Сквозь время

      Я вот уже пять минут стою в примерочной кабинке и не решаюсь к тебе выйти. Эти чёрные джинсы довольно странные. Я еле натянул их, они сидят слишком плотно на ногах, чересчур облегают ягодицы, про «фасад» я вообще молчу (и как у меня там все поместилось?), вдобавок, они потертые и драные на коленях. Футболка-поло сидит не намного свободней — под ней отчетливо обозначились каждый мой мускул, ребра, и даже, как бы неприлично это ни звучало, соски. — Себастьян, ну ты что, уснул там? Выходи, покажись! — слышу я твой повелительный голос. — Эмм… можно вас? — я осторожно высовываю голову. — Вам помочь? Размер не подошёл? — мгновенно подлетает к моей кабинке девушка-консультант. Я пугливо запахиваю шторку как можно плотнее. — О нет, нет, я звал своего друга.       Ты вальяжно сидишь на пуфике напротив примерочной, закинув ногу на ногу и уткнувшись в свой телефон. — Сиэ… Дима! — снова зову я тебя.       Ты не спеша подходишь к кабинке. Затем осторожно отодвигаешь шторку, заглядывая внутрь. Твоё лицо меняется, брови ползут вверх, глаза округляются. Ладонью ты закрываешь рот, и все же не можешь удержаться от смеха. — Ой, Себа, ну ты бы сказал, что размер неподходящий! Как ты вообще это все натянул на себя? Впрочем, тебе очень идёт, так сексуально! — и ты снова не выдерживаешь и срываешься на негромкое хихиканье. — Давай, снимай все, принесу на размер больше. — Как пожелаете… — В смысле, как пожелаете? Мы сейчас не мне шмотки выбираем. Тебе должно быть в этом удобно и комфортно. Пожалуйста, не пытайся угодить мне. — Я не могу не пытаться.       Ведь это все ради тебя, ради тебя я в этом времени, ради тебя я отказался навсегда от своей демонической природы, стал смертен и уязвим. Ради тебя я готов измениться, ради тебя я сейчас стою тут, в этой дурацкой примерочной, в ужасно неудобной одежде. — Хорошо. Если позволите, я выскажу своё мнение. Мне кажется, это мне не очень идет. — Как хочешь, — пожимаешь ты плечами. — Есть на примете у меня один магазин… Цены там, конечно, заоблачные, но, думаю, стоит попробовать.       Я переодеваюсь в то, в чем пришёл, и мы направляемся к выходу из магазина.       Большое, просторное, залитое солнечным светом кондиционируемое помещение. Приветливо улыбающиеся продавщицы, кругом ценники и надписи «sale».       Ты уверенно проходишь по рядам и оценивающе осматриваешь выставленные на продажу комплекты одежды. Я замечаю, что здесь представлена одежда исключительно делового стиля: строгие пиджаки, рубашки с твердыми воротничками, жилетки, брюки со стрелочками, галстуки всех возможных цветов и оттенков. — Дима, рады снова вас видеть! Вы сегодня с другом? — подбегает к нам девушка с бейджиком на белой блузке, и её лицо выражает нечто очень похожее на искреннее радушие и радость. — Здравствуйте. — киваешь ты ей холодно-вежливо. — Я тут иногда делаю покупки, — говоришь ты мне небрежно. — Что вы, Дима наш постоянный и любимый покупатель. Позвольте ознакомить вас с новой коллекцией, — с этими словами она берет тебя за руку и тащит к манекенам, стоящим посреди зала. — И на вашего друга мы что-нибудь обязательно подберем, — говорит она торопливо. — Вот как раз из-за друга я и здесь, — говоришь ты с едва скрываемой усмешкой. — Есть ли у вас что-то, что могло бы подчеркнуть его природную стать и мужественность? Думаю, что-то близкое к классике, элегантное, но не слишком броское и пафосное?       Я, кажется, краснею и ужасно смущаюсь, но внешне стараюсь остаться холодно-вежливым.       И понеслось! Все четыре сотрудницы, задействованные в зале, забегали, как антилопы в брачный период. На дверь повесили табличку «перерыв», все новинки сметались с полок, манекены обнажались. Тебе предложили сесть напротив моей кабинки примерочной с чашечкой кофе. — Какие ткани предпочитает ваш друг? Какой фасон? Какие цвета? — засыпали тебя вопросами назойливые девицы. — Да не меня, его облизывайте, — сделал ты свой привычный жест рука-лицо. — Прошу прощения, Дмитрий, если не секрет, какой суммой вы располагаете? — Неприлично огромной. Так что облизывайте как следует! — Есть, сэр.       На мне чёрная футболка без какого-либо принта, но непонятно зачем сверху на меня нацепили клетчатую темно-фиолетовую рубашку. Да уж, умом русскую моду не понять. — Нет! Слишком просто! — ты делаешь девушкам знак рукой, и мне подают следующий комплект одежды.       Белая трикотажная футболка, поверх нее — чёрный шерстяной кардиган в тонкую полоску. — Нееет! Себа, ты в этом похож на школьного учителя. Тебе не хватает лишь очков и указки, — усмехаешься ты.       Полностью с тобой согласен, переодеваюсь. Кремовый кардиган на молнии, классические светло-голубые джинсы средней посадки, на шее красуется палевый шарф с кисточками. — Боже, Себа, я не могу, ни дать не взять — француз. Секундочку, надеюсь, ты меня простишь, — ты подбегаешь к отделу с головными уборами, хватаешь темный берет и в прыжке натягиваешь мне на голову. Я фыркаю и, в свою очередь, со смехом пытаюсь натянуть его на тебя. — Ладно, делу время, потехе час, — делаешь ты привычный знак консультанткам.       