих союзников. Сплюнув на пол, терминатор хрипло произнес: — Танцуй сколько хочешь, сторож. Нас в десятки раз больше. — Значит я убью лишний десяток юстаэринцев, - холодно ответил ему Тонг, поудобнее перехватывая алебарду. — Я повешу твою голову как трофей, - прошипел сержант, указывая на него секирой, - Прямо в своих покоях. Ринувшись вперед, кустодий увернулся от первого же удара, и, кувыркнувшись, оказался за спиной у противника. Широким махом алебарды он прорезал терминатору спину и с силой пнул его прямо в свежую рану. Несмотря на боль, сержант не упал, но успел быстро развернуться и провести серию выпадов, чуть не касаясь лезвием лица Тонга. Вытащив плазменный пистолет, кустодий отвел очередной взмах космодесантника в сторону, затем выбил ударом древка секиру противника. Не успел сержант прийти в себя от атаки, как преторианец приставил пистолет прямо ему между глаз и нажал на курок. Изломанная алебарда утратила источник питания, а плазменный пистолет разорвался вместе с головой Сына Хоруса. Тонгу ничего не оставалось, как подобрать выроненную секиру врага и вновь ринуться в бой. Из пятидесяти солдат гарнизона на ногах стояло меньше десятка, остальные лежали в виде ошметков мяса, разбросанных по галерее. Пятеро оставшихся терминаторов бились с Кустодес изо всех сил. Хаккар, в измятой броне, потерявший ноги, лежал без движения неподалеку. Жив он был или мертв – было неизвестно, Тонгу были недоступны руны жизненных показателей из сломанного шлема. Он все еще слышал передачи сквозь шум помех; его люди пробивались в главный атриум с обратной стороны, идя от ангаров. Гарнизон нес огромные потери, количество членов экипажа погибших, от абордажа, исчислялось тысячами и тысячами. Судя по всему, в атриуме также было немало врагов. В докладах упоминались десятки терминаторов, а также проскакивали смутные сообщения об «исчадиях варпа». Резня принимала несравненные масштабы: сражение на авианосных палубах еще не закончилось, а противник двигался все дальше и дальше. Каковы были сведения о космической битве, кустодий не знал, и старался не думать об этом. Эффективно сработавшись с потрепанными преторианцами, Тонг помог добить оставшихся Сынов Хоруса, отделавшись лишь ранениями средней тяжести. Секира неплохо себя показала: срубив две головы, она намертво застряла в груди последнего из юстаэринцев, после чего командир выпустил ее и дал товарищам доделать работу. Стычка закончилась, хоть и была изматывающе тяжелой. Гвардейцы гарнизона отправились считать погибших, шлепая по полу по щиколотку в крови. Преторианцы собрались, чтобы обсудить дальнейшие действия. — Кто вас так? – вопросил Геспер командира, снаряжая новую обойму в свое копье хранителя. Кано осторожно потрогал разбитый нос и скулу. Пальцы в стальных перчатках окрасились в бордовый. — Сержант, - ответил он, оглядываясь на тело павшего товарища, - Хаккар жив? Геспер покачал головой: — Я не помню, в какой момент упустил его из вида. Я старался защитить всех по мере возможности. Но в этот раз не успел, не добежал… Тонг горько вздохнул. Отделение «Нокте» начало печальный отсчет боевых потерь. — Император запомнит тебя… - пробормотал он. Пол под ногами завибрировал и свет люмисфер померк: работа ядра проходила в аварийном режиме, системы «Буцефала» не справлялись с перепадами энергии. Обшивка была во многих местах прорвана. Гул и рокот сигнализировали о резких маневрах корабля. Командир нажал на вокс бусину, чтобы соединиться с мостиком, но сигнал не проходил так далеко. Тогда он подошел к ближайшему терминалу Механикум, закрепленному на стене и ввел на нем двоичный код доступа к аварийным каналам корабля. Спустя полминуты связь, наконец, появилась. — Что у вас там? – спросил он, как только адмирал откликнулся на запрос. — Мы сдаем позиции, - раздраженно ответил Макариос, очевидно занятый пятью делами одновременно, - Главнокомандующий отзывает остатки флота на перегруппировку. «Фаланга» уже отчалила. Кустодий кивнул невидимому собеседнику. Ситуация была аховая, но иного выбора у экипажа не было. — Выполняйте свои приказы, капитан. Дорн знает свое дело. Терра готова к удару сверху, я был там и видел все. — А еще