Только поместье будет помнить.

В поместье Девенпорт пришел холодный октябрь. Ветер яростно срывал листья с деревьев, дождь шел почти каждый день. Даже если не было дождя, небо все равно было затянуто тяжелыми тучами. Казалось, что облака готовы были обрушиться на жителей поместья своим свинцовым грузом. Деревья под порывами ветра гнулись, порой к самой земле. В связи со стремительно приближающимися зимними холодами, люди спешили покончить со всякого рода работой. С того дня, как Эллен сидела с раненым Коннором, заменяя доктора Уайта, прошло уже две с половиной недели. После того дня швея ни разу не пересекалась с ассасином. Раны Кэнуэя постепенно заживали и он даже начал выходить на улицу, дышать воздухом, как рекомендовал ему доктор Уайт. В одну из таких прогулок он наткнулся на портниху, которая, при виде Радунхагейду, вся словно сжалась и засеменила быстрее, опустив голову. -Здравствуйте, Эллен, — Поздоровался мужчина так, словно ничего не произошло. -О, Коннор, — рассеяно произнесла женщина, даже не смотря на ассасина.- Здравствуйте. Вижу, вам лучше! Извините, я спешу…. Поговорим в другой раз, хорошо? -Конечно, — отозвался тот, поджимая губы. Она поспешила дальше по дороге в сторону пристани, оставив Коннора стоять и смотреть ей вслед. Во время этого короткого разговора метис четко понял одну вещь — Эллен его избегает. Мужчина, после того поцелуя, долго думал, как же завести со швеей разговор, что ей сказать. Он сотни раз проговаривал мысленные диалоги с самим собой, представляя, что говорит с женщиной. Однако она сама на корню пресекла эту беседу только что, не дав ей толком начаться. Потирая лоб, Кэнуэй побрел к особняку. К тому моменту, когда он подошел к входной двери, подул холодный ветер. Могавк зябко поежился и, открыв дверь, быстро зашел в дом. После того, как не стало Ахиллеса, Коннор ясно ощутил, как сильно нуждается в старике, в его нравоучениях, советах, даже просто в его присутствии. Коннор знал, что делать, если вновь объявятся тамплиеры или если его народу опять будет грозить опасность, — всему этому Девенпорт его обучил, но что делать, если женщина, заставляющая его сердце биться сильнее, избегает его — об этом старик никогда и словом не обмолвился. Индеец не был уверен, смог бы он спросить у учителя совета по этому вопросу, будь тот жив. Но он точно был уверен, что Девенпорт бы заметил его душевные терзания. Вздохнув, Коннор сел в кресло, некогда принадлежавшее его учителю, теперь же, вместе с прочим имуществом, перешедшее в его, Кэнуэя, владение. Прошло каких-то десять минут покоя, прежде чем раздался громкий стук в дверь. -Коннор, прошу, откройте! — Голос принадлежал Годфри, лесорубу. Ассасин нехотя поднялся из кресла и поспешил отворить тому дверь. -Что случилось? — Радунхагейду чуть склонил голову набок и нахмурился, глядя на мужчину. -Беда, Коннор, беда! Поспешим, объясню все по дороге! — Годфри тяжело дышал, по-видимому, от быстрого бега. На лбу у него выступила испарина, а повседневный колпак, который он носил, съехал набок. Скрытые клинки и томагавк остались в спальне Ахиллеса, но Коннор, опрометчиво решив, что они не пригодятся, не стал их брать и просто поторопился следом за лесорубом. Бежать было тяжело, раны, еще не зажившие как следует, заболели, но могавк старался не обращать на боль внимания. -Дети играли на окраине поместья, когда пришли бандиты. Они схватили их всех и теперь требуют за них выкуп! — Сообщил дровосек, когда они бежали через мост. -Где они сейчас? — Могавк заметил, что на его балахоне выступили несколько небольших пятен крови, но не останавливался. -Там же, на окраине. Сказали, что если не принесем деньги в течение полутора часа — увезут их и продадут в рабство или в публичный дом. -Которые из детей там? -Мои двое сыновей, сын Терри и дочка Эллен. Прошу