Брось в меня камень, и разобьешь зеркало.

      Теплое солнце падало на щеки, дружелюбно даря свое тепло, но ветер и холодная погода не позволяли зажариться заживо. Лео открыл глаза, поежившись от пробравшего мороза. Хоть сверху лежало одеяло, одного его было мало для того, чтобы согреться. Рядом совершенно удивительным образом оказалась теплая тушка альфы, которая очень согревала, но и удивляла. Вскочив, омега нащупал свой почти разряженный телефон на полу рядом и с облегчением вздохнул, ведь на часах было всего шесть.       Лицо спящего Ильи, как ни странно, совсем не кажется сонным или опухшим. Наверное, вся помятость появляется только тогда, когда альфа открывает глаза. Они всегда чуть прищурены утром, а над бровями виднеются небольшие тонкие вертикальные морщинки. На пару мгновений омега даже залюбовался умиротворением на лике мужа, а потом, одернув себя с легкой смущенной улыбкой, ушел в свою комнату, где до сих пор горел свет. Следовало разбудить альфу, но до этого — приготовить должный завтрак. Вновь сделать бутерброды?       Даже не сменив одежду, Лео поспешил на кухню, надеясь, что за пару минут придумает, чем накормить всю семью этим утром. Босыми ногами прошлепав в столовую через холодный холл и замерзающую по-зимнему гостиную, омега вдруг остановился, поскольку за столиком сидел Габриэль. Его спина была ровной, натянутой, словно струна, но, несмотря на это, чувствовался в нем какой-то покой и смирение. Чашка чего-то горячего застыла в воздухе, но старший омега не повернулся. Он решил сохранить гордый вид.       — Доброе утро, — изумленно сказал Лео, но подходить ближе все же не решился. — Вам не стоило утруждать себя и подниматься в такую рань…       — Это моя семья, и я обязан быть заботливым и ответственным, — с холодом и тоской сказал Габриэль. Его голос разрушил нависший купол тишины, но, кажется, чуть растопил лед гостиной.       Леонард замолчал, не найдя, что сказать. Он просто робко подошел ближе и коснулся спинки стула справа от своего нового родителя. Сейчас внутри велась борьба между восхищением мужеством, силой этого омеги и неприязнью к его излишней строгости, гордости и ненависти.       Со стороны плиты раздалась стопка коротких негромких гудков, и Лео, обернувшись, заметил кастрюльку. Содержимое все еще было неведомо, но все же завтрак был приготовлен. Габриэль с прежним изяществом поднялся и, даже не подняв взгляда, подошел к плите. В жестах читалась усталость, но уверенность.       — Может быть, я могу чем-то помочь? — все же задал вопрос Лео и получил в ответ тихую, горькую и одновременно презрительную усмешку.       — Ты уже помог, — с толикой ненависти сказал Габриэль и глубоко вздохнул. Грудь его лишь на секунду застыла, удерживая воздух в легких.       Лео отвел взгляд, но не из-за стыда, а из-за печали, неспособности сделать хоть что-то, что могло бы помочь. Омежке хотелось сделать что-нибудь, но не только ради помощи, но и для того, чтобы чувствовать себя полезным.       — Габриэль, — шепнул он и с болью в глазах взглянул на старшего омегу. — Хватит. Вам тяжело, и не стоит скрывать этого. Вы всегда можете на меня положиться.       Габриэль замер. Его тонкая и болезненно худая спина сейчас казалась еще более хрупкой, чем обычно. Удивительно — раньше Лео совсем этого не замечал. Вдруг Габриэль сжал кулаки, и костяшки на его тонких руках побелели. Они и раньше-то были бледными, а сейчас…       — До недавней поры ты вообще не хотел быть здесь, ты напился, когда мы пришли в твой дом, ты… Спроси себя сам: могу ли я доверяться тебе?! — воскликнул он, а затем затих.       Ловким движением пальцев Габриэль выключил плиту и, перетащив кастрюльку в раковину, залил ее холодной водой. Эти движения были уверенными, но не составляло труда заметить, как трясутся руки и вздрагивают плечи.       — Но теперь вы моя семья, и я хочу, чтобы в этой семье все было хорошо! — тоже чуть повысил тон омега, но скорее убеждая самого себя в этом, а не собеседника.       — Ты же не глупый, — фыркнул Габриэль. — Легче расположить к себе всех членов семьи с самого начала, чтобы потом легче жилось.       Омега был отчасти прав. Лео и сам знал это. Уже давно знал. Однако в собственной голове это звучало как-то мягче и невинней. Пошатнувшись, Лео отступил назад, но тут же уверенно поднял голову.       — Да. Я хочу, чтобы в этой семье были хорошие отношения, потому что так мне будет проще… Но ведь не только мне будет проще. Всем нам будет лучше, если появятся доверие, привязанность и взаимопомощь.       Это было грубо. Разговаривать так с Габриэлем, пусть он тоже молод, нельзя. Но Лео не мог не раскрыть своих мыслей. Он хотел использовать любую возможность, которая помогла бы сблизить членов семьи. Этот путь тернист и сложен, но он единственно верный.       