Птицы и звери

«Твой долг – защищать крестьян, которые трудятся в поле. Защищать служанок, которые моют полы. Солдат, которых ты ведешь в бой. Он говорил мне, что утром просыпается в страхе и в страхе ложится в постель вечером. Я ему не верил. Я спросил у него: «Как человек может быть храбрым, если он боится?» А он сказал мне: «Только так человек и может быть храбрым». Эддард Старк Ей снилась снежная пустыня, безграничная, холодная, мертвая. Слабый свет шел от мрачного неба, какого-то трупного, синего цвета. Было холодно. Она шла вперед, но не знала куда. Нельзя было останавливаться. Что-то гнало ее вперед. Что-то шло за ней, и она знала, что если остановится, это что-то настигнет ее и это будет страшнее смерти. Нельзя останавливаться. Ноги проваливались в снег и идти было тяжело, как по болоту. Она выдыхалась, пробираясь по заснеженному полю. Сзади выл ветер, толкал ее в спину, но не помогал ей, только пригибал к земле. Ей было страшно. Когда сил уже не осталось, она оглянулась. Из синей мглы шагнул Рамси с оскаленным ртом. Разорванная плоть свисала с его лица трепещущими на ветру лохмотьями, оторванный собачьими зубами кусок кожи обнажил его челюсть с белеющими в кровавом месиве зубами. Один глаз вытек из глазницы, растекся по изодранной щеке мутным розоватым клейстером. - Куда же ты бежишь, моя дорогая женушка? – спросил он мертвым, бесстрастным голосом. – Ты должна быть вместе со мной. Одна плоть, одно сердце, одна душа, ты помнишь? Она хотела закричать, но не могла. Он приближался, мертвый, черный, страшный. Из живота с каждым его шагом вываливались внутренности. Он протянул к ней руку без трех пальцев, из окровавленной культи торчали обломки острых костей. Она резко проснулась, так и не закричав, только широко открыв рот. Сердце билось где-то в горле, так сильно, что душило ее ударами, не давало вдохнуть. Она дома, в Винтерфелле. Рамси мертв. Она дома. Рамси мертв. Она повторяла это про себя, пока не успокоились гулкие удары в голове, а потом и в груди. Рамси мертв. Она смогла, наконец, сесть в кровати, снова почувствовать запахи, увидеть свою спальню, мягко освященную догорающим камином. Санса только сейчас услышала, что за окном раздавался лай собак, ржание лошадей. Отблески факелов прыгали по мутному стеклу окна. Она поднялась с кровати и, подойдя к окну, посмотрела вниз. Стояла глубокая ночь, но во дворе сновали чьи-то тени, видно было запряженных лошадей. Санса закуталась в плащ и спустилась вниз. Она еще не зашла в зал, когда услышала его голос – хриплый, совершенно простуженный, и сразу узнала его. Она надеялась, что ей почудилось. Но чем ближе подходила к двери, чем яснее становилось, что все это происходит наяву. Сердце, как и несколько минут назад, опять стало оглушительно стучать не там, где ему положено – в голове, прямо в висках. Она открыла дверь. Лорд Бейлиш, стоя посередине зала, отдавал распоряжения ее собственным слугам. На полу растеклась грязная лужа воды из талого снега, что принесли на ногах он и его люди. - Лорд Бейлиш! – ее голос вышел визгливым. Он оглянулся. На его волосах еще не растаял снег. – Что вы здесь делаете? Я ясно дала вам понять, что не желаю видеть вас в своем… - Я привез вашу сестру, - сказал он, отстегивая мокрый, тяжелый плащ, который упал к его ногам, как мертвый зверь. - Что? – не поняла она. - Я привез вашу сестру, Арью Старк, - размеренно повторил Петир Бейлиш. – Она ранена. Санса поднесла руку ко рту, забыв как дышать. - Где? - выдохнула она. – Где? Где она? Бейлиш прошел в коридор, она кинулась за ним, не веря, ничего не понимая, с болью в груди, так и не сумев набрать воздуха. Он открыл какую-то дверь и она вбежала в комнату, оттолкнув его. Он не обманул, это была Арья. Это была она. Арья лежала на