Огоньку?

— Сколько до прибытия? — с едва заметной ноткой нетерпения в спокойном голосе спросил Хакс у пилота, не сводя взгляда со стремительно приближающейся грязной маленькой планетки. Идиотам, населявшим там одну из самых больших деревень, хватило ума подбить и разграбить два TIE-истребителя Первого Ордена. От пилотов ничего не было слышно — к этому моменту их было бы разумно признать убитыми при исполнении — и Сноук подчеркнул, что судьба поселения должна послужить примером всем, кто осмеливается противостоять Ордену. Особенно учитывая, что, по предположениям разведки, бойцы Сопротивления, которых и преследовали истребители, очевидно, также скрывались в деревне. Пилот не успел ответить. — Куда-то спешите, генерал Хакс? — Хакс только вздохнул при вкрадчивых звуках тихого синтезированного голоса. Кайло Рену, очевидно, стало скучно в своей каюте. Сноук жаждал действительно впечатляющего представления с моралью о том, как нехорошо сопротивляться Первому Ордену — поэтому на задание отправили и Хакса, и Рена, и целый полк штурмовиков. Присутствие рыцаря раздражало и отвлекало. После их совместного заточения на замёрзшей планете месяц назад они достаточно часто встречались для секса. Новая игра — игра в шпионов — показательная взаимная ненависть на публике, страсть в тишине личных комнат в середине ночи. Разыгрывать ненависть было не сложно; её, в общем-то, не нужно было разыгрывать, ведь Хакс до сих пор не мог долго терпеть Рена с его извечным пристрастием к драматическим эффектам. А вот необходимость скрываться и постоянно быть начеку утомляла. Рену не раз приходилось стирать память штурмовикам, патрулирующим ночью коридоры около комнат генерала, и Хакс был просто счастлив, что этим умением рыцарь владел в совершенстве. То, что происходило за закрытыми дверями… что ж, это оправдывало все неудобства. Конечно, всё уже не было так разрушительно, как во время их первых встреч. Генерал пока не горел желанием переселиться в лазарет — так что с укусами, синяками и другими следами на коже им приходилось быть осторожнее. А мебель в свои комнаты он, между прочим, заказывал лично — ломать её тоже не хотелось. Никакой романтики, естественно. Кончить — лениво растянуться на кровати, вдыхая тяжёлый мускусный аромат недавнего секса и пота — наблюдать, как Рен, стремительно одевшись, без лишних слов исчезает в дверном проёме. Тёмная фигура в тёмной ночи. Привязанности уж точно не было места в этих торопливых встречах. Борьба за власть — стремление держать в своих руках чужое умоляющее, полубезумное от страсти тело — любые, самые грязные приёмы для того, чтобы заставить партнёра — противника — сдаться и кончить первым. Рен, не стесняясь, использовал Силу — такими способами, что стесняться иногда приходилось Хаксу. Сам же генерал совсем недавно обнаружил, что Рену — надо же — нравится, когда его душат. Хакс был, разумеется, очень рад предложить свою помощь в этом деле. Всё для победы в их маленькой игре, не так ли? — Кайло Рен. — Кивнул Хакс, возвращаясь в реальность, — Решили, наконец, почтить нас своим присутствием? — Мне скучно ждать, — признался Рен, пока они шли к командному пункту. — Тесные маленькие корабли меня раздражают. Усмехнувшись, Хакс указал на планету рукой, затянутой в перчатку. — Что ж, я думаю, там будет достаточно целей для твоего раздражения. Сам Хакс уже буквально дрожал от адреналина и предвкушения. О, как он любил эти моменты: неограниченная власть, карающая справедливость для врагов Первого Ордена… для его личных врагов. — Верховный Лидер оставил какие-нибудь распоряжения по поводу бойцов Сопротивления? Кайло улыбнулся под маской. Эмоции Хакса, наверное, можно было почувствовать и без связи с Силой — и они славно резонировали с кровожадностью самого рыцаря. — Оставить в живых и допросить хотя бы одного. Оборудование для допросов есть на борту. Если повстанцев не обнаружится — продолжить в соответствии с первоначальным планом, — Хакс пересказал слова Сноука. Он схватился за поручни — корабль шёл на посадку. Уже можно было разглядеть жителей деревни, вооружённых всем, что нашли, и занимавших, как им казалось, боевые позиции. — Они, кажется, считают, что у них есть шанс, — восхитился генерал. — Разрушим эту иллюзию? — Рен поправил ремень так, чтобы удобнее было вытаскивать световой меч. — Пожалуй. — Хакс накинул на плечи шинель. Тяжёлый люк с шипением медленно открывался, идеально построившиеся штурмовики изготовились к бою. Инструкции не оставляли места для сомнений: всех сопротивляющихся — убить, остальных — согнать в центр деревни. Генерал и рыцарь стояли позади строя, плечом к плечу, в ожидании. Хакс