Взгляд Императора

Улис протиснулся мимо большого винта, обтираясь о пыльную стенку вентиляционной шахты своим рваным плащом. Ахмаду не соврал – решетки по пути были убраны дистанционно, а система обдува отключена. Шахта была довольно широкой – два человека могли спокойно идти бок о бок, и только большой объем экипировки мешал агенту двигаться уверенней. Путь занял полчаса. Единственное, что помешало ему – один из Астартес, заметивший его в образе адепта Механикум и отправивший в противоположную сторону, из-за чего Улису пришлось сделать здоровый крюк. Теперь же, почти в полной темноте он двигался, стараясь не поднимать шум. В любой момент ему могли встретиться подрывники. А что будет дальше - зависит от осторожности и ловкости рук. Вскоре до агента донесся тихий гул; Улис замедлил шаг и осторожно выглянул из-за угла: впереди было расширение прохода, сбоку виднелся люк доступа в котельную. Пройдя вперед, он прижался к стене и вытер лоб от пота. В подсумке, путая мысли, лежал сверток с артефактом. Склянка, словно бьющее теплое сердце, отягощала сознание и тело. Годы тренировок и состав крови позволяли бывшему Эверсору противостоять любой ментальной угрозе, но трезвый ум и холодный расчет были для него сейчас крайне важны. Неосознанно он приложил руку, облаченную в перчатку, к подсумку, чувствуя потустороннюю энергию. Он задумался, не выкинуть ли ему артефакт, как вдруг послышались отдаленные голоса. Судя по тому, что вентиляционная шахта предназначалась только для сервиторов, это были его клиенты. Пошарив глазами вокруг, Улис двинулся вперед и растворился в тенях. Их было семеро. На них было достаточно взрывчатки, чтобы порвать на куски «Феллблейд», или любой другой танк Империума. Над сердцем нашивка группы Эосфор-92. Бывший 13й Экспедиционный Флот. На лице их читалась сосредоточенность, но глаза выдавали высокомерие и жестокость. Все – опытные солдаты, прошедшие не одну кампанию. Тяжелые руки водили лазганом из стороны в сторону, высвечивая фонарями пространство перед собой. Саперы кратко переговаривались, беспрестанно сверяясь с планами и проверяя снаряжение. — Они прислали этих маньяков вместо нормального легиона. Любой другой давно бы уже взял блокпост хотя бы из дисциплины, - хрипло произнес первый из идущих. — Они дадут нам больше времени. Обезглавленный, 14й Сатурнитовый не простоит и часа. Они будут сдаваться сотнями, - ответил другой, из середины колонны. — Посмотрю на их лица, когда я буду принимать их капитуляцию, - с упоением произнес первый, но его оборвал властный голос из хвоста группы: — Не отвлекайтесь от задания. Мы уже довольно близко. Через двести метров – первая точка, опорная стена. Слева, Варминг, проверь помещение. Ведущий солдат из группы, послушавшись, привычным движением выглянул за дверной проем, держа оружие наготове. Осмотрев комнату и заметив еще два ответвления, он сделал два шага внутрь, чтобы внимательнее изучить помещение. Лазган проворно целил из угла в угол, повинуясь тренированной руке. Хмыкнув, Варминг собрался уже возвращаться к остальным, как заметил краем глаза какое-то движение в соседнем коридоре. Мгновенно вскинув оружие, он осветил пространство, двигаясь спиной к выходу. — Чего ты возишься? – раздался позади голос командира. — Не знаю, по-моему, здесь что-то… Я не уверен… - он оборвал фразу, с удивлением схватившись за живот. Ладонь намокла от крови. Пока он соображал, что происходит, невидимая рука в шестой раз пырнула его ножом, а затем обрушила удар кулака в растерзанную плоть. Заорав, солдат завалился на землю, в панике пуская очередь из лазгана вокруг себя. Удар тяжелого сапога по горлу резко оборвал его крик. Всполошившись, остальные саперы схватились за винтовки и пистолеты, первый из них уже показался из-за угла спустя секунду. Лазган в его руке дернулся, когда кто-то с силой выхватил его и развернул ему в грудь. Вспышка – и кровь с осколками ребер окрасила серые стены шахты. Еще два выстрела вслепую задели следующего солдата, и тот со стоном упал на колени. Отступив и пригнувшись, оставшиеся в живых открыли ответный огонь, пытаясь не попасть друг в друга. Грохот и синий свет заполонили туннель; обломки и искры полетели во все стороны, стены покрывались темными пятнами попаданий. Угол дверного проема, откуда атаковал неприятель, был изломан и накален добела. Один из саперов догадался достать гранату и метнуть в помещение, но промахнулся и попал рядом с трупом товарища со вскрытой грудной клеткой. — Назад! – успел воскликнуть командир, но за пару секунд его подчиненные успели только отвернуться. Удар накрыл их всех. Взрыв прокатился волной, резонируя в узком пространстве. Осколки пролетели рядом, задевая и раня солдат. Тело, возле которого упала граната, разлетелось в алом тумане. Оглушенные, члены