О чем думает ангел

      — Его нигде нет. — Рэтчет выключил сканер и покачал головой. — На вызов не отвечает, сигнал глушит, режим маскировки так и не выключил. Как сквозь землю провалился. — Значит, начнём поиски. — Прайм прошёл по огромному ангару. — Чем больше мы медлим, тем меньше у нас шансов найти Бамблби. Надо торопиться. Сэм ничего не сказал? Рэтчет отрицательно качнул головой. — Когда я разговаривал с ним в последний раз, мальчишка показался мне напуганным и разозлённым. Как бы из-за него беды не вышло. — Он молод, — заступился за Сэма лидер автоботов. — Он ещё многого не понимает, но в нём столько доброго и светлого, что я уверен, всё образуется. Возможно, они и повздорили с Бамблби, но обязательно помирятся, если наш старый друг не натворит бед. Военный врач хмуро кивнул. Внутри себя он был не согласен с Праймом и его взглядом на людей, уже убедившись, что многие из них слишком подвержены своим порокам и соблазнам. Но Оптимус так верил в них, так защищал, что заражал этим чувством всех вокруг, и Рэтчету тоже хотелось верить, хотя в такие моменты, как сейчас, это было невероятно сложно. — Едем! — Прайм начал трансформироваться. — Надо найти Бамблби.

***

      Сэм нервно мерил шагами комнату и грыз ноготь, то и дело бросая взгляд на пакет с деньгами, валявшийся на столе. Там оказалась огромная сумма, которой с лихвой хватило бы не только на люстру, но и на старт небольшого дела. Казалось бы, можно радоваться и с гордостью готовиться к возвращению Карли, прикидывая в какой бизнес лучше вложить средства. Но что-то настойчиво грызло парня изнутри, не давая расслабиться. «Бамблби не мог прислать деньги с Баррикейдом, — вопил здравый рассудок. — Не мог! Это либо ловушка, либо какая-то ошибка! А если десептиконы нарочно меня заманивают, чтобы я поверил в то, что он предал нас?» Сэм сел на пол, обхватив голову руками и раскачиваясь из стороны в сторону. «А вдруг с ним случилась беда? А вдруг он и в самом деле продался Мегатрону?» Сэму стало страшно и противно от собственной мысли. Перед глазами встал печальный взгляд синей оптики. Нет, Би не мог предать их ни за какие блага цивилизации. Наверное, он как-то обманул здорового чёрного десептикона и заставил привезти деньги. — Ну что, парни, по девочкам? Или сгоняем на курорт? — Брэйнс закинул руки за голову и мечтательно притушил окуляры. — Я не против купить домашний кинотеатр. — Заткнись ты, — огрызнулся Вили, бесцеремонно роясь в ноутбуке Сэма. — Надо связаться с автоботами и рассказать им всё. Этого идиота спасать нужно, если он ещё жив. Представляешь, что сделает с ним Мегатрон?! — Сам влез, сам пусть и выкручивается. — Брэйнс пожал плечами. — Он хотел всё исправить? Он всё исправил! Большой молодец! Зачем ты вечно лезешь в чужие дела? Может, он теперь счастлив… Вили не удостоил его ответом, продолжая копаться в ноутбуке. — И кто его только надоумил на такую вселенскую глупость? — бормотал он, щёлкая по клавишам. — Чёрт, ну как же выйти на их волну-то? Сэм вскинул глаза, вслушиваясь в ворчание маленького робота. «Это я, — понял он и похолодел внутри. — Это я его надоумил. Эти деньги привёз Баррикейд… Неужели Бамблби поехал к ним и продал всех за эти деньги? Боже, что я натворил…»

