О чем думает ангел

      Огромный синий тягач, с глянцевыми узорами на бортах, уже в третий раз прочёсывал хайвэй на маленькой скорости. Ранее субботнее утро обеспечило Прайму небольшое количество машин на дороге, а те немногие, кто проезжал мимо, недовольно сигналя еле тащившемуся траку, не удостаивались с его стороны никакого внимания. Оптимус затормозил у съезда с трассы, где ещё читались хоть какие-то следы, и съехал на обочину. — Рэтчет, — позвал он по общей связи. — Есть новости? — «Нет, — отозвался военный врач. — Как сквозь землю провалился. В окрестностях города нет ничего абсолютно». Лидер автоботов вздохнул и прибавил газу, взметнув из-под колёс пыль и сухую траву. Тревога нарастала с каждой минутой, вынуждая его нервно всматриваться в серую пыль у горизонта. Уже вторые сутки они с Рэтчетом переворачивали вверх дном все окрестности города и базы, но не нашли даже намёка на то, что могло приключиться с Бамблби. Обычно, ещё на Кибертроне, десептиконы спешили похвастаться пленными и выторговать за них что-то ценное. Молчание на всех волнах эфира заставляло Оптимуса упрямо колесить по саванне, задвинув подальше самые дурные мысли. Он злился на глупого Бамблби, который зачем-то уехал неизвестно куда и подверг себя опасности, на Сэма с его несуразными попытками стать взрослым совершенно не вовремя, на тишину в эфире и весь этот человеческий мир в целом. «Где ты? — мысленно звал лидер автоботов. — Ну почему с подростками всегда так сложно? Бамблби, я думал, что ты поносишься по дорогам, успокоишься и вернёшься на базу, намеренно задел твои чувства, чтобы рассердить. Может, я был не прав, и надо было помочь тебе с твоими проблемами? Я слишком сильно был занят в последнее время своими делами, помощью людям и совсем забыл, что тебе, как и любому ребёнку, нужны внимание и забота. Твои проблемы казались мне чем-то несерьёзным в сравнении с проблемами всего человечества. Я не рассмотрел тот момент, когда ты начал отчаянно нуждаться в нашей помощи, и вот к чему это привело. Я найду тебя и всё исправлю. Порой взрослые тоже ошибаются, пренебрегая проблемами тех, за кого они в ответе».

***

      Бамблби с трудом преодолел широкую каменистую гряду и скатился по отлогому спуску в небольшую ложбинку. Он не знал, сколько прошло времени с того мига, как он выбрался на свет из длинного грязного тоннеля и пополз к городу. Все его мысли превратились в одно чёрное отчаяние. Он предал Прайма, променял его на человека, на Сэма, который даже не знал, какой ценой получил свои драгоценные деньги. От этого внутри всё выворачивалось наизнанку, и хотелось бессильно плакать, уткнувшись в серую пыль лицевой, хотелось вырвать из себя Искру и зашвырнуть её куда подальше, чтобы она так не жглась внутри. Надрывно застонали приводы, и робот с чудовищным трудом поднялся на серво. Экономя энергию, Бамблби отключил все лишние режимы в своём организме и поплёлся дальше, совершенно не думая, что он будет делать, когда доберётся до базы. Нужно было предупредить Сэма, чтобы он убирался из города, потому что если Мегатрон знает, где его искать, то вряд ли ограничится одной только угрозой. «Если включен его ноутбук, то я смогу выйти на радиоволну квартиры. Вдруг Сэм меня услышит». Подобрав подходящую композицию из своего арсенала, жёлтый трансформер включил радио и стал настраиваться на дом Карли.