кровати, бледная, очень взрослая, какая-то печальная. На мгновение ей показалось, что она мертва. Глаза сестры были закрыты. Вокруг суетились какие-то люди, она видела окровавленные бинты, и широкое пятно крови на ее рубашке. - Арья! - позвала она. Сестра не шевелилась. Санса долго сидела у ее постели, стискивала ее руку, боясь отпустить, боясь отвести взгляд. Ей казалось, что Арья исчезнет, если она перестанет смотреть на нее. Она вглядывалась в каждую морщинку, в каждое пятнышко на ее коже. Она так повзрослела, ее Арья, но она осталась ее сестрой. Той, с которой она постоянно ссорилась, которая изводила ее целыми днями, которая портила ее платья, которая ходила с вечно разбитыми коленками. Которую она любила больше всего на свете, Санса поняла это только сейчас. - Просыпайся быстрее, - сказала она. – Мне столько нужно тебе рассказать, сестренка. Но Арья молчала, между густых бровей виднелась морщинка. Она вообще стала очень серьезной. На ее лице была застывшая скорбь, как будто она переживала сейчас чью-то смерть. Наверное, Арье пришлось пережить не меньше бед и потерей, чем ей самой. Только к утру мейстер, привезенный Бейлишем вместе с армией, заверил ее, что сестра обязательно придет в себя через несколько дней. - Вам нужно отдохнуть, миледи, - сказал он, седой старый, чуть сгорбленный, располагающий к себе. – Меня зовут мейстер Донелл, я приехал из Долины. Вы можете на меня положиться. Она вышла из комнаты только когда совсем рассвело. У двери в комнату сидела Нимерия. Санса погладила ее по большой голове и волчица снова осторожно лизнула руку. - Ты знала, что она вернется, - с улыбкой сказала Санса. Ощущение, что это все сон, не покидало ее. Лорд Бейлиш все еще находился в зале. Он спал, уронив голову на руки, сложенные на столе. Перед ним догорала свеча, растаявший воск вытек из плошки, растекся белесым пятном. Она старалась ступать тихо и хотела тронуть его за плечо, но он поднял голову, как только она приблизилась. - И как она? – еле слышно спросил он. У него было очень усталое лицо. - Она потеряла много крови, но скоро придет в себя. Так сказал мейстер Донелл. - Он хороший лекарь, - сказал Бейлиш, прокашлявшись, но громче его голос звучать не стал. Он провел руками по заспанному лицу. Белки его глаз были красными, а на лбу блестели капельки пота. – Доверьтесь ему. - Как вы нашли ее? - По всей видимости, она направлялась к Винтерфеллу и наткнулась на разбойников по дороге. Мы очень удачно разбили лагерь рядом с их логовом, на них случайно набрел патруль. Она молодец, уложила двоих из них своей игрушкой, но они успели сильно ее ранить. Он замолчал, поглядывая на нее с каким-то ожиданием. - Я… благодарю вас, лорд Бейлиш, за спасение моей сестры, - пожалуй, впервые она была искренна с ним, но произносить слова благодарности было все равно странно тяжело. Он поднялся из-за стола. - Не стоит. Что же, пожалуй, мне следует снова откланяться. Надо догонять армию. Мейстер Донелл останется здесь, если вы не против. У вас в замке нет лекаря, а Арье нужен уход. Он снова закашлялся, отвернувшись в сторону. - Вы тоже можете остаться, пока не поправите свое здоровье, - быстро сказала Санса. Она надеялась, что сказала это безразличным тоном. - Это очень любезно с вашей стороны, - улыбнулся он. – Не стану отказываться. – Но не дольше. - Разумеется. Мне жаль, моя милая леди, что я так расстраиваю вас одним своим присутствием, - Бейлиш продолжал улыбаться. - Но, надеюсь, вы попрощаетесь со мной не так, как в прошлый раз. Она почувствовала как напряжение, которое она всегда испытывала рядом с ним, начинает просачиваться в ее голову. Она кивнула ему и быстрым шагом направилась к себе, ощутив вдруг огромную усталость. И боясь, что не справится с возникшим вдруг желанием обнять его.