Эосфор-92 прекратили стрельбу, стоная и кашляя. Командир, держа лазпистолет наготове, встал в полный рост, и сплюнув, сказал: — Идиоты... Ничему жизнь не учит. Из ушей его текли тонкие струйки крови. Он не слышал, что говорит. Осознав это, он заорал, несколько раз выстрелив в пустоту. Лазерные лучи растворились в облаках пыли. Опустив взгляд, он заметил, что осколки убили еще одного из его людей. Остальные полулежали или сидели, прижимая оружие к груди. Адъютант что-то говорил ему, но слов было не разобрать. Судорожно выдохнув, командир потянулся за новым магазином. Из тьмы беззвучно вылетели два метательных ножа. Один просвистел у уха офицера, второй попал аккурат в лоб. Округлив глаза, он попытался поднять руку, но испустил дух и грузно повалился на пол. — Бежим! Отступаем! – с нотками паники в голосе закричал адъютант, понимая, что власть перешла к нему. В подчинении у него оставался один солдат, который успел встать, но тут же с криком рухнул, когда кто-то ударил его мономолекулярным клинком в спину. Выронив свой лазган, адъютант побежал что было сил назад, в сторону выхода, хромая от попадания осколка в ногу. — Твою мать, твою мать, твою мать… - повторял он, на бегу вспоминая, что у него осталось для самообороны. Связка гранат висела на его боку, рядом с двумя килограммами пластида. Нож в ботинке. Винтовка утеряна. Позади - жуткое нечто, неуязвимое к любой атаке. Саперу захотелось плакать от собственной беспомощности. Сворачивая в ответвление шахты, он споткнулся в почти полной темноте и упал, ударившись головой. Нога снова заныла, но теперь еще сильнее. Гул от взрыва и удара все еще не прекращался. Развернувшись, он схватился за чеку гранаты, которая могла подорвать всю взрывчатку на его теле. Он понимал, что убежать не удастся. — Давай же! Иди сюда! Я здесь, ублюдок! Я погребу тебя с собой! Голос прошелся эхом по длинной шахте, но ответом ему была чернота и тишина. И какой-то холод, необъяснимый, вытягивающий душу холод. Он тянулся по венам, ощущаясь тем яснее, чем ближе к груди. Тяжелые удары сердца напоминали шаги Изначального Разрушения, поглощавшего все на своем пути. Скрипнув зубами, солдат попытался привстать, но почувствовал, что пригвожден к полу. Из зыбкого тумана и тьмы рядом с ним проступил образ, отталкивающий и грозный. В тусклом алом свечении потолочных индикаторов появилось бледное угловатое лицо, полное гнева. В этой ужасающей обстановке оно напоминало Воителя, каким адъютант его видел на поздних пиктах. Последний выживший задрожал, ощутив на своем запястье тяжелую хватку незнакомца. — Я служил Хорусу, и… И делал как мне сказали, - пролепетал он, чувствуя, что теряет самообладание. По щекам его текли слёзы. Он мелко дышал, не веря своей участи. Боги должны были их направлять. Предательство не могло раскрыться. — Я знаю, - произнес убийца почти что деликатно, с пониманием. Во второй его руке сверкнул клинок. Адъютант, шмыгая носом, произнес совсем потухшим голосом: — Мы должны были… Мы хотели… Почему мне так холодно? Мрачная ухмылка прочертила лицо незнакомца, но он так и ничего не сказал. Короткий взмах кинжала пробил плоть и сердце предателя, даруя быструю смерть. Дернувшись, он опал, отпуская руку со связки гранат. Бурый ручей беззвучно потек на пол. Выдохнув, Улис взглянул на свои трясущиеся руки. Боевые стимуляторы медленно затухали в его крови, но голова еще продолжала гудеть. Чувства обострены. Запах крови и смерти. Умерив дыхание, агент вытер лезвие о форму солдата и спрятал его в ножны. Обыскав тело, он нашел лишь несколько записок и мешочек лхо. Обычный солдат. Никаких спецсредств. Скорее всего, завербован недавно, решил присоединиться к предателям, устав от войны. — Я тоже устал, - произнес агент в пустоту, бросив взгляд на бледное лицо погибшего. В глазах застыло удивление и страх, отчаянное непонимание ситуации. Солдат явно запаниковал, когда Улис сблизился с ним. Скорее всего, таково влияние варп-склянки в его подсумке. Неподготовленный человек может не выдержать тлетворного воздействия эфира. Возможно, из этого удастся извлечь выгоду. Агент вернулся в коридор, заваленный трупами. Взрывчатка в их рюкзаках и экипировке не пострадала. Улис вынул свои метательные ножи из тела командира и вновь спрятал их так, чтобы легко достать. Подумав, он прихватил пару зарядов пластида со взрывателем на случай, если на пути окажутся завалы или препятствия. Впереди были мрачные перспективы, но он сделает все, чтобы выбраться. Такова его миссия, и отступать теперь некуда. *** — Фугас! Заряжающий, пыхтя, занес заряд над казенником пушки, и, бросив взгляд на командира, неаккуратно положил его на поддон. Ругнувшись, он снова приподнял его и положил правильно. Пот тек по его лбу ручьями. Командир прижал ладони к шлемофону, слушая