Здравствуй, дорогой дневник...

Начало осени в тех краях, где, спустя двое суток после той ночи, плывёт бригантина «Ла Луна» …а день грядущий, как вскоре выяснилось, готовил мне целый калейдоскоп крайне лихорадочных перемещений в пространстве. Тогда, дописав дневник и в рекордные сроки собрав по минимуму вещей, - свои почеркушки, превращённую в гребень шпагу да золотой запас, - я в звенящей пустоте внутри и по просыпающемуся городу снаружи дошагала до парка с каштанами. Под сердцем теплилась надежда уйти сейчас в мир снов, пусть и в виде этой Мелиссы, а там зализать моральные раны и подготовиться дать Сухаю развёрнутые и обстоятельные пояснения насчёт того, насколько неблагоразумно залупаться на тех, кто тебе ничего дурного в сущности не сделал. В частности, лично на меня. По земле стелился и плыл зябкий туман, меня трясло от озноба в тонком кружевном наряде, и не было больше огня, чтобы согреть скрюченные от утреннего холодка, словно птичьи лапки, маленькие пальцы с накрашенными ногтями. Вид у меня наверняка был безумнее некуда, но мне было плевать. Около часа я бродила по пустынным в это раннее время аллеям, стуча зубами и пытаясь нащупать в пространстве ту прореху, ту незримую, но ощутимую кончиками нервов грань, за которой начинались владения Теа Стеллы. Всё тщетно. Призывать её по имени мне было страшно – мало ли, кто ещё услышит в эфире этот зов?.. Поняв, что придётся как-то устраивать свою жизнь абсолютно самостоятельно, я села на лавочку, с вполне обоснованной тоской подпёрла голову рукой и горько пожалела, что оставила в особнячке свой портсигар. Курево точно помогло бы мне соображать гораздо быстрее... Судя по наряду и по тем частям себя, которые были доступны к осмотру и без зеркала, скарабей Доре сделал из меня весьма юную леди из аристократии, что напрочь исключало варианты пойти в кухарки или наняться на военную службу. Попробовать ко двору прибиться, что ли? Да ну, нет, меня там будет каждые десять метров тошнить от концентрации напудренной показухи, и я максимум через день не вынесу и организую революционный комитет, созвав в него всех студентов из Милкиного дворца... о. Студенты и наша своеобразная общага, а ведь это дивная идея! Деньги у меня есть, сниму там комнату и куда-нибудь поступлю, благо, возраст позволяет… а там и за Милкой можно будет присматривать, вряд ли он теперь вернётся в Амадицию. Чувствуя, как уголки глаз предательски щиплет от близких слёз, подступающих при мыслях о моём потерянном герцогстве и не дождавшейся меня Авиенде, но при этом заново окрылённая появившейся перспективой, я восстала с лавочки. И решительно порулила в центр города, завтракать и ловить фиакр до Западных болот. Большой омлет с сочными сороконожками и острым соусом и чашка крепкого кофе с цитрусовым соком в значительной мере примирили меня с миром, и из трактира я выплывала вполне довольная и предвкушающая возвращение в дом, милый дом, к плакатам на стенах и грибовной поросли под подушкой. К этому времени натянуло облака, сквозь которые вяло светило единственное местное солнце цвета неспелых яблок, и столица погрузилась в жемчужную пелену близкого ненастья. До порта, где удобнее всего было поймать достаточно смелого извозчика, готового бросить вызов так называемым дорогам через Западные болота, было недалеко. Я шла неспешно, чуть закинув голову и подставив лицо порывам солоноватого ветра с близкого, вздыхающего где-то за доками моря. Идиллии хватило от силы на три мили. Ибо уже на повороте к шумной портовой площади мне навстречу попались два столичных хранителя порядка, плотно утрамбованных в мундиры и снабжённых одинаковыми причёсками в стиле «Облизон». И когда я увидела, как при моём приближении гвардейцы синхронно меняются в лице отнюдь не в лучшую сторону, моё сердце немедленно провалилось куда-то на уровень канализационного коллектора. -Миледи… Мелисса? - вопросил один из стражей таким потрясённым тоном, словно ему навстречу вырулил как минимум мой папенька Хаос в своём натуральном облике. Еть! Да чтоб этого поганца Доре чайки сожрали, в кого же он меня превратил, жук навозный, в девицу лёгкого поведения или в главную