Взгляд Императора

Сигизмунд, сидя в позе лотоса на изысканном ковре, медитировал. Тело его пребывало в покое, разум усмирял непокорную душу. Он слышал тонкую вибрацию, сигнализирующую об атаке, а также едва различимый гул взрывов. Руки, умертвившие тысячи врагов Императора, покоились на коленях. Алый саван ниспадал с его широких плеч, покоясь на полу. Сигизмунд чувствовал вихри и потоки энергии, пронизывающих планету. Он никогда не был псайкером, но знания о потусторонних силах переполняли его. Он видел, что враг заключил немыслимые пакты с нерожденными существами, обрекая себя на вечные муки. Видел, что слуги Хоруса всеми силами стачивали границу между мирами. Ощущал бездумную ярость существ и образов, населяющих пространство за гранью. Он чувствовал на себе их внимание и вселял страх в их гнилые сердца. Он могучей дланью отвергал их дары, словно бы ведомый первичной силой, силой Человечества. Могучую волю и бесстрашие вселял в него Император. Незримое присутствие повелителя влияло на каждую его клетку, наполняя мышцы силой, а осанку статью. Император смотрел на него и направлял его. Безумные образы не пугали Сигизмунда, а безграничная сила варпа меркла вблизи его ауры. Энергия, переполнявшая его тело, была незнакомой и новой для Кулака, но он ощущал, что всегда был готов принять ее и использовать во благо Человечества. Сигизмунд открыл глаза. Перед ним на ковре сидела Эуфратия Киилер, облаченная в свободные церемониальные одежды. Ее непостижимые глаза сверкали золотом, изучая его. Сила, заключенная в ее разуме, отдавалась эхом в душе космодесантника. За кулисами вселенной, она была словно постановщик, знакомивший капитана с его ролью в грядущем представлении. — Ты видел, что будет дальше? – спросила Киилер, не сводя с него глаз. Астартес медленно кивнул. — Смутно. Намеки. Образы. Я больше чувствовал, чем видел. — Император преподносит тебе дар. — Они облачат меня. Я буду на передовой. Эуфратия выдохнула: — Ты пройдешь через всю осаду и вселишь ужас во врага. Того хочет Император. — Видит ли он будущее? Знает, каков будет исход? — Император значит для людей гораздо больше, чем они думают, - улыбнулась Киилер, - Его план превосходит границы нашего понимания. Мы можем сыграть лишь мизерную роль в грандиозном замысле Повелителя Человечества. Он так долго ведет нас, что олицетворяет человека как такового. Его знания – это совокупность нашей культуры, его голос – это крик каждого новорожденного, шепот каждого умирающего и клич каждого сражающегося. Он разменивает миллионы в игре, где миллиарды ничего не значат. Его руководство и участие – большая удача для нас. — Если он видел Ересь, почему не предотвратил ее? — Похоже, что восстание даст человечеству нечто такое, чего не внедрить иным способом. Невероятно сложный и противоречивый механизм, но самый оптимальный в текущих условиях. Если Галактика и Эмпиреи столь враждебны к нам, то мы должны быть готовы дать отпор. — Очень двусмысленные слова. — Точнее смысл не передать. Многое можно предотвратить, но ход событий не искоренить целиком. Каждый вдох приближает нас к общей цели, а каждый идущий к ней – истинный слуга Императора, - Эуфратия сделала паузу, - А вот и они. Позади капитана раскрылись золоченый двери, и в комнату вошло несколько фигур. Первая из них принадлежала преторианцу, возглавляющему делегацию. Сделав полдюжины шагов к Сигизмунду, тот остановился и произнес: — Первый Капитан. Для вас подготовлена специальная экипировка. Каждый ее элемент был изготовлен доверенными мастерами по чертежам Императора. Калибровка и проверка проведены лично им же. Меч – из резервной коллекции Санктум Империалис. Прошу вас принять ее и вооружиться, как того требует приказ Главнокомандующего. Сигизмунд встал и оглядел делегацию. В покоях, помимо кустодия, было два сервитора, четверо адептов и сенешалей. Сервиторы транспортировали в зал массивный чехол-реликварий, содержащий уникальный ремесленный силовой доспех. Он быль черным как ночь, покрытым филигранной золотой резьбой,знаками отличия, символами Легиона, Терры и