донесения, наводчик поспешно что-то высматривая в перископ. Они стояли. Не получая приказов, мехвод наблюдал за гололитами и вслушивался в холостые обороты двигателя. Напряжение росло, снаружи слышался гул и вибрация взрывов. Заряжающий утер лоб, и испытующе глянул на командира. — Что там? Что мы видим? Чуть спереди от них мехвод пожал плечами. Наводчик пробормотал что-то про дым и инфракрасный спектр. — Давай назад, - бросил мехводу офицер и повернулся к тумблеру управления, - Перевожу на общий. В наушниках шипение и статику нехотя вычленяли потоки голосов и приказов. Слышались отдаленные выстрелы и какой-то необъяснимый грохот. Голос, передающий донесение, был низким и грубым. Космодесантник. — Повторяю, повторяю, держать дистанцию. Технике, держать… - голос оборвался, сменяясь ревом пиломеча и чьим-то воплем. Спустя несколько секунд он продолжил, - Примарх двенадцатого легиона атаковал наш блокпост. Ангрон здесь. Вести огонь из всех орудий с дистанции. Не давайте ему… Танкисты неверяще переглянулись и замолчали. Танк отступил еще на десяток метров и вновь завертел башней в поисках врага. Терминаторы остались далеко впереди, но в тумане их ждала гораздо более опасная угроза. — Надо валить отсюда, - выдохнул заряжающий, сглотнув. — Отставить панику, - выплюнул командир, - Ждем информации. — Термальные датчики перегружены. Я почти ничего не вижу, но метрах в трехстах будто рухнул метеорит. Целю туда, - доложил наводчик, - Потихоньку проясняется. — Вторая и одиннадцатая машины потеряны, - прочитал офицер данные на гололитах, - Они были слишком близко. — Фугас его возьмет? Разве фугас его возьмет? — Если замедлит, нам очень повезет. Раздался возглас наводчика: — Вижу его! Это… Эта фигура… Он огромный! Великий Император. Он крылат! Командир глянул на свои приборы. Он тоже увидел. Голос его подрагивал, пока он командовал: — Внимание, на упреждение огонь! Дуло аккуратно навелось на цель, стабилизаторы и гироскопы сделали поправку на окружающую среду, а затем наводчик нажал на спуск. Со всплеском пламени из пушки вырвался снаряд, разрезая перед собой воздух. Он предназначался для уничтожения бункеров и укрепленных позиций. Теперь же он летел к Падшему Ангелу. Ангрон был слишком занят, разрывая на части тела Кулаков, осмелившихся подойти слишком близко. Вокруг него блестело озеро из крови, по его коже стекал ихор, Крылья были раскинуты в стороны, как у летучей мыши. Меч его прочертил замысловатую дугу, и разрубил целое отделение Астартес на половинки, пожиная их души. Неудачливый терминатор - Поглотитель, приблизившийся к повелителю, был откинут взмахом крыла на пару десятков метров в сторону, пробив собой бетонное заграждение. Ударом кулака примарх вбил в землю бронетранспортер, проезжавший мимо, а затем воздел свой рунный меч и прорычал нечто нечленораздельное в алое терранское небо. Именно в этот момент его нагнал снаряд танка. Шар огня накрыл фигуру, бросив ее вперед. Прямое попадание в бок застало Ангрона врасплох, и тот, зарычав, повернулся в сторону танка. Его броня опалилась от попадания, крылья покрылись языками пламени, а когтистые руки затряслись от бешенства. Лицо, искаженное мутациями, представляло собой уродливую маску боли и ярости. Кровавая пена стекала по его подбородку, желтые глаза прожигали насквозь, а вены на его шее вздулись как канаты. С него словно сняли кожу, оставив только кровоточащее мясо. Танкисты добились эффекта – примарх пошатнулся и отвлекся – и тут же на него со всех сторон посыпался дождь из болтов, лазерных вспышек и пуль. Ангрон, не обращая внимания, двинулся в сторону обидчика и в два прыжка отказался около танка. Тот пытался сдать назад, но повелитель двенадцатого легиона схватил его за дуло и остановил. Поборов страх, из верхнего люка вылез командир, ухватился за тяжелый болтер на крыше и открыл беспорядочную пальбу во врага. Не успел десяток пуль врезаться в тело примарха, как взмах демонического меча раскроил танкиста пополам вместе с болтером. Этот маневр дал экипажу несколько бесценных секунд, за которые они успели зарядить орудие – теперь уже бронебойным снарядом. Выстрел произошел в упор – прямо в грудь Ангрона. Тот выпустил дуло из рук и упал на одно колено. Снаряд, с грохотом расколов демоническую броню, преодолев ауру Хаоса, разорвал плоть, взметнув фонтан ихора и осколков костного панциря. Это было чудовищное ранение, но только не для примарха, и уж тем более демонического. Кулаки попытались приблизиться к врагу за это время, закидать его взрывчаткой, но тот слишком быстро пришел в себя. Поднявшись на ноги, он подпрыгнул и приземлился на танк, смяв его наполовину. Утробный рык разнесся на километры вокруг, пока примарх разрывал толстую броню голыми руками. Заметив окровавленные останки экипажа, он заорал в