городскую уголовницу-рецидивистку в розыске?.. Настроения выяснять как-то не было. Я быстренько прикинула свои шансы не быть усердно натыканной лицом в мостовую, если я полезу на них со шпагой, и приняла удивительно благоразумное для себя решение. А именно – сбросила туфли, чтобы было легче бежать, и молча рванула мимо гвардейцев, немедленно нырнув в запутанный лабиринт припортовых складов и лепившихся одна к другой лачуг. Мой маленький рост и габариты сейчас сыграли мне на руку – несколько раз я протискивалась через такие узкие щели и пробиралась такими кошачьими лазами, где даже Тенуко бы застрял. Гвардейцы отвалились где-то в пятом проходном дворе, но остановиться я уже была не в силах, и неслась босиком по каким-то замызганным подворотням, закладывая дикие зигзаги, распугивая роющихся в сорных кучах кур и подныривая под висящее на верёвках бельё. Остановиться меня заставила только изгородь из какого-то дико колючего кустарника, перед которой я затормозила в дюйме от катастрофы. Перевела дыхание, осмотрелась – относительно приличный дворик, крохотный фонтан в центре, плети винограда, тянущиеся вверх по кованой решётке, высокое крылечко… и какой-то хрен в длинном чёрном плаще с капюшоном, на меня с этого крылечка пырящийся! Хвала Небесам, моя паранойя не успела вновь включиться на всю катушку и отправить гражданина в плаще в увлекательный анатомический турпоход, а меня – штурмовать изгородь из колючек, ибо тип на крыльце вежливо и даже участливо осведомился: -Миледи, что с Вами стряслось? За Вами гонятся? Я на миг замерла, будто громом поражённая, от звуков этого чарующего баритона, принадлежащего лорду Йоверу. Потом чудовищным усилием воли взяла себя в руки, присела в неумело-косом реверансе, попутно с атавистическим ужасом обнаружив несколько неслабых дыр в подоле, и промяукала: -Да, видите ли… мне тут пришлось отказать в… сотрудничестве одной мерзкой харе… эээм, в смысле, одному влиятельному, но крайне неприятному лицу. И теперь меня преследуют повсеместно за последствия этого отказа. Если милорд будет так добр и сопроводит меня хотя бы до порта, то… Тут я споткнулась мыслью, потому что изобрести что-то, чем можно было мотивировать Йовера мне помогать, было крайне затруднительно, и закончила криво, но искренне: -То будет большой молодец и настоящий джентльмен! -Милорд согласится в обмен на одну несколько необычную, но выгодную нам обоим услугу, - голос Отоньо на этой реплике приобрёл особенную задушевную глубину и вкрадчивость; я прямо в режиме реального времени ощутила, как тяжелеют грозди лапши на моих ушах. – Поскольку Вас преследуют – и я отлично знаю, почему именно, миледи Мелисса, а я как раз через пару часов отправляюсь в далёкую деловую поездку, точнее, в плавание… я приглашаю Вас с собой. «А вот я, кочергу тебе в глотку по самое днище, так-то вообще понятия не имею, какого паслёна за мной бегает вся городская гвардия и кто такая эта миледи Мелисса, которая теперь я!» - помыслила я злобно, стараясь при этом стоять с приятным и внимательным лицом и взирать на Йовера снизу вверх. -В качестве благодарности за помощь с аккуратным и незаметным исчезновением из Хаоса Вы, моя прекрасная леди, будете скрашивать моё извечное одиночество своим приятным обществом… и иногда участвовать в политических переговорах. Я понимаю, что годы изгнания и забвения наверняка сильно сказались на Вашем отношении к нынешней правящей династии Хаоса, и поверьте, я всецело разделяю это отношение. Рядом со мной Вы будете в абсолютной безопасности, я гарантирую это. Я от этих заявочек только нервно сглотнула. Восхитительно, оказывается, при дворе короля Утора есть персоны ещё более нон грата, чем Милка с его влажными мечтами о престоле и один на редкость въедливый герцог Амадиции! Лорд Йовер между тем сошёл с крыльца, откинув капюшон, и посмотрел на меня единственным тёмно-карим глазом с тщательно выверенной пропорцией хищности и соучастия. Мне вспомнилась та ночь перед моей казнью, проведённая в заточении, и визит Отоньо. Словно бы в насмешку, судьба снова сталкивает меня с лордом Йовером в пору непроглядного мрака, предлагая ещё одно «падение на