***

      Вили демонстративно не замечал Сэма, уткнувшись в ноутбук и делая вид, что вокруг никого нет. Он не реагировал на попытки заговорить с ним и не отвечал на вопросы уже второй день, чем доводил юного Уитвики просто до белого каления. — Есть новости? — Парень сел рядом, но крошка-робот в очередной раз отвернулся от него. Сэм глубоко вздохнул, задавив в себе желание встряхнуть этого маленького хама за шкирку, и попробовал снова наладить контакт. — Слушай, Вили, я понимаю, ты сердишься, но мне тоже, знаешь ли, неспокойно! Можешь дуться сколько влезет, только скажи – автоботы выходили на связь? Красная оптика сердито сверкнула в ответ, но десептикончик снизошёл до того, чтобы заговорить. — Тебе бедному так неспокойно, что ты сидишь тут и ничего не делаешь? — взорвался он. — Так неспокойно, что довёл ситуацию до этого абсурда?! Иди, любуйся своей люстрой и шурши бумажками! Это твоя вина, Сэм, что так получилось! Жёлтый тоже, конечно, хорош, но ты-то! «Я уже взрослый!» Вот и отвечай теперь как взрослый за свои поступки! Что ты от меня хочешь? Я не знаю частоту Прайма, чтобы лично к нему обратиться и потом, что я ему скажу?! «Полосатый прислал Баррикейда с денежкой для бедного Сэма и исчез»? Да он разорвёт меня на куски! — Слушай, — Сэм пересел поближе, нервно дёрнув бровью, — я знаю, что Оптимус очень внимательно и бережно относиться ко всем своим автоботам, но вряд ли он будет рвать кого-то на части, если ты сможешь с ним связаться. Мы просто расскажем, что видели Баррикейда и он выдал информацию, возможно ложную, возможно это вообще ловушка. Мы не знаем точно, что с Би приключилась беда… — Что ж ты Рэтчету это не сказал? — съязвил Вили. Сэм нахмурился. Он и в самом деле не поделился с военным врачом своими домыслами, немного испугавшись сердитого тона и раздражения жёлтого Хаммера. — Рэтчет был очень раздражён, — попробовал он оправдаться. — В этом диалоге не было бы конструктива. Оптимус – совсем другое. Он не склонен, очертя голову, орать на всех и каждого, он спокойный и рассудительный, он бы понял меня и выслушал. — А вот твоего отца волновало бы, ловушка это или нет, если бы ты пропал и потом пришли такие вести? Он был бы склонен выслушивать тех, по чьей вине ты вляпался в дерьмо? — Вили повернулся обратно к ноутбуку, вскинув брови. — Моего отца вообще ничего не волновало бы, попади я в беду, — ответил Сэм на автомате. — Но при чём тут это?! Крошка-робот ещё раз дёрнул бровью, скосив на него красные окуляры. — А ты не знаешь, что связывает Оптимуса и твою машину? — после минутного молчания спросил он. Ответить парень не успел. — «Беги от меня пока не поздно», — вдруг заорало радио на столе, и Сэм подскочил на месте. Вили швырнул ноутбук и свалился с дивана, торопливо подъехав к приёмнику. — Здоровяк, это ты? — Он схватил радио. — Где ты? Свяжись с Оптимусом, он с ума сходит наверняка! — «Меня нашли в четверг на минном поле», «Врагу не сдаётся наш гордый „Варяг“», «В глазах разбилось небо, как стекло», «Беги от меня». Куски песен и передач летели из динамика, как пулемётная очередь. Маленький десептикон зацепился пальцами за антенну и притушил оптику. — Я найду его по точке, из которой идут эти радиоволны, — пробормотал он. — Сэм, пакуй тряпки и готовься бежать. Не забудь устроить в салоне место для меня и Брэйнса, иначе я найду тебя и спалю тебе дом. Парень непонимающе хлопнул глазами. — Да что случилось-то? — сердито спросил он. — Так, парниша, — в комнату влетел Брэйнс с рюкзаком, — вот твоё состояние, трусы, зубная паста и пара презервативов! Дуй в машину и живенько решай, куда мы едем! — Или вы мне скажете, что происходит, или я с места не сдвинусь! — закричал Сэм, вырвав из металлических пальцев свои документы. — В чём дело?! Вили бросил на него такой взгляд, что парня прошиб холодный пот. — Твой друг попал в беду из-за этих денег, — ледяным тоном сказал он. — Теперь всё, о чём он просит, это чтобы ты убрался подальше, так чтобы тебя не нашли и не смогли поймать. Хоть эту просьбу выполни, раз уж на большее твоих нейронных связей не хватило! Собирайся! Живо! И для пущей убедительности Вили пустил в Сэма электрический разряд.