пустоту: — Я – ОГОНЬ! Я СОТКАН ИЗ ПЛАМЕНИ! ВЫ – НИЧТО! Затем он метнулся вперед, вновь обратившись в смазанный стремительный силуэт для простых смертных. Впереди его ждали тысячи новых жертв. *** Окружив терминатора, Колман с четырьмя собратьями атаковал его в ближнем бою, не давая сдвинуться с места. Десятки ударов силовым оружием со всех сторон проломили защиту Железного Нимба, и теперь только броня катафракта защищала берсерка. Он, сопротивляясь, схватил одного из Астартес за голову силовым кулаком и раздавил тому череп. Штурмовой болтер в другой руке рявкал короткими очередями, но умолк, когда Колман удачно распорол его гладием. Развернувшись к сержанту, терминатор замахнулся, чтобы оборвать его жизнь, но получил удар силовой секиры по затылку и дернулся, раненый. Отскочив от силового кулака, Колман пробил клинком слабый узел брони на животе врага и провернул лезвие. Тот захрипел сквозь вокс решетку и завалился на бок. Силы покинули его. Накинувшись сверху, Кулаки рвали и терзали его тело, пока тот не перестал дышать. Поднявшись, сержант вытер лоб и огляделся. Поле боя превратилось в филиал ада на земле. Оставшиеся в живых терминаторы были завязаны в глубоком бою, воодушевленные прибытием своего господина. Техника активно передвигалась, стараясь не подпускать противника близко. Несколько горящих каркасов сигнализировали о тяжелых потерях в их рядах. Бесчисленные трупы солдат Армии. А также десятки мертвых Кулаков, чьи имена канут в лету. Прибывший апотекарий легиона не успел взять геносемя из павших братьев, как был разрублен небрежным ударом черного демонического меча. Никто не продержался дольше нескольких секунд перед одержимым примархом. Колман успел заметить, как один из мастеров меча умудрился парировать атаку Ангрона, прежде чем быть обезглавленным молниеносным контрударом. Сержант видел, как сотни стволов беспрерывно палили по повелителю Двенадцатого, не обременяющего себя поиском хоть какого-нибудь укрытия. Он просто перемещался до следующей цели и ликвидировал ее. За семь-десять минут погибло не меньше двадцати Кулаков, попытавшихся атаковать примарха вблизи. После этого был отдан приказ держать дистанцию и вести обстрел из всего оружия, что было под рукой. Немало времени потребовалось Колману на то, чтобы поддержать дисциплину в рядах подразделений Армии. Вид крылатого демона, кощунственного сплава генов Императора и порчи варпа, вгонял их в панику. Люди, не потерявшие самообладания, пытались вести стрельбу по врагу, но едва могли попасть лазером и плазмой по смертоносной тени, витающей по полю боя. В тех окопах, и в тех укрытиях, до которых добирался Ангрон, ничто не могло спасти простых солдат. Ошметки мяса и алые брызги заполняли пространство, люди целыми взводами и отрядами бежали в ужасе, спотыкаясь о горы тел под ногами. Колман не мог их винить – дыхание смерти ощущал и он сам, глядя на безумные разрушения вокруг. Основная часть гарнизона сражалась на передовых рубежах блокпоста Паушаль, защищая исполинские бастионы от тысяч и тысяч Пожирателей Миров. Один за другим пали три из пяти основных оплотов обороны, а отступающие Кулаки почти не получали поддержки с тыла: артиллерия молчала, а штурмовые корабли и бомбардировщики появлялись лишь дважды, практически не оказав влияния на ход битвы. Связь, испорченная предателями, временами позволяла услышать отрывки переговоров вышестоящих командиров, из которых следовало, что на всех блокпостах была похожая ситуация. Но примарх высадился только здесь, будучи самым своенравным и кровожадным военачальником Хоруса. Вероятно, он первый из всех предательских сыновей, ступивших на поверхность планеты. Он вышел из варпа в тылу практически в одиночку, защищаемый лишь своими терминаторами-Поглотителями. Отвлеченный на передовую седьмой легион не мог быстро локализовать свои силы, штурмовые группы были рассеяны, а смертные солдаты не представляли угрозы для полубога. Возможно, таков был изначальный план предателей: занять внимание защитников приманкой, чтобы они пропустили главную угрозу между пальцев. Интересно, чья это была идея: самого Хоруса, Ангрона, или кого-то другого из военачальников? Как бы то ни было, демонический примарх стремительно продвигался в сторону одной из орбитальных пушек, и, видит Император, ничто ему не мешало вывести ее из строя в одиночку. Телохранители, может, и хотели последовать за своим повелителем, но были прижаты огнем, и не могли и шагу ступить без боя. Танки накрыли их со всех сторон. Колман наблюдал, как повелитель двенадцатого попал под огонь многоствольной зенитной пушки, отстреливавшей до этого дропподы. Шквал разрывных снарядов накрыл примарха, грохот от разрывов заполнил пространство, а вспышки попаданий оставляли блики в глазах. Оператор зенитки, будучи опытным