Огоньку?

Хакс хмуро осматривал последствия ночной ссоры, составляя мысленный список вещей, которые нужно заменить. Его любимый журнальный столик, злобное чудовище! Ручная работа! Где ему теперь такой искать?! Он даже не помнил, с чего начался тот спор; результаты, однако, сложно было не заметить. В один момент они стоят лицом к лицу, перекидываясь угрозами, в следующий — вцепившись друг в друга, катаются по полу. Комнаты у генерала были, в принципе, немаленькие; но и мебели там было в достатке. Раньше. Одно из антикварных кресел тоже не дожило до утра — осталась только гора обломков. Работа Рена, без сомнения. Разбитый стакан — осколки аккуратно сметены в угол, чтобы никто не порезался. Сметены, очевидно, Силой — генерал не припоминал, чтобы в обстановку его комнат входила метла, а дроиды-уборщики явно ещё не приходили. Генерал был раздосадован тем, что проснулся раньше будильника. Он потянулся — ясно почувствовав все синяки и ссадины, полученные в драке и в последующем примирительном сексе. Застонал, ощутив боль в плече: похоже, растяжение, решил он, осторожно массируя мышцы. Запекшаяся кровь стягивала уголок рта — Хакс потёр губы тыльной стороной ладони — заметил свежий кровавый след. А, ну и постельное тоже нужно поменять. Замечательно. Он вытер рот не очень чистой простынёй. Взгляд Хакса упал на тихо спящего рядом Рена. Генерал улыбнулся. Рен в последнее время так часто оставался у него на ночь, что Хакс размышлял, не начать ли брать с него арендную плату… Не то чтобы генерал сам платил за жильё, но мысль, несомненно, была забавной. Кроме шуток; то, что их встречи стали такими частыми, заставляло намного больше заботиться о том, чтобы никто не узнал об опасных привязанностях. Фазма очень помогала: она изменила маршруты и расписания для штурмовиков так, что коридоры около комнат генерала патрулировала только она сама. Всё, что она потребовала от них за это — неопределенную услугу в будущем. От каждого. Небольшая цена за то, чтобы Сноук ни о чём не подозревал. Сноук. Мысли Хакса помрачнели. Сноук был в последнее время недоволен генералом — он знал это точно. Он вспомнил совещание по поводу базы повстанцев, обнаруженной в Хоснианской системе. Сноук тогда приказал превратить чуть ли не всю систему в пепел, а Хаксу хватило ума ему возразить. Он просто не мог со спокойным лицом выслушивать приказ об уничтожении такого экономически перспективного узла торговли! Естественно, его не послушали. Естественно, он выполнил приказ. Но Сноук, конечно же, ничего не забыл. Тревожные размышления прервал Рен, проснувшийся и немедленно уставившийся генералу в глаза. — Доброе утро, — сказал он едва слышно хриплым ото сна голосом, — о чём волнуешься? — Не лезь в мою голову! — Хакс постарался убрать из сознания беспокоящие его мысли и лёг поудобнее — вытянувшись и закинув руки за голову. — Не могу не лезть; меня, между прочим, именно твои эмоции и разбудили, — Рен совершенно неприлично потянулся. Хакс почувствовал гордость, рассматривая многочисленные укусы, синяки и засосы на теле рыцаря. Да, он вчера постарался. Рен посмотрел на часы — оставалось ещё десять минут до тренировки с Фазмой — и снова закрыл глаза. Хакс потыкал его голой ногой, привлекая внимание: — Ты вчера мой любимый столик сломал. Как насчёт расплатиться? — Что ты имеешь в виду? — ухмыльнувшись, Рен подвинулся ближе. Хакс, фыркнув, покачал головой: — Не это. Тебе уходить через десять минут, а мне нужно готовиться к совещанию. Я в последнее время натыкаюсь на множество слухов о генерале Брейке и его… политических амбициях. — И? — И я полагаю, что где-то в течение этих трёх месяцев он попробует меня убить. Понимаешь, сейчас просто идеальное время для этого — стычки с Сопротивлением участились, я вполне могу попасть в засаду повстанцев и погибнуть в развернувшемся сражении, — он пожал плечами, — по крайней мере, я бы на месте Брейки поступил именно так. Рен кивнул, обдумывая новую информацию: — И с какой целью ты мне это рассказываешь? — На следующей неделе батальон Брейки отправляется на задание на территориях Внешнего Кольца. Насколько мне известно, ты будешь их сопровождать. Будет очень жаль, если с генералом Брейкой на этом задании что-нибудь случится… например, если он попадет в засаду повстанцев и погибнет в развернувшемся сражении. — Да. Будет очень жаль, — Рен постарался не улыбнуться. Коварство Хакса и его изобретательность в политических интригах всегда восхищала рыцаря — особенно потому, что сам он был, к сожалению, лишён и того, и другого. — И если вдруг произойдёт такое ужасное несчастье, у тебя, конечно, есть на примете кандидат, чтобы заменить генерала? — Я, естественно, желаю Брейке всего наилучшего; однако, если с ним случится непоправимое, я вспомню про одну женщину-офицера, которая известна своей верностью тем, кто ей помогает, — рассказывал Хакс, чистя ногти от запекшейся крови. Рен, ещё раз взглянув на часы, обнаружил, что опаздывает. Он с недовольным вздохом вскочил, поёжился от обычного для комнат генерала холода и быстро оделся. На секунду остановился — чтобы погладить Хакса по щеке рукой, затянутой в перчатку — и сбежал.

