Соловьиная песнь

      По шершавому каменному полу неторопливо полз упитанный коричневый жук. Степенно перебирая лапками, он с непоколебимой уверенностью направлялся в сторону горшка с чахлым от недостатка света цветком, пока на его пути не возникло неожиданное препятствие в виде невесть откуда взявшейся горы. Жук остановился и озадаченно пошевелил своими длинными усиками. Гора немного помедлила, но всё же подвинулась, уступая ему дорогу. Членистоногий путник продолжил своё шествие.       Елена, поджав под себя ноги, посмотрела ему вслед. Она сидела на полу в полутёмном коридоре подле едва приоткрытой двери в свою комнату. Из щёлки донёсся всплеск.       — Может, тебе помочь? — низким томным голосом протянула скучающая девушка, приблизившись к двери. — Спинку потереть?       Ответом послужил ещё один громкий всплеск.       — Смотри не истрать там всю мою зубную пасту, она тут такая одна, — хмыкнула Елена и прислонилась затылком к косяку.       На другом конце коридора послышались торопливые шаги, и уже через несколько мгновений юная краснолюдка в льняном фартуке поставила на пол перед входом в комнату широкий дымящийся поднос.       — Спасибо! — оживившаяся Елена легонько захлопала в ладоши.       Работница таверны с довольным видом приосанилась, деловито раскланялась и поспешила вернуться вниз.       — Если не поторопишься, будешь довольствоваться одним холодным чаем, — вслед за этими словами в рот полетела ароматная долька жареного картофеля.       Было ли то действие угрозы, но спустя непродолжительное время из-за двери послышался шорох одежды. Подождав с минуту, девушка подняла весьма тяжёлый поднос и толкнула дверь спиной. Осторожно попятившись, она зашла в комнату и развернулась. Её губы невольно расползлись в довольной улыбке. Она так и застыла на месте, наслаждаясь открывшимся видом.       Запревшая экипировка эльфа была безапелляционно передана в чистку. К счастью Елены и к несчастью Иорвета, временной одежды большого размера в таверне не нашлось, поэтому пришлось обойтись краснолюдской. И если широкая рубашка сталась удовлетворительной длины, то штаны, оказавшись на эльфе, трансформировались в некое подобие удлинённых шорт, являя миру лёгкую эротическую картину стройных эльфских ног.       Вкупе с общим мокрым и лохматым видом грозного командира скояʼтаэлей картина выходила крайне умилительная.       — Бесстыжая девка, — благодушно отозвался разморённый Иорвет, наблюдая за скользящим по нему задорным взглядом.       Елена лишь слегка пожала плечами, насколько это позволяла оттягивающая руки тяжесть еды, и направилась в сторону стола. Проходя мимо Иорвета, она демонстративно принюхалась: вокруг него витал лёгкий аромат её геля для душа. Такие родные химические нотки «Сочного лимона».       — Тебе идёт. С кислинкой, м-м.       Водрузив на стол поднос, она тут же плюхнулась на один из стульев и вновь взялась за картошку. Благо, её было очень много. Да и не только её.       — Пофесло, — не переставая жевать поделилась она, — што я фчера бочти ничего не ела. Так что сегодня у нас пир.       Эльфа не нужно было уговаривать. Несмотря на первоначальное обилие еды, через полчаса с начала трапезы на столе остался только чугунный чайник в компании нескольких пирожков. Атмосфера ленивой сытой неги растеклась по комнате, вытесняя из головы всякую незваную мысль.       — Хорошо, — резюмировал Иорвет, откидываясь на спинку стула и вытягивая ноги. При общем расслабленном виде время от времени на его лицо набегала тень и он начинал хмуриться своим мыслям.       «В следующий раз нужно не забыть найти курительную трубку», — напомнила себе Елена.       Она потянулась за чайником и начала разливать по чашкам ромашковый чай. Едва взглянувший на неё Иорвет на миг замер, а затем нехорошо прищурился.       — Дурнее тебя никого днём с огнём не сыщешь, — Иорвет выразительно посмотрел на её левую руку. — Явно как можно скорее помереть решила.       Елена также перевела на неё взгляд: рукав теперь окончательно испорченной кофты был разукрашен большим и свежим ярко-красным пятном.       — Надо же, — спокойным голосом прокомментировала открытие девушка.       