солдатом, грамотно брал упреждение, накрывая большую площадь плотным огнем. Молниеносные движения примарха были неуловимы, но он все равно попадал под удары, прикрываясь крыльями и рыча проклятия. Его благословленная Кхорном броня отбивала большинство снарядов, поглощая ударные импульсы энергией варпа. Тем не менее, он был ранен, за ним тянулись ручьи ихора, а кожистые крылья воспламенились и тлели. Он ринулся вперед, к крупному пермакритовому бункеру, на вершине которого стояла пушка. Кулаки открыли по нему огонь со своих наблюдательных постов, стрекот выстрелов раздался из амбразур, рядом свистели снаряды танковых орудий. Ангрон, забравшись по пути на сторожевую башню, схватил за ногу снайпера, стрелявшего по нему, и что было сил швырнул его вниз, на каменные обломки от обстрелов. Когда крик оборвался, примарх прыгнул на соседний бункер, и дальше побежал по крышам, уничтожая опорные пункты и живую силу на своем пути. Он прикрывался солдатами Армии, как щитом, в связи с чем зенитка и танки прекратили огонь по нему. — Его не остановить… - произнес солдат в считанных метрах от Колмана. Это был смертный, ефрейтор, покрытый кровью товарищей. Плазменный пистолет в его руке дымился, а взгляд запоздало следил за фигурой Ангрона, медленно пропадавшей из вида, - Святой Император, он – само воплощение тьмы. Сержант хотел было возразить, поддержать солдата, но внутренне он был согласен с ним. Если и есть существо, способное удержать демонического примарха, то оно было занято другими делами. Его едва ли можно убить – многие братья бросали ему вызов в течение истории, и никто не преуспел. Но можно было попробовать обхитрить – он не мог здраво оценить стратегию, диспозицию врага, дать свежие указания своим сыновьям-Пожирателям. Он знал лишь цели – орбитальные орудия, а остальное едва ли имело значение. В любом случае, практика показала, что Ангрона легко было отвлечь, и если устроить ему подходящую ловушку… — Нет врага, с которым бы не справились Астартес. И Имперские Кулаки всегда были находчивы. Если мы не ударим врага в ответ, то не оправдаем своего имени. Сержант разослал поручения оставшимся в живых бойцам и отправился вслед за Красным Ангелом. Ему не хотелось оказаться на пути мясника, но он приложит все усилия, чтобы отвлечь его. Если его нереально убить – нужно отвести от ключевых позиций, минимизировав ущерб. Пока что только зенитная установка отделяла примарха от орбитальной пушки. Колман собирался это исправить. Продвинувшись по узким траншеям, он вышел в широкий блиндаж с арочным потолком, где еще были боеприпасы. Пол был устлан ранеными, которых на скорую руку штопали медики. Часть из раненых скончались, и их тела были сложены у стен, с прикрытыми тканью лицами. Живые же, корчась от боли, провожали космодесантника жадными блестящими глазами. Все они были ранены в бесконечных стычках с десантными группами Пожирателей Миров. Им повезло, что они выжили, учитывая жестокость врага. Аккуратно ступая, космодесантник подошел к ящикам и открыл ближайший из них. Гранаты, магазины с болтами, батареи лазганов и россыпь лент для стабберов. Порыскав внутри, Колман отыскал несколько плазменных гранат и прицепил их к своему магнитному поясу. Пополняя боезапас для болтера, он почувствовал снизу робкие прикосновения к ноге. Опустив взгляд, он увидел женщину-солдата, раненую в живот. Ефрейтор, стройбат. Ее тело было перевязано, бинты насквозь промокли, лицо бледнело. Возможно, задело шрапнелью от разрыва болта. Беглого взгляда хватило, чтобы понять, что женщина долго не протянет без госпитализации. Губы ее дрожали, но она тихо спросила, обращаясь к сержанту: — Милорд, мы выстоим? Я не хочу погибнуть вот так, в первом же штурме. Колман, вздохнув, наклонился к ней. Раненая слабела, санитары были заняты более насущными делами, а рядом корчилось несколько десятков других солдат. Она не кричала и не плакала, но было видно, насколько ей больно. — Вы молодец, хоть вам и нелегко пришлось. Вам сейчас нужно отдохнуть, Кулаки сделают все, что в их силах. Она облизала губы. Ей нравилось чувство защищенности с этим сверхчеловеком. Обманчивое, но необходимое. На лице проступила печальная, но искренняя улыбка. — Спасибо вам. За все, что вы делаете. Колман терял время. Каждая секунда была на счету. — Мы отбросим врага, и вскоре вас эвакуируют. Как только снаружи станет безопаснее. Девушка кивнула, слушая его с закрытыми глазами. Астартес закрыл ящик и окликнул ближайшего из медиков: — Эй! Помогите ей. Повязку необходимо заменить, и дайте ей морфина, наконец! Что-то раздраженно пробормотав, санитар нехотя оторвался от своего дела, и залез в чемодан в поисках нужных препаратов. Он не мог отказать космодесантнику. Оторвав моток дефицитного бинта, он пробрался к женщине, распростертой