Не уходи

Атмосфера, царящая в Лаборатории, была даже не спертая, а стиснутая и хорошо спрессованная за долгие годы изоляции от окружающего мира. В огромном помещении стоял этакий высушенный туман, созданный бесперебойной работой кондиционеров. Здесь, на кладбище несбывшихся надежд, среди неисправных аппаратов и пыли, влачила свое жалкое существование придворная ученая — Альфис. Да, это самое подходящее определение тому, чем именно она занималась; с присущей ей серьезностью, в тот момент, когда кто-то начал тарабанить в главную дверь Лаборатории. Альфис пришлось отвлечься от просмотра аниме и поедания очередной порции лапши, дабы проверить, что этот самый стук ей никоим образом не послышался. Она даже на всякий случай включила внешнюю камеру над дверью, чтобы хотя бы на экране посмотреть на того монстра, что без приглашения вознамерился попасть в Лабораторию. И, конечно же, придворная ученая совсем не ожидала гостей, да еще таких сердитых, как Санс. В столь ранний час было не принято наносить визиты, но, судя по всему, неписаные законы вежливости его совсем не останавливали. Скелет появился на пороге Лаборатории будто бы из воздуха. Он просто возник там и никак не хотел уходить обратно. И даже после того, как Альфис попыталась притвориться, что её нет на месте, Санс никуда не делся. Придворная ученая пыталась терпеливо игнорировать шум, но все ее старания быть незаметной и неслышной пропали впустую. Скелет все равно не поверил, что Альфис куда-то пропала из своей цитадели, и продолжил мучить стальную створку, громыхая по ней кулаком. Конечно же, Санс мог проникнуть в Лабораторию и без чьего-либо приглашения и помощи, но какой-то личный кодекс чести не позволял ему найти «короткий путь» в тщательно замурованное помещение. А может быть какая-то магическая сила не давала ему пройти сквозь особенно крепкие стены? В любом случае, перед Альфис теперь встал очень трудный выбор. Она могла не отпирать ворота и часами трястись от звука ударов снаружи… или же собраться с духом и встретить свой страх лицом к лицу. Так уж получилось, что ученая совсем недавно поговорила с Андайн по телефону, и та заразила ее своей самоубийственной бесшабашностью и самоуверенностью. Когда чаша терпения переполнилась, Альфис всего на секунду взбунтовалась, но этого времени оказалось более чем достаточно, чтобы совершить один необдуманный поступок. Альфис резко распахнула дверь и загородила вход в Лабораторию собственным телом. Она была настолько переполнена праведным негодованием и желанием вернуть себе хоть крупицу справедливости и чести, что на мгновение показалась самой себе больше и страшнее, чем это было на деле. Андайн бы точно возгордилась подругой, если бы присутствовала в тот знаменательный момент. Но вот только рядом её не оказалось, к глубочайшему сожалению самой Альфис. Глава гвардии бы точно знала, что делать дальше, после того, как первый шаг к защите личной крепости был уже сделан. Альфис же просто пошла в наступление, не потрудившись составить план. Как говорится, раз в год и палка стреляет, а тихоню и на грубость прорывает. И скромная ученая возмутилась, вполне оправданно: — Санс, что ты творишь?! Что за вольности ты себе позволяешь?! — слова ученой вылетели раньше, чем ее мозг успел достойно среагировать на изменившиеся обстоятельства. А потом уже было поздно прятаться. У Альфис отказал язык, а энтузиазм разом сдулся, как проколотый булавкой воздушный шарик. Она увидела Санса вблизи, и это зрелище ей не очень понравилось. Глазницы скелета сияли ярко. Можно сказать, что они даже горели каким-то маниакальным блеском. Санса трясло так сильно, что можно было услышать тихий звук того, как кость ударяется о кость. То был дробный рокот скрытого негодования и злости. В общем и целом, Санс походил на монстра, который действительно повидал жизнь, причем в самых крайних ее проявлениях. Альфис не на шутку испугалась. Где-то на задворках ее гениального ума зародилась отчаянная и жуткая мысль о том, что она просто обязана научиться читать эмоции и предугадывать действия Санса. И чем быстрее это случится, тем будет лучше для всех. Санс выглядел опасно, будто бы мог в любой момент взорваться. Конечно, не физически, а морально, но вот только разрушений от этого могло бы получиться не меньше, чем от хорошего снаряда динамита. Альфис была в этом почти уверена, так как знала о некоторых магических способностях