Габриэль вдруг бросил все и направился в сторону гостиной. Ему не хотелось продолжать этот разговор. Побег — самое простое, что можно сделать в трудной ситуации, но не всегда это решение верное. Чаще всего с проблемой нужно сталкиваться лицом к лицу и — самое главное — стоит осознавать свое над ней превосходство.       Лео метнулся навстречу и, раскинув руки, не позволил Габриэлю уйти. Тот, нахмурившись, взглянул на него, но оставил свои попытки уйти.       — Прежде, чем вы уйдете, выслушайте меня, — произнес он, с уверенностью глядя на собеседника. — Я хочу помочь. Да, у меня, как и у любого человека, есть свои собственные корыстные желания. Но можете не сомневаться: я не сделаю ничего такого, что может разрушить семью. Я не имею на это права.       — Наша семья и так уже разрушена, — прошептал Габриэль и, хитро извернувшись, прошмыгнул мимо.       Лео не до конца понял, что имел в виду старший омега, но в голосе его не было яда или ненависти, лишь печаль и скорбь. Неужели он полагал, что семья разрушилась с его приходом? Неужели… он до сих пор винит себя в том, что не может наладить отношения среди Уайтов, что явился в эту семью яблоком раздора? Если это так, то он действительно очень силен: пять лет нести на себе бремя несуществующей вины, но все же пытаться ее искупить… Габриэль невероятен. Пусть с первого взгляда трудно сказать об этом человеке что-то хорошее, но он действительно удивительный, он действительно добрый и нечеловечески сильный душой. Лео вдруг захотел догнать Габриэля, обнять его и сказать, какой же он потрясающий муж и родитель. Но после стольких лет ненависти со стороны детей он вряд ли поверит в искреннюю похвалу и восхищение.       Оставшись в полном одиночестве, Лео спустя пару минут все же решил приготовить что-нибудь еще. Для полноценного завтрака пары яиц не хватит. Трогать что-то на кухне отчего-то теперь было стыдно. Габриэль отказался от помощи, а какие-либо дополнения к завтраку станут своего рода оскорблением. Впрочем, останавливаться омега не стал. Он порезал сыра, колбаски, хлеба и пару овощей, сложив их на тарелку. С чаем и кофе это съедят в любом случае, а не захотят — сложат в бутерброд и подогреют. Собственно, и готовки-то тут никакой не было.       После этого Лео вытащил из кастрюльки уже остывшие яйца и сложил их на тарелочку. Накрыв на стол, он тут же поспешил наверх, чтобы разбудить или хотя бы решить, что еще можно сделать с Ильей. Однако на балконе альфы уже не было. Там покоились только коврик с длинным ворсом и аккуратно сложенное на нем одеяло. Что ж, одной заботой меньше…       Теперь стоило собраться в университет и спуститься вниз, чтобы вовремя поймать Томаса и Андрея… Лео уже не был точно уверен, что младший альфа ненавидит его. Он вообще не был ни в чем уверен, и от этого неведения на душе было тяжело. Омега попросту не знал, как вести себя: дружелюбно и по-прежнему мило, либо осторожно и отстраненно.       Покинув комнату в довольно плохом настроении, Лео все же пытался показаться дружелюбным и милым. В любом случае, это пока лучшая тактика поведения. Со стороны столовой доносились удары ложки о стенки чашки и звук работающей микроволновки. Похоже, все завтракают. Интересно, до сих пор ли Габриэль на кухне…       Впрочем, на этот вопрос ответ уже не потребовался. Как только Лео ступил на лестницу, ему открылась очень умилительная картина: уже одетый в верхнюю одежду Томас стоял у самой двери и нежно обнимал Габриэля, который опустил взгляд и сжал своими тонкими пальцами пальто альфы. Спустя пару секунд Томас чуть отстранился и, коснувшись руками головы омеги, поцеловал того в лоб. Этот жест был больше отеческим, чем романтичным, в нем было столько любви и желания оберегать…       Когда альфа принялся надевать обувь, Лео вдруг спохватился и сбежал вниз по лестнице. Не хотелось нарушать эту идиллию, но, похоже, сегодня Томас отправляется чуть раньше, а потому следовало перехватить его до отъезда.       — Доброе утро! — воскликнул омега, не найдя другого выражения для привлечения внимания.       — А, Лео, — улыбнулся Томас и остановился в дверях. — Сегодня сложный день. Мне нужно быть на работе раньше, чтобы все успеть. Ты можешь поехать с Андреем и Михаилом чуть позже.       — Если вы позволите, я поеду с вами, — твердо сказал омега. Ему нужно было поговорить с альфой, а тот, видимо, избегал диалога.       — Я не успею завести тебя в университет. Тебе придется идти несколько кварталов пешком.       Альфа был спокоен, но посерьезнел. Он уже понял, что хочет спросить омега и, похоже, даже хотел выговориться, но что-то сдерживало его. Обернувшись на Габриэля, Лео понял, что именно его сдерживало — муж. И это было логично. Габриэль не только боялся остаться совершенно один из-за ухода супруга, но и просто ревновал.       — Я дойду пешком.       Лео не собирался сдаваться. Он хотел… ему нужно было поговорить с альфой. Тот кивнул и, взглянув на Габриэля, с любовью улыбнулся. Этот жест был немыми словами «я буду рядом».       