у ящиков с патронами. Колман тем временем двинулся в сторону выхода, к коридору, ведущему на крышу зенитного корпуса. У проема он обернулся и встретился взглядом с медиком. Тот покачал головой и положил колбу с морфином к себе в карман. Рядом с ним лежало тело девушки. Грудь ее больше не вздымалась в болезненных вздохах, а на лице застыло безмятежное выражение. Тяжело вздохнув, Астартес вышел из блиндажа. Наверху его встретил дым и стрекот зенитных орудий. Терминаторы остались далеко позади, повсюду были искры и облака пепла. Под ногами хрустело стекло. Смешанные с обломками тела убитых были серыми, как пермакрит. Искореженная орудийная установка неподалеку пылала тихим пламенем. Рядом, на месте поддона для снарядов, зияла черная дыра, словно вся взрывчатка детонировала разом. Вокруг – ни одного живого. В луже крови лежал попранный стяг Имперских Кулаков. Пахло серой и озоном. Варп, огромные темные следы, капли едкого ихора. Ангрон прошел здесь. Колман перегнулся через парапет, держа болтер наготове. Внизу, в тридцати метрах, стояли подбитые танки, выжившие члены экипажей прятались за остовами, беспокойно озираясь, прижимая лазпистолеты к телу. Они переговаривались шепотом, словно боясь пробудить самого дьявола. Вокруг них витала тень ужаса. Внимание сержанта привлекла вспышка на бункере на противоположной стороне плаца: сквозь дым и искажения было видно лишь, как умолкла зенитка. Взрыв отразился эхом в округе; Колман смутно увидел человеческие силуэты, падающие с уступов. Шлем он давно утерял, так что авточувства и многократное приближение были недоступны, но было понятно, что Красный Ангел добрался до своей цели. Судя по отдаленным крикам и реву, он был ранен, и это было необходимо использовать. Следующей целью врага станет орбитальная пушка. Необходимо было его отвлечь, чтобы окружить и вывести из строя. Космодесантник огляделся. Единственный путь, доступный ему, пролегал через трубы теплоснабжения, протянутые между корпусами. Размяв шею, он двинулся вперед. В голове складывался план, слабо связанный с самосохранением. Двигаясь по трубам, сержант огляделся в сторону Пятой базы, которая была точкой сбора в случае прорыва противника в тыл. Там было пусто, лишь два транспортника проехали мимо, а совсем вдалеке виднелся массивный корпус танка Фэллблейд, проплывающего в сторону основного сражения. По инструкции, десяток отделений должны быть наготове вместе с техникой. Почему никто не прикрывает их? Почему их бросили? Фэллблейд бы сейчас очень понадобился, подумалось Колману. Он какое-то время выдержал бы натиск примарха, а то и ранил бы его из своих акселераторных пушек. И, заняв его внимание, можно было подкрасться и неожиданно атаковать в слабые зоны. Еще была боевая мощь. Еще была взрывчатка. Ангрона можно ранить и, наверняка, убить, нужно лишь проявить чудеса изобретательности. Повелитель Двенадцатого любил хорошие вызовы. Если Колман сможет отвлечь его на себя, план имеет шанс на успех. На полпути до соседнего корпуса он услышал слева гул двигателей. Это был хороший знак. — Шестнадцатая и двадцать вторая, - произнес сержант, активировав вокс, - Я скоро буду на позиции. Дайте мне пять минут. Орудия на три градуса от центрального блокгауза. Здесь были Кулаки и множество смертных. Ангрону нравилось забирать их души. Жалкие попытки сопротивляться были смехотворны, но развлекали его достаточно, чтобы он продолжал свою игру с ними. Он чувствовал силу, то, как стал мощнее и резче, движения стали более отточенными, словно клинок сам направлял его. Примарх ощущал смерть своих сильнейших сыновей неподалеку – но их жертва едва ли волновала его. Родство с легионом всегда было скорее бременем, чем наградой. Убей их всех – и Красный Ангел не моргнет и глазом, а просто двинется к следующей битве. И сейчас была крупнейшая из них. Он истекал кровью, он дал слабину несколько раз. Но раны затягивались, а благословение Темного Бога воодушевляло. Впервые с Нуцерии Ангрон нашел действительно родственную душу. Все закончилось на его родном мире, и началось там же заново. Кхорн шептал ему, силы варпа приятно холодили мозг, а проклятые Гвозди Мясника сгнили, оставив лишь зуд в черепе. В руке бурлил энергией Черный Клинок, и каждая смерть врага укрепляла его силу. Раздражающее зенитное орудие было уничтожено, зенитчик подавился собственной кровью, а подоспевшие солдаты разлетелись на части, или были выброшены за парапет. Здесь были Кулаки, которые отважно сражались – попытка убить вражеского примарха всегда была желанной честью, но Ангрон чувствовал их страх даже за невзрачными шлемами. Перед ними был крылатый бог войны. Чистое сияние Варпа, абсолютная мощь. Никто не мог составить конкуренцию – даже если из Дворца подоспеют лояльные примархи или кустодии – ему нет