***

Рен пытался отдышаться после особо жёсткой встречи с полом; его соперница ухмыльнулась. — Уже устали, лорд Рен? Я ждала от вас большего. Вскочив на ноги, Рен стал по кругу обходить Фазму: — Вам просто везет сегодня, капитан. Но это не значит, что будет везти и дальше. Светлые волосы Фазмы были прихвачены ремешком, чтобы не мешались, её лицо покраснело от физических усилий. Она выглядела уже довольно усталой, но Рена не обманывал её вид. На этой базе было не так уж много людей, которые могли бы побороться с ним в ближнем бою на равных. Фазма абсолютно точно входила в их число. Отклонившись от её удара, он ударил её в ответ — с удовольствием почувствовал, как кулак соприкасается с телом. Фазма, отпрыгнув и прижав руку к пострадавшим рёбрам, громко засмеялась: — Вижу, я вас недооценила, — и снова ринулась в бой. Яростный спарринг был прерван звонком комлинка Рена. — Да, Верховный Лидер? — обратился он к маленькой голограмме Сноука. — Свяжитесь со мной из тронного зала, — тихим голосом потребовала голограмма. — Конечно, учитель. Я немедленно это сделаю. Какие-то новые сведения о Сопротивлении? Мне найти генерала Хакса? — Генерал Хакс нам для этого разговора не понадобится, — Сноук отключил связь. Извинившись перед Фазмой и пообещав продолжить в следующий раз, Рен отправился переодеваться из спортивного в свою обычную одежду.