его план контратаки провалился, - процедил сквозь зубы адмирал, - Какова ситуация с абордажем, командир Тонг? — Мы справились с половиной сил, я думаю, - отозвался преторианец, - Но бой жестокий, и он все еще идет, - он сделал паузу, обозрев своих людей, - И похоже, милорд, что у нас на борту демоны. *** Выжившие корабли спешно перестраивались в безвоздушном пространстве, грациозно двигаясь в танце жизни и смерти. Подсвеченные сиянием планеты, они сверкали всеми цветами радуги, выставляя напоказ свои помпезные купола, шпили и соборы. Военная машина с благословения Омниссии изрыгала огонь своими жерлами, соседствующими с эффектными позолоченными изразцами, а каждый взрыв и повреждение расцветал фонтаном обломков и облаками распыленного кислорода. Пламя быстро угасало в космосе; десятки кораблей исчезали в ярких беззвучных вспышках после взрывов реакторов. Еще больше судов вовсе теряли питание и начинали дрейфовать, лишенные гравитации и возможности сопротивляться. Гордый и несокрушимый флот Императора был побежден и разбит, лучшие эскадрильи сгинули со своими экипажами, а самые удачливые перегруппировывались, пытаясь отстреливаться на пути. Космический гарнизон Терры в составе тридцати восьми крупных кораблей беспорядочно отступал, прикрываемый лишь только тремя соединениями Белых Шрамов, что еще были в строю. Оборонявшие Луну Кровавые Ангелы перешли в мобильную оборону, объединив силы с оставшимися Кулаками вокруг «Фаланги». Величественная боевая станция Дорна получила массивные повреждения, лишилась большей части орудийных батарей и едва могла поддерживать энергетические щиты. Бесчисленные орды и безбашенные атаки предателей были направлены на сокрушение и захват «Фаланги», но лояльный флот настолько упорно защищал ее, что та продолжала функционировать и обслуживать поврежденные суда. Ни одна из попыток абордажа не увенчалась успехом, несмотря на значительный численный перевес врага. Тысячи штурмовиков и истребителей были потеряны в безвоздушной схватке, сотни бомбардировщиков погибали, не достигнув своей цели. Поступали множественные сообщения о предательствах и массовых истериях, о совращении и уничтожении экипажей силами Хаоса. Проверить эти данные в абсолютной неразберихе боя было невозможно. Практически весь флот Хоруса был задействован в сражении, и только грузовые корабли, слегка поврежденные, оставались в стороне. Самые крупные боевые баржи Сынов Хоруса прикрывали своих союзников, не подвергаясь при этом серьезной опасности. «Мстительный Дух» сверкал как жемчужина среди них, наблюдая за боем и руководя безумным оркестром насилия. План Воителя потихоньку претворялся в жизнь. Потери были существенные, но Хорус уже забыл о них. Да, лоялисты все еще отбивались, но все козыри Дорна были растрачены, а контратаки не увенчались большим успехом. Путь на Терру был открыт. «Буцефал», на захват которого Воитель отправил лучшие свои абордажные корабли, все еще был в строю и вел ответный огонь, несмотря на хаос на борту и многочисленные пробоины в корпусе. Хорус дал указание целиться в двигатели корабля, но тот умело перемещался, стараясь соединиться с остальным флотом для перегруппировки. Значительные силы предателей были стянуты вокруг флагмана лоялистов, чтобы взять его в окружение и вывести из строя. Не было пути к отступлению – враг атаковал со всех сторон. Один за другим погибали последние из кораблей сопровождения. Флагман сражался, как загнанный зверь, обезумивший от боли и ярости. «Буцефал» развернулся, ослабив свои щиты, и начал массированную стрельбу из оставшихся бортовых орудий. Ближайшие из кораблей, в том числе и злополучный «Помпей», за считанные минуты раскололись на несколько частей и разлетелись беспорядочным облаком осколков под аккомпанемент беззвучных вспышек. Десяток других уже спешили на их место, а остальные предатели комфортно вели обстрел флагмана, пользуясь ослаблением его щитов. Макариос снизил приоритет обороноспособности, чтобы перевести всю возможную энергию на маневровые двигатели. Пока заряд копился, он навел нос корабля на скопление врагов, отделяющих его от союзников. По его расчетам, толстая многослойная обшивка судна должна