доверие». Спустя несколько лет на посту герцога у меня уже неплохо так получалось в политическую психологию, и было совершенно ясно, что для лорда Йовера я - своеобразная козырная карта, которую он хочет припрятать в рукав и разыграть в подходящий момент, ибо от альтруизма этот персонаж был ещё дальше, чем Амбер от Хаоса. Но так ли это плохо?.. Особенно если за мной охотятся одновременно покинутый кукушками Сухай и королевская срать?.. И я вновь присела в реверансе: -Примите моё согласие, милорд… Отоньо Йовер, если я не ошибаюсь? -Совершенно верно. И я весьма рад Вашему благоразумию, миледи… Йовер лёгким шевелением плеч сбросил свой чёрный плащ и учтиво протянул его мне: -Укутайтесь и скройте лицо, Мелисса, пока мы будем идти до фиакра. Мне потребуется заглянуть в свой особняк, чтобы забрать оттуда кое-какие вещи и заодно горничную для Вас, поскольку сам я живу крайне скромно и привык обходиться без личного слуги… а потом мы отправимся на корабль. Я молча кивнула, не без дрожи заворачиваясь в мягкую, пахнущую пряным парфюмом Отоньо ткань и накидывая капюшон. Такой непредвиденный поворот изрядно меня напрягал… но иного выхода - не было. Мне вспомнились заверения Доре в том, что с выбранным мне обликом моя жизнь будет легка и приятна, и я еле слышно зарычала, мысленно выдёргивая ему лапки, одну за одной. И усики на закуску. От бессонной и крайне нервной ночи в фиакре меня начало откровенно косить. Мусоля плащ и изо всех сил стараясь не порвать себе пасть на очередном смачном зевке, я смурным взглядом таращилась на плывущие мимо столичные кварталы и вяло размышляла о том, как там сейчас дела у Тенуко. Чуть утешала только мысль о том, что в открытом море я точно буду застрахована от внезапных визитов всех остальных учеников Сухая, если этот старый стручок не поверит в мою смерть… И кстати о море. -Лорд Отоньо, а в какие края Вы держите путь? – спросила я аккуратненько, наблюдая за задумчиво набивающим трубку табаком Йовером из-под капюшона. Тот еле уловимо хмыкнул и ответил: -На дальний Восток, в загадочное и странное Янтарное королевство, моя прекрасная леди. В фиакре после этой реплики повисла потрескивающая тишина. Я отлично помнила слова принца и лорда Амбера, рыжеволосого Блейза, о том, что Хаос и Янтарное королевство пребывают в состоянии ожесточённой войны, так какого же ляда главный придворный интриган Отоньо радостно рулит в самое пекло? Геройской смертью хочет пасть, дома ему не комильфо? Или… фраза про непростые отношения с нынешним правителем Хаоса была искренней, и лорд замышляет крамолу против Утора? Интересно… -Вы всё узнаете в своё время – когда я получу подтверждение тому, что могу Вам доверять, миледи, - негромко проговорил Йовер, очень внимательно наблюдавший за мной, и щелчком пальцев раскурил трубку. – Всё, мы возле моего дома. Посидите тут, я скоро вернусь, и отправимся в порт. Окутываясь клубами ароматного дыма (вот зараза!), Отоньо скрылся за живой изгородью из каких-то откровенно плотоядных с виду лиан, а я свернулась на сиденье фиакра в клубочек, слушая, как тихо перестукивают по крыше первые капли робкого ещё, неуверенно начинающегося жемчужного дождя. Холодный стылый узел тоски вновь завязал мне все внутренности, и я поймала себя на мысли о том, что предпочту сейчас очередную смертельную схватку вот этому изматывающему бессилию. Да что угодно, лишь бы отвлечься от мыслей о той жизни, что продолжается с пустотой на моём – Марджере – месте. -Добренького Вам денька, - вторгся в мою мерехлюндию вдруг дробный жизнерадостный говорок, и в фиакр буквально вкатилась сдобная дамочка в чёрном платье горничной, опрятном фартучке и чепце, из-под которого вызывающе торчали вьющиеся штопором непокорные кудри цвета спелого винограда. -Меня звать-величать Юль, милорд сказал, едет с нами знатная юная барышня, велел присматривать за Вами и всячески, так сказать, способствовать. Очень приятно, очень приятно. Хей, трогай там! Она постучала кулачком в переднюю стенку фиакра, обращаясь к кучеру, потом прибавила: -Милорд чуть позднее к нам присоединится, там что-то стряслось срочное и страшное при дворе, ну нас особенно не касающееся, но