***

— Лорд Рен. Как вы, без сомнения, знаете, ваше обучение почти закончено. Рен задрал голову, пытаясь встретиться взглядом с огромной голограммой Верховного Лидера, и учтиво ответил: — Вы непревзойденный учитель, Верховный Лидер. — Несколько неудачно, что Хан Соло погиб от рук простого солдата, я готовил ему роль в одном из последних этапов в вашем обучении. Действительно неудачно, — размышлял Сноук. Рена бросило в дрожь, когда он понял, что имелось в виду. Сноук планировал заставить его убить собственного отца.  — Неважно. Полагаю, не всё ещё потеряно — Лея Органа до сих пор жива. Впрочем, это вопрос для другого разговора. Мысль об убийстве отца бросила Рена в дрожь; ужас, который он испытал от мысли об убийстве матери, вообще не поддавался описанию. Кажется, он не смог сохранить спокойное выражение лица. — Не волнуйтесь, лорд Рен, когда придёт время убить генерала Органу, вы будете к этому готовы и задание не вызовет у вас затруднений, — с притворной мягкостью Сноук попытался успокоить своего ученика. — А сейчас давайте обсудим то, что я попрошу вас выполнить сегодня… То, что приблизит вас к завершению обучения. Рен с облегчением вздохнул при смене темы разговора. — Что я должен сделать? — Мне нужно, чтобы вы избавились от генерала Хакса. — Что?! — Рен был уверен, что ослышался. Но — нет. Судя по всему, Верховый Лидер имел в виду именно то, что сказал. — Почему?! Рыцарь опомнился и быстро добавил: —…учитель. — Генерал долгое время был незаменим для Первого Ордена, но теперь ваше обучение подходит к концу, и он нам больше не нужен. Вы примете командование над базой «Старкиллер» и вы полностью раскроете её потенциал. Возражения генерала по поводу Хоснианской операции убедили меня в том, что он, скорее всего, продолжит подвергать сомнению мои приказы. Это может привести к проблемам в будущем. Я подозреваю, что у генерала, с его талантами в политике, есть много сторонников среди высших чинов Первого Ордена. Это означает, что его смерть должна быть неожиданной. Сейчас — прекрасное время для этого. Рен почти не слышал объяснений Верховного Лидера. Он был в отчаянии, мысли цеплялись одна за другую и вопили о помощи. Ему приказали убить Хакса. Собственными руками. Человека, в чьей постели он сегодня проснулся. Человека, тепло тела которого он до сих пор помнил. Хорошо, что Сноук хотя бы не умеет читать мысли на расстоянии. Кажется, Рен слишком долго стоит, не шевелясь, и вообще — от него, наверное, ждут какого-то ответа. Он попытался принять более расслабленную позу. Выражение лица тоже надо бы сменить. Его усилия, однако, не увенчались успехом — Сноук сощурился, угадав страх в поведении ученика. — Лорд Рен! Не позволяйте своим страхам перед будущими событиями помешать вам выполнить текущее задание. Что? Ага. Сноук, очевидно, решил, что Рен все ещё думает о матери. Хорошо. Могло быть хуже. — Я прошу прощения, учитель, — спокойным голосом. Совершенно спокойным голосом. — Я отвлекся. Устранение генерала Хакса действительно необходимо? С ним нелегко работать, но он всё-таки замечательный стратег — Первый Орден многое потеряет с его смертью. — Это был приказ. Я лично прибуду на Старкиллер сегодня в полночь. И я ожидаю, что к этому моменту задание будет выполнено. До встречи, мой ученик. Голограмма исчезла. Рен стоял, не двигаясь, почти минуту, пока не удостоверился, что он был совершенно один. Затем он упал на колени. Рен закричал. Его голос, его страдание, ярость, горе отражались от каменных стен и возвращались к нему. Он потянулся за световым мечом. Что толку?! Что. Ему. Делать. Задание было невыполнимо. Беспомощность. Нет выхода. Он не может убить Хакса. Он не может ослушаться приказа — как будто это поможет! После наказания и пыток для ослушавшегося ученика Сноук просто убьет генерала сам. Если Сноук убьет генерала сам — то перед этим наверняка выпотрошит его мозги. И никакие щиты не помешают. А если Сноук прочитает мысли Хакса… Если Сноук всё узнает. Если. Сноук. Всё. Узнает. Катастрофа. Каждое воспоминание. Каждая ночь. Каждый удар, каждый поцелуй. Рен даже думать не хотел о последствиях. В лучшем случае? Ему придётся смотреть, как Сноук убивает Хакса. В худшем? Сноук будет медленно уничтожать великолепный ум генерала. Мысль за мыслью. И потом — потом он его не убьёт. Потому что смерть была бы благословением. Что, если Рен выполнит приказ? Выполнит приказ убить человека, к которому он чувствовал больше, чем к кому бы то ни было? Рен любил Хакса. Признание — самому себе, только в собственном сознании, никак иначе. Он уже давно не чувствовал ничего подобного. Он любил свою семью — когда-то давно, ещё до того, как назвал себя Кайло Реном. Те чувства остались, хотя изрядно побледнели под влиянием Тёмной стороны. Любовь к Хаксу была другой. Она была свежей, сильной, она была порождением той Тьмы, что окружала теперь Рена. Рен знал, что какая-то небольшая часть его сущности теперь принадлежала Хаксу. Только Хаксу. И он подозревал, что какая-то часть сущности Хакса принадлежала ему, Рену. Впрочем, если он и ошибался — это ничего не меняло. Рен попытался отбросить свои чувства и подумать рационально. Он мог убить Хакса? Чтобы спасти его от судьбы, худшей, чем смерть? Да. Он мог. Рен посмотрел на комлинк. До полуночи было несколько часов; если он собирается принять какое-то решение — нужно сделать это сейчас. Борясь с пожирающим его чувством безысходности, рыцарь встал, пошатнувшись, и направился к выходу. Он никогда особо не верил в призраков и высшие силы. Сегодня он просил, он звал, он молился — любому, кто мог бы ему помочь. Никто не ответил.