Императора. Горжет был украшен сверкающим мальтийским крестом, выложенным рубинами. Броня напоминала доспехи Марк 3, но была значительно укреплена и усилена в слабых зонах, каждый сантиметр лат был проработан до мельчайших деталей. Внушительный и мрачный шлем венчал золотой лавровый венок. Кустодий же держал перед собой шедевральный двуручный меч, высеченный из черного солярита. Удивительное оружие познало руки самого Императора, было способно рассекать керамит и адамантий даже без силового поля, а уж с ним пробивало сквозь любую броню. Клинок безграничного потенциала, несравненный в руках опытного бойца. У Сигизмунда, осмотревшего его, загорелись глаза. Меч был создан, чтобы стать его орудием возмездия. Первый капитан обернулся к Эуфратии, но позади уже никого не было. Это вновь поднимало вопросы, но времени раздумывать у него не было. Он дал прибывшим знать, что готов к облачению. Когда капитан снял свою тунику, слуги обработали его тело благовониями и маслами, пропитывающими и укрепляющими кожу. После этой процедуры Сигизмунд надел плотный черный комбинезон, синхронизирующий его нервный интерфейс с питанием доспеха. Только после этого началось заключение в ремесленную броню Чемпиона. Латы на ногах, латные пластины на груди, тяжелые наплечники, ранец и Железный Нибм – процесс был неспешным и аккуратным. Сервиторы и адепты точно отмеряли и фиксировали каждый элемент, чтобы доспех был идеально подогнан под тело космодесантника. Спустя пятнадцать минут щелкнула пряжка, закрепив белоснежную повязку на поясе капитана. Рядом на магнитных зажимах пристегнулся шлем c алыми визорами, довершая процесс. Когда Сигизмунд был готов, кустодий оказался перед ним и протянул ему черный клинок. Приняв его, Кулак почувствовал энергию, источаемую рукоятью. Касание Императора сделало это оружие несравненным инструментом, не знающим себе равных. Imperar esibi maximum imperium est. – гласила гравировка на лезвии. Сигизмунд хмыкнул. Наивысшая власть – владеть собой. Понять эту истину способен не каждый. А применить на практике – единицы. Приняв дар и ощутив его силу и вес, капитан спрятал клинок в ножны и зашагал к выходу. Он был избран вершить суд и справедливость. Он был избран вести за собой и вдохновлять. И прямо сейчас его легион нуждался в нем. *** Они подозревали. Он не отвечал им. В сущности, он не мог ответить. Он просто смотрел вниз, на металлический пол, натянув пониже капюшон на глаза. На нем была непривычная алая накидка служителя Механикум, одолженная у невнимательного адепта. Место на скамье, заготовленное для него, теперь занимал другой человек. Блокпост Паушаль находился в ста пятидесяти километрах от Крепости Космодесанта. Занят он был, в основном, 14м Сатурнитовым гвардейским полком и парой сотен Имперских Кулаков. Благодаря удачному расположению и продуманной архитектуре, блокпост без потерь пережил бомбардировку планеты, и теперь готовился к оборонительным действиям, укрепляя защитные рубежи. Для поддержания работы аварийных систем и радиостанций, Дворец выслал делегацию Механикум сразу после атаки. За два часа езды транспортный вездеход добрался до места назначения. Восемь адептов разных специализаций сидели в пассажирском отделении грузовика. Один из них был ложным. Какие-либо окна или бойницы в транспорте отсутствовали, поэтому Улис не мог сказать наверняка, где находится машина в данный момент. Он тщательно прислушивался к вибрации и работе двигателя: жесткий ход оси показывал, что дороги сильно пострадали от последствий бомбардировки. Ему повезло, что транспортник был армейским, восьмиколесным, и быстро преодолевал любые препятствия. Другой вопрос был в том, чтобы не выдать себя. Улис был тренирован как Эверсор. Он никогда не отличался деликатностью работы и шпионскими наклонностями. Но сила редко решает во Дворце, поэтому ему приходилось осваивать все новые и новые ремёсла. Искусство внедрения было отнюдь не легким, особенно при отсутствии врожденного таланта по контролю разума, как у Тита. Вокруг агента сидело семеро магосов, время от времени тихо