ощущал приятную тяжесть личного бластера в кобуре. Не то чтобы он собирался участвовать в бою, но оружие придавало уверенности. Люк, наконец, открылся полностью, и всё пришло в движение. Штурмовики бегом рассредоточились по местности, тишина наполнилась звуками стрельбы и криками. Судя по нескольким упавшим штурмовикам, некоторые из противников действительно немного умели стрелять — но численное преимущество было отнюдь не за ними. — Прекрасная ночь, — Хакс умиротворённо глубоко вдохнул свежий воздух. — Не слишком жаркая, но и не холодная. Рен задумчиво проводил взглядом солдата, медленно осевшего на землю после встречи с бластерным зарядом: — Да, ночь неплохая, могло быть намного хуже. Впрочем, немного тепла бы не помешало, — намекнул рыцарь. — И впрямь, — кивнул Хакс, жестом привлекая внимание штурмовика с огнемётом. — Работай. Штурмовик отдал честь, поправил огнемёт и направил его на ближайшие хижины. Генерал мило улыбнулся, обернувшись к Рену. Запах напалма ласкал ноздри. — Так лучше? — Идеально. Они наслаждались их личной уютной тишиной. Хакс лениво наблюдал за полем боя. Само название — «поле боя» — было бесстыдной лестью для противника. Его люди действовали чётко, слаженно, идеально, как на учениях. Генерал отвлёкся, разглядывая трещинку на своей перчатке. Ну надо же, какая неприятность. Он мысленно отметил, что нужно не забыть заказать новые. — Генерал Хакс, сэр, — запакованный в белую броню рядовой отдал честь, — все оставшиеся в живых окружены в центре деревни. Какие будут приказания? — Отлично, — ухмыльнулся генерал. Время представления. При виде Рена стоны и мольбы сменились испуганным шёпотом и криками ужаса — все глаза были прикованы к эффектной фигуре тёмного рыцаря. Честное слово, вот это всегда особенно раздражает. Его, генерала Хакса, не замечают и не боятся из-за того, что он не заворачивается в драные плащи? Или из-за телосложения? Нет, определённо, дело только в маске. Людям свойственно бояться того, чего они не видят. Они, наверное, думают, что за этой маской прячется какое-нибудь кровожадное чудовище. — Вы нашли бойцов Сопротивления? — громко спросил генерал у ближайшего штурмовика. — Да, генерал Хакс, сэр. Оба найдены и обезврежены. — Я проверю, не решил ли кто поиграть в прятки, — Рен, как всегда, абсолютно не заботился о том, что прерывает чей-то разговор. Развернулся, театрально взмахнув плащом, и направился в сторону догорающих хижин. Отвлёкшийся на секунду Хакс снова обернулся к пленникам. — Полагаю, вы уже поняли, насколько глупой была идея противостоять Первому Ордену, — он повысил голос, чтобы заглушить всхлипы и стоны, — Ваша судьба послужит примером того, что случится с каждым, идущим по вашим стопам! Очевидно, сегодня национальный праздник идиотов, которые отвлекают генерала Хакса от работы. Он обернулся на шум, чтобы обнаружить, что оба пойманных повстанца не только вырвались, но и обезоружили караул, да ещё и нашли укрытие. Стоило отвернуться на одну минуту! Хаксу запоздало пришла в голову мысль, что стоять на фоне толпы штурмовиков — плохая идея совсем не только потому, что он визуально терялся на фоне их внушительной брони. Солдат справа от него рухнул, как подкошенный, успев только удивлённо прижать руку к ране на груди. Мгновение растерянности дорого обошлось генералу. Повстанец немного смещает дуло бластера — встречается взглядом с Хаксом — ухмыляется — нажимает на спусковой крючок — падает, сбитый на землю самоотверженным штурмовиком. Слишком поздно. Время, как это обычно показывают в дешёвых голодрамах, действительно замедлилось — ровно настолько, чтобы Хакс смог понять, что уклониться никак не успеет. Он инстинктивно закрыл глаза — утешив себя, что долго стыдиться этой слабости ему уже не придётся. … Или придётся. Тянулись секунды; Хакс резко открыл глаза — и с удивлением осмотрел зависший в воздухе заряд алой плазмы, щекотавший своим жаром кончик его носа. Выдохнув, он поискал взглядом единственно возможную причину своего неожиданного спасения: Рен стоял в пяти метрах от него, вытянув руку и, очевидно, всё ещё удерживая заряд Силой. Хакс был крайне благодарен за то, что рыцарь закончил свои поиски вовремя. Лицо было скрыто маской, но волны гнева, чуть ли не физически чувствовавшиеся вокруг мрачной высокой фигуры, не оставляли сомнений в настроении Рена. Хакс не сводил взгляда с рыцаря, пока тот, не торопясь и не опуская руку, не подошёл. Генерал поразмыслил, не стоит ли что-нибудь сказать — но решил просто понаблюдать за происходящим. Судя по ярости, исходящей от Рена, зрелище обещало быть интересным. Что ж, он не был разочарован: тщательно выверенный изящный жест