***

      Уставший, пыльный и злой, Оптимус уже собирался поворачивать на базу, готовый признать своё поражение, когда в его радиоэфир ворвался совершенно неожиданный голос. — Эй, трёхмостовый, — абсолютно нелюбезно обратился к нему десептикон-ренегат. — Где ты носишься? Принимай координаты, по которым нужна твоя помощь. — Брэйнс? — Оптимус даже притормозил. — Как ты смог выйти на мою частоту? У тебя есть новости от Бамблби? — Не важно, — сердито хрюкнуло радио. — Говори мне спасибо и направляй свой синий нос в указанное место. Ты там очень нужен! Просто поверь и прибавь газу! Он сбросил в эфир чёткое изображение местности и отключился. Прайм развернулся, подняв в саванне столб пыли и распугав всех ящериц вокруг, и помчался к указанной точке. Спустя полчаса бешеной гонки по саванне, лидер автоботов рассмотрел торчащие над землёй жёлтые крылья-дверцы и прибавил газу. Сомнений не было – он отыскал, наконец, Бамблби. Оказавшись рядом со своим разведчиком, Прайм трансформировался на ходу, кувыркнулся по земле, гася скорость, и опустился на колено. — Бамблби. — Он осторожно приподнял голову жёлтого робота из пыли. — Что с тобой случилось? Вопрос был излишним и задал-то его лидер автоботов больше автоматически. Искромсанный корпус не оставлял сомнений в том, что Би побывал в руках десептиконов. Слишком характерными были повреждения, а пробитая когтями броня только подтвердила догадку. Бережно стерев с серой лицевой потёки энергона, омывателя и налипшую пыль, Прайм перевернул жёлтого робота на спину. — Тише, — пророкотал он, когда тот дёрнулся и повернул голову, подключая оптику. — Тише, это я. Всё хорошо. Бамблби сфокусировал на нём оптические датчики, щёлкнул веками и издал неясное свистящее гудение. Прайм бережно погладил его по голове и прижал к себе, стараясь не навредить ещё больше и успокоить. Ощутив дрожь жёлтого корпуса, Оптимус мотнул головой, отгоняя такую лишнюю сейчас жалость, и несколько раз моргнул, чтобы восстановить чёткую работу оптики. — Тише, — повторил он. — Тише, шмелёнок, я рядом. Всё будет хорошо. Прайм поднял Бамблби на сервоприводы и внимательно осмотрел. Вырванная проводка, искрящая закоротившими контактами, смятая местами броня, из стыков которой подтекало масло, раскуроченная левая грудная пластина, но Искра светится ярко и ровно, хотя оборваны некоторые контакты, соединяющие её с корпусом. Лидеру автоботов захотелось немедленно отыскать десептиконов и разорвать парочку на куски, медленно и по частям засунуть в плавильную печь, попутно рассказывая, что так обращаться с его разведчиком нельзя никому! Он тряхнул головой ещё раз, отодвигая в дальний угол гнев и желание отомстить, понимая, что сейчас это ничем не поможет. — Потерпи, — негромко проговорил Прайм, бережно прижимая к себе дрожащего жёлтого робота. — Я довезу тебя до базы. Он трансформировался, ухитрившись закинуть на опорную платформу совершенно безучастного ко всему Би, и дал газ. — Рэтчет! — позвал лидер автоботов по общей связи. — Возвращайся на базу, у тебя будет много работы. В ответ раздался короткий всеобъемлющий мат, ясно давший понять, что врач услышал и очень рад. Обратная дорога заняла у Оптимуса гораздо больше времени, чем путь в саванну. Приходилось ехать медленно, стараясь не трясти лишний раз измученного трансформера, да к тому же постоянно помнить, что нужно искать окольные дороги, чтобы не попасть на глаза любопытным людям.