Прошмыгнув на улицу вслед за главой семейства, Лео в тишине достиг машины. Теперь он позволил себе сесть впереди. Серьезный разговор лучше не начинать с задних сидений. Захлопнув дверь машины, Лео пристегнулся и все еще молча взглянул на Томаса, словно ожидая от него первых слов. Вдруг омега очень четко ощутил, насколько быстро бьется его сердце, словно готово выпрыгнуть из груди. Непроизвольно Лео прижал руку к груди, словно это поможет утихомирить сердцебиение. Альфа завел машину и, пристегнувшись следом, тронулся с места. В молчании минуло несколько долгих минут. Лишь выехав на главную трассу, омега набрался смелости.       — Так Габриэль все-таки носит ребенка? — тихо спросил он.       — Да. Уже два месяца, — угрюмо ответил Томас. — Он совсем закрылся и почти ничего не ест. Если так и продолжится, состояние только ухудшится.       — Как можно помочь? Как мы все можем ему помочь? — поднял взгляд Лео, сжав в руках ремень безопасности.       — Только дарить ему любовь и не обижать, — грустно сказал альфа.       — Может быть, можно как-то приободрить его? Договориться с врачами и внушить, что угрозы выкидыша нет? Мозг человека очень сложен, и если Габриэль действительно поверит, что все идет хорошо, то…       — Нет, — отрезал Томас. — Я не собираюсь врать своему мужу. Кроме того, если он вдруг узнает, то будет расстроен еще больше, чем прежде, ведь самые близкие люди обманывали его. Я не соглашусь на это.       — Тогда как насчет какой-нибудь поездки? Можно попытаться сблизить семью и съездить в семейный ресторан или даже на базу отдыха. Всем вместе. Я попытаюсь уговорить Илью и Андрея хотя бы попытаться довериться Габриэлю. Ведь если после стольких лет дети проявят к нему хоть какие-то жесты любви…       Альфа вдруг включил аварийку и съехал на обочину. На лице его появилась то ли улыбка, то ли какая-то другая эмоция. Он отвернулся от своего пассажира и притянул левую руку к глазам.       — Ты прекрасный человек, — сказал он каким-то вдруг севшим голосом. Неужели альфа пытался сдержать слезы? — Я уже давно перестал верить, что наша семья может быть ближе, чем есть сейчас. Я давно перестал верить, что мне удастся уговорить детей хотя бы попытаться полюбить Габриэля. Я уже почти потерял надежду, я подавлен и почти убит, но только с твоим появлением стал верить, что что-то еще можно сделать. Ты просто взял и начал переворачивать нашу жизнь… За такое короткое время… Я так рад, что ты член нашей семьи. Жаль, что Илья пока что не осознал, насколько ты чудесен.       По щеке Томаса прокатилась слеза, и Лео почувствовал всю боль, но в то же время надежду на будущее в душе альфы. Ему стало так жаль… жаль всех Уайтов. У них была тяжелая судьба. Не удержавшись, Лео положил руку на плечо немолодого альфы.       — Все то время, пока я жил у вас, я действительно восхищался силой и выдержкой. Вы все столько всего пережили. И все же… Не падаете духом и вновь поднимаетесь. Это просто невероятно! Наверное, я тоже… тоже рад, что теперь стал членом вашей семьи. Может быть, мне удастся стать таким же сильным, как и вы.       Альфа вдруг отнял руку от лица и накрыл ею ладошку Лео. Тот даже вздрогнул, почувствовав, что сделал что-то лишнее. Но в глазах, хоть и влажных, читалась печальная радость.       — Так же меня когда-то утешал Тема. Ты так похож на него… Я уверен, ты найдешь общий язык с Ильей и Андреем. А Габриэль… Мы обязательно что-нибудь придумаем. И, знаешь, ты прав: стоит съездить куда-нибудь всей семьей.       Лео улыбнулся, а потом, вспомнив о своих прежних намерениях, продолжил.       — Может быть, завести собаку? Я думаю, Андрей будет очень рад другу. Как вы думаете?       — Собаки — это хорошо! — взбодрился альфа и, наконец, продолжил движение по дороге, но глаза его все еще были влажными. — У нас, собственно, уже была когда-то собака. Это была беспородная сучка, но она была благородна. Мы все ее любили, но старушка давно умерла.       — Вы хотите какую-то особенную породу? — спросил Лео. — Я думаю, лабрадор — самая дружелюбная собака. Но мне нравятся и хаски. Они очень красивые.       — Пусть будет лабрадор. Дружелюбие — это то, что нам нужно, — приободрившись, сказал альфа и чуть прибавил скорость, чтобы обогнать впереди идущую машину.       — Я зайду сегодня в питомник и все разузнаю. Во сколько вы возвращаетесь домой?       — Если найдешь собаку, которая понравится, не спеши покупать, но попроси придержать. Если мы поедем на отдых — а у меня уже есть на примете одно местечко, — то с собакой будет тяжело, особенно с молодой и еще не приученной. Мы купим ее после, — машина выровнялась вновь на правой полосе. — Позвони Михаилу около полудня. Пусть он заберет тебя.       — Хорошо, — улыбнулся радостно и весело Лео.       Намеченные планы казались многообещающими. Стоит понадеяться, что поездка и прибавление в семействе в лице… морде собаки послужит на пользу. Впрочем, беспокоиться было не о чем. Что может случиться?..

