Кровавые цепи

      Лучи света пробивались сквозь приоткрытые ставни, разгоняя полумрак в комнате, и теперь мягко будили, заставляя девушку прикрывать глаза ладонью. Мариан сонно улыбнулась.       После того, как Хоук убила демона, ее сознание соскользнуло в туман. Она осознавала только отдельные образы и обрывки фраз… Последнюю неделю, что они добирались до Киркволла, она почти не помнила. Тело и разум оказались слишком истощены после одержимости демоном. Понадобилось время, чтобы она смогла оправиться и прийти в себя. Буквально только вчера Андерс отпустил ее домой, заявив, что теперь лишь время сможет свести шрамы, оставшиеся внутри и снаружи.       Мариан медленно сползла с кровати и, чуть пошатываясь, подошла к окну. Слабость еще не покинула ее тело, заставляя цепляться за каждую поверхность, чтобы не упасть. До дома ей помогла дойти Авелин. Остальных Хоук пока не видела. Да и… если честно, не хотела видеть. Возможно, впервые в жизни она желала уйти как можно дальше, чтобы ни одна душа не добралась до нее.       Распахнув ставни, она с ногами забралась на подоконник. Утренние лучи ласково касались рук, шеи, лица… В волосах играли солнечные зайчики. Чуть прищурившись, она подняла глаза к небу. Мысли устремлялись туда, в вышину, да там и оставались неопределенными образами.       Тишину нарушил неожиданный стук в дверь. Хоук прислушалась. В холле началась возня, Орана что-то торопливо объясняла утреннему гостю. С затаенной надеждой Мариан ждала повторного хлопка входной двери.       Легкие шаги, и дверь в ее комнату открылась. Девушка замерла. Даже не оборачиваясь, она уже знала, кто это. Он неуверенно остановился на пороге, не решаясь ступить дальше.       — Я… Авелин сказала, что тебе уже лучше…       — Да. Спасибо, что зашел…       Мариан отвернулась к окну, спрятав болезненную улыбку. Она не была готова встретиться с ним так скоро…       — Я пришел сказать… обсудить то, что произошло…       — Хорошо…       Его слова больно резали сердце. Прикусив губу, она попыталась заглушить нахлынувшие эмоции. Он хотел сказать что-то, но Мариан перебила его, боясь, что если не произнесет этого сейчас, то в будущем просто не сможет.       — Фенрис, пожалуйста…       Она заставила себя повернуть голову в его сторону.       — Я помню свои слова. Твоя память вернулась, ты уехал из Тевинтера…       Девушка запнулась, но продолжила:       — И я, действительно, не держу тебя. Я понимаю, что ты чувствуешь, и не осуждаю этого… то было моей ошибкой и моей виной… И ты волен презирать меня, и… ненавидеть.       Мариан склонила низко голову. Волосы закрыли ее лицо. Она не могла вынести этого молчания…       Тихий шорох, и он оказался совсем близко. Мариан вздрогнула, когда он осторожно коснулся ее подбородка.       — Хоук, послушай меня…       Он приподнял ее лицо, вынуждая посмотреть ему в глаза.       — Я ни в чем не виню тебя… И не презираю. Ты сделала все, что могла… и даже больше.       Он склонился к ней, почти касаясь. Щеки чувствовали его горячее дыхание.       — Ты невероятно сильная, Хоук. И… я не хочу потерять тебя.       Мариан упустила тот миг, когда его губы накрыли ее, заставляя выгнуться навстречу. Нога соскользнула с подоконника, и, потеряв опору, она ладонями оперлась на его грудь. Фенрис подхватил ее на руки словно пушинку, не прерывая поцелуя. И сев на подоконник, посадил ее себе на колени.       Его губы стали настойчивее, усиливая напор. И Мариан, дрогнув, расслабилась. Она сама обхватила его шею руками, пропуская сквозь пальцы пепельные пряди. Фенрис тихо рыкнул, сильнее сжимая ее талию, и уткнулся носом в ее волосы. До уха донесся тихий шепот:       — Если у меня и есть будущее, то я с радостью войду в него плечом к плечу с тобой…       Мариан счастливо улыбнулась и вновь потянулась к его губам…