Не обращая внимания на присутствие постороннего в комнате, она стянула с себя кофту, с тяжёлым сопением отодрав от ранки прилипшую ткань. Когда она осталась в одной только майке, до неё наконец дошло осознание того, что ей холодно. Холодно, несмотря на разливавшийся по комнате жар.       Кровоточил не только свежий порез от стрелы: от бега и падений открылась и старая рана. Вся левая рука была разукрашена живописными кровавыми разводами.       — Я ничего не почувствовала, — словно оправдываясь, произнесла Елена.       Впрочем, последующие события дали Елене повод возрадоваться своей невнимательности. Про себя, конечно же. Ведь сидящий рядом на кровати Иорвет, который обтирал мокрой тряпкой кожу вокруг ран, явно не одобрил бы открытой радости.       — Беспокоишься обо мне, да? — попыталась растормошить ушедшего в свои мысли эльфа Елена.       Провокация не удалась. Тот даже ухом не повёл, молча продолжив заниматься рукой.       Тишину комнаты прерывал лишь треск поленьев в очаге. Под их убаюкивающие звуки, от усталости и мягких прикосновений у девушки начали слипаться глаза. Её начало немного пошатывать из стороны в сторону.       — Тебе здесь не место, — неожиданно произнёс Иорвет, закончив перевязывать ей руку.       — Что за кислая физиономия? Подумаешь, одной dhʼoine меньше, одной больше, — Елена рассмеялась излишне громко, не сумев скрыть фальши в голосе.       — Молчание — разум дураков. Подумай над этим.       От его мрачного взгляда неуместный нервный смех застрял у неё в горле. Улыбка моментально сошла с её лица. Девушка медленно наклонилась и упёрлась лбом в его плечо, скрывая очередной приступ повышенной слезливости. Возражений не последовало.       Недолго посидев так, она немного повернула голову, и её взгляд сфокусировался на лежащей в углу кучке вещей. Ножи, меч, лук и прочий воинственный инвентарь — всё, что было категорически запрещено трогать и мыть.       Девушка не то чтобы встала — она буквально перетекла в стоячее положение. Подойдя к кучке, она присела перед ней на корточки и взяла в руки изогнутый меч. Он оказался куда легче, чем можно было бы подумать, глядя на него. Эльфы в любом мире остаются эльфами.       — Если ты решила покончить со всем прямо сейчас, советую подобрать более живописное место, чем эта свалка, — послышался голос со стороны кровати.       — Это творческий беспорядок, — фыркнула Елена, бросив на Иорвета косой взгляд.       Она поднялась и осторожно, чтобы не обзавестись очередными боевыми ранениями, вытащила саблю из ножен пока ещё здоровой правой рукой; многострадальная же левая была убрана за спину — от греха подальше.       Девушка вытянула оружие перед собой: тщательно отполированное, в любой момент готовое исполнить своё предназначение лезвие засверкало в свете пламени. Пара неловких взмахов вызвали у Иорвета смешок.       — Будь времени побольше, мне бы стоило поучиться махать этой штуковиной, — не обращая внимания на реакцию эльфа, сказала Елена.       — А затем, в случае удачи, ты бы разрыдалась над поверженном врагом, — ухмыльнувшись, добавил Иорвет.       — Возможно, — девушка встретилась с ним взглядом. Лицо её прояснилось, а голос стал значительно твёрже: — Но я всё же очень хочу жить.       В воцарившемся молчании они смотрели друг на друга с минуту, пока момент не нарушил вкрадчивый голос эльфа:       — Кажется, ты предлагала выпить горячего чаю.       Елена приподняла одну бровь и перевела взгляд на очаг. Затем, о чём-то вспомнив, она с усмешкой ответила:       — У меня припасён ещё один способ «разогреть» чай, помимо традиционного.       Чайник отправился прямиком в угли, а в уже разлитый и давно остывший чай был щедро плеснут алкоголь. Чистейший краснолюдский спирт, торжественно извлечённый из недр спальника. В воздухе повисло ядрёное амбре, от которого защипало в носу.       — А ты не слишком притязательна.       — Чем богаты, тем и рады, — Елена протянула ему стакан и уселась рядом. — Вместо тысячи психологов.       В коридоре раздались тяжёлые шаги. Топот стих прямо перед дверью. Немного подумав, некто за дверью всё же постучал.       