***

      Этим же вечером Томас вернулся домой с радостным известием: Уайты откладывают все свои дела и едут на горячие источники на двое суток. Андрей, услышав это, закатил глаза и устало вздохнул, Илья чуть не выругался, но потом, взглянув на умоляющее лицо Лео, просто отвернулся. Габриэль встретил эту идею с удивлением, но гордый вид Томаса давал какую-то незримую надежду, поэтому он выдохнул и, слабо улыбнувшись, кивнул. Лео почти ликовал внутри. Если удалось уговорить их поехать, то все будет в порядке.       Насчет собаки омега уже договорился и даже внес третью часть суммы, чтобы рабочие убедились в его намерениях купить этого палевого трехмесячного лабрадора. Забрать его решили на последний день поездки и привезти домой до приезда основной части семьи. Для этого Лео и Томасу придется отлучиться на пару часов раньше положенного, а Илья отвезет Габриэля и Андрея на своей машине. План казался идеальным. Кроме того, можно было приготовить прекрасный ужин в тот же самый день.       От планов на грядущее голова шла кругом, но если все уже давно задумано и приготовлено, то отступать нельзя. Оказалось, что поездка состоится действительно очень скоро, меньше, чем через сутки. Лео долго метался по комнате, не зная, к чему готовиться и как. Во-первых, следовало попросить кого-нибудь законспектировать за него лекции и разузнать темы ближайшего семинара. К величайшему сожалению, следующий семинар был как раз на следующий день после приезда с источников, поэтому готовиться к нему придется всю предшествующую ночь. Это будет очень сложный день… и ночь. Во-вторых, нужно собраться в путь и предупредить родителей и заодно психолога. Удивительно, но о них омега совсем забыл в последние дни. Стоит хотя бы позвонить им…       Тут же схватившись за телефон, Лео набрал номер Гарри. Вдруг он почувствовал, как же все-таки скучает. Трубку немолодой омега поднял почти сразу.       — Мальчик мой! — воскликнул он, а затем затих.       — Привет, пап, — тихо ответил Лео и, опустившись в кресло, поджал под себя ноги.       — Как ты, мальчик мой? Тебя не обижают? — спрашивал Гарри, не унимаясь. — Почему у тебя так часто отключен телефон?       — Все хорошо. Здесь не так плохо, как я думал. Томас и Илья добры ко мне, а с Габриэлем и Андреем я еще не сдружился так близко. Но я уверен, что все получится.       — Ну хорошо, — успокоился Гарри. — Вы с Ильей уже проводили ночь вместе?       Лео залился краской и тут же затараторил:       — Нет-нет! И я не думаю, что это сейчас уместно! Мы дружим, и этого достаточно.       На другом конце телефона послышался тихий добросердечный смешок. Гарри успокоился и теперь просто был рад слышать голос сына.       — Ничего, еще успеется.       — А как там отец?       — Он совсем заработался. Переживает и все просит меня позвонить тебе. Сам не хочет: боится признавать, что волнуется. Теперь пропадает на работе целыми днями, а приходит только к полуночи, — голос омеги вдруг сделался грустным и усталым. — Но я непременно скажу, что у тебя все хорошо. Заезжай к нам. Мы будем только рады.       — Ох, как будет время — обязательно заеду. Но не сейчас — собственно, я поэтому и звоню, — Томас повезет нас на горячие источники, поэтому не теряйте меня. Но после этого я обязательно вырвусь к вам.       — Горячие источники? Восхитительная идея! Мне обидно, что ты перестал звать нас с собой, — наигранно обиженно сказал Гарри и рассмеялся.       — Не обижайся, но я считаю, что ваше присутствие будет там лишним. Уайты не очень дружелюбны.       — И удивительно то, что ты так скоро сумел втереться им в доверие. Я боялся, все будет куда сложнее…       — Мне повезло. Эти люди странные и порой вредные в отношениях, но каждый из них хороший человек, — Лео улыбнулся и порадовался этой тихой уютной атмосфере. — Ох, ты не представляешь, как прошло последнее мероприятие в нашем университете! Мне пришлось играть на гитаре всему залу, потому что какой-то идиот опоздал. Но я встретил хорошего человека, который может подкинуть работку в нужный момент. Кажется, его звали Александром. Эх, мне даже не вериться, что этот концерт был всего пару дней назад! Все так закрутилось… О, и мне нужно придумать музыку к картинам… Прости, я совсем забыл, что у меня еще есть дела!       — Хорошо, — рассмеялся Гарри. — Счастливо, мальчик мой. Звони, если нужна будет помощь.       Положив трубку, Лео понял, насколько далеко от него сейчас папа, и насколько близко Илья. Забавно, но альфа знает гораздо больше, чем родитель. Это казалось неправильным, но иного выхода не было. Не стоило волновать свою родню еще больше, ведь они и так очень переживают.       