Соловьиная песнь

      Пришла в себя Елена уже на барке. В нос сразу же ударил тяжёлый запах пота, тления и испражнений, от которого к горлу подкатил ком, но она не открыла глаза, не пошевелила и пальцем. В голове её была звенящая пустота: спроси кто сейчас её имя, она бы не ответила. Неподвижно полежав так некоторое время, девушка не без усилий пыталась вспомнить, что же с ней произошло. Роящиеся в голове картинки постепенно начали выстраиваться в цепочку событий. Её чуть не убили. Опять. И Иорвет её спас. Опять. Девушка была бы рада снова провалиться в глубокий сон, но в носу и горле предательски защипало от висевшего в воздухе букета. Закашлявшись, она всё же открыла глаза.       Она лежала во внутренней части судна, на деревянном полу, который кто-то заботливо усыпал ничего не меняющей в плане комфорта соломой. Почти всё вокруг было погружено в темноту: до того угла, в котором находилась Елена, едва доходил свет одинокой масляной лампы, горевшей чуть поодаль.       — Откуда этот запах? — прохрипела она, не переставая кашлять.       — Запах неволи, он отсюда ещё не скоро выветрится, — произнесла оказавшаяся рядом Трисс.       — Ужасно, как здесь кто-то мог долго находиться?.. — Елена попыталась принять вертикальное положение, но тело было неподъёмным; казалось, болели даже волосы.       Трисс помогла девушке сесть, после чего протянула ей флягу с каким-то отваром.       — Анешка передала Золтану, когда тот забирал твои вещи, — пояснила чародейка, — на тот случай, если ты не успеешь заглянуть к ней. Очень предусмотрительно.       — Я её даже поблагодарить не успела, — невесело вздохнув, Елена немного отпила из фляги и почти сразу ощутила, как тяжесть в теле начала улетучиваться.       — Ещё успеешь к ней заглянуть и поблагодарить, — Меригольд ободряюще улыбнулась ей.       — Геральт меня принёс сюда?       Трисс утвердительно кивнула.       — Наверное, вы подумали, что я сбежала? Не пришла на пристань, ничего никому не сказала.       — О, мы действительно так сначала подумали, — подтвердила Меригольд. — Хотя Иорвет процедил, что ты наверняка вляпалась в очередные неприятности. Только времени на поиски у нас уже не было, поэтому мы отплыли, несмотря на протесты Лютика. Ну а когда мы увидели, как Лоредо вытащил тебя на тот балкон, всё сразу встало на свои места. Геральт тут же спрыгнул на берег, но задержался из-за солдат. А дальше ты здорово помогла: отвлекла Лоредо, чем и воспользовался эльф, подстрелив ублюдка.       Елена смотрела куда-то в пустоту, слушая чародейку, но думала, кажется, о чём-то совсем ином.       — Мне показалось, Иорвету было не всё равно, что с тобой станет, — продолжила Трисс.       — Разумеется не всё равно, ему же нужна от меня информация, чтобы помочь Саскии, — зря он, что ли, провозился со мной всё утро, — перевела взгляд на Меригольд Елена и вяло пожала плечами. — Давай поговорим о чём-нибудь другом?       — Я тебе не по душе, а, beanna? — раздался совсем рядом мужской голос.       — Кто из нас двоих тут престарелый расист? — девушка показательно фыркнула и с издёвкой в голосе добавила: — Гордые Aen Seidhe не чураются подслушивать женские разговоры, а?       — Тебя, видно, слишком сильно ударили по голове, раз ты начала так со мной разговаривать, — помрачневшим голосом ответил на это Иорвет.       Чародейка кашлянула, привлекая к себе внимание, бросила быстрый взгляд на Елену и ретировалась с поля боя. Однако перепалка исчерпала себя, так толком и не начавшись.       — Спасибо, что спас меня. Снова, — с горечью произнеся последнее слово, девушка нахмурилась, вновь возвращаясь к посетившим её прошлым вечером мыслям.       Иорвет скрестил руки на груди и прислонился к одной из вертикальных балок неподалеку.       — Хорошо, что ты не стояла столбом, а отвлекла его. Я-то думал, ты опять расплачешься, но нет, — в его голосе сквозила неприкрытая насмешка.       — Ты правда верил, что я не сбегу? — после непродолжительной паузы сказала Елена и вопросительно посмотрела на Иорвета; в глазах у неё загорелись задорные огоньки.       — Разумеется, — с серьёзным видом ответил тот, — куда может убежать такая неуклюжая бестолочь, как ты?       