вас, Коннор, сделайте что-нибудь! Они требуют непомерную сумму денег! -Они не получат ни гроша! — Раздраженно бросил Кэнуэй и припустил быстрее, обогнав лесоруба. Вскоре показалась группа людей. Послышался плачь женщин и детей, громкая грубая ругань мужчин. Растолкав жителей поместья, Коннор, наконец, смог увидеть всю картину происходящего. По одну сторону от ассасина стояли жители поместья, по другую — неприглядного вида типы в составе десяти человек, четверо из которых держали детей, угрожая им холодным оружием, пятеро направляли в сторону местных и самого Коннора ружья и еще один сидел на облучке деревянной телеги, запряженной вороной лошадью. Между тем с неба полились первые ледяные капли дождя, с каждой минутой все усиливающиеся. Холодный ветер, сопровождающий дождь, пробирал до костей. Волосы и одежда могавка быстро намокли, его начало знобить. Конечно, было бы разумно в такую мерзкую погоду остаться дома у теплого камина, однако бросить детей было бы просто аморально со стороны метиса, тем более он был единственным, кто мог бы как-то исправить ситуацию. -Отпустите детей, немедленно! — Кэнуэй был зол, как никогда. В ответ ему раздался гадский смех бандитов. Один из них, тот, что выглядел немного солиднее прочих и держал в плену дочку Эллен, видимо лидер этой шайки, обратился к Радунхагейду, с усмешкой глядя на молодого мужчину: -Вижу, ты припоздал! — При этом его замечании некоторые ехидно захихикали.- Так вот, поставлю тебя в известность: мы отпустим этих голодранцев, если вы выплатите нам семь тысяч фунтов. В противном случае, мы их заберем и продадим. За такую крошку в борделе дадут хорошие деньги! — С этими словами негодяй ухватил Марию за волосы и, потянув за них, поднял ее лицо так, чтобы Коннор мог его увидеть. По щекам девочки катились слезы вперемешку с каплями дождя. Она была до смерти напугана, а в заплаканных глазах читалась мольба о помощи. -Семь тысяч?! — Ассасин не верил своим ушам.- Да вы в своем уме?! Это же дети! Как вы можете ими торговать?! Снова ответом могавку стал гадкий гогот мерзавцев. Окончательно выйдя из себя, Коннор хотел броситься на собеседника, но тот приставил к горлу Марии длинный охотничий нож. В том месте, где лезвие соприкоснулось с кожей, выступили капельки крови. -Еще один шаг и я подпорчу мордашку этой девке! — Рявкнул разбойник и, на этот раз, его нож нацелился на бледненькую девичью щечку. Коннор замер, не представляя, что же предпринять. Все его оружие осталось в особняке. А с пустыми руками на одном голом энтузиазме против вооруженных преступников он вряд ли что-то путное сумеет сделать, к тому же еще и с незажившей раной, которая продолжала кровоточить. Осознание этого не придало мужчине дополнительного стимула. Да и дети могли пострадать, если бы он попытался напасть, а это ему хотелось менее всего. -Хорошо, хорошо….- Пробормотал ассасин, миролюбиво выставляя руки ладонями вперед.- Семь тысяч, я понял. Дайте мне немного времени, я схожу за деньгами. -Вот так бы сразу, — ухмыльнулся лидер, погладив Марию кончиком большого пальца по щеке.- И давай поживее! Хью, пойдешь с ним и проконтролируешь, чтобы не делал глупостей! А то, как бы ни случилось чего-нибудь нехорошего с этой малышкой! — Сальным голосом залебезил подонок. Хью, коренастый и нескладный мужик с грязными каштановыми волосами и перекошенным лицом, один из тех, кто держал наготове ружья, направил оружие непосредственно на Кэнуэя и сделал пару шагов по направлению к нему. -Пошли, быстро! — Прокаркал он неприятным голосом и несильно ткнул в ассасина штыком ружья в спину, когда тот развернулся. Могавк нехотя поплелся по дороге обратно к особняку. Жители поместья недоуменно глядели вслед своей единственной надежде; им не верилось, что Коннор вот так просто согласился на все условия этих