переговаривающихся на своем бинарном коде. Спасало то, что они раньше не были знакомы, и были отобраны в соответствии с суровой армейской потребностью. К нему, видимо, иногда обращались, но Улис не мог их понять или ответить им, поэтому он просто делал вид, что что-то увлеченно вычислял в уме, копаясь в инфосети. Адепты отличались различными уровнями аугментации – и агент оставался самым «человечным» из них, несмотря на генетические улучшения. Снаружи раздалось дребезжание и перекрикивания солдат. Транспорт несколько раз останавливался, сигнализируя о прибытии на блокпост. Преодолев несколько контрольно-пропускных пунктов, вездеход проследовал в транзитную зону и занял парковочное место. Спустя полминуты водитель вышел, а затем открылась и посадочная рампа пассажирского отсека. Свет хлынул на адептов, пахнуло смазкой и выгоревшим прометием. Не сговариваясь, служители Механикум встали и по очереди проследовали на выход. Улис следовал в их числе, стараясь не сбиваться с общего темпа. На них светил прожектор, направленный с наблюдательной площадки. В ангаре транзитной зоны находилось множество вооруженных солдат, а также капитан Кулаков. Полковник Армии в полевой форме стояла рядом с ним недалеко от вездехода, обсуждая прибывших. Это была женщина средних лет с узким угловатым лицом и шрамом, идущим от шеи к щеке.Правую ее руку заменял аугментический протез, нарочно не прикрытый имитацией кожи. Кивнув на какую-то реплику Астартес, она шагнула ближе к адептам, внимательно их разглядывая и сверяясь со списком на своем планшете. — Уважаемые магосы и адепты, приветствую вас на Блокпосте Паушаль, - объявила она звонким и отчетливым голосом, - Я – полковник Эвери Доунс.Вы вызваны сюда для обслуживания резервных генераторов, аварийных систем и электроники. В связи с бомбардировкой были нарушены коммуникации, поэтому необходимо обеспечить автономность блокпоста. Вы отобраны исходя из вашей квалификации и навыков. Мы находимся на передовой, поэтому работать будем под атаками врага. Сейчас капитан Халвард ознакомит вас со спецификой задания, а затем проводит в технические помещения. Механикум и Улис отвесили ей легкий поклон в знак понимания. Снова кивнув, полковник развернулась и зашагала прочь в сопровождении вооруженной охраны. Не меньше восьми ветеранов-штурмовиков. Было видно, что полковник слегка хромает – очевидно, ей не впервой было находиться на передовой. Космодесантник зажимал свой украшенный шлем под мышкой, придирчиво изучая адептов взглядом голубых глаз. Волевое лицо, роскошная черная шевелюра,выкрашенная броня – солдат словно бы сошел с полки магазина игрушек, созданный для восхищения детей. Утерев нос, он подошел поближе, затем дал команду заправлять и регулировать вездеход рабочим ангара. Обращаясь к гостям, Халвард говорил низким, мягким тоном, таким непохожим на голос лейтенанта Доунс: — Прошу простить, что не вызвали вам челнок, потому что все свободные транспорты заняты. Скоро будет атака, а значит нагрузки возрастут, и нам понадобится ваша помощь. У нас сейчас нет ни одного адепта Механикум, только лишь технодесантник Дециус и сервиторы. Логистика нарушена. Если бы этот блокпост обустраивали Кулаки, такого бы не было. Адепты ничего не ответили. Мало кто бы нашел что ответить на такую реплику. — Дециус обучит вас и определит обязанности каждого. В основном вы нужны на подстанции связи, генераторном блоке и штабе командования. Все как всегда. Я отведу вас куда надо. Но сперва – перекличка. Отзывайтесь и говорите свою специальность, когда я вас назову. При Астартес не было планшета –его идеальная память бережно хранила всю информацию. — Альфа-115. — Присутствует. Магос Техна по электронным системам и коммуникациям. — Кастор-Марион-30. — Присутствует. Мастер обслуживания плазменных генераторов. — Б-414-Люмиус? — Присутствует. Магос Техна по средствам связи и сетям доступа, - монотонно произнес Улис, подражая типичной речи Механикум. Халвард вскинул бровь: — Странно, у меня ваша специальность записана несколько иначе. Агент старался выглядеть невозмутимым. Запирая