Огоньку?

Хакс скучал. Его обязанности в последнее время были, в лучшем случае, немного интереснее смотрения в стену, а на этой неделе ему так и вообще нечем было заняться. Безделье сводило генерала с ума. Со времени инцидента на балконе прошло две недели, и большую часть этого времени Хаксу удавалось задвинуть свои мысли по этому поводу на задворки сознания, сосредоточившись на рутинных задачах. Но теперь, когда ему было настолько скучно, кажется, пришло время обдумать месть обстоятельнее. Впрочем, прежде чем что-то планировать, неплохо было бы кое в чём удостовериться. — Найди, где сейчас находится Кайло Рен, — приказал он, повернувшись к одному из подчинённых. Тот поспешно набрал несколько команд на консоли, инициируя поиск. — Текущее местоположение — спортзал во втором секторе. Кивнув, Хакс быстро прикинул в уме план. Доступ в спортзал во втором секторе был только у высших чинов Первого Ордена. Идеально. Шансы быть пойманным стремились к нулю — других генералов на базе в данный момент не было. Там-то он и займётся Реном. Но сначала нужно переодеться. Заскочив на минутку в свои комнаты, Хакс сменил мундир на тренировочный костюм, затем накинул свою обычную шинель. Было бы абсолютно неприемлемо, если бы кто-нибудь из подчиненных увидел его одетым не по форме; кроме того, до спортзала было идти не больше пары минут. Быстро преодолев это расстояние, он набрал пароль от дверей спортзала. Рен, тихо медитирующий на одном из матов на полу, сразу бросался в глаза. Хакс нахмурился: в своих планах он рассчитывал, что рыцарь занимается физическими упражнениями. Данная же диспозиция несколько всё усложняла; надо быстро что-то придумать. Аккуратно расстегнув и сложив шинель, Хакс быстро забинтовал кисти рук и направился к ближайшей боксерской груше. Рукопашная — обязательная часть его собственных тренировок, и, хотя он предпочитал заниматься подобными вещами в одиночестве, сегодня, пожалуй, придётся сделать исключение. Быстрый пробный удар — проверить, выдержит ли груша. Краем глаза генерал заметил, что Рен немного поменял позу, очевидно, почувствовал, что он тут больше не один. Хакс продолжил свою разминку, наградив грушу серией более сильных ударов, и не забывая держать Рена в боковом поле зрения. Рен, как всегда, грациозно, начал было вставать — и открыл глаза, чтобы узнать, кто нарушил его одиночество. Рыцарь попытался ничем не выдать своё удивление, однако Хакс заметил, как тот на мгновение замер при виде застёгнутого обычно на все пуговицы генерала — только в белой майке и спортивных штанах. Было непросто удержаться от ухмылки; Хакс продолжил мучить грушу, Рен продолжил на него смотреть. Напряжение в воздухе усиливалось. Генерал ждал разговора, комментария — ничего. После пяти минут в обществе неподвижного Рена, Хакс сдался и, особенно сильно ударив напоследок спортивный снаряд, повернулся к рыцарю. — Хочешь что-то сказать, Рен? Или пытаешься хоть чему-нибудь научиться, просто наблюдая за мной? — Научиться? — фыркнул Рен, перебазировавшись на скамейку в паре метров от Хакса, — у тебя? Как ты стоишь — да ты же вообще не в курсе, что такое баланс. Тебя и ребенок бы уложил на лопатки, — он лениво потянулся. Чёрная водолазка обрисовала неплохие мускулы. В глазах Рена плескалось веселье. «Пытается разозлить,» — подумал Хакс, — «ну вот и посмотрим, прав ли я в своих предположениях.» — Проверим? — генерал приглашающе развёл руками, — Я никудышный боец — ну так докажи это! Здесь и сейчас, только я и ты. Никакого оружия и использования Силы. — он помедлил, прежде чем насадить наживку на крючок, — если, конечно, тебе нужно подготовиться, я, так и быть, подожду. «Попался,» — порадовался Хакс про себя, наблюдая, как Рен немедленно вскочил. — И какие правила? — рыцарь сдвинул пару матов посреди зала, и стоял в ожидании. — Первый, кто уложит соперника на лопатки, победил. Повторяю — никакого оружия, никакой Силы. И никаких правил, кроме этих. — Хакс встал в боевую стойку. — Сойдёт, — ухмыльнулся Рен, немного отступив, разрывая дистанцию. А затем — без предупреждения — ринулся в бой, попытавшись закончить его, как следует не начав. Хакс привычно отпрыгнул, затем уклонился от меткого удара в голову. Это был далеко не первый их спарринг — хотя, пожалуй, первый, который они начали по собственной воле. Просто великолепно, что Рен напал первым — это было его обычным и предсказуемым стилем боя. Ожидаемый второй удар в голову уходит в поставленный вовремя блок — но Хакс, пропустив хук в левое плечо, всё же теряет равновесие и падает на мат. Приземлиться, сгруппировавшись — быстро перекатиться, не давая Рену прыгнуть сверху — оценить обстановку. Пора перейти от обороны к атаке. Рен охнул от боли, почувствовав, как его рёбра соприкоснулись с жёстким кулаком. Мальчишка, очевидно, не в курсе милых развлечений курсантов Академии. Например, подпольного бойцовского