Глаза Елены широко распахнулись, но вместо того, чтобы возмутиться, она неожиданно весело рассмеялась, сбрасывая с себя остатки напряжения ушедшего дня. Иорвет, чуть прищурившись, глядел на неё, и уголок его губ слегка вздёрнулся вверх. Что-то неуловимо изменилось для неё в этот момент, словно рухнула невидимая стена, и этот мир предстал для неё в совсем ином свете.       Не прекращая смеяться, она внезапно согнулась и чихнула.       — Я сейчас задохнусь… нужно на воздух.       Эльф махнул рукой в сторону выхода. Елена осторожно поднялась, держась руками за стену, и медленно пошла в указанном направлении. Бредя к лестнице, она наконец обратила внимание на окружавшую её обстановку. Просторное мрачное внутреннее помещение барки производило на неё самое что ни на есть угнетающее впечатление. Редкие лампы выхватывали из темноты нагромождения ящиков, бочек и клеток. Клеток, предназначенных вовсе не для зверей. Девушка зябко поёжилась и ускорила шаг, стараясь не задеть прикорнувших в разных местах скояʼтаэлей.       Выйдя на палубу, она наконец вздохнула полной грудью и зажмурилась от удовольствия. Свежий воздух и предрассветные сумерки со всей своей чарующей таинственностью действовали лучше любого успокоительного. Тишина и спокойствие, правда, не продлились слишком долго.       — Красавица, очнулась! — перед ней возник Лютик, выглядевший сильно обеспокоенным. — Исчезла из-под самого носа! Так заставить меня волноваться — хороша, ничего не скажешь. Я до последнего упирался, хотел искать тебя, но меня заставили…       Он внезапно замолчал, смотря куда-то девушке за спину. Иорвет, не обращая на них никакого внимания, обошёл девушку и направился в носовую часть корабля. Елена проводила его долгим взглядом, подавив в себе неожиданно острое желание бездумно идти за ним следом.       Лютик же, проследив за её взглядом, нахмурился:       — Ну и компанию ты себе выбрала, дорогуша.       — Он спас мне жизнь, — напомнила барду Елена и быстро перевела тему: — Я не успела поблагодарить тебя за эту замечательную одежду, спасибо тебе. И прости, что сбежала, — голова разболелась просто невыносимо.       — Да ладно, чего уж там, — отмахнулся Лютик, явно смягчившись, — главное, что всё обошлось.       — А где Геральт?       Лютик указал в ту сторону, куда минутой ранее направился Иорвет.       — Я, пожалуй, вздремну, — бард демонстративно зевнул и потянулся. — А ты, смотри, будь осторожнее, всё-таки компания…       — Ничего со мной здесь не случится.       С этими словами она улыбнулась барду и медленным шагом направилась к носу корабля, смакуя каждый момент. Никогда ей ещё не доводилось встречать рассвет на палубе парусного корабля, пусть это и было всего лишь тюремное корыто.       Остановившись у перил, она оперлась на них и посмотрела вниз, туда, где в темноте мерно плескалась вода. Прохладный ветер приятно освежал лицо, а от тишины у Елены по спине забегали мурашки. Она ощутила странное волнение в груди, несущее в себе что-то совершенно новое для неё. Оно не пугало, не вызывало гнева. Оно опьяняло. Никогда раньше девушка не чувствовала себя такой одинокой и потерянной. Но в то же время никогда прежде она не ощущала себя такой свободной, как сейчас, на этой прогнившей барке в компании нескольких десятков закоренелых убийц. В этом мире, кроме своей жизни, ей нечего было терять.       Геральта она обнаружила стоящим у борта со скрещёнными руками и задумчивым лицом, а недалеко от него сидел Иорвет, прямо на…       — А ну слезай! — Елена в ужасе бросилась к нему и, хватившись за свой рюкзак, с неизвестно откуда взявшейся силой выдернула его из-под эльфа. Тот, с лёгкостью удержав равновесие, вскочил на ноги и с невозмутимым видом отошёл в сторону усмехающегося ведьмака.       Аккуратно выудив наружу кожаный футляр средних размеров, Елена положила его себе на колени и с нежностью погладила, как будто тот был живым существом. Открыв его, девушка вытащила на свет небольшую скрипку, к счастью целую, и с облечением вздохнула. Обыкновенно люди берут с собой в поход гитару, но для неё маленькая старая скрипка, оставшаяся ещё с первых лет обучения музыке, была неизменным спутником.       — Никогда не видел такого, — Геральт с интересом рассматривал инструмент в руках девушки. — Так ты музыкант?       — Нет, я воспитатель в детском саду, — Елена тепло улыбнулась, вспоминая своих подопечных. — Играю немного для себя, но сама не сочиняю.       — Воспитатель в детском саду... Так вот почему ты такая, — задумчиво произнёс Иорвет.       — Такая? — подозрительно прищурившись, переспросила Елена.       — Такая, — подтвердил эльф, всем своим видом показывая, что не собирается пускаться в объяснения.       Девушка только махнула на него рукой. Она отложила скрипку в сторону и начала водить рукой по дну футляра в поисках чего-то. Через несколько секунд на свет торжественно был выужен небольшой мешочек. Елена высыпала себе на ладонь его содержимое: небольшой бирюзовый камешек в форме маленькой птички с расправленными крыльями, подвешенный на простой черной веревке.       — Мне его подарили мама с папой, — тихим голосом, в котором отчётливо слышались нотки грусти, произнесла она скорее самой себе.       Ведьмак и эльф деликатно промолчали. В этой никем не нарушаемой тишине Елена надела подвеску и убрала скрипку обратно в футляр.       — Кстати, совсем забыл, — прервал затянувшееся молчание Геральт, — на пристани был Седрик. Просил передать тебе, когда очнёшься, что они в порядке. Все четверо.       Он замолчал, выжидательно наблюдая за девушкой. На её лице промелькнуло удивление, и она резко вскинула голову. В следующий момент её рот растянулся в радостной улыбке, и она закрыла глаза, с облегчением вздохнув. Немного посидев так, Елена снова обратила взгляд на своих спутников.       — Мориль, — коротко пояснила она, — Мориль с ребёночком.       И, продолжая глупо улыбаться, она обняла руками колени и уткнулась в них лицом.

***

      День уже клонился к вечеру, и надежда на то, что солнце всё-таки порадует сегодня своими тёплыми лучами, неумолимо улетучивалась. Небо всё так же оставалось затянутым серыми облаками; оставалось лишь уповать на отсутствие дождя, который бы вынудил вновь спуститься в мрачный трюм. Елена, закутавшись в свой спальный мешок, пряталась от ветра между стоящими на палубе ящиками. Отрешённо грызя сухари, она прислонилась головой к одному из ящиков и рассеянным взглядом наблюдала за тем, как по палубе туда-сюда снуют эльфы и краснолюды. У основания грот-мачты устроилась целая компания, увлеченно играя в кости. Судя по хмурым лицам эльфов и весёлому гоготу краснолюдов, удача сегодня всецело была на стороне последних.       — Не расстраивайся, Элеас, — смеющийся рыжебородый краснолюд с силой приложился ладонью о спину сидящего рядом угрюмого эльфа, отчего тот едва не сложился пополам, — не эльфово это, знать его, дело.       Елена, услышав знакомое имя, оторвала тяжелую голову от ящика и уставилась на того, кого только что назвали Элеасом. Худощавый эльф с достаточно длинными тёмными волосами, очевидно, решил, что с него на сегодня хватит, молча встал и направился в сторону люка во внутреннюю часть судна. Девушка наблюдала за ним до тех пор, пока тот наконец не скрылся из её поля зрения.       — Что с ним? — неожиданно раздавшийся над головой голос заставил её вздрогнуть. Сухари радостно рассыпались по палубе.       — Хватит подкрадываться ко мне, — огрызнулась на эльфа Елена, сверля его осуждающим взглядом.       — Разве я виноват, что вы, dhʼoine, так примитивны и не видите ничего дальше своего носа?       — Вот же зануда.       — Так что с Элеасом? — Иорвет пропустил её слова мимо ушей. — Ты же не просто так таращилась на него.       — Суккуб там живет, около Вергена. Вот твой Элеас и сойдёт с ума. От любви, — Елена иронично хмыкнула. — Убивать начнёт остальных посетителей своей дамы сердца. Так что проследи уж за ним.       Иорвет, уже успевший устроиться у одного из ящиков в некотором отдалении, промолчал. Девушка вновь прислонилась к ящику, сменив объект своего наблюдения на задремавшего, как казалось, командира скояʼтаэлей. Судя по ощущениям, просидели они так достаточно долго — час, быть может, полтора. Елена и сама начала клевать носом, пока не услышала невдалеке знакомые голоса.       