адепта на складе на распределительном пункте во Дворце, он успел услышать лишь его имя и то, что он связист. Остальную информацию нужно было убедительно сочинить. — В смете указана, скорее всего, моя узкая специализация. Я же вам назвал общую область знаний, используемую в моей работе. Солдаты гарнизона начали поглядывать на новоприбывших. Астартес подозрительно прищурился, приближаясь еще ближе. — И какова же ваша «узкая специализация»? Улис открыл было рот, чтобы соврать, но его голос оборвался в резко раздавшемся гуле ударов и звоне сигнала тревоги. Прослушав доклад через вокс-бусину, капитан вздохнул и спешно надел свой шлем. Окинув быстрым взглядом Механикум и задержавшись лишь на секунду на Улисе, он бросил: — У нас нет на это времени. Враг десантируется. Подозвав ближайшего из офицеров Армии, он приказал: — Отведите их к Дециусу. И постарайтесь не потерять ни одного по пути. Я пошел. Космодесантник отвернулся и звучно зашагал в сторону выхода, где уже виднелись фигуры других Кулаков. У капитана Халварда появились новые обязанности и приказы. Проводив его взглядом, агент облегченно выдохнул. Одно дело обмануть солдата, но сверхлюди были в десятки раз опаснее. В этот раз ему чудом удалось уйти. В то же время вовремя начавшаяся атака ощутимо рушила его планы. Хорус был слишком проворным, и агенту стоило вновь поспешить. *** Первый дроппод неудачно врезался в отвесный пермакритовый бастион, перевернулся, запустил тормозные двигатели, которые его ускорили, и влетел в толпу имперских солдат вверх ногами. Пехотинцы, быстро определив угрозу, заняли боевые посты, утаскивая раненых, бросая на поле боя тела погибших. Чуть позади них виднелись фигуры Кулаков, выкрикивающих приказы. Когда пыль от удара рассеялась, было видно, что капсула лежит на боку, наполовину зарытая в землю. Один из лояльных Астартес отправил было двоих солдат для проверки дроппода, но тут же отозвал их обратно, услышав, как кто-то пытается пробиться из него наружу. Заевшие пневматические двери не открывались, и предательские десантники были заперты внутри. Гулкие удары и ругань говорили о, по крайней мере, нескольких выживших. Взвод опустошителей Кулаков, подойдя к капсуле, синхронно дал залп из мельтаганов, поджаривая противника в стальной клетке. Судя по эмблеме на корпусе, это были Пожиратели Миров. Их крики ласкали уши лояльных космодесантников. Сотни и сотни дропподов летели на позиции передовых рубежей. Таких блокпостов, как Паушаль, было несколько десятков, и на каждый приходился свой участок обороны. Силы ПВО и зенитных турелей отстреливали почти треть из них – но остальные успешно достигали поверхности, выпуская наружу сразу десяток предателей-Астартес. Рабочие орудийные батареи, способные сбивать десантные крейсеры, были главной целью войск Хоруса. На блокпосте Паушаль находилось сразу две таких. Главные укрепления и войска были сосредоточены вокруг них. Потерять их означало дать предателям высадить основные силы на планету. Дропподы были сконструированы так, чтобы преодолевать любой заслон обороны и внезапно десантировать войска в тыл врага. Большая часть предателей приземлялась за границей блокпоста, высаживая тяжелые группы прикрытия, экспертов-подрывников и инженеров. Несколько взводов тяжелой пехоты и ветеранов высаживались во дворе за стенами и на крыше блокпоста. Всех их накрывали лазпушки, тяжелые стабберы и точный огонь болтеров Кулаков. Быстро реагируя на ситуацию под руководством лейтенанта Доунс, солдаты мгновенно определяли новую угрозу и реагировали на нее. Несколько десятков Астартес Хоруса подорвались на минах еще на подходе к блокпосту, а некоторые были выкошены автоматическими орудийными системами под самыми его стенами. Ветераны-берсерки Пожирателей Миров, проведя удачную высадку в тыл Армии, тут же начинали неконтролируемую резню солдат, не способных дать серьезный отпор. Получая ожоги от плазмы, мелт, лазера и ракет, безумные мясники продолжали орудовать клинками и молотами, игнорируя боль и ранения. Некоторые, теряя конечности, пытались вновь вступить