клуба без правил, где победителем считался тот, кто оставался в сознании в конце боя. Того самого бойцовского клуба, где Хакс — единственный из однокурсников — становился чемпионом аж два раза. Он, может, не особо представительно смотрится на ринге, но это проблема только недооценивающих его противников. Дав сопернику немного отдышаться, Хакс продолжил. Подсечка — Рен падает на колени — схватить за длинные чёрные волосы — ударить коленом в подбородок. Рен, ошёломлённый неожиданно подлой атакой, неверяще смотрит на генерала снизу вверх, упав на мат. Он же офицер, а не какой-нибудь штурмовик, откуда он вообще знает такие приёмы, с его-то базовой физической подготовкой? Рыцарь ощущает вкус собственной крови во рту — губа рассечена, и сильно. — Ах ты сукин с… — но закончить фразу ему мешает Хакс, приземлившийся на него сверху и легонько — как предупреждение — сдавивший горло перебинтованной рукой. По правилам их спарринга генерал победил. — Сдаёшься? — выдохнул Хакс. Его глаза лучились превосходством победителя, а тело подрагивало от переизбытка адреналина. Глядя на генерала с вызовом, Рен слизнул струйку крови с разбитой губы, и поднял голову — настолько, насколько позволяла чужая рука на его собственном горле. — Я никогда не сдаюсь. — И всё-таки я победил, — Хакс обвёл широким жестом свободной руки позицию, в которой они оказались. — Что бы мне теперь с тобой сделать… — он внезапно ощутил слабое давление в районе затылка: Рен, очевидно, попытался влезть в его мысли. Хакс немедленно применил ментальный щит — технику, в которой ему приходилось немало тренироваться. Давление исчезло. Так дело не пойдёт; генерал дал Рену пощёчину и одновременно сдавил его горло сильнее. — Мы вроде бы договорились — никакой Силы. Да, кстати, я умею защищаться от внешнего воздействия на разум. Сноук об этом позаботился — один из плюсов должности генерала с доступом к особо секретной информации, знаешь ли. Рен сощурил глаза, выслушивая монолог, и огорченно поджал губы — его победили. Его победил даже не Хакс, а его собственная ошибка. Он, и только он был виноват в том, что так недооценивал рыжего генерала. Обиженная гримаса рыцаря не оставила Хакса равнодушным — он и так долго сопротивлялся желанию должным образом отметить свою победу. Он слегка наклонился, и их губы встретились во второй раз. В немного неловком поцелуе не было абсолютно ничего романтического — это было не что иное, как борьба за власть, обозначение превосходства. Железный привкус от крови из разбитой губы очень подходил происходящему; Хакс запустил руку в густые волосы Рена и сильно дёрнул, заставив рыцаря охнуть от боли и открыть пошире рот. Победа определённо доставляла удовольствие. Не прекращая тягучего, жаркого, насильного поцелуя, Хакс отметил в мыслях, что Рен абсолютно не пытается освободиться; более того, он весьма активно участвовал в происходящем… Генерал дёрнулся, почувствовав, как его сильно укусили в нижнюю губу. Прекратив поцелуй так же внезапно, как и начал, Хакс вытер чужую кровь с губ и насмешливо посмотрел на противника. Полузакрытые тёмные глаза Рена горели явным желанием, что доказывало предположение генерала: Кайло Рен его хотел. Просто чтобы быть уж совсем уверенным, Хакс провёл рукой по худому телу рыцаря — вниз — до бесстыдно-очевидной выпуклости на штанах. Такой же, как и у самого Хакса. Ну да он этого и не скрывал. — Надо же, как интересно, — промурлыкал Хакс, убрав руки и с горла, и с ширинки Рена, — я и не знал, что ты испытываешь ко мне такие чувства, Рен, — насмешливо продолжил он, оттолкнувшись от груди рыцаря, чтобы встать. — Я смотрю, эти чувства взаимны, — Рен не замедлил указать на очевидное возбуждение самого генерала. Хакс безразлично пожал плечами, накидывая шинель. — С того самого инцидента на балконе меня не покидало ощущение, что ты испытываешь ко мне весьма несчастное и неуместное влечение. И я, очевидно, был прав, — он застегнул шинель на все пуговицы. — То, что произошло сегодня, было ничем иным как тщательно спланированным тестом, призванным определить глубины этого влечения. Тестом, который ты, Рен, прошёл просто на «отлично». Генерал прошёл к выходу и остановился у самой двери: — С точки зрения биологических потребностей я, возможно, был бы не против продолжить, однако твоё детское поведение и постоянные истерики, очевидно, непоправимо разрушат мою репутацию. Так что — я не заинтересован. Рен недоверчиво фыркнул и снова сел в позу для медитации, от которой его отвлёк приход генерала. — Тогда — до следующей встречи, генерал Хакс, — от вежливого спокойного голоса по спине ползли мурашки. Что ж, игра продолжается, и теперь, раз уж оба участника в курсе чувств друг друга, она обещает стать куда более интересной. Обдумав произошедшее, Хакс пришёл к выводу, что теперь — ход Рена. Как бы он не отрицал это в своих мыслях, этого хода он ждал с нетерпением.