О чем думает ангел

      — Оптимус? — Леннокс вошёл в ангар и сощурился. С яркого дневного света он не сразу рассмотрел застывший в углу грузовик. — Рэтчет сказал, что ты вернулся. — Полковник подошёл ближе и положил руку на решётку радиатора. — Что случилось? На вашем враче просто лица нет, а ты заперся тут и даже не сказал, как прошёл твой рейд. Машина вздрогнула и откатилась назад, начав трансформироваться. Леннокс с удивлением смотрел на медленно, словно неохотно поднимавшегося робота. Обычно, он любил наблюдать за этим потрясающим зрелищем: невероятное смещение деталей, резкий блок колёс, шипение расходящихся пластин, стремительное вращение шестерней и осей, и вот перед тобой уже не тягач, а высоченный лидер автоботов, завораживающий своей гротескной красотой. Но сейчас машина очень вяло и медленно повернулась, выбросила из арок колёса, поднялась, с усилием раздвигая капот и боковые дверцы. Складывалось впечатление, что Прайм не хочет принимать свой нормальный вид, но делает это ради человека. В полумраке вспыхнула голубоватым свечением оптика, и внимательный взгляд впился в лицо полковника. «Всё не могу привыкнуть. — Леннокс едва заметно вздрогнул. — Как прямо в душу смотрит. И как только хоть кому-то в голову приходит, что они не живые. От этого взгляда всегда вспоминаешь всё дурное, что в жизни сделал, и хочется стать лучше…» — Что ты хочешь узнать, Уильям, — тихим надтреснутым голосом спросил робот. — Я вернулся, не сразившись ни с одним из наших врагов, на мне нет ни царапины, как видишь. Полковник сел на сложенные стопкой шины и прокрутил в пальцах брелок. — Что случилось? — негромко, но настойчиво спросил он. — Пойми правильно, я не хочу лезть не в своё дело, но вижу, как ты расстроен, и Рэтчет тоже. Вы мои друзья, вы стали мне ближе многих людей и видеть вас такими подавленными мне очень тяжело. Может, я могу чем-то помочь? Прайм долго молчал, не сводя с человека пристального взгляда. «Друзья, — думал он. — Ты говоришь, что мы твои друзья, и мне хочется верить тебе. Сэм тоже, наверное, говорил Бамблби, что он его друг… Не знаю, как найти в себе силы верить вам и дальше». — Ты, я думаю, заметил, что в ангаре отсутствует одна из машин. — Оптимус отвернулся. — Она не вернётся сюда больше. Леннокс вскинул голову, пока, не понимая, о чём идёт речь. — Би и Сэм помирились? — Я бы и рад сказать тебе, что да, но лгать не умею. — Синий робот качнул головой. — Мальчик получил свои деньги и, надеюсь, будет счастлив, а я потерял ещё одно очень дорогое мне существо. — Ты хочешь сказать, что Бамблби погиб ради того, чтобы достать Сэму денег?! — Уильям вскочил, чуть не раздавив в кулаке брелок. — Да я убью этого мелкого паршивца! Прайм вздохнул и обернулся к военному. — Шмель просил сберечь Сэма и присматривать за ним, сказал, что ему это важно… Всё уже произошло, и смерть Сэма ничего не исправит, как и твой гнев. Если ты и вправду мой друг, Леннокс, дай мне пережить потерю в одиночестве. Оставь меня. — Оптимус. — Уильям мотнул головой, отказываясь верить в услышанное. — Но… Ну неужели ничего нельзя сделать? А как же Матрица Лидерства? Может… — Он отдал свою Искру в обмен на деньги, как у вас говорят, продал душу, — оборвал его Прайм. — Никакая Матрица это изменить не в силах. Если человеку вырвать сердце – какая сила может его воскресить? Он опустился на пол и медленно вернул себе вид грузовика. Леннокс долго стоял и смотрел на хромированную решётку радиатора, словно подёрнутую конденсатом, а потом развернулся и вышел. «„Если ты и вправду мой друг“, сказал он. — Полковник рухнул в кресло перед компьютером и уставился в монитор. — Сказал так, словно не верит уже мне, словно разочаровался в людях. Впрочем, если взять за основу его слова, то сложно сохранить хоть каплю веры в человечество… Я должен ему помочь, знать бы только как. С человеком можно напиться, выговорить боль потери, дать прорыдаться, а тут… Не предложу же я ему разнести всю базу, чтобы успокоиться, а говорить он не хочет». Полковник до глубокой ночи сидел за компом, пока не покраснели глаза, перекапывая все сводки новостей, любых незначительных событий и происшествий. В нём всё ещё горела безумная надежда, что Прайм ошибся.