быть способна выдерживать непрерывный обстрел такого флота как минимум часами. Лорд Дорн одобрил план адмирала, хоть и недвусмысленно упрекнул его в медлительности. Макариос, как истинный сын Терры, до последнего не хотел покидать свой пост, но приказ есть приказ, и прямое распоряжение Главнокомандующего равносильно велению Императора. Бортовые орудия корабля замолкли, став на перезарядку. В тот же миг синим пламенем вспыхнули двигатели «Буцефала», отчего тот резко сорвался с места, неумолимо набирая скорость. Траектория и манера движения явственно намекали на попытку тарана. Предвидев это, Хорус приказал дать упреждающий залп основными орудиями «Мстительного Духа» по пути следования судна Императора. Точно расчитанные координаты позволили группе сверхскоростных торпед в считанные секунды пересечь расстояние до «Буцефала» и врезаться в его ослабленный борт. Флагман лоялистов содрогнулся от сокрушительного попадания целого роя снарядов. Мерцающие энергетические щиты остановили лишь пятую часть торпед, пропустив сквозь себя волну смертоносного огня. Множественные взрывы пересекли корпус судна, откалывая от него целые секции палуб. В образовавшиеся пробоины хлынул воздух, вытягивая за собой экипаж и оборудование. Пламя, не успевая вспыхивать, гасилось в холодной пустоте космоса. Несмотря на критические повреждения и опасные скачки энергии, «Буцефал» не сбросил скорости, и не сменил направления. Следя за его движениями, вражеские судна до последнего держали кольцо оцепления. Лишь когда расстояние стало критическим, корабли прекратили обстрел и попытались убраться с пути несущегося флагмана. Практически всем удалось это сделать, но один крупный крейсер предательской армии едва успел сдвинуться с места. Он оказался прямо перед сверхпрочным носом исполинского «Буцефала». Сознавая свою ошибку, командиры крейсера скомандовали эвакуацию, но было слишком поздно – преодолев две тысячи километров, золотой корабль протаранил противника в бок, в щепки разнося многометровую адамантиевую обшивку. Узкий нос «Буцефала», словно наконечник копья, разорвал крейсер ровно посередине, как фольгу сминая одну палубу за другой. Миллионы обломков, человеческих тех и деталей интерьера разбросались по космосу, ведомые могучим ударным импульсом. Две половинки расколотого крейсера начали двигаться каждый в свою сторону, питание корабля моргнуло и отключилось совсем, превращая боевую единицу в холодную братскую могилу. Еще несколько минут, и последние из членов экипажа задохнутся в пустоте вакуума. *** Практически не получив повреждений при ударе, «Буцефал» вырвался из оцепления врага, направившись в сторону союзных судов. Позади он оставил только разрушение и беззащитную планету. Проводив жемчужину имперского флота взглядом, Хорус подозвал к себе искаженного Малогарста. Советник, прихрамывая, боязливо подошел к своему господину. Воитель был для него темным и мрачным силуэтом на фоне панорамного иллюминатора «Мстительного Духа», за которым сияла позолотой Терра. Величественная и внушающая страх фигура примарха была словно соткана из теней и погибели. Вокруг него завывали силы Варпа, искажение реальности было почти осязаемым. Какой бы договор он не заключил с темными силами, они дали ему все, о чем он просил. Но он не был этим удовлетворен. Хорусу всегда требовалось больше. — Милорд, - хрипло обратился Малогарст, чувствуя холодок от присутствия примарха. Он всегда любил своего отца, но теперь тот был бесконечно далек от него. — Он ускользнул, - произнес Хорус словно бы тысячей голосов сразу. Не оборачиваясь на советника, Воитель указал когтистым пальцем на группу кораблей, призванных нейтрализовать гарнизонный флот Терры. Корабли не выполнили свою задачу. — Это лучшее судно Императора, - ответил космодесантник, наблюдая, как сотни кораблей стягивались на высокую орбиту планеты. Ничто не отделяло их от Дворца, кроме колоссальных многослойных энергетических щитов. — Именно поэтому он должен попасть мне в руки. Этого не произошло теперь, значит произойдет позже. Искаженный склонил голову: — Да, милорд. Примарх медленно выдохнул. — Сколько Сынов Хоруса проникло на борт «Буцефала»? Малогарсту