скелета. Точнее, догадывалась о них. Пока придворная ученая лихорадочно раздумывала о том, как бы ей выпутаться из сложившейся ситуации, Санс начал диалог, проигнорировав все предыдущие вопросы. — Привет, — добродушно поздоровался скелет. — Мне нужна твоя помощь, Альфи. Казалось, что это лишь обычное приветствие и дружеская просьба. И все было бы хорошо, если бы у Санса при этом нервно не сжимались и не разжимались пальцы, и если бы его улыбка не выглядела так тускло и фальшиво, словно была готова в любую секунду исчезнуть. И если бы он не был так подавлен, Альфис поверила бы, что это всего лишь несмешной розыгрыш, который просто не получился у вечного шутника так как надо. — О, — сказала придворная ученая, разглядывая скелета, словно в первый раз в жизни. Она разом как-то сникла и будто бы уменьшилась в размерах, ссутулившись и опустив плечи. Ее заикание, что раньше проявлялось лишь в случаях сильного волнения и потрясения, вновь вернулось и даже усилилось. — П-привет… П-прости, за с-столь нерадушный п-прием, но я была немного занята своими делами… да, важными делами! Оправдания прозвучали не очень правдоподобно, и Альфис на всякий случай поспешила посторониться и прижаться к стене, постаравшись максимально слиться с ней. Больше она не напоминала себе храбрую воительницу, рвущуюся в бой, а лишь саму себя — маленькую и слабую любительницу мультиков. Санс же, приняв этот жест за приглашение, прошел мимо ученой и уверенно зашагал по коридору. Опомнившись, Альфис засеменила следом. Как-никак, это ее дом! — П-подожди меня! Куда ты? — пыхтела вдогонку ящерка. Но Санс, не обращая внимания на оклик, направился к лифту, точно там у него была какая-то конкретная цель, к которой он уверенно двигался. Санс шел стремительной походкой самоубийцы. Увидев монстра, который направляется в твою сторону с подобным выражением на физиономии, обычно не ждешь ничего хорошего. Он производил впечатление существа, которое с большим трудом удерживается от того, чтобы убить кого-нибудь. Поэтому-то Альфис вроде бы как пыталась догнать Санса, но одновременно с этим старалась и не приближаться к нему слишком близко. Это была самая неспешная погоня во всем парадоксальном мире: почти что бег на месте, но, тем не менее, перемещающийся в пространстве (если, конечно, за ним хорошенько понаблюдать). Но хитрость не удалась. Санс дождался Альфис и не включал лифт до тех пор, пока она тоже не оказалась в кабине. — Санс, что случилось? П-произошло что-то ужасное? На тебе лица нет. М-может ты мне объяснишь, что с тобой не так? И чем я могу тебе п-помочь? — посыпался град вопросов. Это у Альфис вдруг развязался язык, когда лифт отправился на нижний этаж. Она постыдилась собственной трусости и уже готова была услышать любую, даже неприятную правду. — Это вопрос жизни и смерти для честного скелета. Ты можешь мне помочь, если покажешь, где сейчас находятся прототипы, — проговорил монстр, уже выходя из кабины лифта. Он явно успокоился, когда оказался под низкими сводами истинной лаборатории. Но Альфис настойчиво потянула его за рукав, когда он попытался пойти в сторону многочисленных дверей. — Их больше нет. — Тогда где-то здесь должен быть чистый экстракт решимости. Альфис вновь помотала головой. — Его тоже нет. Санс вдруг резко остановился перед одним из кабинетов и стал изучать дверную табличку, на которой можно было разобрать всего лишь несколько букв. Надпись казалась почти стертой, но инициалы еще можно было различить и прочитать — В. Д. Г. Недолго думая, скелет толкнул створку и вошел внутрь помещения. Следом юркнула и Альфис. — Э? П-подожди, Санс. Ты уже ничего тут не найдешь! Я же уничтожила все материалы, которые хоть как-то были связаны с Решимостью. Ведь она опасна! Ее использование может п-привести к ужасным п-последствиям! И ты и сам об этом п-прекрасно знаешь, — осторожно проговорила придворная ученая, едва открывая рот и не делая резких движений. Ей не нравилось здесь находиться. Она вообще старалась это крыло здания обходить стороной. — Я знаю, что это опасно, но у меня просто не осталось выбора, — грустно сообщил Санс. — Если ты говоришь, что у тебя больше нет «решимости», то, может, она осталась тут. — Ты не можешь здесь разгуливать! Сюда нельзя за-заходить! Это за-запретная зона. Кабинет нельзя открывать без дозволения… — на этом месте Альфис запнулась, стараясь подобрать нужное имя, но так его и не вспомнила, и