равных. Он двигался быстро и эффективно. Кровь брызгала фонтаном, обагряя тусклую броню. Каждый череп радовал Бога. Каждая смерть в бою была красива и жестока. Они атаковали его всем, что было – но эффективность была на нуле. Болтеры едва щекотали, а ракеты были слишком медленными, чтобы достать. Ангрон двигался подобно смерчу – и все же не на пределе своих способностей. Впереди были еще цели – орбитальные орудия, но что мешает ему отдохнуть во время небольшой стычки на крыше бункера? Аккуратным движением руки он отделил голову от десятого из космодесантников, напавших на него. Тот не успел даже вскрикнуть. Голова пойдет на дело, когда его легион возьмет этот рубеж. Пнув еще одного Кулака, он обернулся и услышал металлический звон под ногами. Через секунду грохнула вспышка, оглушившая примарха. Неподалеку приземлились дымовые гранаты, выпустившие серые облака на поле боя. Вкупе с дымом от горящей зенитки видимость стала отвратительной. Ангрон широко взмахнул мечом вокруг себя несколько раз, но никого не задел. Взревев, он принюхался, чтобы учуять противника, но почувствовал лишь гарь. Старые навыки и способности медленно покидали его, давая волю животным инстинктам. Он двинулся вперед, но получил очередь бронебойных болтов себе в глаза. Один достиг цели, преодолев защиту варпа. Заорав от гнева, он прыгнул в сторону звука от выстрела, но обидчик уже ушел. Сделав еще шаг, он сорвал растяжку и активировал заложенную мину. Заряд плазмы детонировал, накрыв примарха шквалом перегретого газа. Тот пошатнулся, раненый, но быстро пришел в чувство. Ноги и тело жгло. Он криво ухмыльнулся клыкастой пастью – наконец перед ним был находчивый противник. Вдалеке раздались шаги – и демон метнулся вперед и схватил удирающего врага за руку, вывернув ее из сустава. Смертный солдат закричал от боли. Он видимо, прятался все это время, а сейчас пытался сбежать. Фыркнув, Ангрон швырнул его с крыши, на гору изувеченных тел. Тут же сзади раздались еще выстрелы, и болты попали в ноги примарха, больно уколов его. На землю хлынул ихор. Ангрон скрипнул зубами. Дым медленно рассеивался, но противника все еще не было видно. Ринувшись на тепловой след, Красный Ангел взмахнул черным лезвием, но лишь увидел желтый силуэт в стороне, когда противник увернулся. Он сделал еще несколько взмахов, но десантник был где-то сбоку, и демонический меч никак не мог испить его крови. Когда Кулак оказался прямо перед Ангроном, тот сумел, наконец, рассмотреть его. Прыжковый ранец. Измятая броня с алыми разводами. Отметки сержанта и регалии ветерана. Мастер клинка. Примарх попытался схватить его, но Астартес кувыркнулся у него между ног, прорезав щиколотку гладием. Демон зашипел и раскинул крылья в стороны, отбросив кожистой перепонкой врага в сторону. Тот разбил бетонную плиту и упал, едва не придавленный секцией стены. Ангрон зашагал, пылая яростью, вперед, желая добить выскочку. Облако едкого дыма сдул ветер, и теперь поле боя было видно во всей красе. Глаз, пробитый болтом, практически зажил. Зрение обострилось. Примарх приметил еще одну растяжку на своем пути и перешагнул ее. Разорванное сухожилие на ноге заставляло слегка прихрамывать, но это не отвлекало. Теперь он будет осторожнее. Он взглянул перед собой. Поднявшийся из обломков десантник дрожащими руками перезарядил болтер и нацелил его на врага. — Давай же, засранец! – выплюнул Колман, зажав курок. Очередь взрыла бетон под ногами Красного Ангела, но ни разу не задела его. Зато один из снарядов попал в мину, которую он обошел, и та разорвалась, вновь окатив примарха плазмой. Демон, стремительно оказавшись возле сержанта, с ревом ударил мечом, и только вовремя активированный ранец позволил Кулаку избежать смерти. Он отлетел назад, получив глубокую борозду на нагруднике. Истратив последние остатки топлива, Астартес рухнул возле края бункера, на платформе, где не было парапета. Чуть ниже виднелся технический модуль и трубы, по которым он прошел. Не дожидаясь прихода врага, Колман кувыркнулся вниз и упал, погнув кожух изоляции. Он медленно поднялся, кашляя кровью. Позади него платформа качнулась: Ангрон тоже спрыгнул, оказавшись с ним на одном уровне. — Шестнадцатая и Двадцать Вторая, вы готовы? - просипел космодесантник в вокс, отступая назад. Демон перед ним шагал медленно, смакуя момент. Вокс молчал. Колман глянул вниз и обомлел: ни один из танков не встал на позицию. Никто не прикрывал его. Вся затея была самоубийством. Его спина похолодела. У него не осталось ничего. Даже прыжковый ранец был бесполезен без прометия. — Ты был неплох, - произнес Ангрон, облизав свои клыки, - Но сейчас клинок заберет твою жизнь. Заметив растерянный взгляд Кулака, он добавил: — Что, план не сработал? Ничего, я найду тебе применение. По крайней мере, твоему черепу. «Где