в бой. Пожиратели Миров, лишившиеся головы, пробегали еще несколько шагов, прежде чем рухнуть на расколотый пермакрит. Там, где в бой оперативно вступали Кулаки, удавалось избежать больших человеческих жертв. Ослепленные кровавой пеленой предатели позволяли себя окружать и атаковать со спины. — Чертовы животные, - сплюнул Фридхельм, стряхивая кровь со своих силовых когтей. Воздух позади него коптился от работы джетпака. Его окружали трупы берсерков: часть их доспехов так и осталась сине-белой, часть была выкрашена в рыже-алый. Броню покрывали какие-то чужеродные символы, звезды, кресты и кольца. Поморщившись, Колман поднял пилотопор одного из павших. Орудие было грубым, нечищеным, со связкой человеческих хрящей, повисших с зубцов. Подняв взгляд на Фридхельма, он покачал головой: — Надень шлем. Вдруг кто-нибудь из них пальнет тебе в лицо? Штурмовой десантник криво усмехнулся, сверкнув наполовину адамантиевыми зубами: — Брось, Гвозди так бьют им в голову, что они забывают о любой тактике. Один, два болта после высадки – и они в ближнем. Мы справимся здесь. —И эти болты достигнут твоей пустой головы. Я не собираюсь хоронить еще одного из «Сынов Искупления». — В бою с когтями куда удобнее без шлема. Каждый взмах и направление врага чувствуется. Буквально нюхом. Ну и ты же меня прикроешь? – прищурился Фридхельм, смахивая черную прядь волос с лица - Отец Колман. Его собеседник вздохнул, а затем поднял голову, наблюдая за еще одной серией десантных капсул, летящих во внутренний двор. Снаряды зениток и ракеты свистели мимо них. Одна точно сошла с курса – летела в сторону крутого склона горы. Три другие направлялись в их сторону. Уже в сотне метров над бастионом одна из капсул лопнула от прямого попадания удачно пущенной ракеты. Спустя пару секунд две другие рухнули на позиции потрепанных армейцев. Грохот потонул в крике и треске лазганов и стабберов. Фридхельм размял шею, глядя туда же. — Новая работенка, - сказал он с азартом, обращаясь к товарищу, - Ты готов? Колман лишь кивнул в ответ и дал знак отделению выдвигаться. Их было тридцать мастеров клинка – достаточно, чтобы утихомирить обитателей любого дроппода. За исключением десантных платформ титанов, разумеется. Они взяли боевой темп, пробежали сотню метров по крыше укрепленного бункера, а затем запустили джетпаки, синхронно взмывая в воздух в сторону ближайшего из упавших дропподов. В поднявшихся столбах пыли едва было можно что-то разглядеть, но инфракрасный спектр, встроенный в шлем Колмана, позволил ему определить, что враг уже покинул капсулу и методично вырезал солдат. Прежде чем приземлиться, штурмовик успел вновь мысленно упрекнуть Фридхельма в отсутствии шлема. Коснувшись земли, Колман сбил с ног ближайшего из Пожирателей Миров, и уже было замахнулся трофейным топором, но его опередил сержант Армии, возникший из дыма, вооруженный силовым клинком. Меч легко вошел под шлем предателя, испаряя нечестивую кровь о свою силовую кромку. Дернувшись, павший замахнулся на сержанта, но тот проворно извлек меч и отскочил. Подоспевший Фридхельм не дал предателю встать и рассек его тело косым взмахом когтей, добивая его. Обернувшись, он поискал взглядом загадочного сержанта, но тот уже исчез в тумане. Посмотрев на Колмана, он спросил: — Кто это был? — Какой-то ветеран, - пожал тот плечами, - Хорошо управляется с мечом. — Ему стоило стать Астартес, - хрипло воскликнул Фридхельм, вновь взмывая в воздух в сторону следующего врага. Колман, фыркнув, трусцой побежал на крики и звуки выстрелов. Надо было сберечь как можно больше солдат. Им повезло: Пожиратели Миров разбрелись, потеряв всякий строй. Нужно было лишь отыскать их и уничтожить по одному. Кровопролитие приняло угрожающий оборот: атакуя рывками и постоянно меняя позицию, противники перерезали уже полсотни солдат гарнизона и семерых Кулаков. Были слышны их боевые кличи: рык, хохот, кашель и просто душераздирающий вопль, в котором слилась ярость с болью. Получив волю, получив, наконец, свободу, эти маньяки почувствовали облегчение от вечного зуда, вдыхая полной