***

      — Ну и зачем мы припёрлись на это кладбище для консервных банок? — Брэйнс лазил по куче мусора, разглядывая выбитые фары и гнутые диски автомобилей. — Вили, неужели мы достойны только такого жалкого жилья, после всего, что сделали? Второй десептикончик перебрался через груду мусора и осмотрелся. — Я прослушивал волну Баррикейда, — пробормотал он. — Если я ничего не путаю, то именно сюда нам с тобой и надо, чтобы обеспечить себе безбедное существование. — А что, у Сэма было бы голодно в новом особняке? — хохотнул Брэйнс. — Там теперь, поди, побогаче было бы, чем даже на базе «НЕСТа». — Меня тошнит от одной мысли об этом белковом ничтожестве, — огрызнулся Вили. — Нет, мы будем жить припеваючи под крылышком автоботов. — Ждали нас там. — Брэйнс недоверчиво фыркнул. — Пока нет, но скоро будут ждать с распростёртыми объятиями. — Вили просканировал кучу мусора, вспугнув крыс. — Почти добрались. И он полез ещё выше, усиленно разгребая себе дорогу. — Ты можешь вызвать Прайма? — бросил он через плечо своему собрату. — Нет, — Брэйнс покачал головой. — Его волна заблокирована, как и их врача. Глухой офф. — Тогда вызывай этого полковника. — Вили начал рыться в мусоре, разбрасывая его во все стороны. — Пусть берёт вертолёт, бульдозер или что там у них ещё есть, и катится сюда, и Хаммер пусть захватит с собой. — Зачем? — Брэйнс даже подошёл поближе, уворачиваясь от летевших в его сторону гаек и гвоздей. — Вот зачем. — Вили отбросил ещё один ошмёток металлического листа и ткнул коготком во что-то жёлтое. Брэйнс присмотрелся и с коротким визгом отскочил назад. Перед ним, наполовину засыпанный мусором, лежал манипулятор трансформера. — Ты хочешь пригласить Прайма посмотреть, что Мегатрон оставил от его ненаглядного разведчика? — заверещал он. — Тогда я сматываюсь! Знаешь, уж что-что, а такие новости я приносить не буду. Не вижу ничего возвышенного в том, чтобы деактивироваться под сервоприводом легендарного механического рыцаря. — Сделай, что я сказал. — Вили обернулся и сверкнул красными огоньками оптики. — Поверь мне, на нас с тобой потом молиться будут. — Я не знаю частоту базы «НЕСТ», — Брэйнс сокрушённо вздохнул. — А вызывать полковника по всем частотам – затея дурная. Мы же десептиконы с тобой, враги всего человечества и всё такое. Вили вздохнул и перестал разгребать мусор. — Ладно, значит, придётся ехать на эту базу самим. Он спрыгнул вниз, трансформировался в машинку и покатился по свалке, лавируя между грудами мусора.