ему надо всё выяснить перед тем, как уплывать… Милочка, Вы что? -Укачало, - мрачно буркнула я практически правду – ибо от бесконечной, торопливой, прыгающей, как бусины с порванной нитки болтовни Юль мутить начинало уже через минуту. Эту скорострельность бы на вооружение в действующую армию – король Утор через месяц правил бы Розой миров. -Где-то у меня была нюхательная соль, - немедленно всполошилась Юль, принимаясь ожесточённо рыться в складках пышной юбки, и последовательно выудила оттуда пузырёк с настойкой мандрагоры, расшитый бисером кисет, флакончик жидкого пламени, крохотный птичий череп, засаленный дамский роман с волосатым варваром на обложке, кусачки для ногтей и наручники. Я заинтересованно подняла левую бровь, не без удовольствия наблюдая, как круглые щёчки Юль наливаются спелым румянцем. -Наверное, в этот раз не взяла… может тогда, табачку?.. – горничная с покаянным видом распустила передо мной свой бисерный кисет, чем немедленно примирила с фактом своего существования в одном со мной мире. С тихим удовлетворённым урчанием я ловко организовала себе самокрутку и затянулась так, что ключицы заломило. Юль курила дивную травяную смесь, от которой дурные мысли улетали из головы в мгновение ока. Горничная, наблюдая, как я с блаженным выдохом тихо оползаю по сиденью, удовлетворённо улыбнулась и затянула расшитые шнурки на кисете: -Отлично, милая барышня, отлично. Да, если ситуация перестаёт быть в Вашей власти – лучше всего расслабиться и попробовать найти в ней хоть какое-то удовольствие. Поскольку Вы без багажа, то мы сейчас с Вами отправимся восполнять это досадное упущение. О нет, не волнуйтесь, милорд Йовер мне выделил бюджет на необходимые покупки. Не будете же Вы везде ходить в одном и том же платье?.. Я еле проглотила назад логичный вопрос «А почему нельзя-то?..» и смиренно кивнула, решив, что Юль в этой сфере бытия куда компетентнее меня. И так и кивала потом часа три кряду, как фарфоровая куколка с качающейся головой, пока меня таскали по лавкам и ателье, хотя хотелось мне только одного – упасть где-нибудь в тихом тёмном углу и отрубиться примерно на сутки. Собственно, это я проделала, как только оказалась на бригантине «Ла Луна», принадлежащей Отоньо, и пропустила и возвращение лорда, и сам факт отплытия, и даже небольшенький шторм, давший нам напутственного пинка в путь… Всё остальное время до текущего момента я посвятила акклиматизации и попыткам в мимикрию под миледи. Раз уж эта засада всерьёз и надолго, имя «Марджере» придётся зарыть в недра земные и сверху ногами притоптать, особенно в свете грядущего визита в Янтарное королевство. Ещё неизвестно, нет ли в этой стране сонма укурков, верящих во всякие кривые пророчества анонимного автора… А корабль плывёт (очень глубокомысленное замечание). Юль мне периодически очень хочется накормить свежей смолой, просто чтобы она помолчала хотя бы полчаса подряд, но в те минуты, когда она берётся за гребень и начинает расчёсывать мои всё так же длинные, но теперь пепельные волосы, я растекаюсь липкой сладкой лужей и готова простить ей всё. Даже непрерывное вещание в эфир и щедрые порции нотаций и нравоучений. В конце концов, Юль же старательно отвечает на все мои вопросы, насколько нелепыми или странными они бы ей ни казались... -Юль, а какую губу красят сначала, верхнюю или нижнюю? Как не кровью красят, а чем ещё?.. -Юль, а что, это обязательно – спать в одежде??? Вот жеееесть… -Юль, будь так любезна, подогрей мне полынной настойки… да что значит слишком крепкая, она ж восемьдесят оборотов всего?.. Ладно, подогрей хотя бы вина со специями… тиран в фартучке… А больше всего во всей Розе миров (ну ладно, не больше всего – но лишь чуть-чуть меньше Сухая) я ненавижу это жуткое орудие жестоких безжалостных пыток – корсет! Когда Юль затягивает меня в эту дрянь, мне кажется, что все мои птичьи косточки сейчас идут продольными трещинами, и стоит мне сделать хоть шаг, как я просто превращусь в кучку осколков на пороге своей каюты. И нет! Ничего я не драматизирую! Это так тяжко – быть приличной ледью… ещё тяжче, чем приличным лордом, отвечаю. Не приведи Хаос, заставят меня