***

Прошло два дня, но Арья так и не пришла в себя. Санса все время проводила у кровати сестры, с тревогой всматриваясь в ее лицо, покрытое испариной и искаженное от боли. Мейстер заверял ее, что все будет хорошо, что у Арьи началась горячка, но она справится. Санса не допускала мысли, что все может быть по-другому, но чувство страха не покидало ее. Она так боялась потерять сестру, которую едва успела обрести. Бейлиша она не видела все эти дни, и почти забыла о его существовании. Все ее мысли сейчас занимала Арья. - Миледи, - в комнату вошла служанка. Санса отложила пяльцы с вышивкой и подняла голову. - Его милость прибыл в Винтерфелл. Санса вскочила с места. Она послала в Черный замок воронов в тот же день, когда прибила Арья, но как назло снова началась метель. Она не знала, успел ли Джон получить письмо о возвращении их сестры. Она улыбалась, пока бежала к воротам, представляя его радость, когда он узнает об Арье. Она помнила, что он очень любил ее, учил стрелять, дрался с ней на мечах, читал ей истории о рыцарях и героях. Они всегда были очень близки. Он будет так счастлив, узнав о том, что Арья вернулась. Она очень хотела, чтобы Джон был счастлив. Джон въехал в ворота, когда она появилась во дворе, и она увидела его лицо – он улыбался, его глаза горели. - Санса! - он соскочил с коня и быстрым шагом направился к ней. - Джон! – она крепко обняла брата, и тут же отстранилась. – Ты не представляешь, что произошло! - Чтобы не произошло, все это может подождать! – он смеялся, встряхнул ее за плечи. – Ни за что не поверишь, кого я привез из Черного замка! - Джон, Арья вернулась! - выпалила она, не выдержав. Джон замер с открытым ртом. У него было такое смешное лицо, что она рассмеялась, взяла его двумя руками за небритые щеки. - Арья дома, Джон. У Джона задрожали губы, в его глазах застыли неверие и робкая радость. - Арья дома, - повторил он шепотом. - Санса! – дрожащим голосом крикнул кто-то за его спиной. Она выглянула из-за плеча Джона и увидела, как с коня стаскивают долговязого подростка, с падающими на лоб темными волосами. Он смеялся, но по его чумазым щекам текли слезы. У нее сильно закололо в груди. - Бран? Рослый солдат поднял его, как ребенка на руки и поднес к ним. Ноги мальчика болтались безжизненными плетьми. - Бран?! Джон подхватил брата, и они обнялись все втроем, уткнувшись друг другу в шеи, до боли стискивая друг друга в объятиях. Санса тоже смеялась сквозь слезы. От Брана пахло снегом, деревьями, мокрой землей, лесом, от Джона – кожей, железом, лошадью, волчьим мехом. От них пахло Севером. Арья, Бран, Санса, Джон. Не так много Старков, как раньше, но теперь у них была настоящая стая. Старки вернулись. Она не знала, сколько времени они простояли так, вцепившись друг в друга. Она боялась отпустить братьев, как боялась оторваться от Арьи, боясь, что все это наваждение, что все это лишь ее мечты. Но они были здесь, живые, теплые, настоящие, обнимали ее руками. Это не сон. - Как трогательно, - услышала она за спиной хриплый, мягкий голос. Лорд Бейлиш осторожными шагами приближался к ним. Он выглядел посвежевшим и весьма веселым, на его лице сияла улыбка. – Брандон Старк собственной персоной, верно? Не хотел прерывать ваше семейное воссоединение, но я просто изнываю от любопытства… кому же теперь принадлежит Север?

