Огоньку?

После спарринга у них почти не было возможностей увидеться. На следующий день Рену приказали поучаствовать в небольшом планетарном вторжении, а Хакс координировал операцию, находясь на базе. Ему доложили о возвращении рыцаря несколько часов назад, но теперь сам генерал был занят подготовкой к совещанию, которое спланировал провести уже давно. Наверное, после совещания он найдёт Рена и посмотрит, что у того на уме. Начало было весьма неплохим. Например, никто не опоздал — на базе не было идиотов, которые осмелились бы опоздать на совещание, проводимое самим Хаксом. Они только-только начали разбирать оперативные вопросы, когда, по неизвестным причинам, их решил почтить своим вниманием Рен. Появление мрачной фигуры в маске вызвало волну недоумённого шёпота: где это видано, чтобы Кайло Рен сам, по своей воле, пришёл на совещание? Он, не говоря ни слова, занял место на другом конце стола, прямо напротив генерала, и в конференц-зале воцарилась тишина, нарушаемая только усиленными маской звуками дыхания. — Кто-нибудь хочет что-то добавить по поводу активности Сопротивления? — лениво спросил Хакс, возвращаясь к теме собрания. Он, конечно, не мог позволить присутствию Рена как-то повлиять на себя внешне; однако на душе у него стало весьма неспокойно. Не зря же рыцарь сюда пришёл. Ну, в конце концов, что он может осмелиться сделать сейчас, при таком скоплении народа — он ведь тоже понимает, что последствия будут катастрофическими. Не о чем волноваться. — На этой неделе о них действительно почти ничего не было слышно, — один из лейтенантов сверился с диаграммой, открытой на его инфопаде, — абсолютная тишина на радарах. — Тишина на радарах — это у нас теперь повод не беспокоиться? — фыркнул Хакс. — Нужно уси… Он запнулся, почувствовав внезапное прикосновение ко внутренней стороне бедра, и, потеряв на секунду контроль, инстинктивно взглянул вниз. «И что я ожидал увидеть?» Никого и ничего там, конечно, не было. Он кинул взгляд на Рена. Попытки анализа намерений рыцаря разбились о непроницаемую маску. Ощущения не были неприятными; на самом деле, совсем наоборот. Вот это-то и заставляло Хакса нервничать настолько сильно. Откашлявшись, он продолжил: — Нужно усилить бдительность. Расширьте район наблюдений, включите в него сектора восемь и двенадцать. Мы должны точно знать, что замышляет Сопротивление. Хакс, дождавшись, пока все законспектируют, перешёл к следующему пункту повестки дня — мотивирующей речи: — До сих пор мы успешно уничтожали силы противника, и оставшимся предателям от нас не скрыться. — Тёплые касания неспешно продвигались выше по бедру. Генерал сжал кулаки со всей силы, пытаясь отвлечься и ничего не замечать. — Совсем скоро все наши враги будут уничтожены, галактика склонится перед силой Перво… Хакс судорожно вздохнул, когда ласкающие прикосновения достигли ширинки. «Надо просто успокоиться. Вздохнуть. Ещё. Раз. И. Успокоиться». — …перед силой Первого Ордена. Наша мощь не будет знать равных! — зал радостно отозвался согласным бормотанием. В планах Хакса было ещё много чего сказать, но давление на ширинку усилилось и он с ужасом понял, что дёрнулся в ответ. Не прерывая своего монолога, генерал вытащил бластер, и, прицелившись в Рена, нажал на спусковой крючок. Ну, вообще-то, целился он на несколько сантиметров выше головы рыцаря — а то ведь Рен, занятый таким необычным использованием Силы, наверняка слишком отвлечён, чтобы уклониться. Рабочая обстановка совещания немедленно превратилась в полный хаос с бегающими лейтенантами, опрокинутыми стульями и криками в стиле «Генерал Хакс!», «Кого убили?» и даже «Что вы творите?!». Аккуратно засунув бластер назад в кобуру, Хакс в открытую уставился на Рена с явным — он надеялся — предупреждением во взгляде. Давление исчезло. Не обращая абсолютно никакого внимания на панику, охватившую зал, Рен встал и протянул руку в жесте, который мог означать только одно: «Ваш ход, генерал Хакс». Стремительно развернувшись, рыцарь ушёл. Проводив его ненавидящим взглядом, Хакс, наконец, заметил, что шум вокруг него достиг абсолютно неприемлемых высот. — Отставить обсуждать мои действия! — рявкнул генерал. Подчинённые заткнулись и на редкость быстро снова расселись по местам, глядя на него, как кролики на удава. — Во-первых, Кайло Рена сюда всё равно никто не приглашал. Во-вторых, где статистика по полётам Сопротивления на Хоте?