***

      Молчание было долгим. Ни Рэтчет, ни Оптимус не спешили нарушать его. Один был полностью погружён в свой последний разговор с разведчиком, а второй, не зная всего произошедшего, но чувствуя смертельную тоску своего лидера, просто находился рядом, поддерживая молчаливым присутствием. Ворота ангара открылись, и синий тягач откатился с линии света. Он просил не беспокоить его, но настырные люди не могли выполнить даже эту элементарную просьбу. Может, им и достаточно было одного или двух дней, чтобы пережить потерю, но ему не хватило бы и вечности. — Оптимус, — в ангар шагнул Леннокс, — прости, что тревожу тебя, помню, что ты просил оставить тебя одного, но есть новости, не терпящие отлагательств. Прайм хранил молчание, но по ощущениям полковника выслушать всё же был готов. — Сегодня со мной связались двое десептиконов, у них есть для тебя новости. — Уильям выждал минуту, но никакой реакции не последовало, тягач продолжал стоять в углу, лишь с решётки радиатора сорвалось лёгкое облачко пара. — Они хотят рассказать тебе о Бамблби. Десятитонная махина с бешеным рёвом мотора приподнялась на задних колёсах, что для обычного трака было просто нереально, и повернулась вокруг своей оси. Леннокс отступил на шаг. Прайма он не боялся, но никогда ещё не видел его разъярённым и трансформирующимся одновременно. — Где они?! — зарычал лидер автоботов, защёлкнув на своей лицевой забрало. — Я разорву их в клочки! Приехали поиздеваться надо мной?! Дай мне позывные, и я расскажу им, что с ними будет в ближайшее время! — Его рык эхом отразился от потолка, вынудив Уильяма пригнуть голову. Из-за его ноги выглянул Вили, крепко держась коготками за штанину военного, и испуганно пискнул. — Вот ты где! — Прайм припал к полу, сверкая окулярами. — Иди сюда ничтожный прихвостень Мегатрона и рискни рассказать мне о смерти Бамблби. Это будет последнее, что ты сделаешь в своём жалком активе! — Полегче, трёхмостовый. — Вили икнул от страха, но вежливее не стал. — Вспомни, что именно мы дали тебе координаты твоего разведчика, когда ему нужна была помощь, а ты не знал, где его искать. Благодарности оставь на потом, а сейчас выслушай. Оптимус с трудом задавил в себе желание схватить мелкого десептикона и хорошенько встряхнуть и кивнул головой, выдохнув пар сквозь решётку забрала. — Говори. — На свалке за городом валяется жёлтый формер. — Вили на всякий случай не выходил из своего укрытия. — Я узнал это с волны Баррикейда, которому сказал Старскрим, а тот видел, как Мегатрон… — Свалка? — горько перебил его лидер автоботов, прикрыв оптические датчики. — Надо хоть вывезти тогда корпус оттуда. Спасибо, и прости меня за мою резкость. Вили снова выглянул и чуть качнул головой. — Он жив, Прайм. Во всяком случае, был жив, когда Мегатрон выбросил его там. Я уж не знаю, что конкретно приключилось, но Лорд вывез его на свалку и оставил там ещё живого. Мы нашли его, но вытащить не смогли. Прайм вскинул голову и впился взглядом в крошечные огоньки красной оптики. Он не верил услышанным словам, но в груди болезненно заныла Искра, требуя немедленно сорваться и лететь к указанному месту. Безумная надежда, которая обычно толкает на подвиги и глупости, заставила Прайма отбросить все колебания. — Оптимус, подожди! — Леннокс отскочил в сторону, глядя на разворачивающийся в ангаре тягач. — Ты же не поедешь один! Ты даже не знаешь, где на свалке искать! — Найду, — пророкотал знакомый голос сквозь рёв двигателя. — Найду! — И он вылетел прочь, сопровождаемый жёлтым Хаммером. — Под крылышком, говоришь? — Брэйнс толкнул в плечо Вили и нервно хихикнул. — Припеваючи? Что-то мне кажется, кто-то здорово просчитался. Он же чуть не убил нас. — Ему больно, — отозвался Вили и дёрнул Леннокса за штанину. — Давай, собирайся живее, там понадобится наша помощь.

***

      Расшвыривая хлам и ржавые остовы машин, Прайм врезался носом в очередную груду мусора, протаранив её насквозь, и откатился в сторону. — Рэтчет, ты можешь уловить хотя бы слабое излучение? — Он развернулся к следующей куче металлолома. — Я ничего не слышу. — Может, стоило всё же подождать Вили. — Военный врач сел на выгоревший корпус самосвала. — Как мы его тут искать будем? Оптимус фыркнул и продолжил переворачивать свалку, разбрасывая покрышки и запчасти. Ледяное спокойствие изменило лидеру автоботов, уступив место бешенству, больной надежде и желанию выместить свою бессильную ярость хотя бы на этих грудах мёртвого железа.

***

      Леннокс ещё издалека увидел летящие во все стороны куски металла и прибавил газу. — Ну и натворили вы дел, — обратился он к двум маленьким роботам, сидевшим рядом с ним на сиденье. — Никогда не видел Оптимуса таким взбешённым. — И не увидишь, — хихикнул Брэйнс. — У тебя же есть дети, человек? Уильям улыбнулся. — Есть, дочка. Самая красивая на свете. — Думаю, ты её так же искал бы. — Крошка-десептикон выглянул в боковое окно и недовольно прищурился. — Он совсем не там копается, но это и к лучшему. Хоть не навредит сейчас! Сворачивай вон к той куче. Военный дёрнул бровью, но не стал расспрашивать, решив отложить разговор на потом. Он вывернул руль и остановился около указанной горы металлолома. — Прайм, — позвал он по рации. — Мы на месте. Приступаем к поискам. Леннокс выпрыгнул из машины и стал взбираться на шаткие ржавые корпуса машин следом за юрким автомобильчиком на радиоуправлении.