В голову вновь закрались мысли о том, что следовало заняться музыкой. Лео уже подобрал перебор и аккорды. Ему в любом случае придется вскоре отправиться домой, потому что синтезатор только поможет в составлении музыки для картинки в жанре фантастики. Взяв со стола простые белые листы для печати с уже набросанными аккордами и перебором, Лео включил еще и диктофон, чтобы потом не забыть мелодию и гитару, но потом вдруг отложил все и решил для начала собрать вещи. Если он уснет с гитарой в руках, что очень вероятно, то завтра придется скидывать в рюкзак все, что попадется под руку.       Впрочем, сейчас омега тоже не особенно заморачивался с одеждой и предметами гигиены — кидал в рюкзак все то, что могло бы пригодиться. Получилось не так уж и много. Этого достаточно. Наверное, ноутбук с собой брать не стоит: с большим количеством сумок и щенком будет неловко.       Только после недолгих копошений Лео позволил себе заняться сочинением музыки. Он уже придумал перебор и знал, какие аккорды хочется использовать, но без синтезатора сделать что-то действительно стоящее было трудно. Но когда же всем этим заниматься…       Решил закончить Лео только глубокой ночью, когда веки стали непозволительно тяжелыми, однако даже это не помешало проникнуться советом папы и включить телефон на зарядку. Будильник прозвенел вовремя, но нежелательно рано. Омега поднялся почти в шесть и, совершив краткие водные процедуры, спустился вниз. Выглядел он довольно помято и сонно. Впрочем, это не освобождало от приготовления завтрака. Лео от всей души надеялся, что Габриэль еще отдыхает. Упрямство и гордость могут привести его на кухню ни свет ни заря.       Путь по лестнице, пройденный босыми ногами, казалось, уже стал привычным, и Лео все еще сонно прикидывал, что можно приготовить на завтрак. Возможно, следует взять с собой в дорогу бутерброды и термос с горячим чаем. Есть ли у Уайтов термос? Впрочем, для этого следовало расспросить Томаса, который, возможно, еще даже не встал.       Протирая глаза пальцами, омега вошел в столовую и огляделся, чтобы исключить наличие Габриэля и Андрея в окрестностях.       — Удивительно, что у тебя хватает силы воли, чтобы вставать в такую рань, а ведь почти всю ночь ты не спал, — протянул знакомый до одури голос, и Лео чуть ли не закатил глаза. Стоило ли вообще надеяться, что это утро пройдет гладко?       — Я не хотел будить вас, — чуть виновато произнес омега.       — Как там ваши отношения с Ильей? — помедлив, сказал Габриэль, и только сейчас Лео понял, что старший омега варит кашу. Снова стало ужасно стыдно.       — Все хорошо.       — А мне все казалось, что вы не заходили дальше общения.       Лео смутился и даже немного разозлился.       — Разговор — хорошее начало отношений.       — Но вы супруги, а потому простой дружбы здесь мало, — Габриэль повернулся, но не переставал помешивать кашу.       Лео удивился, увидев его лицо. Бледное, с кругами под глазами, оно казалось лицом скорее мертвеца, чем беременного омеги. Однако вместе с болезненной бледностью на лице выражались настойчивость и уверенность в себе.       — Крепкий брак начинается с дружбы. Нам нужно время, чтобы привыкнуть друг к другу. К тому же, насколько я знаю, спешка не обязательна.       Габриэль поджал губы и отвернулся. Что подтолкнуло его затеять этот спор, похоже, не понимал даже он сам. Но продолжать его было крайне неразумно для обеих сторон, ведь грядущие двое суток предстоит провести вместе. Лео имел большие планы на эту поездку: он взял с собой карты и настольные игры, надеясь укрепить отношения и заставить Габриэля хотя бы улыбнуться искренней улыбкой. Кроме того, в машине Томаса таился складной мангал и шампуры. Насчет мяса он, похоже, уже договорился. Шашлыки — это превосходная идея, которая пойдет только на пользу.       — Вы уже были на горячих источниках? — спросил Лео, решившись развеять эту мрачную обстановку, но Габриэль не ответил. — Я хотел спросить, насколько долгой будет поездка. Может быть, мне стоит заварить чай и сделать бутерброды?       Габриэль вздохнул, вновь что-то себе под нос буркнул и, помешивая кашу, выдал:       — Конечно, делай! Ведь ты сам давно знаешь, что все альфы этого семейства любят бутерброды, которые делал их умерший папа-омега…       Плечи старшего омеги задрожали, и он выключил плиту, стремительно от нее отстранившись. Похоже, разговаривать он больше не хотел. И оставаться здесь, в общем, тоже. Но Лео только устало и печально взглянул на него.       — Я вовсе не пытаюсь подражать ему. Бутерброды на завтрак всегда готовил мой папа, и я сам к ним привык. Но мы можем взять печенье, если вы не хотите бутербродов.       — Переставай есть одни бутерброды, — сказал с напускным равнодушием Габриэль и покинул кухню.       Намек Лео понял и даже оскорбился, но в ответную перепалку решил не встревать. Все же Габриэля следует поддержать в трудный момент. Правда, сам он поддержать себя отчего-то не позволяет. Неужели поездка пойдет насмарку? Нет, пока Томас будет рядом с мужем, за Габриэля можно не переживать: альфа сможет успокоить и помочь.       