***

      На базе «НЕСТа» не было полноценного ремонтного блока для восстановления трансформеров, поэтому Рэтчет довольствовался углом ангара, где располагалась большая платформа с мощными магнитами, способная выдержать вес Прайма, а при необходимости и удержать его. — Так. — Врач включил сканер и пробежал красным лучом по жёлтому корпусу. — Я даже не буду спрашивать, во что он вляпался, но хочу предупредить, Прайм, вот теперь пусть лежит и не дёргается столько, сколько я скажу. Повреждения чудовищные. Мастер работал. Оптимус отвернулся, глядя в стену. — Ты его восстановишь? — негромко спросил он. — Это же возможно. — Возможно всё. — Рэтчет склонился над платформой, начав запаивать локтевой шарнир. — Но нужно время. Он провозился несколько часов, ковыряясь со сваркой и восстановлением шлангов подачи энергона. Всё это время лидер автоботов стоял у стены, отвернувшись от происходящего и отключив свои аудиосенсоры. Он знал, что ремонт – это больно и страшно, что Рэтчет не будет нежничать, когда речь идёт о спасении актива, но не хотел это слышать. Проще всего было уйти и подождать в соседнем ангаре, но на это тоже не было сил. Беспокойство за жёлтого разведчика вынуждало оставаться на месте, малодушно отвернувшись, чтобы не видеть происходящего. — Эй, — его за плечо тронул врач, — ты оглох? Прайм настроил обратно систему восприятия звуков и повернулся. — Всё? — спросил он. — Да, — Рэтчет кивнул. — Ты зря так переживал, парнишка отлично всё перетерпел. — Спасибо, — Прайм кивнул. — Я побуду с ним. Военный врач заглянул в окуляры своему лидеру, понимающе кивнул и чуть улыбнулся. — Конечно. — Он направился к выходу. — Всё будет хорошо. Когда захлопнулись ворота ангара, Прайм подошёл к платформе и рассмотрел лежавшего на ней разведчика. Корпус был залит хладагентом, но в остальном выглядел уже не так ужасно, как до вмешательства врача. Оптимус сел около платформы, упёрся в неё локтями и уронил голову на сцепленные пальцы. — Бамблби, — тихо позвал он. — Я знаю, ты сейчас не слышишь меня, и это к лучшему. Я не должен быть таким, и никто не узнает, что я бываю не только военным лидером. Я очень волновался за тебя, шмелёнок, я испугался, что потеряю тебя. — Он осторожно погладил отброшенную назад защитную маску и торчащие антенны. — Не поступай так со мной больше. Что бы ни случилось в твоём активе, какие бы беды или несчастья не произошли, помни, что я всегда рядом с тобой. Прости, что не понял вовремя, что нужен тебе. Прости, что ты попал в беду из-за моей оплошности. Всё будет хорошо. Прайм до рассвета не сдвинулся с места, всматриваясь в отключенную оптику и ничего не выражающее серое лицо.

***

      Когда врубились окуляры, первое, на чём смог сфокусировать их Бамблби, была лицевая Прайма. Би вздрогнул и отшатнулся, бестолково чирикнув. — Тише. — Оптимус бережно удержал его. — Ты дома. Всё в порядке. Всё хорошо. Жёлтый формер упёрся взглядом в родные оптические датчики и тут же отвернулся. «Всё в порядке? — мысленно переспросил он Прайма. — Да, ты прав, всё в порядке. Ты ещё не знаешь, какой ценой достигнуто это самое „всё в порядке“. Даже в окуляры тебе смотреть не могу, а должен. Должен позвать тебя туда, где ты погибнешь. За всё, что ты для меня сделал, я расплатился с тобой предательством. Прайм. Я функционировать не достоин после того, что натворил, меня расплавить надо, а ты успокаиваешь». Сейчас Би был почти благодарен Мегатрону за то, что тот уничтожил его голосовые процессоры, потому что иначе он бы бросился Оптимусу в серво и всё рассказал. — Я разберусь с этим осиным гнездом раз и навсегда! — пообещал лидер автоботов, совершенно не подозревая о мыслях Бамблби. — Довольно медлили! Ты сможешь указать на карте место расположения их логова? Жёлтый робот едва кивнул, но так неуверенно, что Прайм даже удивился. Его верный друг и разведчик, всегда виртуозно запоминавший любые, даже самые сложные маршруты, вдруг словно был не уверен в том, что сможет найти дорогу и показать её на местности. А Бамблби смотрел в сторону. Внутри всё дрожало и дёргалось, как при капитальных неполадках, и жутко болели почему-то шланги, соединявшие Искру и корпус. Прайма там ждёт гибель. В этом он не сомневался, но если не сделать того, что сказал Мегатрон, – гибель ждёт Сэма… — Не бойся. — Оптимус осторожно положил манипулятор ему на плечо, совершенно неверно истолковав поведение своего разведчика. — Я отомщу за каждую вмятинку на твоём корпусе. Они больше никогда не смогут причинить тебе вред. Бамблби вскинул голову и упёрся окулярами во взгляд своего лидера. «Ты ещё успокаиваешь меня. Ты даже не знаешь, с кем говоришь. Я предатель, Оптимус, я тебя предал, променял на человека, который стал мне так дорог…» — Покажи мне дорогу. — Прайм сел на край платформы и высветил на полу карту. Жёлтый формер затряс головой, пытаясь отказаться, пока ещё было не поздно. — Не бойся, — повторил синий автобот. — После моего визита, там камня на камне не останется. Он совершенно не понимал поведение Бамблби и мог списать его только на испуг. — Давай, малыш, не упрямься, — настойчиво повторил он. Бамблби сщурился и указал на пятно на карте, тут же отвернувшись. — Ясно. — Прайм поднялся. — Завтра я наведаюсь к ним, и больше они уже никого не покалечат.