опять мацать рояль, как Милка во время оно, я тогда на рее вздёрнусь… С Отоньо пока не общаюсь, не до того мне. Надо сначала научиться на каблуках ходить и косить под аристократку, не то дефлорирую лорду все шаблоны. Интересно, как скоро я рискну высунуться?.. Видимо (примерно) через пару недель. А корабль плывёт через миры, и вокруг снова лето… Жизнь налаживается. Я делаю весёлый полосатенький маникюр и ем ботву. А буквально вчера в размеренное, отнюдь не изобилующее событиями корабельное бытие ворвалась свежая струя в виде вылазки на берег, во время которой произошло столько всего и сразу, что как бы у меня рука не отвалилась, пока запечатлеваю. Но всё же рискну, оно того, определённо, стоит. Вчера рано утром меня разбудил вибрирующий, с оттяжкой, звон оружейного металла, доносящийся с палубы. От этих звуков из постели и – сразу же – из каюты меня вынесло, словно пробку из бутылки игристого вина; рука словно сама собой дёрнула из волос гребень в полной готовности превратить его в шпагу. Влажные доски палубы ожгли босые ноги холодом, и последние остатки сна слетели с меня за один вдох, пока я с явно безумным видом бдительно оглядывала окрестности на предмет нападавших. Но нет, через борт к нам не ломились пираты, по углам не шорхались Сухаевы подкидыши, горизонт был чист и безмятежен, и от не вставшего ещё солнца по небу разливалась перламутрово-розовая заря. «Ла Луна» шла сильным ровным бакштагом – за ней даже вездесущие чайки отставали. Я уже собралась было списать свою резкую побудку на расшатанные нервишки и пойти вмазать пустырника, как звон металла раздался вновь, совсем близко – и оказалось, что это ранняя пташка Отоньо затеял дружеский поединок на шпагах со штурманом. Я заинтересованно уставилась на них, поудобнее облокотившись о перила и вернув гребень на его законное место. Тут сзади возникла и заспанная, но неотвратимая Юль с моим тёплым халатом, в который горничная немедленно попыталась меня закатать рулончиком. Я была категорически против этой идиотской идеи, о чём не преминула известить огнём и мечом… в смысле, словом и делом, и, естественно, наша возня не могла не привлечь внимание лорда Отоньо. -Доброго утра, миледи! – Йовер отсалютовал мне шпагой, я в ответ немного смущённо помахала ему рукой. Мне до сих пор было несколько неловко в его присутствии, постоянно преследовал страх где-то накосячить и оказаться под подозрением, но вместе с тем… из тёмных и загадочных недр моего нового подсознания ползли плети стремления… понравиться лорду Отоньо. И произвести на него впечатление. Ибо хорош, несмотря на раннюю седину и чёрную повязку на потерянном в дуэли глазу, очень хорош был этот придворный чертяка лорд Йовер. Есть, от чего растечься по палубе с невнятным воркованием на неопределённо-личную тему… Но если лорд на это хоть сколько-нибудь рассчитывает, то хрен тунца ему в скипидаре! Хотя я периодически и забываю, кем была буквально пару недель назад, инстинктам Мелиссы я воли не дам. Не хватало мне ещё влюбиться в эту двуличную личность. Лучше уж в Юль… -Не серчайте, что я лишил Вас сладких утренних грёз, миледи, - мягко изрёк приблизившийся лорд Отоньо, любуясь игрой света авроры на гравированной рукояти шпаги, и нарочито не замечая ни моей короткой сорочки, ни белого от ужаса лица Юль, так и окаменевшей с халатом, прижатым к груди. -Буквально через два часа мы швартуемся в одном из миров Розы реальностей, именуемом Терра, и я решил размяться перед этим мероприятием. Я планировал провести деловые переговоры с одним из влиятельных местных дельцов, не привлекая к этому Вас, но коли Вы сами проснулись… не соизволите ли меня сопровождать? Думаю, Вам будет приятно развеяться после стольких дней в открытом море… -Хех, ещё бы я отлежалась от такого предложения в сторонке! – радостно выпалила я, прежде чем мой разум успел сформулировать эту фразу сугубо бонтонным образом. Но утренняя свежесть придала мне не только бодрости, но и борзости, так что я с энтузиазмом продолжила, - и кстати, милорд, Вы мне позволите?.. Я кивком указала на его шпагу, после чего расшифровала свой откровенно жадный взгляд: -Я пока не особенно хорошо