***

      Мегатрон откинул голову назад, с эстетическим наслаждением рассматривая висевший на стене корпус. Он находился в вертикальном положении только потому, что его удерживали мощные магниты. На полу собралась целая лужа вязкого машинного масла и охлаждающей жидкости, радужной плёночкой посверкивал бензин. — Ты всё ещё хочешь сказать мне «нет»? — ласковым голосом спросил вожак десептиконов, погладив жёлтого робота по щеке. — Может, довольно бессмысленного героизма? Хоть кивни, если решил сказать «да». Бамблби поднял на него горящую синим огнём оптику и отрицательно качнул головой. — Упрямец. — Мегатрон рассеянно поддел когтем болтавшийся провод и медленно потянул на себя. — Люблю таких. Жёлтый корпус выгнулся, словно по нему прошёл электрический разряд, с лязгом сжались в кулаки металлические пальцы, но не раздалось ни единого звука. — Я же могу и продолжить, — рык вожака десептиконов стал раздражённым. — Долго ты ещё будешь упираться?! Я не дам тебе отключиться и буду мучить, пока ты не согласишься! — Три острых когтя прошили грудные пластины и рванули их в разные стороны. — Я знаю, ты не боишься сейчас. Ты думаешь, что я погашу твою Искру, сожрав весь энергон, и ты просто перестанешь существовать, но не сдашься! Как это гордо и как глупо! Мегатрон наклонился и перекусил несколько проводов рядом с бившейся бешеным белым огнём Искрой, жадно выпил брызнувший энергон и улыбнулся, чуть отстранившись. — Но этого не произойдёт. Если ты упрямо не хочешь быть сговорчивым, то я могу предложить тебе и более интересный выбор. Я знаю адрес твоего Сэма, знаю, где найти этого поганца. Подумай об этом. Кто тебе дороже, разведчик, Прайм или же человеческий щенок, которого я раздавлю одним щелчком пальцев? Голубая оптика вспыхнула ярче и сфокусировалась на лице Мегатрона. — Уже лучше, — одобрил вожак десептиконов, бережно завязав узлами провода около Искры. — Ну, так что ты выбираешь? Паренька или своего лидера? Ты можешь и дальше упираться, это будет даже забавно, но не отменит того, что я прикажу притащить сюда этот кусок биологической массы и подвешу его напротив тебя. Бамблби вздрогнул и отвернулся. Подобный выбор был просто невозможен. Этого не могло происходить с ним в реальности. Сэм сказал, что дьяволу можно продать за деньги душу, но он ни словом не упоминал о том, что ценой станет самый дорогой и близкий друг. «А не в этом ли и есть сам смысл слов „продать душу“? — мелькнула в голове дурная мысль, отогнавшая даже новую волну боли от выломанного локтевого шарнира. — Не в прямом смысле, как ты этого хотел, а вот так. Сначала ты продашь за деньги кого-то из своих друзей, потом кусочек мира, своего лидера и всё человечество. А потом, когда продавать будет уже некого и нечего, ты поймёшь, что Искра в тебе так исказилась, что её и Искрой-то уже считать нельзя будет, скорее сгустком гнусной темени». Изорванные провода на шее бессильно дёрнулись, и из динамика вылетел громкий пронзительный свист, совершенно не похожий на крик живого существа. Мегатрон чуть отстранился, перестав выворачивать приводящий механизм левого манипулятора жёлтого робота. — Больно? — тихо спросил он, с интересом заглянув в серую лицевую. — Я знаю. Для того чтобы предать – тоже нужна сила. Не просто вырвать из своей Искры свет. Бамблби бессильно уронил голову и не смог удержаться от горького больного стрекота, сопровождавшего потёкший по лицу омыватель. Проще всего было умереть самому – не впутывать в эту игру самых дорогих, отдав свою жизнь. Но именно этого выбора ему никто и не предоставил. Он мог ещё продержаться довольно долго, зная свою выносливость, но вот защитить Сэма здесь, в логове десептиконов, он будет бессилен. Одна мысль о том, что парень окажется висящим напротив в лапах Мегатрона, выворачивала всё наизнанку похлеще умелых рук палача. Прайм… Такой сильный, такой мудрый, заменивший семью и ставший не просто лидером, а жизненным светом. Его невозможно было вообще представить с потухшей оптикой и вырванной из груди Искрой. Сэм… Самый важный, самый дорогой и родной. Если его не станет, то просто можно лечь и деактивироваться рядом, даже не пытаясь выжить. В этом не будет никакого смысла. Оптимус хотя бы знал, за что сражается и ради чего, а мальчишка вообще оказался случайно затянут в эту войну. Он ведь был не виноват в том, что родился в семье Уитвики, на его месте мог оказаться кто угодно. Так за что же ему умирать и мучиться? — Решай. — Мегатрон проскрёб когтями по обшивке жёлтого шлема. — Вот теперь у меня мало времени. — «Убей меня!» — закричало радио. — «Убей меня!» «Это я во всём виноват! Это я пришёл сюда! Убей, только не трогай их! Моего энергона тебе хватит, чтобы восстановить себя и набраться сил! Забери его весь, до последней капли, только не трогай Сэма и Оптимуса! — хотел закричать жёлтый робот, но сломанные голосовые процессоры выдавали только бессильный хрип. — Умоляю тебя! Не надо! Не трогай их!» — Это не то, что я хочу услышать! — Мегатрон отступил на шаг и щёлкнул когтями. — Мне послать за белковой букашкой? Или ты уже определишься сам? Неужели так сложно выбрать, кто из них тебе дороже?! Бамблби молча мотнул головой в очередной, бессильной попытке хоть что-то сказать. — Ладно. — Лидер десептиконов повернулся. — Старскрим! Поднимай свою задницу и принеси мне мальчишку! Живо! Истошный свист, неприятно резанувший слух, перебил его на последнем слове. Жёлтый робот включил проектор, показав на полу крошечную фигурку Прайма, и уронил голову. Кто же знал, что простая люстра будет стоить так дорого. — Вот и умница. — Мегатрон ласково погладил его по голове. — Я знал, что ты согласишься. Бамблби никак не среагировал на эту издёвку, повиснув на магнитных фиксаторах и совершенно равнодушно глядя в пол. Он раньше думал, что больно – это когда тебя ранили в битве или когда умирает твой близкий. Теперь он точно знал, что боль имеет множество видов и форм, и одна из них – чёрное клеймо предательства, которое жжёт Искру непереносимым стыдом и никогда уже тебя не покинет. — Ступай. — Мегатрон выключил магниты и отступил на шаг, глядя на свалившегося к его сервоприводам разведчика. — Я буду ждать Прайма здесь через три дня. Дорогу ты найдёшь. Бамблби издал глухой долгий стон и пополз к выходу из зала под насмешливым взглядом Старскрима.