шантажистов. Проходя через толпу местных жителей, Коннор неожиданно осознал, что среди них нет Эллен, и его охватило непонятное чувство, которому он не мог подобрать название, однако оно чем-то напоминало жалость или сострадание. Видимо, она еще даже не знает, что приключилось, ведь он сам видел, как она уходила в сторону пристани и пока что так и не вернулась. А если он не сможет помочь, если эти твари убьют детей или покалечат их? Что же тогда он скажет Эллен? Может быть, она утром в последний раз видела дочку живой и здоровой? Нет, он не должен допустить, чтобы портниха страдала! Он сделает все возможное, чтобы этого избежать! Коннор шел в сопровождении бандита через мост, когда он решил, что пора действовать. Резко развернувшись, Кэнуэй с размаху врезал Хью кулаком в челюсть. Тот от неожиданности выронил ружье, и отшатнулся назад. Не дав разбойнику опомниться, индеец нанес серию ударов один за другим. Противник повалился на живот, заливая доски моста кровью, хлещущей изо рта и сломанного носа. Коннор с отвращением взглянул на негодяя, поджав полные губы. Для надежности, ассасин напоследок сильно пнул того ногой в живот и, прихватив ружье, поспешил обратно, выручать детей. Силы у Коннора были на исходе. Рана на животе, только более-менее начавшая заживать, открылась и сильно кровоточила. Но кроме него некому было помочь. В конце концов, он сам решил поддерживать тех, кто слабее. Идти лоб в лоб на бандитов, было сродни самоубийству, потому метис решил зайти с тыла. Поднявшись на холм, мужчина затаился в кустах, наблюдая за происходящим. Необходимо было обезвредить главаря. Но как это сделать, не навредив Марии и другим детям? Могавк блуждал взглядом по лицам преступников, ища ответ на этот вопрос, и тут судьба сама преподнесла ему отгадку. Через толпу местных жителей проталкивалась Эллен, вопрошая о происходящем. И когда женщина увидела свою дочь в руках какого-то мерзкого типа, она, не раздумывая, бросилась на главаря. Тот, видимо, не ожидал подобного от какой-то селянки и, от растерянности, потеряв бдительность, разжал хватку, в которой до сего момента сдерживал Марию. Девочка не замешкалась и тут же бросилась наутек. Швея вцепилась обидчику в волосы, но тот с силой оттолкнул женщину, и та упала на землю. Эллен замерла, отчаянно думая, что же делать дальше, а разбойник направил на нее нож. У Коннора был один единственный шанс. Выскочив из своего укрытия, он спрыгнул с холмика прямиком на главаря, свалив его с ног и придавив своим весом к размокшей от дождя земле. Охотничий нож подонка отлетел в сторону, и он остался абсолютно безоружен. Совершенно не ожидая такого поворота событий, преступник замер, испуганно глядя в разъяренное лицо индейца. Портниха поднялась с земли и отошла на безопасное расстояние. -Прикажи отпустить детей и бросить оружие на землю! — Рявкнул ассасин, направив на бандита ружье.- Сейчас же!!! Или пожалеешь! -Выполняйте все его требования! — Перепугано воскликнул главарь, не сводя глаз с Радунхагейду. Кэнуэй краем глаза посмотрел в сторону прочих бандитов. Те трое, что держали детей, разжали хватки и мальчишки побежали к родителям, остальные же побросали ружья на землю. Коннор мельком глянул в противоположную сторону, где Эллен прижимала к себе все еще плачущую дочь. -Сейчас, вы уйдете! И если хоть раз кто-нибудь появится в поместье, тот об этом сильно пожалеет! — Пригрозил могавк, подняв главаря за грудки над землей, грозно глядя ему в лицо. Произнеся последнее, мужчина отбросил бандита к его шайке. Тот приземлился прямо в лужу грязи. А индеец в свою очередь для надежности, направил на главаря ружье. Поспешно подымаясь, весь пунцовый от унижения и стыда, главарь, прикрикивая на прочих бандитов, поспешил к своей телеге, желая поскорее покинуть поместье и скрыться от позора. Когда телега