владею холодным оружием… а хотелось бы! Смерть подстерегает нас ныне в каждой тени, даже кажущейся безобидной. Так что надо предохраняться… не то залетишь… в полный привет! Ах, Юль, прекрати ужасаться, ведь жёны-отравительницы – не мой жизненный идеал… -Право, Мелисса, да накиньте Вы этот халат, наконец, не то беднягу Юль хватит удар… да и с меня от внутреннего жара вся интеллигентность облезет, пожалуй, - улыбнулся Йовер углом губ. -Ничего, у меня наготове несколько рецептов отличных термостойких составов, - остановить меня уже было невозможно, даже знакомый жар призрачно затрепетал под кожей, - тринадцать человек на сундук мертвеца, йо-хо-хо и бутылка брома, так сказать! Что я, в этой атласной хламидомонаде стану фехтовать, чаек веселить на халяву?.. Ну уж нет, не дождётесь! -Хорошо, миледи, - взгляд Йовера откровенно смеялся, и на золотистом ободке зрачка плясали твист озорные бесенята, - возьмите на время шпагу у нашего уважаемого штурмана, и приступим. Мне было непривычно держать оружие в правой руке, а чужая шпага казалась несбалансированной и тяжёлой после моего лунного невесомого клинка, но я просто чесалась во всех местах одновременно от желания сразиться всласть. Не буду же я отказывать себе в маленьких удовольствиях из-за того, что волею судьбы в харе Сухая представляю теперь из себя какую-то миледи Мелиссу, право слово! -En garde, лорд Отоньо! -En garde, миледи Мелисса! Уже буквально через четверть часа я едва дышала, но продолжала упорно и незаметно заворачивать лорда Отоньо в сторону рыбного трюма. Мне было тяжело, и я отдавала себе отчёт в том, что техника и скорость Йовера на порядок превосходят мои, но запятнать себя позором и проиграть? О нет, никогда! Гвардия умирает, но не сдаётся, тем более что у меня по жизни всегда есть волшебный рояль в кустах... Шлёп! Отоньо растянулся на палубе, поскольку я своими манёврами успешно подогнала лорда к тому самому месту у рыбного трюма, где доски были вечно в налипшей чешуе, и Йовер закономерно на ней поскользнулся. Я немедленно приставила кончик шпаги к его горлу. -Пас, - улыбнулся Йовер, - вы были очаровательны, миледи. Оригинальный ход. Я надеюсь, перед важным сражением или покушением на Вашу жизнь Вы тоже предусмотрительно накидаете селёдки по окрестностям?.. Или мы всё-таки в ближайшем будущем поработаем над Вашей техникой? -Один-один, милорд… считайте, что счёт Вы сейчас уравняли, - его реплика была справедливой, так что я ограничилась неопределённым фырком, и попыталась было отереть лицо подолом сорочки, но тут же очнулась и вспугнуто спрятала руки за спину, натянув невинную резиновую улыбочку. -Миле-еди, ну Вы ведь королевской крови, Ваши и отец, и мать, в отличие от Вашего сводного брата Милана Морта, были чистопробными аристократами до мозга костей, так откуда у Вас эти замашечки и лексикон среднестатистической портовой оторвы?.. – укоризненно цокая языком, Отоньо поднялся с палубы, взял меня под ручку и повёл завтракать. Икающая от непрекращающегося стресса Юль нервно трусила следом и бесплодно пыталась воззвать к моим стыду и совести (сугубо гипотетическим). Я не реагировала никак, ибо шагала, по самые колокольцы погружённая в себя. Так я ещё и сводная сестрица Милки, для полного интереса! Вот откуда так странно знакомы мне и это остренькое кошачье личико, и серо-зелёные миндалевидные глаза, которые я теперь каждое утро вижу в зеркале... Доре действительно дал мне отличный предлог вернуться в Амадицию и продолжать жить среди тюльпанов и виноградных лоз, присматривая за Авиендой и продолжая быть рядом с этим художником с большой буквы ХЫ. Да, несомненно, ему за это спасибо… но что, сразу сказать, в кого он меня превратил, нельзя было, что ли?! С третьей стороны, может, мне вообще с помощью Йовера свергнуть Утора и воцариться в Хаосе, я же как бы законная наследница престола? Потом устранить Сухая, который мне, ха-ха, теперь дядюшка, и передать бразды правления Милке, потому что на самом деле мне абсолютно не впёрлось сидеть на троне, у меня и поинтереснее дела найдутся: вернуть себе изначальный узор и доучиться у Теа Стеллы, как минимум. А Морт пусть сам там