руки послал плазменный разряд назад в стрелявшего. Тот вздрогнул — но в последний момент плазма изменила направление, вонзившись в грудь второго повстанца. — Нет! — заорал несостоявшийся убийца, наблюдая, как его компаньон падает на землю, — За что, монстр! — он неистово дёргался в руках штурмовиков — и затем замер, обездвиженный Реном. Под аккомпанемент испуганных криков пленников рыцарь всё тем же невозмутимым прогулочным шагом приблизился к обездвиженному повстанцу, наклонился и прошептал что-то ему на ухо. Что-то, заставившее несчастного распахнуть глаза в ужасе и метнуть неверящий взгляд в Хакса. Крайне любопытно. Рен, очевидно, счёл представление оконченным — повстанец, которого больше не держала Сила, упал от неожиданности на колени. Не сводя вызывающего взгляда с орденцев, он закричал: — Да здравствует Сопроти… Резкий поворот руки и громкий хруст ломающейся шеи. Судя по углу, который голова повстанца составляла с шеей, допрашивать им теперь некого. Хакс, вопросительно подняв бровь при виде такой внезапной жестокости, посмотрел на Рена. Обычно рыцарь убивал более… аккуратно. Хакс не мог отделаться от подозрения, что это как-то связано с тем, что повстанец чуть его, Хакса, не убил. То, что перед этим Рен фактически заставил повстанца убить товарища — само по себе это было весьма изобретательно — только усиливало подозрения. — Весьма впечатляюще, лорд Рен, — человек, знающий Хакса достаточно давно, мог бы, пожалуй, уловить в этом снисходительном тоне скрытое «спасибо». Не обращая на него особого внимания, рыцарь обернулся к штурмовикам: — Приказы у вас есть. Выполняйте. Генерал Хакс, нам нужно вернуться на корабль. — Конечно, — кивнул Хакс. Рен сегодня спас его жизнь; это было приятно. То есть, он, вообще-то, и не ждал, что рыцарь оставит его умирать — но его несколько чрезмерная реакция намекала, что дело было не только в приказах Сноука. Оставался ещё один вопрос. — Что ты ему сказал? Перед тем, как сломать шею. Тихий смех из-под маски — звук не для слабонервных. За то время, пока они шли до корабля, Хакс успел пожалеть о своём любопытстве не один раз. На корабле, убедившись, что вокруг никого нет, рыцарь снял маску и наклонился к Хаксу, почти касаясь его уха губами — в точности так же, как с тем повстанцем. — Генерал Хакс принадлежит мне, — завораживающий тихий шёпот. Раздражение от таких странных признаний или возбуждение от жаркого дыхания, опаляющего ухо… Хакс всё-таки выбрал первое и грубо оттолкнул Рена. Генерал Хакс не принадлежит никому.

***

— Я полагаю, операция прошла успешно? От общения с пятиметровым голографическим Сноуком всегда немилосердно затекала шея. — Конечно, Верховный Лидер. Поселение было уничтожено со всеми обитателями, всё украденное было найдено и возвращено, — самодовольно ответил Хакс. — Великолепно. Просто великолепно, — кивнул Сноук, — но я почему-то не вижу в рапорте упоминания о хотя бы одном пленнике. Вы пишете, что оба бойца Сопротивления были убиты; что же помешало вам выполнить мой приказ? Рен уже тяжело вздохнул, готовясь признаться, но Хакс не дал ему вставить и слова: — Обстановка боя была такова, что попытка задержать повстанцев живыми могла обойтись слишком дорого. Я приказал устранить обоих. Учитывая, как долго они скрывались на планете, любая информация, которой они могли бы обладать, давно устарела, — вопреки всякому здравому смыслу Хакс надеялся, что Сноук ему поверит. Он почувствовал, как Рен напрягся, услышав настолько альтернативную версию произошедшего. Напрягся — и промолчал. — Хмм, — Сноук, немного подумав, сцепил руки, — в таком случае, я рад, что вы не стали тратить драгоценные время и усилия на допросы. Вы не подвели меня. Оба. Мои поздравления. Исчезнувшая голограмма определённо означала, что разговор окончен. — Ты соврал Верховному Лидеру Сноуку. «О? Я слышу нотки восхищения?» — Почему? — нахмурился Рен. — Всё абсолютно не так — повстанцы вполне могли знать что-то полезное, и захватить их было не сложно. Кроме того, Сноук вряд ли сильно строго бы меня наказал за неудачу. — Моего внимания не избежал факт, что там, на планете, твоё вмешательство спасло мне жизнь. Полагаю, теперь мы в расчёте. — Я спас тебе жизнь, ты немного исказил факты перед Сноуком, и теперь ты считаешь, что мы в расчёте? Что-то тут не сходится, — Рен, фыркнув, воззвал к очевидным пробелам в логике генерала. Хакс задумчиво кивнул: — Если ты полагаешь, что долг ещё не оплачен, приходи ночью — подумаем вместе, каким образом это можно исправить. — Возможно, я так и сделаю, — Рен ухмыльнулся, скрывая своё привлекательное лицо под маской. Они вышли в коридор и разошлись по своим делам.