потребовалось несколько мгновений, чтобы свериться с данными: — Четыреста девятнадцать. Из них сорок четыре терминатора. — А демоны? Они были призваны? — Так точно, милорд. Жертвенный круг на борту «Помпея» успел выполнить свою задачу. Где бы ни был флагман сейчас, на его борту полный хаос. — Хаос, - хмыкнул Хорус, - Мне нравится это слово. Развернувшись, примарх зашагал в сторону тактического штаба, где трудились десятки изможденных смертных и капитанов космодесанта. Малогарст поспешил за ним. Жужжащие сервиторы и Калькулус логи вокруг них обрабатывали данные, выдавая их на экраны гололитов и трехмерные проекции, сверкающие в полутьме. По приближении своего господина члены экипажа поголовно кланялись, а Астартес отдавали честь. В былые времена Хорус не одобрил бы подобное заискивание, но сейчас он принимал это как должное. Он подошел к главному тактическому когитатору, проецирующему большую алую голограмму Терры, с сотнями различных пометок и рун. Огромным копошащимся роем синих значков был выделен флот восставших. Он покрывал собой почти треть планеты, продолжающей огрызаться стрельбой из орбитальных платформ и ракетных противовоздушных установок. Корабли Хоруса одну за одной выводили из строя батареи ПВО, не прикрытые титаническими щитами Дворца. Считанные минуты, и флотилия займет оптимальную позицию для бомбардировки. Возле когитатора стоял Абаддон, внимательно изучая расположение сил на театре военных действий. Завидев примарха, он кивнул, приветствуя его, а Малогарста не удостоил даже взглядом. Свежая серебряная гравировка в виде восьмиконечной звезды на доспехе блестела в свете голограммы. Лицо первого капитана выражало мрачную уверенность, а руки буквально дрожали от желания сражаться. Встав рядом со своим сыном, Хорус вытянул вперед руку, сомкнул ее в кулак и потянул на себя. Подчиняясь его командам, голограмма приблизилась, в подробностях показывая Дворец и окружающие его земли. Величайшая из вершин мира, мощнейшая из крепостей. Обитель самого Императора. Пробежавшись взглядом по строкам данных, Воитель усмехнулся. — Во что же ты превратил этот улей, братец… - задумчиво протянул он, переводя взгляд на Абаддона. Тот, почувствовав вопрос, произнес: — У нас достаточно данных, чтобы пробить брешь во Дворце, кто бы его ни охранял. Они не успеют опомниться, как мы вырежем весь гарнизон изнутри. От этой крепости останется лишь оболочка. — Иезекииль. Ты столь же самоуверен, сколь честолюбив. Нельзя недооценивать моего брата. Он предсказуем и упрям, как и каждый Кулак, но он досконально изучает своего противника. Бьюсь об заклад, он во всех подробностях изучил мою тактику, историю моих побед, хронологию разгрома на Истваане 3 и 5. — Мы всегда найдем, как застать его врасплох, - гнул свое первый капитан, - На нашей стороне перевес, несмотря на потери в космосе. Вкупе с вашим тактическим гением мы сможем в кратчайшие сроки прорвать рубежи обороны. — Ты так говоришь, будто бомбардировка никак не повлияет на будущее сражение, - прошелестел Хорус голосом Владыки Знаний. Абаддон откашлялся. — При всем уважении, милорд, - сказал он, глядя в сверкающие потусторонней энергией глаза Воителя, - Я думаю, они подготовились к бомбардировке. Примарх еще какое-то время держал взгляд на первом капитане, пока тот не отвел глаза, не выдержав давления. Кивнув, Хорус обернулся и приказал: — Разослать тактическую выкладку для орудий по всем кораблям. Приготовиться к стрельбе. И, снова посмотрев на Абаддона, он произнес: — Сейчас мы посмотрим, насколько они подготовлены. *** Сангвиний видел, как заняли свое место над планетой последние из свободных кораблей врага. Они были невысоко, не больше трех тысяч километров над поверхностью. Хорус теперь безраздельно доминировал в космосе, и оставалось надеяться только на срыв его наземной операции. Тщательно подготовив бомбардировку, Воитель учитывал наличие энергетических щитов, и грамотно распределил силы для нанесения удара. Он стремился расчистить место для максимально эффективной высадки войск. Разведсоединения, возможно, нанесли урон десантным кораблям, но утверждать это наверняка было невозможно. Примарх вздохнул и бросил взгляд вниз, где