Рубашка в черно-белую клеточку, идеально сидящая на моей фигуре, и чёрный галстук. — Вооот, уже похоже на правду, — ты подходишь ближе и снимаешь галстук. — Это лишнее, — ты кидаешь аксессуар девушке. Расстегиваешь верхнюю пуговку. — Хорошо. Рубашку мы берём, однозначно.       Тёмно-синие прямые джинсы, белая блуза с галстуком, сверху нечто чёрное, типа толстовки, но не мешковатой, а приталенной, с воротником, как у пальто, и косой застежкой на молнию. — Вот, отлично, изящно и не слишком строго, берём, — говоришь ты твёрдо.       Мы также покупаем приталенный пиджак цвета мокрого асфальта, темно-синие прямые джинсы, черную футболку без какого-либо принта, несколько классических черных шелковых сорочек, и, довольные покупками, наконец, выходим. Я несу в руках кучу фирменных пакетов с лейблами магазина. — Тут ещё есть один необычный магазинчик одежды для неформалов. Обзывается он «Castle Rock».       Магазин выглядит довольно убого. Два лестничных пролета, ведущих в подвал, густо расписаны граффити. Будто это и не магазин вовсе, а студия для репетиций начинающих рок-групп.       Я захожу внутрь, и моё мнение меняется. Неяркий рассеянный свет, кругом кресты, черепа и различная атрибутика под стать — пепельницы в форме черепа, причудливые кулоны, скопище черных футболок с яркими, кричащими принтами различных групп, множество цепей и металлических побрякушек для пирсинга на все возможные и невозможные части тела. Как будто я случайно попал в гости к своему старому другу, Гробовщику. Кстати, а хозяин магазина очень похож на Гробби — седые спутанные патлы, торчащие из-под чёрной банданы, натянутой практически на самые глаза, проколотый нос и нижняя губа, руки — крючковатые и когтистые — прячутся в широких рукавах бесформенного чёрного балахона. — Вооот, это действительно круто! — ты мигом натягиваешь на меня кожаную байкерскую куртку, хватаешь и прикладываешь к моему торсу футболку с изображением смерти с косой. У смерти прекрасное тело обнаженной девушки, но голова в виде стилизованного черепа, надпись ниже гласит: «Ария. Ночь короче дня». — Дима, здравствуйте, как у вас дела? — приветливо кивает тебе хозяин магазина. — Отлично, как у вас? — Может, представите мне своего нового друга? — Себастьян, эмм… он из Британии. — Я так и думал. Позвольте проводить вас в примерочную, — он встаёт с места и показывает мне кабинку, занавешенную огромным плакатом группы «Rammstein». Я следую за ним, ты увлеченно копаешься в развале футболок.       Только я начинаю расстегивать верхнюю пуговицу, как замечаю, что хозяин магазина бесцеремонно ввалился в кабинку и оценивающе смотрит на меня. — Не могли бы вы выйти, пожалуйста, — раздражённо бросаю я. — Я тут, вроде как, переодеваться пытаюсь. — А я думал, мне показалось, думал, помаленьку из ума выживаю от старости.       Какой ещё старости? На вид ему не больше сорока. — Позвольте мне… — он берет мою правую руку и стягивает кожаную перчатку без пальцев, естественно, обнажая пентаграмму. — Так и думал. Не такой я и старый. Где это видано, чтобы демон променял свою вечность на жизнь смертного? Скажи мне, Себастьян? — Гробби? Это действительно ты? Но как… — Для высшего шинигами, как я, не составляет труда оставить пару-тройку своих проекций в любом времени. К тому же, в этом времени гробы не пользуются спросом. Рок — вот что сейчас действительно интересно молодёжи! И… могильная атрибутика — черепа, кресты с памятников, побрякушки с изображением символов смерти — вот за что готовы отдать любые деньги эти неформальные мальчики с длинными волосами и накрашенными глазами. Такие, как твой Сиэль. — Сиэль? Ты его тоже узнал? — Графа трудно не узнать — осанка, манеры, голос, даже внешность не сильно изменились, всего и делов, что сменил пышный камзол на чёрную футболку и драные джинсы.       Гробовщик долго и мучительно думает, я замечаю, что его взгляд расфокусирован и философски направлен в пустоту. — Ты знаешь, глупый, как это опасно? Мальчишка переменчив и горд, он может не оценить твоей жертвы. Стоит оно того? — говорит он после минутной паузы. — Стоит. Я люблю его. — Все же будь осторожен. Если что-то случится, ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь.       Я выхожу из примерочной, ты поднимаешь свой взгляд, и я вижу, как ты очарован. — Думаю, вашему другу пойдёт эта жилетка, — Гробовщик протягивает мне кожаный чёрный жилет на боковой шнуровке с множеством нашивок, на плечах — шипованные «погончики».       Из обуви мы выбираем чёрные холщовые кеды, кажется, ты назвал их «конверсы», и странные ботинки на толстой платформе, высотой до икр, с множеством ремней — по твоим словам, они называются «гриндера».       Счастливые и усталые, мы идём домой, где нас ждёт тёплая ванна и мягкая кровать.