Stained Glass / Витражи

You hold me without touch Чонин с облегчением затушил белоснежную сигарету, когда Берлинская лазурь 2006 Acura RSX Криса показалась в поле зрения. Он вышел на следующей остановке после Кенсу: в пригороде под названием Эппертон, о котором он никогда даже не слышал до сегодняшнего дня. Одеваясь для проведения вечера в баре, Чонин вышел из дома в фирменных джинсах и белом худи от Aeropostale, чтобы не пропустить холод на пути от автомобиля до здания и от здания к автомобилю. Он не был достаточно тепло одет, чтобы долго противостоять по-осеннему холодному ночному воздуху, стоя на открытой автобусной остановке. Отчаявшись, чтобы сохранить тепло, Чонин начал потирать руки, согревая их своим дыханием, бегать на месте и даже прыгать, время от времени. Облачко белого пара кружились вокруг его рук и лица, когда он сделал все возможное, чтобы произвести столько тепла, на которое он только был способен. Чонин не мог поверить, что замерзает поздней осенью в незнакомом месте из-за парня, которого он впервые встретил этой ночью. Ничего подобного раньше с ним не случалось, тем не менее Чонин не чувствовал ни капли сожаления, засунув руки в передние карманы своего худи и снова прыгая на месте. Когда автомобиль Криса, наконец, подъехал к остановке и притормозил у скамейки, где он сидел, Чонин вскочил так быстро, как только мог. Когда его руки начали оттаивать, он заметил, что оба — Крис и Тао — казались совершенно трезвыми. Все то шокирующее представление ранее перед баром, вероятно, было лишь двумя парнями, потерявшими контроль, потому что они хотели этого. Чонин чувствовал себя выбитым из колеи, так что он встряхнул головой, как будто это могло выбросить оттуда образ Кенсу, смотрящего на него с улицы. Его глаза были… Однако Чонин не стал заканчивать эту мысль, заставляя себя вернуться к настоящему. — Я думал, вы, ребята, никогда не появитесь. Клянусь, мы с моими шарами посинели от холода. — Объясни-ка мне еще раз, почему я подбираю тебя в каком-то безымянном пригороде посреди ночи? — Крис саркастично поднял бровь, глядя на Чонина, устроившегося на заднем сиденье. — Это сложно. — Это из-за парня, вот и все, — Тао злобно усмехнулся, его миндалевидные глаза наполнились озорством, а лунный свет отразился от крошечных колечек в ушах. — Я этого не говорил. — Ты сидишь в неизвестном пригороде посреди ночи. Что еще? — мудро рассудил Тао, а Крис согласно загудел. — Ладно, твоя взяла. Это из-за парня. — Вопрос лишь в том, из-за какого парня? — Он с вокального отделения Гарнье. — Звучит недостаточно убедительно для потраченного времени, чтобы проехать весь этот путь и забрать тебя, — голос Криса сочился сарказмом, но глаз с дороги он не сводил. — Мы разговаривали на автобусной остановке напротив Эйса. Его автобус приехал, а я не закончил разговор, поэтому поехал с ним. Вообще, обычно я не езжу на автобусах… Так что я подумал, что должен позвонить тебе, если в конце концов не смогу выбраться сам. — Это должно быть смешно? Потому что, чувак, на самом деле это не так, — однако, так или иначе, Крис хмыкнул. — Так кто этот парень? — Тао рукой оперся о спинку своего сидения и повернулся, чтобы посмотреть на Чонина. Как и всегда, глаза Тао просвечивали насквозь и ничего не упускали. — Пару дней назад я видел, как он поет. Он был действительно хорош. А вы, ребята, чтобы вы ни делали, флиртовали? В любом случае мне стало скучно, и я увидел его, сидящим через дорогу, поэтому решил пойти и поговорить с ним. Мне было любопытно. — Я. Не. Флиртую, — слова Криса были холодны, словно камни, брошенные в воду по одному за раз. Чонин мог поклясться, что услышал, как Тао исподтишка фыркнул, однако не собирался сдавать его, потому что Крис все еще был нужен ему в достаточно хорошем настроении, пока не доставит Чонина до дома. — Как скажешь. — Тебе не бывает любопытно, — твердо заявил Тао, одарив Чонина острым взглядом. — Ты один из самых нелюбопытных людей из всех, что я знаю. — Я не думаю, что нелюбопытный — подходящее слово, но да… Я не знаю. В Кенсу что-то есть. И я не могу это объяснить. — Ты, должно быть, встречался с тремя парнями только в этом году, но, так или иначе, ты наплевал на них. И внезапно тебе стал интересен поющий мальчик? Ты влюбился, Ким Чонин? — Крис звучал так, словно был искренне заинтригован, а не просто издевался над ним. — Я. Не. Влюбляюсь, — настал черед словам Чонина быть холодными камнями, бросаемыми в гладь воды. Но глубоко внутри не было ничего, хоть отдаленно похожего на его внешнее спокойствие. Там был лишь спутанный клубок эмоций, а все, что Чонин мог видеть перед собой, — это Кенсу. Быстро меняя тему, прежде чем он мог бы признаться в том, в чем признаваться не хотел, Чонин спросил: — Так вы двое целовались в переулке, хах? — Это не обсуждается, — Крис был непреклонен, однако Тао просто подарил Чонину загадочную улыбку, которая обещала: «Я расскажу тебе позже». К счастью, они переключили свое внимание. Чонин сделал вид, что не заметил, как Тао положил пальцы на сиденье водителя, так, что они почти касались бедра Криса. Так же, как он сделал вид, что не видел, как Крис слегка придвинулся к руке Тао. Так же, как он пытался сделать вид, что ему не не дает покоя глубокий взгляд Кенсу и почти незаметные проблески тоски, которые он заметил в его прекрасных глазах, когда они смотрели друг на друга через почти прозрачное стекло окна автобуса. Чонин делал вид, что не чувствовал ровным счетом ничего, до того момента, как его тело погрузилось в сон.