развлекается, ему нравится вести светскую жизнь… -Так вот, - неким сложновыделанным продолжением своего внутреннего монолога подытожила я, - если чистокровную кобылу растить в условиях дремучей деревни, она превратится в ломовика с зерном света в душе. А ломовика можно, конечно, причесать и залить лаком в букли, но он все равно будет мух ловить зубами, хоть бы и на парадном параде… Отоньо довольно долго переваривал этот плод моих внутренних исканий. -Да Вы философ, миледи, - поразился он в конце концов полным ехидства голосом. -Какой родили, такая и бегаю, - отпарировала я этот выпад. -Миледи Мелисса, неужели же десять лет жизни в закрытом пансионате для благородных девиц, где Вас прятали после убийства Вашего венценосного отца, не зацементировали вые… выбоины в Ваших манерах? – сделал Йовер круглый глаз. -Ой, а кого вообще исправляли десять лет строгого режима и запрет на бритьё ног? И кто Вам такой умный сказал, что в этом убежище умственной оскоплённости в принципе возможна жизнь?.. Я узрела накрытый к завтраку стол и с наслаждением осознала, что Юль ещё не успела зашнуровать меня в эту сомнительную радость постящихся дам, сиречь в корсет. Лорд Отоньо учтиво придвинул мне стул и уселся сам, откинувшись на спинку и взирая на меня с неприкрытым любопытством. -У нас сегодня завтрак проходит в настолько неофициальной обстановке, миледи, что у меня назрел закономерный вопрос: не хотите ли Вы этим на что-то молчаливо мне намекнуть?.. -Халатом, а вернее, его несомненным отсутствием? – невинно вопросила я, щедрой рукой вывалив полбанки джема из мангастинов на полбуханки светлого хлеба и старательно размазывая его по ломтю и частично по столу чайной ложечкой. – А что Вы вообще имеете против, милорд? -Уточните – имею кого или против чего? – лорд Отоньо лукаво улыбнулся самыми краешками рта. Я впервые за нашу беседу ощутила на щеках первичные признаки стыдливого румянца. -А вообще, Вы почему тут сидите весь такой… источающий, и бессовестно смущаете вполне мирно завтракающую юную девушку в зелёной атласной сорочке? Сами встали меня с ранья на юной заре под заманчивый лязг клинков, а потом потащили на етьбу, не дав толком одеться… От последовавшего за этой репликой взгляда лорда Йовера мне как-то самой и стихийно захотелось в халат по самые глаза и куда подальше. Но я решила не доставлять Отоньо удовольствия меня смутить, и принялась с беззаботным видом поглощать свой бутербродец. -Что ж, миледи, - Йовер вздохнул и сложил вместе кончики пальцев, - Вы сейчас подтверждаете моё жизненное наблюдение насчёт того, что девственницы, как правило, невероятно похабны в разговорах о теории, но теряют сознание от одной только перспективы практики. Ничего, я подожду, пока Вы сами дозреете… плыть нам долго. А я ровным счётом никуда не тороплюсь. Бутерброд едва не встал мне поперёк горла, и только огромным усилием воли мне удалось сглотнуть кусок хлеба. Отоньо откровенно насмешливо наблюдал за моей наверняка интригующей мимикой, и это лишь подливало маслица в полыхающий выше мачт бригантины костёр моего искреннего возмущения. Еле сдерживаясь, я с полным достоинства видом выпила свою порцию кофе и удалилась из столовой. -Чтоб я ещё хоть раз заикнулась при Йовере! – клятвенно пообещала я, добравшись до своей каюты и падая пылающим лицом в приветливо-мягкий бюст выкатившейся мне навстречу Юль. – Ыыы, всё, с этого конкретного дня только балет и керамика, я не отсвечиваю, молчу в тряпочку и вышиваю гладью! Произнеся эту историческую фразу, я отёрла раскалённые щёки краем фартучка Юль и умоляюще воззрилась снизу вверх на глубоко задумавшуюся горничную, упираясь ей подбородком в грудь. -Вряд ли крапива зацветёт белыми розами, но попробовать всё-таки стоит… так, миледи Мелисса. Выпейте сейчас травяного чая, чтобы вернуть себе моральное равновесие, я его так вообще постоянно пью, потому что стресс подстерегает нас повсеместно, а на камбузе сегодня личинки лурвеков съели все ногти младшему повару, так о чём это я. Да, чаёчку попейте, и будем Вас собирать. Ох, не хочется мне Вас отпускать с лордом Йовером, слишком Вы молоды и самонадеянны, и не спорьте, Вашего мнения я не