Только поместье будет помнить.

Дни шли, складываясь в недели, а недели — в месяцы. Зима, как бы усиленно не готовились к ее приходу жители поместья Девенпорт, все равно наступила как-то неожиданно. Белым одеялом снега укрылось все — дома и деревья, горы и холмы, дороги и поля. Насколько было сурово это время года, настолько оно было прекрасно! Витые сосульки свисали с крыш, переливаясь на солнце серебристо-синим цветом, а ручьи и мелкие водоемы затянулись толстым слоем льда. Не только сама природа разоделась в белоснежные наряды, но и ее обитатели принарядились в алебастрового цвета шубки. За одним таким замаскировавшемся зайцем наблюдала Эллен, кутаясь в серый шерстяной платок, сидя на скамеечке, на крыльце под навесом кладовки — небольшого строения возле дома, где она обычно работала в теплое время года. Неосторожный зверек забрел слишком близко к людям и, теперь с любопытством озирался. Женщина чуть улыбнулась. Около получаса назад Мария убежала погулять с сыном Годфри — Филиппом. В последнее время дети все чаще проводили время вместе. Ни портниха, ни лесоруб и его жена не были против их общения, поэтому юноша и девушка наслаждались обществом друг друга, носясь по всему поместью как безумные. И Эллен бы рада побыть в одиночестве, поразмыслить, отдохнуть, да только вскоре женщина заметила движущегося в сторону ее дома человека, в котором узнала кузнеца Дэйва. Мужчина дружелюбно улыбался, махая швее рукой. Эллен ничего не оставалось, кроме как улыбнуться в ответ и в приветственном жесте поднять руку ладонью вперед. Заяц, почуяв приближение человека, поскакал прочь, скрываясь в ветках кустарника. Швея разочарованно выдохнула. -Здравствуйте, Эллен! Прекрасно выглядите! — Мужчина поднялся на крыльцо под навес. Он был переполнен добродушия, которое невольно вселило в портниху необъяснимое тепло и покой. Большой Дэйв всегда был естественный и простой, именно такой, каким должен быть кузнец — высокий, сильный, широкоплечий, с обожженным от постоянной работы у печи лицом и большими могучими руками. -Здравствуйте, Дэвид. Благодарю! — Получать комплементы от мужчин для Эллен было не в новинку. Она прекрасно понимала еще, будучи подростком, какое впечатление производила на мужчин, а теперь — и подавно. -Как поживаете? — Поинтересовалась швея скорее из вежливости, чем из любопытства. -Неплохо.- Ответив, мужчина немного замялся.- Я заметил, что Мария убежала и, подумал, что было бы славно составить вам компанию, чтобы вы не скучали, если вы не против, конечно…. -Буду рада, — женщина улыбнулась, но как-то натянуто.- Может быть, выпьем в доме чаю? А то что-то я немного замерзла. Дэйв просиял, согласившись с таким заманчивым предложением. Уже сидя за столом, оба мысленно подмечали, что разговор не клеится, а в воздухе висит не дружеская атмосфера, а холодная вежливость. И кузнецу и швее было неловко. Дэйв не мог понять, в чем же дело, ведь им было так весело на свадьбе Мириам и Норриса, они даже станцевали пару раз, а сейчас и двух слов связать не могут. Может быть, в тот раз им помог раскрепоститься алкоголь и ощущение праздника? Эллен же в свою очередь вся эта ситуация напомнила то морозное зимнее утро год назад, когда Коннор пришел к ней с просьбой зашить его камзол. С ним таких неловких пауз не возникало. Вообщем они и разговаривали-то в тот день недолго, однако, она до сих пор помнила каждое слово индейца. И она не могла отделаться от ощущения, что неосознанно сравнивает двух совершенно разных людей и чувствовала себя немного виновато из-за этого. -Эллен, я уже давно хотел вам сказать очень важную вещь, которая давно меня мучает.- Вздохнул мужчина, поняв, что пауза затягивается, а чай остывает. Та с заинтересованным видом подняла на него взгляд карих глаз. -Позвольте, я буду откровенен? — Продолжал Дэвид, потерев лоб, на котором пролегло несколько глубоких морщин. -Конечно, говорите.- Швее стало любопытно, о чем же он хочет поговорить, ибо уже начала догадываться, что пришел он не просто «развеять ее одиночество». Уже некоторое время назад у портнихи сложилось впечатление, что кузнец специально дождался, пока Мария уйдет, чтобы побеседовать с женщиной. Да и стоило признать, что она стала часто ловить на себе взгляд Дэйва. Бывало, стоит где-нибудь в углу, будь то таверна или же просто улица, и с мягкой улыбкой смотрит в ее сторону, не говорит ничего, не подходит — только наблюдает. А проходя мимо, обменится с ней приветствием, да вежливым «как ваши дела» и только. И вот теперь он решил побеседовать с женщиной…. -Видите ли, Эллен, я уже не раз задумывался над вопросом своего возраста и пришел к мысли, что годы идут, а я не молодею. Я понял, что остаться один на один со старостью я не готов…. Я хочу сказать, здесь живут замечательные люди, но женщин крайний дефицит. А из одиноких женщин всего одна — это вы. -На что вы намекаете, Дэвид? — Эллен не знала, даже как ей реагировать на его слова и потому просто сильнее сжала тонкими пальцами чашку с недопитым чаем.    -Еще на свадьбе Мириам и Норриса я понял, что вы мне нравитесь, милая Эллен! — Выпалил кузнец на одном дыхании, глядя женщине в глаза.- Я думал, что это просто минутное влечение — я ошибался. Прежде я ничего подобного не испытывал! Я говорил себе, что вряд ли вы захотите так скоро начинать новые отношения с другим мужчиной, после того как обошелся с вами ваш муж…. Но, клянусь, Эллен, я бы никогда в жизни не поднял на вас руку! И никогда бы себе не простил, если бы по моей вине хоть волос упал с вашей головы. Я сделал бы вас самой счастливой женщиной на свете! Портниха выслушала эту тираду крайне удивленная. Из всего сказанного она поняла несколько неопровержимых истин: во-первых, кузнец только что признался ей в глубокой симпатии, во-вторых, Дэйв прав — они оба не молодеют, в-третьих, он негласно дал ей понять, что желал бы жениться на ней. -Но… как же моя дочь? — Запинаясь, пробормотала швея и прикусила нижнюю губу. -Я бы любил Марию как свое собственное дитя! — Пылко воскликнул кузнец. Теперь женщина растерянным взглядом бродила по комнате, словно ища в интерьере помещения предлоги для себя или отговорку. Нет, как мужчину, Эллен, безусловно, считала Дэвида привлекательным, а как человека — просто замечательным. Она верила ему, каждому его слову и в других обстоятельствах она бы, наверное, не задумываясь, ответила согласием, но было одно большое «но». И это «но» не давало покоя ни днем, ни ночью. И звали это «но» Коннором Кэнуэйем. Портниха перевела на него взгляд, который, должно быть, говорил сам за себя, потому что не успела Эллен ничего сказать, а Дэвид уже все понял сам. -Вы влюблены, — из его уст это прозвучало неоспоримым фактом, что даже не требовалось подтверждения с ее стороны, но Эллен почему-то очень захотелось оправдаться, будто она в чем-то провинилась. Но, благо, не стала этого делать.  -Дэйв, это очень сложно…. Но да, вы правы, я действительно люблю другого человека и, боюсь, не смогу променять его на кого-то другого. Вы прекрасный человек, и, уверенна, были бы замечательным мужем, но, простите, я вас не люблю! — Вымолвила женщина, чувствуя, как щеки заливаются краской. Лицо кузнеца напротив помрачнело, став едва ли не угрюмее неба поздней осенью. Он так долго готовился к этому разговору, представлял, как она согласится. Даже мечтал, что может быть, когда-нибудь они смогут завести общих детей…. Мысленно, он уже все распланировал на годы вперед. Да, он ожидал этого отказа. Но стоило попробовать, ведь, как всегда говорил его отец, лучше жалеть о том, что сделал, чем о том, чего не сделал. -Что ж, я понимаю…. И я не могу отрицать той правды, что я не соперник Коннору. У Эллен прервалось дыхание, и она почти испуганно посмотрела на собеседника. Ведь, она ни одной живой душе не говорила про те разговоры, поцелуи…. Тогда откуда он узнал? -Но как…? -У вас «говорящий» взгляд, — Перебил ее кузнец, вставая со стула.— Думаю, было бы неплохо вам научиться скрывать свои чувства…. Знаете, Эллен, я не очень-то образованный человек, но чтобы заметить такие вещи не нужно быть академиком. Портниха сидела и широко раскрытыми глазами смотрела на стоящую перед ней чашку. По щекам медленно потекли слезы. -Не плачьте, это не поможет. Лучше, скажите ему все как есть — он поймет. Я же сказал — и вы сделайте так же, — вздохнул кузнец и побрел в сторону выхода. Эллен еще несколько секунд сидела и пустым взглядом гипнотизировала посуду, затем, вдруг вскочила и поспешила следом за Дэвидом. -Дэйв, постойте! — Воскликнула она. Тот обернулся; на его лице играла несколько ироничная улыбка, а взгляд говорил, что он готов ее выслушать. -Пожалуйста, пусть это останется только между нами! — Взмолилась женщина. Кузнец сделал несколько шагов ей навстречу и остановился почти вплотную. На щеке портнихи застыла одинокая слезинка. Дэвид поднял руку и большим пальцем стер слезу, мимолетно запоминая нежность ее кожи. Его рука скользнула ниже, и палец очертил линию верхней а, затем, нижней губы. -Разумеется, — он вновь улыбнулся.- До встречи, Эллен. -До встречи…. В других обстоятельствах она бы согласилась. Он стал бы заботливым мужем и отцом, она подарила бы ему детей и обрела бы счастье в лице кузнеца. Годы бы шли и постепенно они бы состарились и сидели бы на крыльце в креслах-качалках, глядя, как играют их подрастающие внуки. А потом пришел бы час покинуть этот мир…. И она бы ни о чем не жалела бы, отходя на тот свет, если бы ни одно «но». И это «но» не давало ей покой ни днем, ни ночью….