К ним направлялись Геральт и Трисс, а за ними шли что-то бурно обсуждавшие Золтан с Лютиком. Приблизившись, они, впрочем, синхронно замолчали.       — Завтра днём мы будем на месте, — Геральт уселся напротив Елены.       Та понимающе кивнула. Пока пришедшие устраивались вокруг неё, Елена запустила пальцы в волосы и взъерошила их в попытке сосредоточиться и не упустить какую-нибудь важную деталь.       — Итак, — начала она, когда шуршание вокруг стихло, — начну, пожалуй.       Стараясь придерживаться порядка известных ей событий, девушка рассказала о призрачной битве и проклятии Сабрины, об отравлении Саскии с помощью кубка, а также о том, что Филиппа имеет намерение взять Саскию под свой личный контроль магическим путём.       — Убью суку, — тихим, но от того не менее пугающим голосом произнёс Иорвет.       Елена отчего-то усмехнулась, поглядев на него.       — Тебе весело? — ещё более "благожелательным" тоном добавил эльф.       — Просто я уже это слышала от тебя.       Повисшую было тишину прервал гневный голос Лютика:       — Да разве ж это допустимо? Это же…       — Ой, — Елена легонько стукнула себя по лбу.       — Ой? — передразнил её Иорвет, в глазу которого, несмотря на спокойное лицо, плясали искры откровенного гнева.       — Это он не мне говорил, — девушка выразительно сморщилась. — Это он в будущем говорил. То есть должен был сказать. Никогда не умела ясно выражать свои мысли, прошу прощения за конфуз.       — До сих пор с трудом верится, что ты знаешь обо всём из книги, — задумчиво промолвила Трисс.       — Мне стоило придумать что-то другое, — виноватым голосом призналась Елена. — Например, что у меня было виденье или ещё что-нибудь такое. Но в тот момент я была уверена, что просто сошла с ума, и меня не заботили такие мелочи.       Она вздохнула и потрясла головой. Затем, что-то вспомнив, девушка вскинула голову и обвела взглядом присутствующих.       — И ещё, дамы и господа. Попрошу никому не говорить о том, что вы знаете и откуда знаете. В противном случае, боюсь, кому-то может не понравится моё скромное присутствие в этом бренном мире. Допустим, я странствующий с Лютиком музыкант.       Упомянутый персонаж заметно оживился, окинув Елену оценивающим взглядом.       — Ты музыкант, а я узнаю об этом так поздно?       Девушка без лишних слов достала уже знакомый эльфу с ведьмаком футляр и достала оттуда скрипку. Бард осторожно, словно ребенка, взял её в руки и с нескрываемым интересом осмотрел со всех сторон, после чего произнёс:       — Видел похожий инструмент — ребек. Но такой формы…       — Ребек — дальний родственник моей скрипки, да, — ответила ему Елена, забирая обратно своё сокровище.       — Сыграй, — предложила пристроившаяся около Геральта Трисс.       Елена задумчиво бросила взгляд на скрипку, затем снова оглядела присутствующих и остановилась на мрачном Иорвете, неопределенно смотревшем куда-то вдаль. Её лицо сразу же прояснилось, и она довольно кивнула, соглашаясь со своим внутренним выбором.       — Раз мы на корабле, и у нас даже есть свой капитан с вредным характером и повязкой на глазу, я сыграю мелодию, которая в моём мире ассоциируется у людей с вольными пиратами! Вот так вот, — Елена не торопясь поднялась на ноги и размеренным шагом вышла на открытое пространство. Развернувшись на каблуках, она торжественно закинула скрипку на плечо и закрыла глаза.       Вдох-выдох. Вдох-выдох.       Смычок коснулся струн, и мелодия поплыла невесомой дымкой по палубе барки, окрашивая серый день во множество красок. Перед Еленой проносились последние два дня, разделившие её жизнь на «до» и «после». Она будет скучать по дому, по родителям — а как иначе? Но и здесь она сможет найти своё место, несомненно. В глазах защипало, и она медленно отошла к борту, не желая плакать на виду у остальных. Смотря на бурлящую вдоль корабля воду, девушка рьяно ударила по струнам, заиграв вторую часть мелодии — пылкий и стремительный мотив. С каждым движением смычка в ней росла и крепла уверенность в себе, её наполняло чувство эйфории, неожиданно пришедшее на смену неуверенности и страха. Она развернулась лицом к своей внемлющей публике и с чувством сыграла финальную ноту.       Её победно улыбающееся лицо освещали лучи заходящего солнца.