На пороге возник Геральт. День у ведьмака явно выдался насыщенным: с ног до головы он был запачкан вязкой и крайне вонючей субстанцией, прежде бывшей внутренними органами незадачливых тварей.       — Прямиком из ада? Из шахт то бишь? — сочувственно спросила девушка.       — Чёртовы взрывающиеся трупоеды, — выругался ведьмак. — А всё так хорошо начиналось.       Он потряс нечто, отдалённо напоминающее сильно больного ежа. Ёж при внимательном осмотре оказался старой грязной меховой шапкой. Судьба ли, сюжет ли неизменно вплетал знакомые детали в ход реальности, пусть и в необычном порядке.       — Шапка Бурой Хоругви, — пояснила Елена единственному непосвящённому в лице эльфа. — Чтобы призрак посговорчивее был.       — Ну-ка, ну-ка, — у Геральта в глазах зажглись огоньки, когда он увидел стоящую у кровати откупоренную бутылку. — Попробуйте только продолжить без меня.       С этими словами он спешно вышел.       — Бедный мастер Гервант. Тяжело быть главным героем, — вздохнула Елена.       Они с эльфом переглянулись. А затем синхронно припали к кружкам.

***

      Так компания стартовавших выпивох увеличилась с двух персон до трёх. Вскоре к ним присоединился страдающий от неразделённой любви (текущего дня) Лютик. За ним с ругательствами и ещё двумя бутылками выпивки подоспел Золтан. В качестве вишенки на торте выступила ищущая ведьмака Трисс.       Алкоголь стремительно уменьшался прямо пропорционально увеличивающемуся шуму. В ход пошли игровые кости: Иорвет и Геральт сошлись в неравной схватке, в которой у эльфа не было ни единого шанса. Лютик тут же начал самозабвенно сочинять поэму об очередной славной победе ведьмака.       — Не грусти, Иори, — растрогавшаяся Елена повисла на эльфе сзади и положила подбородок на его плечо. — Смотри, тебе не идёт.       Фронтальная камера послушно отобразила полное негодования лицо Иорвета и блаженно улыбающееся — Елены. Экран моргнул, сохраняя первую в истории этого мира фотографию.       — Это ведь не магия, — заинтересовалась Трисс застывающими картинками.       — Чистопороднейшая китайская техника без всяких там фокусов, — с важным видом закивала Елена, уже переместившись на другой конец комнаты и пытаясь захватить всех сразу. — Вы, считайте, первопроходцы. Уверена, что впервые на одном фото запечатлено сразу столько достопочтенных разномастных господ: эльф, краснолюд, ведьмак, чародейка и человек.       Телефон был возложен на середину стола. Над ним сразу нависли любопытные лица новоиспечённых фотомоделей.       — Мы такие маленькие! — Меригольд была в восторге.       — Эту картину можно сделать больше? — к радости барда от двойного прикосновения Елены картинка дёрнулась и раскрасневшееся довольное лицо Лютика заняло весь экран.       — А что эта штука ещё умеет? — чародейка тоже дотронулась до экрана, и изображение вернулось в исходный вид.       — Здесь — практически ничего, — пожала плечами Елена. — В нашем мире она позволяет за минуту получить доступ практически к любому знанию, накопленному за всю историю. Но чаще его используют, чтобы смотреть на кошечек и енотиков.       За рассказами о космических полётах, об огромных железных птицах, провозящих в своём брюхе сотни людей, о подводных кораблях, опускающихся на самое дно океанов, о страшном оружии, способном уничтожить целые города, и о чудесных коробочках, позволяющих поговорить с человеком, находящимся на другом конце света, время полетело очень быстро. И случилось неизбежное. В комнате закончился весь алкоголь.       Организованной толпой, возглавляемой самым трезвым из всех — бравым Золтаном Хиваем, — присутствующие ринулись вниз. Краснолюд, ведьмак и эльф шли более чем твёрдым шагом, словно ещё и не начинали пить. Иорвет с каменным лицом завязывал покалеченный глаз наспех найденным платком. Он до последнего не хотел покидать комнату в своих подштанниках. Трисс почти не отставала от авангарда. Во взаимоподдерживающую обнимку замыкали процессию менее стойкие Лютик с Еленой, компенсирующие свои недостатки на ходу сочинённой задушевной песней про подводных путешественников:

Не увидишь утром ты солнца-а, Ведь в твоём оконце-е Рыбный снегопа-а-ад. К милой не вернёшься Много лет подря-а-ад. Сердце твоё полно Морем лишь одни-им. Лишь богине водной Верен пилигри-и-им.