с бандитами скрылась в расщелине меж горами, Коннор, с трудом стоя на ногах, повернулся к своим друзьям. Он рукой прикрывал рану, но пятно крови уже было не заслонить одной ладонью. Кэнуэй сделал несколько шагов навстречу к местным жителям и неуклюже повалился на бок на землю, выронив ружье. Эллен, стоявшая ближе всех к нему, отпустила, наконец, из объятий дочь и бросилась на помощь ассасину. -Коннор, держитесь! — Она водрузила его голову себе на колени. -Эллен, я должен сказать что-то очень важное, — дыхание Радунхагейду сбилось от боли. -Сейчас главное, чтобы с вами все было хорошо! Остальное не важно! — Прошептала женщина, гладя его ладонями по горящим от жара щекам и мокрым от дождя волосам. У метиса перед глазами все поплыло. Мужчина закрыл глаза. Последней мыслью были слова, произнесенные Эллен. *** Коннор пришел в себя только на второй день после произошедшего. Доктор Уайт настоял, чтобы тот еще три дня находился в его лечебнице под присмотром. Лежа на больничной койке, Кэнуэй размышлял над произошедшим и ясно понял для себя, что его победа над шайкой бандитов — чистое везение. Если бы Эллен не набросилась на главаря, и тот бы не растерялся, сейчас бы сам могавк был бы мертв, как и швея, а дети уже проданы в рабство. Метис так бы и продолжал лежать на спине, закинув руки за голову и размышлять, если бы в дверь не постучали. Коннор приподнялся, поморщившись от боли и воскликнул «войдите». Раз стучали, значит, не доктор Уайт. Тот входил к Радунхагейду, не стучась. -Можно, Коннор? — В приоткрытую дверь просунулась голова Эллен. -Конечно, проходите, — добродушно ответил индеец. Швея за те дни, пока ассасин здесь лежал, ни разу еще его не навестила. Кэнуэй не скрывал, что был рад ее видеть. -Как вы себя чувствуете? — Эллен вошла в комнату, которую доктор Лайл отвел для метиса в своем доме, поставила на прикроватную тумбочку небольшую корзинку с фруктами, и села на табурет, стоящий возле постели больного.- Я подумала, что свежие фрукты будут вам полезны…. -Спасибо, — Коннор натянуто улыбнулся.- Как Мария? -В порядке, только благодаря вам, Коннор.- Портниха протянула руку и коснулась пальцами руки Радунхагейду.- Я даже не знаю, как вас благодарить! Огромное вам спасибо! Вы столько раз спасали нас с дочкой! Если бы я только могла что-то сделать для вас, чтобы отплатить за вашу помощь…. -Не говорите глупостей, Эллен! Вы ничем мне не обязаны! — Индеец серьезным взглядом посмотрел в глаза женщины. Эллен забыла, как дышать. Сколько раз эти глубокие карие глаза заставляли ее сердце замирать! Сколько раз ей хотелось забыть обо всем и окунуться с головой в чувства, которые зажег в ней этот мужчина! Просто прижаться к его широкой груди, подарить поцелуй и забыться в объятиях этих могучих рук! Но каждый раз эти грезы разбивались о стену жестокой реальности, в которой они по каким-то нелепым причинам не могли быть вместе. -Что с вами, Эллен? — Коннор вырвал ее из потока мыслей, заставив вернуться к действительности. -Просто, вспомнила, что перед тем, как потерять сознание, вы хотели мне что-то сказать, помните? Вы сказали, что это важно….- Рассеяно, ответила женщина первое, что пришло в голову. -Д-да, — заикаясь, промямлил метис, отчаянно краснея.- Но, я бы не хотел сообщать вам это в таких обстоятельствах. Мне нужно собраться с мыслями, простите…. Портниха растеряно отвела взгляд выразительных темных глаз и пробормотала, что все в порядке. Они еще немного поговорили «ни о чем» и Эллен, сказав, что ей пора, еще раз поблагодарила Коннора, пожелала ему скорейшего выздоровления и покинула больного. У обоих после прощания на душе осталось чувство неопределенности. -У нас бы все равно ничего не получилось, — полушепотом произнесла Эллен, закрыв за собой дверь, ведущую в комнату Коннора, и направилась к выходу из дома.