***

      Услышав голос в наушнике, Оптимус перестал бездумно разносить свалку, трансформировался и подошёл к указанной куче мусора. За ним следовал Рэтчет. Два маленьких робота возились среди мелких обломков пластика и ржавого металла, выкапывая знакомую жёлтую голову с потухшей оптикой. Прайм наклонился и отгрёб в сторону мусор, которым был засыпан Бамблби. — Давайте, я вытащу его, — глухо сказал он, но Брэйнс замахал руками. — Нет, — возразил он. — Это сейчас опасно. Ты своими ручищами только всё испортишь. Лидер автоботов дёрнул бровью, но начать спорить не успел. Рэтчет пробежал сканером по горе мусора и кивнул, соглашаясь с крошкой-роботом. — Он прав, Оптимус, — подтвердил врач. — Камера Искры находиться вне экзоскелета, они соединены всего одним тонким шлангом подачи энергона, если мы случайно повредим его, то потеряем последний шанс. Синий автобот отступил на шаг, бессильно сжав кулаки. — Это невероятно! — Рэтчет склонился над грудой мусора, продолжая пробегать по ней красным лучом сканера. — Он действительно жив! Температуру Искры поддерживает биологический ритм, находящийся рядом. Кто-то согрел камеру и не дал ей остыть на этой свалке даже ночью. — Леннокс, — Прайм склонился, заглянув человеку в глаза, — прошу. Помоги нам. Полковник кивнул и стал осторожно взбираться на груду металла. Он добрался до места, где возились десептикончики, немного опасливо ступил на жёлтое плечо и подобрался к грудным пластинам трансформера. Понадобилось много времени, чтобы полковник смог аккуратно разобрать мусор, насыпанный сверху и, наконец, очистить место, где раньше располагалась камера с Искрой. Бережно следуя по тонким проводам, он откопал валявшуюся рядом светящуюся колбу, разгрёб с неё хлам с пылью и ахнул, выпрямившись. На едва трепыхавшейся светом Искре, свернувшись клубком, лежала тощая облезлая кошка. — Что это за крыса? — К ним склонился Оптимус, всматриваясь в животное. — Тот самый биологический ритм, который согрел Искру Бамблби. — Леннокс улыбнулся уголками губ, подняв кошку на руки. — Это был пульс этой кошки. Видимо, она замёрзла на свалке и откопала Искру, чтобы согреться. Она спасла твоего разведчика. Прайм просительно протянул ладонь, и Уильям положил в неё тощее грязное животное. — Такая маленькая, — пробормотал робот. — Как мышь. А смогла больше, чем я. Лидер автоботов поднёс манипулятор к окулярам, рассматривая кошку, а та ткнулась плешивой головой в сочленение металлических пальцев и замурчала. Леннокс усмехнулся, глядя на поражённого робота, потом бережно поднял камеру с Искрой и уложил её между раскрытых грудных пластин жёлтого разведчика. — Теперь ждём транспортный вертолёт. — Он прищурился, глядя в небо. — И домой.

***

      Прайм стоял у главных ворот базы «НЕСТ», глядя за горизонт. Внутри, в их ангаре, Рэтчет снова бился за актив Би, а Оптимус ничем не мог помочь. Он бездумно гладил кончиком пальца голову тощей кошки и слушал её мурчание. По дороге Леннокс рассказал ему, что кошка не спустилась с неба, чтобы спасти Бамблби, а попросту была выброшена с прочими ненужными вещами на свалку, и это невероятная счастливая случайность, что она откопала Искру Бамблби и смогла сохранить её тепло. Понять слова полковника Прайм не смог, просто запомнил их. «Выбросили, — думал он, скосив глаза на комок шерсти в своей ладони. — Как вещь, хотя в ней бьётся такая же жизнь, как и в них. Нам не дано понять человечество никогда. Как можно выбросить живое существо, как можно оттолкнуть того, кто нуждается в тебе и доверяет, кому ты дал кров и заботу? Ради кого мы сражаемся и гибнем? Ради тех, кто больше жизни дорожит своими домами и драгоценностями?» — Оптимус, — его окликнул вышедший из ворот Уильям. — Я вызвал на базу ветеринара и заказал ей корм. Думаю, эта маленькая героиня достойна того, чтобы прожить свой остаток дней в довольстве и почёте. С Бамблби всё будет хорошо, я уверен. Он положил руку на ногу огромного робота и ободряюще похлопал по тёплому металлу. Прайм благодарно кивнул и присел на корточки, заглянув человеку в глаза. «Вот ради кого мы сражаемся. Ради тех людей, в ком ещё не погасла благодарность и благородство, в ком горит любовь и верность своему слову. Как же так вышло, что на этой планете такие качества так неровно разделены между её обитателями?»