спрашивала. Но оставаться на борту с этим быдлом в тельняшках, с этими волосатыми варварами, хуже во сто крат… непосредственно для Вас. Как видите, я женщина честная и не склонная обобщать… Гипнотически воркующая Юль решительно усадила меня перед зеркалом, в котором отразилось моё нынешнее худое, по-кошачьи треугольное лицо с обиженно выгнутым ртом и родинкой-мушкой возле правого уголка губ. Ловко распустила мне длинные пепельные волосы и начала их расчёсывать. Как всегда, от этого ощущения бережных пальцев в моей шевелюре я немедленно расслабилась и закрыла глаза, чуть ли не задрёмывая под перестук скачущих бусинками слов. Юль не смолкала, водя гребнем: -Юная леди, даже если Ваш сводный брат – революционер и путается с какими-то сомнительными личностями, Вам не следует идти его кривой дорожкой. Прислушайтесь к моим мудрым советам… -Только не спать в шлафроке в пол, - мрачно воспротивилась я, приоткрыв один глаз. Но Юль было не так-то просто остановить, если она решила всласть высказаться: -Не будем прыгать выше головы, начнём с простейшего. Удивляюсь, как только Вас этому никто и никогда не научил. Скромность и абсолютная холодность к мужчинам – вот что в первую очередь Вам нужно взять на вооружение. А во вторую – хорошо поставленный удар. Я Вас сама научу фехтовать… -Просто отлично, - я очень постаралась, чтобы из моего голоса не сочился сарказм, мысленно падая при этом лбом в ладонь. Да, Марджере, вот что ты должен взять на вооружение в первую очередь! Быть безразличным к мужчинам! Просто блеск. Кажется, сущность Мелиссы разъедает тебя изнутри, заменяя образ мысли и предпочтения – вкрадчиво, исподволь, а ты и не замечаешь, насколько меняешься, день ото дня. Не уйти бы слишком далеко от того, кем ты являешься... не пересечь бы черту невозврата. «Я не позволю», - раздался вдруг в моей голове сладкий и холодный, обволакивающий собой голос, и глаза Мелиссы в зеркале на миг потемнели до густой ледяной зелени, а Юль, вскрикнув, отдёрнула от волос гребень – пепельные пряди окутало призрачное мерцание атмосферного электричества. Глубокий, до дрожи всех жил, вдох – и схлынуло, оставив по себе металлический привкус во рту. Юль непривычно робко коснулась моего плеча кончиками горячих пальцев и с почтением сказала: -Миледи, я теперь знаю, как Вам помочь. Вы – маг Хаоса, как мой хозяин милорд Йовер, как в очень небольшой мере и я сама… я непременно научу Вас всему, что знаю. Потому что магам можно всё. Всё ещё в некоем моральном анабиозе и зелёном платье я вышла на палубу. Трепет электричества до сих пор еле ощутимо чувствовался внутри, и хотя это было так не похоже на мой прежний неукротимый огонь, у этих энергий был общий источник. Ох, надеюсь, Сухай не учует этот внезапный всплеск… «Ла Луна» величественно вдвигалась в частный порт, где на волнах качались две небольшие яхты; лорд Отоньо раскуривал трубку и руками доносил до рулевого информацию о бурной личной жизни его родителей, явно выбиравших весьма странные объекты для удовлетворения своих страстей. -Миледи Мелисса, - обернулся ко мне Йовер, но я лишь вздёрнула острый подбородок и, элегантно придерживая длинный подол, удалилась на другой борт. Тоже мне, корень аристократии! Ходит тут с умным видом, яйца мусолит. Посмотрим ещё, кто кого сломает. Буду молчать, будто мне рот зашили. -Мелисса, душа моя, - не отставал лорд Отоньо, - я приношу Вам свои искренние извинения, иногда я действительно бываю резок и невыносим, я сожалею… Я ушла на корму и принялась швырять камушки в воду. Если этот намыленный угорь достанет меня окончательно, я залезу на мачту и оттуда стратегически выгодно контужу в темечко молнией любого, кто рискнёт меня попробовать снять. Не прошло и пяти минут, как Йовер вновь нарисовался: -Мелисса, хотите, я встану пред Вами на колени? Только не сердитесь на старого противного лорда, мой нежный бутон. Прошу Вас, миледи, поедем со мной. К чему Вам скучать на бригантине, наблюдая погрузку припасов?.. Я в ответ лишь презрительно фыркнула и прошествовала к сходням. Что же, посмотрим, что это за мир такой – Терра, и чем он принципиально отличается от моих родных хаотичных широт…