      Сегодня в переполненной таверне яблоку негде было упасть. Никто не обратил внимания на надрывающихся музыкантов, и те, оскорблённые в своих лучших чувствах, быстро покинули пятак перед камином и вперевалочку направились к своим компаньонам. Которые тем временем активно сражались за место под солнцем. А если быть точнее, за столом. И сражались — хотя речь шла об одном Геральте — буквально.       Рукопашный бой — это не только высокодоходное хобби, но и прекрасный способ решения всяческого рода спорных моментов. Особенно когда ты — ведьмак.       Только собравшаяся толпа разочарованно зароптала и начала расходиться. Поверженный противник был за руки подхвачен своими приятелями и утащен в поисках другого стола. Вечер продолжился.       — Итить твою налево, — проорал во всю глотку краснолюд хозяину таверны, — нельзя ли побыстрее?!       Считанные минуты погодя на столе, помимо скудной закуски в виде вяленого мяса, уже стояло несколько бутылок: махакамская медовуха, краснолюдский спирт, красное вино и черешневое пиво.       — Есть идея, — произнёс Геральт, осматривая всё это богатство и вытаскивая блестящий орен. — Правила игры просты. Подкидываешь монету и пытаешься угадать, что выпадет — королевская физиономия али лилии. Угадал — доливаешь в стакан что угодно. Не отгадываешь — пьёшь полученную смесь и опять же таки наливаешь.       — Физиономия, — произнёс Иорвет, едва монетка оказалась в воздухе. Монетка запрыгала по дереву и замерла, демонстрируя царский профиль.       — Лилии, — так же без особых усилий угадал Геральт.       — Читеры, — констатировала Елена.       Первым прогадавшим оказался Золтан, ничуть этому факту не огорчившийся. Наполовину наполненная спиртом и вином кружка опустела за один глоток.       Трисс отгадала, и на её лице прочиталось откровенное облегчение. Повезло и Лютику.       — Лилии, — обречённо сказала Елена, которой никогда не везло в подобных вещах. Этот раз не стал счастливым исключением: на столе заблестела монаршая персона.       Девушка вздохнула и потянулась за медовухо-вино-спиртовым ядерным месивом.