потому смущенно добавила, — дозволения кого бы то ни было. — Тихо, — без предисловий сказал скелет. Слово прозвучало не очень громко, но произвело эффект наподобие чернильной капли, упавшей в стакан с чистой водой. Слово как будто выпустило завитки и усики, которые протянулись повсюду. Оно задушило шум. Даже кондиционер замолк, как и запертые в подсобном помещении амальгаметы. На Альфис это произвело огромное впечатление. Она решилась нарушить тишину только спустя пару особенно угрожающих секунд. — Х-хорошо, — в итоге высказалась перепуганная ящерка. — Отлично. Здесь должно быть хоть что-то полезное. Я сам переверну Лабораторию вверх дном, но найду то, что мне нужно, даже без твоей помощи, — сообщил Санс, как будто он действительно собирался это сделать. — П-просто отличная идея, — поделилась своим бесценным мнением Альфис, с напускной беззаботностью монстра, которому вдруг стало здорово не по себе. Ей просто очень не хотелось спорить с существом, которое практически светится от ярости, обиды на жизнь и чего-то еще. Вряд ли кто-нибудь проживет дольше секунды, если будет перечить тому, кто вот-вот сорвется. По мнению Альфис, Санс находился в шаге от этого. Посему она предпочла ни во что не вмешиваться и со всем соглашаться. Возможно, подобная стратегия работала для действительно сумасшедших, но не для скелета, которого просто переполнял гнев и отчаяние. Комната, где находились документы, мелкие инструменты и изобретения, буквально взорвалась. Атмосфера в помещении заметно наэлектризовалась и накалилась. В прямом смысле. С треском, в воздух медленно поднялись сначала небольшие вещицы вроде карандашей и клочков бумаги, а потом вслед за сором взлетели вещи и покрупнее. Стул вздумал слевитировать к потолку, в то время как стол стал заваливаться набок с неповоротливостью крупного животного, которого подстрелили браконьеры. Из всевозможных ящиков, ящичков, отделений, полок взмыли документы, папки, закупоренные колбы и колбочки, тонкие пластиковые трубки и подозрительного вида шприцы. Мимо пролетали пустые пузырьки и мензурки, но не было ни одной с содержимым. Караванами над Сансом пролетали ящики с недостроенными устройствами. Среди всевозможного барахла, что скопился тут за долгие годы забвения, должно было найтись что-то, что помогло бы добыть хоть каплю человеческой решимости. Вдруг приборы, лежавшие в коробке отдельно от всех прочих экспериментальных моделей, привлекли внимание скелета. Это были карманные извлекатели решимости, чем-то напоминающие наручные часы с рогатым черепом вместо циферблата. Последние из своего поколения. Они были не такими громоздкими, как самая первая модель, которая получилась размером с комнату. Ну конечно! Это же выход! Не зря же научные сотрудники проводили некоторые испытания решимости на себе? Санс выхватил один из извлекателей прямо из коробки, дрейфующей в воздухе. Судя по всему, прибор был закончен и до сих пор отлично функционировал, и потому, спустя короткую проверку, он благополучно перекочевал под куртку Санса. Альфис этого не увидела, так как в тот момент старательно пригибалась и прикрывала голову руками, спасаясь от возможного дождя из вещей. Предметы, секунду назад летавшие по всему помещению, вдруг с грохотом рухнули на пол. Стол сделал вид, что он и сила тяжести — лучшие друзья, и ничего необычного не случалось. На него обрушилась целая лавина из разнообразнейших предметов. Альфис, придя в себя, незаметно пнула стол. Тот сохранял полностью невозмутимый вид, будто и не он летал по комнате. Все это очень не понравилось ящерке. Очень. Пока она проверяла и остальные предметы обихода на их неодушевленность, Санс вдруг куда-то исчез. Вроде секунду назад был здесь, и вдруг его уже нет. А хаос остался. «Эх, была бы сейчас рядом Андайн», — подумала Альфис, с горечью обозревая бардак, в котором теперь пребывала часть нижнего этажа Лаборатории. — «Она бы тоже не знала, что делать дальше, но, по крайней мере, ее словарный запас ругательств был всегда намного больше моего». Вздохнув, Альфис решила оставить Лабораторию как есть, ведь все равно никто и никогда больше не зайдет в этот проклятый кабинет и не начнет проверять бумаги. На этом придворная ученая выключила свет в комнате и отправилась кормить амальгаметов, совершенно не понимая, зачем вдруг Сансу понадобился экстракт решимости человека, да еще и так срочно. Действительно. Зачем ему все это?