техника?» - навязчиво пылала мысль в голове сержанта – «Где чертова техника?» Он отстегнул ранец и достал верный гладий. По крайней мере, он умрет стоя. Внезапно воздух над ним расчертила трассирующая полоса от ракеты, которая ударила Ангрона точно в грудь. Оглушительный взрыв сотряс округу. Шар огня отбросил противников в стороны, раненый примарх, охваченный пламенем, свалился с труб куда-то вниз. Опора коммуникаций погнулась и просела, соединяющие балки жалобно заскрипели, вырывая заклепки из пазов. Контуженного Кулака протащило с дюжину метров, ломая кости, прежде чем тот остановился, ухватившись за торчащие кабели на самом краю. Еще метр – и он сам сорвется с труб. Пыхтя, Колман потянулся наверх, и услышал невдалеке низкий рокот и гул воздушного судна. Свет прожекторов накрыл его, и вскоре рядом показалась массивная туша «Громового Ястреба», зависшая в воздухе. Дезориентированный, без сил, сержант ничего не мог предпринять, и лишь произнес: — Я еще жив, я здесь! Вблизи вырос посадочный трап судна, и фигура в доспехах вышла вперед и подхватила Колмана. Его втащили внутрь, в то время как огромный самолет начал движение, поднимаясь над полем боя. Глава «Сынов Искупления» открыл глаза и узнал своего спасителя. Это был сам капитан Халвард, командир блокпоста «Паушаль». Его появление было совершенно неожиданным и внезапным. — Что за… - прошептал Колман. — Все нормально, Себастус, - его прервал знакомый мягкий тон командира, - Я получил твое сообщение. Связь работает отвратительно, но Юргельт донес новости. — Ангрон… — Да, это большая проблема. Но мы делаем, что можем. Вот, облокотись на стену, у нас на борту есть апотекарий. Скоро он займется тобой. Рядом с капитаном возникла фигура десантника, вооруженного длинной снайперской спецвинтовкой «Ультра». Тот встал рядом, настраивая оптику. Трап все еще был открыт. — У нас же танки, - продолжил Колман, нахмурившись, - Техника, куда все делись? Что с Пятой базой? — Я отозвал их, Колман. Так было нужно. Я донес информацию до штаба Дорна. Он ответил. Сержант попытался приподняться, но не смог. Он был предельно измотан и искалечен. Мышцы едва слушались его. Халвард продолжил: — У нашего отца больше тактической информации и данных. Он передал, что на передовой прорывают последний рубеж, дальше наши силы значительно растянутся и ослабнут. Плюс к Пожирателям Миров присоединились Дети Императора. Мы еще в большем меньшинстве, чем раньше. Снайпер настроил винтовку, зарядил единственную пулю и передернул затвор. Он опустился на одно колено, целясь вниз с трапа. — Когда до Дорна дошла новость о высадке Ангрона, он отдал нам приказ отступать. Сохранить силы. Эвакуировать Армию, насколько возможно. Нам еще понадобятся эти ресурсы. — Мы оставляем Паушаль?! Но как же орбитальные орудия? — Мы продержались дольше других, сержант. Большая часть блокпостов пала. Мы отступим и накроем противника артиллерией. Плюс орудия заминированы. Когда враг подберется поближе – все взлетит на воздух. Колман болезненно вздохнул. В глазах темнело от кровопотери. — Вижу его! – воскликнул снайпер, - На четыре часа, у южной стены, не двигается. Неужели мы вырубили его? Халвард приложил палец к уху, активируя связь с пилотом: — Накройте его автопушками. Два залпа по нисходящей. Что-то я сомневаюсь, что он выбыл. Застрекотали автопушки по бокам «Громового Ястреба». Звук действительно напомнил раскат грома. Рой снарядов расколол пермакрит, взметнув фонтан острых осколков. Шквал накрыл развалины и обломки, среди которых лежал примарх. Взметнулись кожистые, крепкие как керамит крылья. Началось движение. — Он встает, - сказал снайпер. В подтверждении его слов раздался крик, полный ярости и разочарования. Воздушная цель была недостижима для Ангрона. По крайней мере, пока он не воспользовался крыльями по прямому назначению, - Держу его на мушке. Колман повернулся к командиру: — Вы хотите убить его одной пулей? Это яд какой-то? Нейротоксин? Чем вы возьмете его? — Все гораздо сложнее, - мрачно усмехнулся Халвард, - Огонь! Раздался выстрел сверхмощной винтовки. Отработанным движением снайпер дернул затвор. Гильза звякнула о металлический пол «Громового Ястреба». — Точно в цель! – рапортовал стрелок. Далеко внизу примарх, вскочив, проворно нырнул в тени и побежал что есть мочи как можно дальше от воздушного судна. — Он жив? Вы ранили его выстрелом? — Лучше, - произнес снайпер. За шлемом не было видно, но он явно гордо улыбался, - Мы прикрепили маячок. Халвард достал инфопланшет и нажал на руну активации. Возникла подробная схема блокпоста, со всеми зданиями и секторами обороны. Алый индикатор перемещался по карте. Эта мерзость была помечена, и теперь никого не застанет врасплох. Капитан повернулся к Колману, но тот уже осел у стены, потеряв сознание.