***

      Кровать казалась жёсткой и неудобной, и спина ужасно затекла, да и к тому же в комнате отчего-то было очень холодно. Одеяло кто-то стащил, а в очаге явно погас огонь. Продолжать спать в подобных условиях не представлялось возможным, поэтому Елене всё же пришлось открыть глаза.       Она не увидела ничего.       Вокруг царила полнейшая темнота. Невозможно было разглядеть даже очертания окружающей обстановки. Первая мысль, пришедшая в голову девушки, оказалась ёмкой и безрадостной: «Я ослепла».       Елена подняла руку. Рука, не сумев до конца разогнуться, встретилась с незримой каменной плитой.       «Меня похоронили, — вторая мысль уже отдавала хмурым отчаянием. — Напилась до алкогольной комы, и они меня похоронили».       Вроде бы в Средние века такое часто случалось. Зачаточная медицина не была способна отличить мертвеца от коматозника, поэтому хоронили всех без разбору и права на обжалование. В этом мире ситуация, скорее всего, обстояла похожим образом.       — Умру, стану призраком и буду преследовать этих засранцев до конца их долгих жизней, — нетвёрдым голосом твёрдо решила девушка. — Надеюсь, Геральту хватит совести не убивать меня во второй раз.       Она сцепила руки в замок и сложила их на груди, предавшись скорбным думам о своей горькой судьбинушке. Скоро закончится воздух, и всё разрешится. Оторванная от своего родного мира, теперь она погибнет здесь, в полном одиночестве. Эта каменная коробка станет последним прибежищем её печальной мумифицированной тушке. Ей оставалось только надеяться, что новые друзья хотя бы помянули её добрым словом да очередным застольем.       От самозабвенной жалости к себе её оторвал звук открывающейся двери. Замок щёлкнул, и Елена отчётливо увидела перед собой шершавый потресканный камень.       — …так почему не проверил?!       — Ну дык мало ли каковская тут нечисть может по ночам шляться?       — Кретин! — послышался звонкий шлепок.       Елена повернула голову и несколько раз моргнула. Яркое пятно света стало дверным проёмом. На входе в дом стояли две пары широких потёртых сапог. Одна пара переминалась на пороге, вторая с громким топотом прошла вглубь комнаты.       — У старого хрыча было много тайн. Фальшивая стена! — послышалось шуршание камней. — И сундук. Пустой сундук! Там наверняка были припрятаны важные секреты. Кто, чёрт побери, мог ещё о них знать?!       У девушки засвербило в носу. Желание чихнуть стало просто нестерпимым. Она спешно зажала лицо ладонями.       — Вы должны найти воров, ты меня понял? И то, что они украли, — сапоги остановились совсем близко. У Елены зачесалась нога: кажется, по ней кто-то полз.       — Сделаем!       Торак постоял посреди комнаты ещё немного, размышляя о чём-то своём. Красная как помидор Елена уже была готова наплевать на всё и чихнуть от души, когда краснолюд наконец покинул помещение. Хлопнула дверь, и через несколько мгновений на всю комнату раздался радостных чих, ознаменовавший возвращение к жизни.       Значит, она в доме покойного Балтимора. В голове потихоньку стали выстраиваться картинки прошлой ночи: всё шло в довольно мирном русле, пока компанию не стали одолевать скука и безудержная тяга к поиску приключений на свои головы. Тогда-то она и вспомнила о загадке убиенного главного кузнеца Вергена и о его припрятанном добре.       Идея поиска сокровищ была встречена всеми на ура.       — Так чего ж ты молчала-то? — обрадовался Золтан.       — Дело это тё-о-омное, без убийств и заговоров не обошлось, — пропела Елена.       — Знач-чит, эт самое, мы ещё и справедливость восстановим! — Лютик воодушевился ещё больше.       — Поставим выродков на место, — поддержал барда краснолюд. — Сесиль! Сеси-и-иль!       — Чего разорался, пьяная твоя морда?! — раздался крик с одного из соседних столов.       — Нам нужна информация, — серьезнейшим голосом ответил за Золтана ведьмак…       Кажется, по наводке старосты они сначала попали не совсем туда. Кажется, кто-то был очень недоволен ломящейся в чужой дом пьяной толпой.       — Ах вы чумадеи паршивые, вы пошто мне дверь поломали?! — надрывался краснолюд в ночном колпаке.       — Это не тот? — вопрошал ведьмак у Елены. — Точно не тот?       — Аще не тот, — та замотала головой.       — Знаете, сколько мне будет стоить ремонт? Марок 10, не меньше!..       — Успокойтесь, — пыталась вмешаться Трисс, вклиниваясь между разбуженным краснолюдом и компанией. — Ваша дверь в порядке, сами посмотрите.       — Так где же в порядке, пигалица ты этакая, коли ремонт мне марок в 17 обойдётся?!       — А ну-ка повежливее с дамой, — Геральт, пошатываясь, сделал шаг вперёд.       — А ты мне не угрожай, дедуля! — пискнул разбуженный, отступая назад.       — Может, его просто пристукнуть? — начал раздражаться Иорвет.       — Но-но-но, — Елена попыталась оттолкнуть его подальше от несчастного, но с тем же успехом она могла попытаться сдвинуть скалу. — Надо ж добрее быть, взращивать свои, эти самые… как их… Светлые стороны, вот!       — У тебя бред.       — Ага, белочка пришла…       — Негодяи! 25 марок пропало, от семьи придётся отрывать, дети не кормлены!..       — Захлопнись уже, фетюк базарный, не видишь, люди добрые из себя выходят? — возмущался Золтан.       — Обворовывают среди тёмно ночи! Как пали моральные устои нашего общества! — возопил Лютик.       — В общем, нам пора, — ответила за всех чародейка.       — Вы куда это, а кто вернёт мне мои 32 марки?!..       Но, раз она здесь, значит искомый дом всё же был найден.       — Даже ты не совсем плох, — не отставала от Иорвета Елена. — Тогда, в самом начале-то, ты даже сопроводил меня…       — Тогда я просто ещё не решил, что с тобой лучше сделать, — вальяжно перебил её витающий где-то эльф.       — Ась?..       — Использовать или избавиться.       — Ах, ну да, и как это я не подумала. Лес же, он такой. Всяко может приключиться.       — Только не разрыдайся.       — И не подумаю, — пробубнила Елена, отходя от обидчика.       Она зашла в совершенно не освещённый дом следом за Геральтом и Золтаном, как раз застав момент расправы с ложной стеной. Грохот стоял такой, что, наверное, перебудил половину города.       — Нашли, ха! — послышалось победное из облака кирпичной пыли.       Именно в этот момент верёвка с кулоном на шее Елены сдалась под напором жизненных невзгод и лопнула. Кулон, почуяв свободу, ускакал под кровать. Девушка полезла за ним.       Уставшее тело, оказавшись в горизонтальном положении, тут же приняло решение отключиться, невзирая на не слишком чистый и не слишком удобный каменный пол…       Отряд не заметил потери бойца.       Елена пошарила вокруг руками: кулон нашёлся у стены. Удовлетворённо вздохнув, девушка вновь замерла. Нужно было вылезать и бежать отсюда, но как бы не поджидали у дверей бравые молодчики.       В комнате вновь что-то зашелестело. Повеяло свежим ветерком, и у кровати вновь замелькали сапоги. На этот раз изящные женские.       — Трисс, миленькая, — раздался скулёж снизу. — Забери меня отсюда.       В проёме между полом и кроватью появилось озабоченное лицо чародейки:       — Наконец-то нашла! Прости, я не сразу вспомнила.       — Да чего уж там, — пробурчала Елена, выползая из своего «гроба», — вспомнила же всё-таки. Сколько времени прошло?       — Часа два. Совсем недавно рассвело.       — Нашли сокровища?       — Когда я уходила, они всё ещё бились над «Поиск свой начни с колодца» и вроде бы планировали лезть в колодец у таверны.       — О-ох. Возвращаемся.       Улицы были пусты и тихи. У колодца, разумеется, уже никого не оказалось. Выглядевшая обессиленной чародейка сразу же распрощалась и отправилась к себе на заслуженный отдых. Недавно «воскресшая» Елена никуда уже не торопясь ополоснула лицо и поднялась к себе, предвкушая многочасовой сон.       Комната встретила её жёстким запахом перегара и крепкого мужского пота. Утомлённые горе-кладоискатели вернулись в первоначальную точку отбытия: Лютик, крепко сжимающий в руках свою лютню, разместился на кровати, Золтан — на коврике перед камином, Геральт спал в полусидячем положении на двух стульях, а Иорвет, сверкая голыми пятками, — на полу в обнимку со спальником.       Елена, стараясь не шуметь, подкинула в очаг ещё немного дров, а после подобрала лежащий тут же на полу изрядно помятый платок, служивший эльфу вместо временно выбывшей банданы. Расправив его, девушка накинула платок на эльфские пятки.       Она на секунду задержалась у двери, ещё раз окинув взглядом чудесную картину, а затем с улыбкой выскользнула из комнаты.