в четырех сотнях метров от него копошились тысячи Астартес, разносящие оружие и налаживающие линии обеспечения. Кулаки и Ангелы и Шрамы работали как единый организм, точно распределяя роли и практически избегая задержек. Никакой жажды первенства, никакой конкуренции – только братство и чувство долга. То, что десант предателей утратил годы назад. Огромные многоуровневые бастионы, укрепленные районы, бункеры всех размеров и родов кишели солдатами, как космодесантом, так и смертными. Это был необъятный механизм, отработанный и надежный. Каждый боец имел свою роль, свое место в предстоящем сражении. Всем была уготована какая-то участь. Рогал Дорн распланировал сражение на сотни различных этапов и фронтов. Он учел бомбардировку и знал о последствиях отступления флота. За десять минут до первого выстрела ему на стол лег отчет о потенциальных потерях, вычисленный лучшими когитаторами в связке с калькулус логи. Он принял их к сведению и теперь наблюдал за свершением неизбежного. Ангел неспешно поднял голову наверх. Он тоже увидел. Вспышка – сначала одна, затем вторая и третья – а вскоре и все небо засияло бессчётным количеством огней, озаряя горизонт и раскаляя воздух. Линии снарядов, оставляя блеклые трассеры, тянулись к поверхности, нацеленные на все опорные пункты планеты. Тысячи и тысячи торпед и бомб образовали смертоносный стальной дождь, от которого над Дворцом был раскинут энергетический зонт. Некоторые летели быстрее, чем другие, но масштаб атаки был одинаково колоссален на всех участках фронта. Хорус, как сеятель войны, забрасывал свои зерна на планету, и они уже были готовы расцвести разрушительными взрывами. Застрекотали системы воздушной обороны – ввысь полетели ракеты-перехватчики, дроны и снаряды скорострельных пушек. Работали они с переменным успехом. Часть торпед предателей взрывалась прямо в воздухе, другая сбивалась с траектории. Некоторые бомбы улетали в горные массивы, врезаясь в голый мертвый камень. Большая же часть торпед достигла либо поверхности, либо энергетического щита Дворца. Сталкиваясь с силовым полем, снаряды лопались, не нанося никакого урона планете. Попадая же на поверхность, они несли за собой вихри убийственного огня, поднимая тысячи тонн земли, разрушая города и бастионы. Ад разверзнулся над Террой. Огромные небоскребы, по нескольку километров высотой, получали критические повреждения и медленно оседали под своей массой, погребая под собой десятки тысяч не успевших эвакуироваться людей. Солдаты же, запрятанные либо у Дворца, либо в глубоких бункерах, слышали и чувствовали грохот бомбардировки. Прямо над ними распадались на части возведенные крепости и баррикады. Жилые районы сметались с лица планеты, фугасные и вакуумные заряды взрывались то тут, то там, оставляя за собой лишь глубокие кратеры. Яростный стальной град не прекращался. Ангел смотрел, как мерцали энергетические щиты дворца в местах попадания торпед. Они гасили удары, постепенно истощая энергию. Благо, ее запасы позволяли держаться долгое время. Примарх буквально чувствовал жар, исходящий от неба. Волосы его развевались на сильном ветру, перья на крыльях трепетали под жарким дыханием войны. Воздух был раскален и резал кожу. Свечение, несусветный грохот и огонь глушили чувства, слепя и вызывая контузию у смертных солдат. Большая их часть была запрятана в убежищах по приказу Главнокомандующего, а те, кто нарушил приказ, очень об этом жалели. Даже космодесанту приходилось надевать шлемы, чтобы выдержать это зрелище. У тех Астартес, что были ближе всего к щитам, слезала и обесцвечивалась краска на доспехах. Небеса окрасились алым, темные тучи бугрились, раздираемые вспышками выстрелов. То тут, то там сверкали молнии, вызванные неслыханным возмущением атмосферы. Некогда величественный голубой небосклон планеты навечно превратился в глухое пунцовое марево. Все корабли противника пропали из видимости; сплошная облачность накрыла половину планеты, словно купол, едва пропуская через себя солнечный свет. Мрачный и спертый воздух заполонил пространство. Тонны пыли взметнулись на километры, не успевая оседать: поверхность густо покрывалась осколками, пылью и комьями земли.