грудью при каждом убийстве, ощущая прилив теплой энергии с затылка, где гнездились грубые Гвозди Мясника. Молниеносная серия ударов и парирований с молодым Кулаком лишила того баланса, и позволила берсерку Пожирателей начисто отрубить ему голову, оборвав прозвучавший было призыв о помощи. Колман кинулся мстить, но был отброшен в сторону массивной фигурой другого предателя. Поднимаясь на ноги, он заметил одинокий танк Хищник, атакованный с трех сторон обезумевшими берсерками. Они молотили его топорами и булавами, опаляя и сминая броню танка. Тот беспомощно вертел башней, давая задний ход, но враг догонял, а один предатель даже забрался на крышу с силовой секирой наперевес. Взревев, Колман взлетел в воздух, игнорируя напавшего было на него Пожирателя-ветерана. Меньше двадцати секунд он двигался к своей цели, но за это время из люка танка успел высунуться Кулак, вооруженный болт-пистолетом, стремясь покарать непрошенного гостя, взобравшегося на крышу. Но тот, несмотря на раж битвы, догадался вынуть фраг-гранату и метнуть ее точно в люк. Едва осознав угрозу, танкист тут же нырнул внутрь, чтобы отыскать боеприпас, но уже спустя пару секунд прогремел взрыв, и танк медленно остановился, потеряв экипаж. Плотная компоновка машины отразила и приумножила взрывную волну внутри, мгновенно убивая танкистов-Астартес. Вот тогда-то Колман и достигнул танка. Пнув обеими ногами предателя с крыши, он тут же с ревом метнулся на второго, роняя его на землю и вгрызая пилотопор ему в живот. Перерезав для верности горло врага своим гладием, он увернулся от яростной атаки третьего берсерка, перекатившись в оседающей пыли. Силовая булава еще несколько раз прожужжала в миллиметрах от шлема, прежде чем Колман перехватил руку космодесантника и резким ударом локтя выбил ее из сустава. Потеряв оружие, Пожиратель с криком ударил Кулака лбом по голове, отчего оба шлема у противников раскололись. Отшатнувшись, Колман сорвал с себя шлем, и тут же получил несколько ударов бронированными перчатками по корпусу. Стерпев боль, он увернулся от нового замаха и, пригнувшись, вогнал гладий прямо в колено противника. Предатель, изрыгая кровь, рухнул на землю, протягивая руки к рукояти гладия. Опередив его, Колман вынул меч из плоти и тут же снова воткнул его, но уже в лицевой щиток врага. Берсерк, несколько раз дернувшись в сторону своего запасного ножа, наконец затих. Вскочив, Колман направился туда, куда отлетел с крыши первый Пожиратель Миров, но нашел лишь его труп, из которого Фридхельм неспешно вынимал силовые когти. Броня штурмового десантника опалилась и была покрыта кровью. Вокруг него лежали трупы и предателей, и Кулаков, и простых смертных. На лице застыло обманчивое умиротворенное выражение. Возможность лично мстить солдатам Хоруса будоражила его не меньше, чем самого Колмана. Подняв взгляд на товарища, Фридхельм хищно ухмыльнулся, качая головой. Челюсть его была сломана, меж зубов вытекала кровь, но это его нисколько не волновало. — Решил пойти по моим стопам, отец Колман? Шлем и вправду мешает биться, не так ли? Колман нахмурился. Все Сыны Искупления отличались дерзостью и азартом. Но этот экземпляр был совершенно особенным среди них. Будто бы Волк в стае Кулаков. — Ты видел, что он сделал с Хищником? – вопросил он, указывая на труп Пожирателя Миров. — Он убил наших братьев, - кивнул Фридхельм, - Я уже наказал его за это. — Не стоит недооценивать их тактику. Их примарх может и идиот, но они по-прежнему остаются Астартес. — Они лишь бледная тень, - прошипел его собеседник с горделивым гневом, - Того, чем мы когда-то были. Не находя времени для подобных размышлений, Колман открыл канал группы, и осведомился о потерях. Три космодесантника погибло, четверо были ранены, один тяжело, и без сознания. Один из мастеров клинка уже распорядился вызвать апотекария к месту сражения. Что до противника, то задание было выполнено: все десять Пожирателей Миров были мертвы. — Вперед, - негромко скомандовал отец Колман, оглядывая едва очистившееся от пыли поле боя, - Нам предстоит отбить еще не одну атаку.