***

Совещание завершилось, но Хакс за это время совершенно не успокоился. Есть вообще пределы идиотизма у этого человека? Их личные игры, конечно же, никак не должны влиять на работу. Какая-то самая благоразумная часть сознания Хакса пыталась ему намекнуть, что эмоциональное состояние, в котором он ныне пребывал, однозначно свидетельствовало о победе Рена — но генерал был слишком зол, чтобы об этом думать. Он стремительно шагал по коридорам базы в сторону центра управления, намереваясь приказать там кому-нибудь найти этого кретина, как вдруг на него напал паралич. Напал — и утащил в одну из маленьких боковых комнат. Хакс, привыкнув к тусклому освещению захламлённой каптёрки, обнаружил там расслабленно облокотившегося на стену Кайло Рена — всё ещё в маске. Ну конечно, кто же ещё тут пользуется Силой в личных целях направо и налево. Дверь захлопнулась. — Ты, мать твою, совсем охренел?! — не в силах справится с яростью, генерал позорно визжал и даже не вспоминал о собственной привычке всегда выражаться культурно. — В середине совещания, кретин? Ты хоть понимаешь, чем это могло закончиться для моей репутации?! Твоей, кстати, тоже! Он почувствовал, что снова может двигаться. И, Сила помоги ему, как же сложно было удержаться от того, чтобы не прибить этого придурка немедленно. — Меня не волнует мнение окружающих, — раздался синтезированный голос из-под маски. Рен снял её и аккуратно положил на одну из окружающих его полок. Затем — обернулся к Хаксу. Рыцарь, оказывается, тоже был изрядно разозлён. — И радуйся, что ты не умеешь метко стрелять; это единственная причина, по которой ты ещё дышишь. — Я смотрю, ты очень уверен в своих способностях, — Хакс, наконец, немного успокоился и вернулся к своему обычному спокойно-угрожающему голосу. — Мне, наверное, показалось, что я тебя победил в спарринге. Рен буквально лучился гневом. Сощуренные глаза, рука, рассеяно теребящая волосы, несколько выбившихся локонов, обрамлявших покрасневшие щеки. Голос его был, однако, абсолютно спокоен: — Я мог бы убить тебя одним щелчком пальцев. Только идиот может об этом забыть. «Как же, успокоишься тут с ним». — Я — идиот?! Это мне говорит человек, который себя ведёт, как будто постиг все тайны вселенной, а сам не может даже победить в простой драке? — Не особо задумываясь о своих действиях, Хакс со всей силы толкнул рыцаря в грудь. Рен, не ожидавший атаки, отлетел к стене и приземлился на пол вместе с несколькими деревянными полками, которые он собрал спиной по пути. В наступившей тишине Хакс неподвижно стоял над лежащим Реном. Тот, приподнявшись на локте и откинув с глаз растрепавшиеся волосы, кажется, всё ещё не верил, что Хакс его толкнул. Оказывается, если Рена разозлить особенно сильно, то на миленьком лице проступают веснушки. Хакс раньше не замечал. Генерал решил, что ему, пожалуй, нравится смотреть сверху вниз на растерянного Рена. Он уже открыл рот для саркастичного комментария, как вдруг пол ушёл из-под ног, и он весьма больно упал на спину. До того, как Хакс понял, что, собственно, происходит, он оказался прижат к полу ураганом чёрной ткани и злости. Хорошо, что Рен решил задушить его руками, а не Силой — так можно хотя бы сопротивляться. Генерал отчаянно попытался перекатиться и сбросить противника — но Рен был намного его тяжелее. Что ж, есть ещё и план Б. Одной рукой — дёрнуть посильнее за чёрные волосы, чтобы отвлечь, второй — резко сбить руки рыцаря с собственного горла. К сожалению, Рен, как оказалось, только на руки и опирался, и теперь, потеряв равновесие, упал на Хакса, который не успел отклониться. Их головы соприкоснулись с громким стуком. Рыцарь, очевидно, ошеломлённый, на пару мгновений затих где-то в районе шеи Хакса. Ничего-ничего, это совсем не сотрясение мозга, сейчас комната в глазах генерала перестанет кружиться, зрение полностью вернётся, и можно будет продолжить убивать эту истеричную сволочь. Которая, между прочим, так на нём, Хаксе, и лежит! Хакс вздрогнул, почувствовав, как его сильно укусили в шею. Он застонал от боли, а затем — совсем не от боли, когда Рен продолжил кусать, зализывать и целовать чересчур чувствительную после удушения кожу. Генерала, дрожащего от адреналина и жгучего желания, такой поворот событий абсолютно устраивал; он попытался снять с Рена тяжёлый плащ, в который тот был, как всегда, художественно задрапирован. Справившись с этой задачей, он стянул зубами собственные перчатки, задрал водолазку рыцаря, и — наконец-то — ощутил его кожу под своими руками. Рен, содрав водолазку окончательно, занялся пуговицами на кителе Хакса. Тишину в комнате нарушало только тяжёлое дыхание и стоны двоих мужчин, одновременно пытавшихся избавить друг друга от одежды и боровшихся за превосходство в их непрекращающейся игре. Рен в данный момент определенно побеждал. — Генерал Хакс, ваше присутствие немедленно требуется в центре управления. Ответьте, когда получите это сообщение, — система общего оповещения, надо же. Хакс тяжело вздохнул. Рен, казалось, ничего не слышал, расстёгивая последнюю пуговицу на кителе генерала. — Можешь не стараться, мне пора идти, — пробормотал Хакс сквозь зубы. Если его уже ищут по всей базе, у них осталась только пара минут. Кроме того, наверняка случилось что-то серьёзное — обычно просто посылают адъютанта. Разочарованно хмурясь, Рен поднялся и огляделся в поисках собственной одежды. — Не забудь прислать кого-нибудь, чтобы здесь прибрались, — вздохнул он, натягивая водолазку, — капитан Фазма будет недовольна, что мы разорили один из её драгоценных складов. — Я распоряжусь, — Хакс осмотрел своё отражение в металлическом тазике, лежавшем на одной из полок, и пригладил растрёпанные волосы. — Следующий ход — мой, Кайло Рен, — генерал ухмыльнулся. — До встречи. И, не оглядываясь, отправился в центр управления, морально готовясь узнать, какое ещё несчастье свалилось ему на голову. Его влечение к Рену доставляло всё больше проблем с каждой новой встречей; Хакс даже не сомневался, что в следующий раз всё случится примерно также. Впрочем, он надеялся, что итог будет несколько более удовлетворительным. Выслушивая рапорты, генерал прокручивал в голове воспоминания: растерянный Рен, лежащий на полу, тёмные глаза, наполненные неповиновением и гневом… Да, он определённо мог представить намного более удовлетворительный итог.