Через минут пять появился Андрей. Его лицо было напряжено. Об этом свидетельствовали нахмуренные брови и сжатые зубы. Кажется, он забыл о них. Однако стоило юному альфе увидеть на кухне удивленного Лео, как он вдруг набрал в легкие воздуха и спустя несколько секунд громко выдохнул.       — Габриэль сварил кашу. Садись, — дружелюбно и чуть устало сказал омега.       Впрочем, Андрей имел собственное мнение. Он сжал кулаки и грозно посмотрел на Лео.       — Ешь сам!       Бросив эти довольно обидные и злые слова, подросток спешно ретировался, и шаги его были тверды и уверенны. Ага, а он-то почему так разозлился? Лео уже устал от этой спонтанной агрессии и решил, что утро испорчено безвозвратно.       Словно по часам, сразу после ухода сына, появился Томас. Он посмотрел на омегу с недоумением, сменившимся задумчивой нахмуренностью. О, нет, только не Томас! Только этого не хватало! Альфа сделал шаг, а потом, остановившись, потер переносицу.       — Доброе утро, — устало сказал Лео и, не удержавшись, горько усмехнулся.       — Доброе, конечно… Но почему ты не сказал, что у тебя течка?       Альфа сказал это совсем без смущения, а вот Леонард весь зарделся. Как же он мог забыть: запах всегда приходит раньше остальных неприятных симптомов.       — Я совсем забыл об этом, — честно признался омега. — Мне стоит остаться. -Нет! Что ты?! — воскликнул Томас, а потом сбавил тон. — Как же наш план и маленький лабрадор? Да и, я думаю, твоя течка даже к лучшему. Может быть, ваши с Ильей отношения сдвинутся с мертвой точки.       — Эта точка не мертвая, — улыбнулся, чуть расслабившись Лео. — Она всего лишь слишком далека от романтики.       — Вот и представится шанс, — рассмеялся Томас. — Если ты уже позавтракал, то иди в свою комнату и не смущай моих сыновей. Еще слишком рано. Выезжаем в пятнадцать минут восьмого.       Омега смущенно кивнул и, хотя в рот не положил и крошки, убежал в свою обитель. Захлопнув за собой дверь, он тут же кинулся к чемодану, который все еще не был до конца разобран. Он помнил, что брал с собой все гигиенические принадлежности для этих не очень приятных дней. Удача улыбнулась омежке, и уже через пару минут он держал в руках стопочку прокладок и опрыскивался духами, которые должны были немного замаскировать запах, хотя в тесной машине это вряд ли получится…

***

      Хотя автомобиль Томаса и не был слишком маленьким, Лео чувствовал, что ему неуютно и тесно. Он вместился у окна на заднем сидении. По левую сторону сидел Илья, поскольку Андрей напрочь отказался от перспективы ехать несколько часов бок о бок с течным омегой и сел у окна по другую сторону машины. Габриэль сидел впереди, прямо перед Лео, и откинулся на спинку кресла. Его лица Лео не видел, но точно знал, что оно не выражает ничего хорошего.       Илья и тот старался не касаться своего мужа. Он отсел подальше и почти не смотрел на супруга. Иногда Лео замечал лишь неловкие взгляды, чуть покрасневшее лицо и еле заметные вдохи. Конечно, аромат нравится альфам, но когда они поглядят на его источник, то скорее будут воротить нос. Полный омега вряд ли кого привлечет…       Дорога была долгой, потому что почти физически Лео ощущал повисшее в воздухе напряжение. Хоть окна и были открыты, запах все же скрыть было невозможно. Мало того, стали чувствоваться внутренне напряжение и жар. Еще немного и омежка заерзает на месте. Впрочем, уже через час всеобщее молчание закончилось. Томас вдруг отнял правую руку от руля и коснулся ей плеча своего мужа. На пару секунд он оторвал взгляд от дороги и тихо что-то шепнул Габриэлю, но тот покачал головой и чуть нагнулся. Сделав недовольное лицо, Томас все же съехал на обочину, включив аварийку. Несмотря на минувшее отрицание, Габриэль открыл дверь и вывалился из машины. Взволновавшийся Лео выскочил следом, хотя и чувствовал дикий дискомфорт. Томас поспешил тоже подойти к своему мужу.       — Вам плохо? — спросил Лео, пытаясь поддержать омегу.       — Отойди! — сказал гневно, но спокойно тот и оперся на машину, прикрывая рукой рот.       Томас подошел необычайно широким и быстрым шагом и тут же поймал супруга. Он был расстроен, но сосредоточен и внимателен. Лео тут же спохватился и достал из своего рюкзака таблетки от укачивания и бутылочку воды.       — Может быть, это поможет? — спросил омега, протягивая, словно дар, коробочку и воду.       Габриэль взглянул на это, и по взгляду этому сразу стало ясно, что Габриэль бы не отказался от пары таблеток, но из гордости отвернулся, положив голову на грудь мужу. Томас, взглянув на это, бросил слишком гневный для него взгляд на Лео.       — Никаких таблеток! — воскликнул он, и омежка весь съежился: старшего альфу он еще никогда не видел таким разгоряченным. На лице его вновь появилась та отстраненная холодность, как при первой встрече. — Даже не вздумай!       Лео опустил взгляд от стыда, ведь не подумал о том, что Габриэлю не стоит пить лишних таблеток сейчас. Одновременно он боялся разрушить те хрупкие дружеские отношения, что возникли между ними. Сердце снова начало бешено колотиться, но сейчас Лео знал, что не может позволить себе сорваться. Есть проблемы куда важнее. Тогда Лео просто протянул бутылочку воды Томасу и, тихо извинившись, сел в машину. Он не сможет помочь большим. Габриэлю просто следует отдохнуть немного и вдохнуть свежего воздуха.       Вновь пристегнувшись, Лео откинул голову и повернул ее в сторону окна. Лицо его оставалось спокойным, но руки дрожали, а сердце колотилось. Вдруг горячая рука незаметно легла поверх левой руки омеги, которая покоилась рядом с коленями. Плечи омеги вздрогнули, и он повернулся к альфе. Тот продолжал оставаться пунцовым, но искренне хотел выказать поддержку, узнав о состоянии своего супруга. За это Лео был ему благодарен: помощь сейчас нужна как никогда.       Вдруг альфа одним ловким движением открыл окно и, также незаметно положив ладонь на сердце Лео, выглянул в окно. «Осталось десять-пятнадцать километров. Может, доедем и там отдохнем?» — спросил Илья. Впрочем, Лео понимал, что это говорить было необязательно. Альфа своей большой ладонью чувствовал быстрое сердцебиение омеги. Из-за этой горячей руки оно казалось более отчетливым, сильным и громким, но — удивительно — успокоилось так же стремительно, как и началось.       Через пару минут Томас открыл двери машины и аккуратно усадил на свое место Габриэля. Очень нежным и трогательным жестом он навис над ним и, проведя ладонью по щеке, чуть улыбнулся. А Лео отчего-то чувствовал себя странно: множество эмоций перемешались в голове. С одной стороны омега чувствовал вину за свою глупость и грусть от резких слов альфы, с другой — внезапный порыв был остановлен Ильей. Раньше Лео вообще не думал, что это возможно. Все эти чувства и мысли мешались с наступившей течкой, из-за которой, к тому же, поднялась температура.       Уже через минут десять Suzuki Grand Vitara Томаса припарковалась у небольшого, но очень милого домика в японском стиле. Лео и подумать раньше не мог, что однажды попадет в место, так похожее на горячие источники Японии из аниме. Это было удивительно и одновременно пугающе, потому что обычно именно в такие поездки и случалась всякие жаркие горячие события между парочками. Впрочем, на полного омегу нормальный альфа не клюнет…       Габриэль снова выбрался из машины первым. Он глубоко вдохнул приятного лесного воздуха и убрал с лица свои темные волосы. Здесь было хорошо. На небольшой стоянке томились лишь три машины. Это место было неприметным, но дорогим и очень облагороженным. С первого взгляда становился ясен уровень этого небольшого отеля.       В холле семью встретил обычный немолодой бета и, о чем-то переговорив с Томасом, попросил пройти куда-то вглубь отеля. Габриэль недоумевал, но шел рядом с мужем, держа его за руку. Эта картинка была очень милой, но, похоже, сыновья так не считали, а потому отводили взгляд. Омега не знал, как себя вести и куда идти, поэтому просто шел между парой Томаса, Габриэля и юных альф, рассматривая достопримечательности.       Здесь было красиво и чисто убрано. Обои в желто-зеленом стиле, частые настенные светильники и очень «японские» окна делали коридорчик уютным, теплым и родным. Однако вопреки ожиданиям Лео главное здание отеля было успешно покинуто. Бета вел куда-то вглубь по ухоженным лесным тропинкам, выложенным камнем. Для удобства здесь даже были натыканы фонари по обочинам. Минут через пять взгляду открылся одноэтажный, но большой домик. Бета снова сказал что-то Томасу, вручил ключи и пару бумажек. Все было обговорено.       Томас улыбнулся всем и, открыв двери, вошел в светлый домик. Оказалось, он был в японском стиле не только снаружи, но и внутри. В холле кроме шкафа ничего не было, в центре большой комнаты находился пресловутый японский котацу*, а в трех спальных комнатах лежали лишь расстеленные на полу футоны**. Кроме них у стен стояли незаметные взгляду шкафы, столик, лампы и книжный стеллаж. Все это, конечно, прекрасно, но что здесь можно делать два дня, Лео не представлял. «Предлагаю отдохнуть после поездки, а потом искупаться» — сказал Томас с удовлетворенным видом.       Габриэль сразу ушел в одну из комнат, Андрей заперся во второй, и Лео понял, что ему предстоит жить в комнате с Ильей. Отлично, только этого ему не хватало в течку!       — Почему ты согласился поехать во время течки? — спросил альфа, стараясь казаться невозмутимым, но покрасневшее лицо и уши выдавали его с потрохами.       — Раньше течка не мешала мне жить. Я учился и спокойно жил, поэтому не придавал ей внимания. Но даже так я просто забыл об этом, — Лео постарался говорить так же спокойно, но нарастающая тянущая боль внизу живота и жар не позволяли собрать мысли в кучку.       — Тебе стоит отдохнуть, — словно продолжил мысль своего отца альфа. — А потом ты посидишь в горячей воде, и станет легче.       Илья старался быть заботливым, но Лео усмехнулся, ведь оба понимали, что в течку станет легче только после вязки. Не разобрав вещей, Лео лег на один из футонов и замотался в одеяло. Ему не было холодно — наоборот, жарко, однако под пологом одеяла чувствуешь себя более уютно и спокойно. Альфа, распихав сумки в шкаф, предварительно вытащив из них разные мелочи, сел на свой футон и взял в руки телефон. Он пару раз скользнул взглядом на Лео, а тот глядел на него неотрывно. Или сквозь него.       Вдруг альфа отбросил свой мобильник и, потянувшись, положил голову на подушку. Теперь Лео точно смотрел в его глаза и одновременно был равнодушен и смущался. Чуть красный Илья улыбнулся слабо, запихав руки под подушку.       — Забавно: мы супруги, находимся на горячих источниках, у тебя течка, а у меня хорошее настроение. Но я отнюдь не чувствую себя обычным альфой, который теряет голову от желания и воспринимает своего омегу лишь как сладкий кусок пирога, — сказал Илья, прожигая своими серыми глазами омегу — тот обиделся, но виду не подал.       — Ты не хочешь жить только ради семьи, а ищешь чего-то более высокого. Это не позволяет тебе отвлекаться на плотские удовольствия, — улыбнулся Лео. — А я просто не блещу приятной внешностью. Думаю, беспамятство нам не грозит.       — Ты считаешь себя некрасивым? — приподнялся над подушкой Илья и подставил руку под щеку.       — Я знаю, что я выгляжу хуже многих; я знаю, что худые омеги с кукольными личиками больше привлекают альф. Этого не изменить.       — И все же ты милый, — улыбнулся альфа и, привстав, потрепал Лео по голове. — И добрый. Порой даже слишком.       — И все же я больше подхожу на роль беты, — горько улыбнулся в ответ Лео. — Я не тот, кто будет хорошим любовником, кто будет хрупким и нежным, я не тот, кто будет хорошим папой.       — Мы оба стоим друг друга, — рассмеялся Илья. — Ведь — ты сам говорил — я живу не для семьи. Отец и любовник из меня тоже хороший не выйдет.       Лео улыбнулся и, еще больше закутываясь в одеяло, перекатился ближе к альфе. Он даже съехал со своего футона, но это отнюдь не было проблемой.       — Давай отдохнем и поспим, — пробурчал размякший из-за течки омега и, так и оставшись завернутым в одеяло, задремал.       Илья удивился и смутился, но с нежной улыбкой притянул себе этот кокон с мужем внутри и тоже закрыл глаза. Правда, спать ему не хотелось. Близость приятно пахнущего течного омеги сводила с ума его тело. Стоило только представить непристойные, но очень страстные и жаркие картинки, как внизу живота разливалось приятное тепло, а член поднимался. Нет, стоит отбросить все эти мысли и просто поспать…

***

      Лео проснулся, когда исчезла с одеяла тяжелая рука и привычное тепло альфьего тела больше не грело. Разлепив кое-как глаза, Лео увидел Илью, который говорил по телефону. Только потом пришло и осознание звука. Альфа старался говорить тихо, но все же не мог сдержаться и порой повышал голос. Он спорил с кем-то, используя непонятные Лео словечки, а затем бросил трубку и устало потер переносицу.       — Что-то случилось? — спросил омега, чуть приподнявшись. Он неуверенно коснулся рукой плеча мужа и сейчас ждал его реакции, но тот словно и не заметил этого.       — Сократили намеченные сроки. Все рвут и мечут. Шеф отдела хотел откорректировать финальную часть игры, и мы уже начали над этим работу, но наверху решили, что это ни к чему, а потому приблизили дату сдачи работы. Проклятие, кто вообще слил им всю информацию насчет стадии работы над игрой?!       Альфа поднялся и, ругаясь тихо, принялся ходить по комнате, затем залез в шкаф и достал из своего тощего рюкзака ноутбук. Прелестно! Только ушедшего с головой в работу альфы сейчас не хватало!       — Рискнете доработать откорректированную версию или возьмете изначальную? —Лео решил влиться в обсуждение. Если первое, то альфа точно пропадет на эти два дня, а если второе, будет мрачен еще долго.       — Решение зависит от нашего шефа. Но я обязательно выскажу ему свою точку зрения, — сказал Илья, что-то невероятно быстро печатая на клавиатуре.       Да, альфа не отступится. Он пренебрежет сном и отдыхом, но закончит то, что начал. Следует только хотя бы раз вытащить его из домика, чтобы он расслабился в горячей воде. Этот вечер обещает быть долгим, тяжелым, но от того не менее интересным и даже… горячим.