***

За их первым семейным ужином Бран ел так, что за ушами трещало. Джон и Санса переглядывались с улыбками. Отмытый и подстриженный, Бран все равно казался ей незнакомым, он так сильно вырос и уже больше походил на мужчину, чем на мальчика, которого она помнила. Черты его лица огрубели, и на подбородке уже виднелся темный пушок. Мира, девочка, с которой он был, сидела рядом, потупившись в тарелку. Она не отходила от него ни на шаг, и он не отпускал ее. Она была пугливой, как зверек, но чувствовалось, что она готова на все ради Брана. Санса видела ее взгляд, когда кто-то дотрагивался до него. - Бейлиш прав. Надо отправить письма лордам Севера, - сказал Джон, как ей показалось, с каким-то облегчением в голосе. – Они должны приехать на собрание, чтобы избрать тебя Королем. Бран нахмурился, оторвавшись, наконец, от беспощадно разорванной зажаренной курицы. - Трон твой по праву. Я бастард, а ты – законнорожденный сын Эддарда Старка, - продолжил Джон, увидев беспокойство в глазах брата. - Мне нельзя быть Королем, - тихо сказал Бран. – Мне нужно будет вернуться на Стену. - Зачем? - Я расскажу вам все… позже, - Бран отвел взгляд. – Но мне нужно будет вернуться. Санса чувствовала, что он носит в себе какую-то тяжелую тайну. Что-то давило ему на плечи, заставляя его сутулиться, что-то сквозило в его глазах, какая-то безысходность, придавая ему такой вид, будто он столетний старик, стоящий на пороге смерти, а не юноша. - Это связано с ними, Бран? – когда Джон произнес это, воздух в комнате будто похолодел. Она догадывалась, кого Джон имел в виду. Брат помолчал, катая по столу хлебный шарик. Это была его извечная привычка, за которую мать всегда ругала его. - Они идут, Джон, - Бран, наконец, посмотрел на них, и она поняла, что было в его глазах. Неизбежность чего-то страшного. – Я должен быть там. Джон шумно вздохнул. - Лордов все равно надо известить. - Если они изберут меня, я буду делать все, что ты скажешь. Ты главный, - сказал Бран. – Но мы должны… готовиться. - Отдыхай, Бран, - Джон вдруг резко поднялся со своего места. – Поговорим позже. Она вышла вслед за ним в коридор и взяла его за руку. - Кто такие они, Джон? Кого вы имели в виду? Брат запустил руку в свои густые черные волосы, и она видела, что он не хотел говорить ей. Она слышала слухи. Она видела лицо Джона, когда он избегал ее расспросов о том, что ему пришлось пережить за Стеной. Она могла сложить в уме эти вещи, чтобы догадаться. - Белые ходоки? Их ведь не было тысячи лет. Это ведь сказки, Джон? Он прислонился затылком к стене, взявшись за переносицу двумя пальцами. - Нет, не сказки. Я видел их, Санса. Их много и они идут к Стене. Она медленно сглотнула. - Но... если это правда, что мы будем делать? Джон сжал ее руку. – У нас есть Дозор. И Стена защитит нас, как защищала тысячи лет. Он пытался говорить уверенно, но Санса увидела в глазах брата тот же вопрос, который хотела задать сама, но не могла. От которого немели ноги, и животный ужас холодными пальцами заползал в разум, лишая возможности мыслить и говорить. Она видела в глазах брата истинный страх. Джон Сноу, бастард, ставший королем Севера, вернувшийся с того света, самый молодой лорд-командующий Ночного дозора, не должен был бояться. Во всем мире не было ничего, что могло его напугать. Но она видела, что он боится. «Что, если нет? Что, если Стена не выдержит?»