***

— Так что, я разговаривал с этим татуированным парнем вчера вечером, — объявил Кенсу как ни в чем не бывало, сдвигаясь и заставляя Минсока выплюнуть только что благополучно сделанный глоток Gatorade Rain Berry*. — Ты сделал что?! — Су, я тебе тысячу раз говорил: не рассказывай Минсоку о подобном, когда он пьет. Ты знаешь, каким возбужденным он становится. Он обливает все на своем пути, клянусь Богом. Тебе повезло, что у тебя есть коронный маневр уклонения. Я видел, как ты исчез из поля возможной траектории как раз перед моментом высвобождения. Впечатляет, — восхищенно произнес Лухан, и Кенсу лишь рассмеялся в ответ. Минсок и Лухан встречались уже в течение двух лет, и казалось, что они получают удовольствие от подпинывания друг друга. Но это всегда делалось дразняще, и, вроде как, лишь укрепляло их отношения. За свой дерзкий комментарий Лухан получил сильный тычок в руку от парня и раздраженное: «Придурок!» — Так кто этот татуированный парень, и почему ты разговаривал с ним? — Минсок был таким же возмущенным, однако теперь казался больше обеспокоенным. — Он ходит сюда. На факультет искусств. — Мне все равно, где, как он сказал, он учится, Су. Почему ты заговорил с ним? — У него были татуировки рукава, и его шея… тоже была вся покрыта росписями. — Хорошо, рассказ о том, какую часть его тела занимаю татуировки, не помогает, Су. Почему ты вообще начинаешь беседу с татуированными подозрительными личностями в первую встречу, и, стой, а вдруг он, эм?! — Ох, нет. Я уверен, что он не такой. Он был даже клевым на самом деле. Мы просто поговорили. Я хорошо провел время, Сок. — Мне это не нравится. — Ну, если бы он хотел напасть и ограбить меня, у него было целых двадцать минут, чтобы сделать это, пока мы сидели на автобусной остановке. Но он просто хотел узнать, почему я выбрал вокальное направление. — Он спросил твой номер? Пожалуйста, скажи мне, что ты дал ему свой номер? — спросил Лухан, откусывая огромный кусок от своего BLT**. — Не поощряй его! — Нет, не дал. Хотя хотел бы. Он сказал, что мы увидимся на автобусной остановке в следующий четверг. Я, вроде как, с нетерпением жду этого. — Не делай этого, Су! — Минсок критично посмотрел на него. Не то чтобы Мин всегда был слишком встревожен и предвзят, скорее, Кенсу был немного наивным и слишком доверчивым, в то время как парень, которого он описал, был словно из Miami Ink. Это — верный путь к катастрофе, и Минсок, всегда присматривающий за своим лучшим другом, не собирался так просто сдаваться. — Не делать что? Но я абсолютно ничего не делаю! Мне нужно добраться домой из класса пения, так что я не могу просто решить не садиться в автобус. Он сказал, что возможно будет там, вот и все. Что в этом такого? Может быть, он даже не покажется, — спокойно сказал Кенсу, стараясь не думать о том, насколько он на самом деле хотел, чтобы Чонин пришел. — Просто не наделай глупостей, Су, пожалуйста! — Минсок обреченно вздохнул. — Не забудь дать ему свой номер телефона, чувак, — услужливо подсказал Лухан и сразу же взвизгнул, когда Минсок ущипнул его за бедро. Кенсу усмехнулся выходкам друзей, надеясь, что у него действительно будет шанс дать Чонину свой номер. Лишь спустя полчаса Кенсу понял, что он косвенно сказал «нет» Минсоку впервые за многие годы. Улыбка медленно расцвела на его лице. Говорить «нет», фактически не говоря этого? А это звучит хорошо! Что было нехорошо — так это лицо Чонина, продолжающее появляться в его голове, когда выдавался спокойный момент: когда он шел в класс, сидел в автобусе или в ожидании начала лекции. Казалось, он не мог уйти, видя, каким потерянным выглядел Чонин, когда смотрел на него в окно; его ладони и его длинные, изящные пальцы, прижатые к стеклу. Кенсу не мог забыть его растерянный вид и тоску во взгляде, когда их глаза встретились. Он должен был увидеться с ним снова. Он должен был узнать. Оставшуюся часть пятницы, и понедельник, и вторник Кенсу рыскал по коридорам, постоянно скитался в поисках парня со светлыми волосами и татуированной шеей... и уходил с пустыми руками. В понедельник вечером, когда он ждал автобуса, что должен довезти его до дома, Кенсу провел рукой по волосам и вздохнул. Он действительно очень хотел бы дать Чонину свой номер телефона.

***

Чонин почти постоянно дремал на большей части своих лекций в пятницу, что не было бы необычным для любого дня недели. Привычным образом он перемещался по коридорам словно лунатик. Опуская глаза, Чонин, как правило, был совершенно равнодушен к студентам, проходившим мимо него. Но сегодня Чонин искал в толпе лицо Кенсу. Независимо от того, насколько тщательно он рыскал в университетском городке, Чонин не нашел никаких следов парня с ангельским голосом ни в тот день, ни в понедельник. Раздосадованный, он мысленно проклинал себя: почему не спросил у Кенсу его номер телефона?