***

Интересно, что думали подчиненные Хакса, когда он сообщал, что сегодня собирается работать в личных комнатах? Наверное, представляли, как он горбится за рабочим столом с инфопадом в руке, отчаянно пытаясь анализировать и систематизировать информацию, которая лилась на него практически непрерывным потоком круглосуточно. Ну что ж; они весьма удивились бы, увидев его сейчас. Генерал с комфортом расположился на кровати; на нём были свободные спортивные штаны и любимая белая майка — в кои-то веки здесь нормально работала система обогрева. День был весьма неплохим. Рен согласился убить для него Брейку, на совещании доложили, что в третьем секторе удалось захватить на восемь процентов больше территорий, чем планировалось. Довольные мысли Хакса о собственных достижениях были прерваны звуком открывшейся двери. — Я тебя не ожидал, — улыбнулся Хакс тихо вошедшему Рену. Тот обычно не приходил к нему днём. Не то чтобы Хакс был в настроении заниматься сексом, но если сравнить с этими отменно скучными отчетами… Пожалуй, не отказался бы. — Как прошла встреча с Фазмой? Наверное, неплохо — синяков не видно и не хромает. Рен ничего не ответил, аккуратно положив снятую маску на один из немногих уцелевших стульев. — Рен? — генерал ждал ответа. — Ты вообще здесь? Искаженное от боли лицо. Что за?.. Хакс — очень осторожно, не делая резких движений — слез с кровати. — Что случилось? — спросил он с тревогой. В последний раз он видел Рена таким в день, когда убили Хана Соло. Он не успел подойти к рыцарю — его отбросило к стене Силой. Удар был сильным; перехватило дыхание, Хакс почувствовал кожей холодный металл обшивки. А ещё он почувствовал, что не может двигаться. — Рен, отпусти меня! — что, крифф его побери, вообще происходит? В последний раз генерал оказывался в таком унизительном положении, когда неосторожно затронул в разговоре с Реном Вейдера. На той ледяной планете, когда они впервые переспали. Сейчас-то за что?! — Отпусти. Меня. Немедленно. — Я не могу это сделать, — лишённый всяких эмоций голос, — Верховный Лидер приказал тебя убить. Ну надо же. Хакс удивился, даже несмотря на своё бедственное положение. Сноук приказал его убить? Неожиданно… В смысле, он ожидал этого несколько позже. — И он приказал это именно тебе? — он посмотрел Рену в глаза. Боль. Тьма. Нерешительность. Вопреки здравому смыслу, Хакс надеялся. Надеялся, что Рен притворяется и отпустит его. Рен попросил его любить. Рен не убил бы Хакса. — Он приказал это именно мне, — согласился Рен, — и я сделаю так, как приказал Верховный Лидер. И нерешительность в глазах сменилась определенностью. Кажется, настало время испугаться. Ха. «Испугаться». Разозлиться! Рен его предал. Разменял его жизнь на собственные амбиции! — Отпусти меня немедленно! — Я не могу, — в уверенном голосе слышалась… мольба? — Вот так просто, значит? Убьешь меня — и так и останешься сноуковой ручной собачкой? — в своём нынешнем положении генерал мог разве что угрожающе уставиться на Рена. Тот кивнул. Да что ж такое-то. Терпение Хакса лопнуло. Он начал тихим, шипящим голосом: — Ну что ж, тогда я, пожалуй, перед смертью скажу, что я о тебе думаю, — глубокий вдох, — Ты действительно все это время считал, что я испытываю к тебе какие-то чувства? Глупый мальчишка! Просто тёплая подстилка для холодных ночей, вот и всё. Все твои мысли об «отношениях» — не больше, чем твои собственные фантазии. Спасибо, что собираешься меня убить — мне теперь не нужно думать, как поизящнее от тебя избавиться потом, когда ты бы мне надоел! — Хакс очень старался причинить Рену своими словами как можно больше боли. Своей боли. Той, которую он чувствовал сейчас. Ему удалось: Рен вздрагивал от каждой брошенной в него лживой фразы. Хм. План Б? — Мы могли бы сбежать, — мягким голосом, торопливо. Хакс чувствовал, как тонкие, пока ласковые пальцы Силы добрались до его горла, — мы могли бы сбежать вместе, куда-нибудь во Внешнее кольцо. Нас не нашли бы — ты же знаешь, у меня хорошо получаются такие вещи, — дышать уже почти не получалось. — Сноук найдёт, — Рен прикусил дрожащую губу, — найдёт и будет пытать. А потом вывернет твои мозги наизнанку и заставит меня смотреть. А затем заставит меня убить тебя. Или смотреть на пустую оболочку, которая от тебя останется. Ты не понимаешь, да? Смерть — единственный вариант. Это единственное, что… что я могу для тебя сделать, — он осекся на последней фразе, как от всхлипа. Да всё он понимал. Только менее больно — физически и душевно — от этого не становилось. От недостатка кислорода начала кружиться голова. Он не хочет… он не будет… он… никак не мог помешать слезам появиться на глазах. Сегодня он умрёт. Рен его предал. Хакс был абсолютно беспомощен — он не мог ничего противопоставить Силе. Он был совершенно уверен, что слёзы — естественная биологическая реакция организма на грани гибели. Его отчаяние от предательства ни при чём. Абсолютно ни при чём. — Пожалуйста, отпусти? — тихий шёпот, последняя надежда. Рен дёрнулся при этих словах, как будто его ударили. Кайло не мог смотреть на Хакса. На плачущего Хакса. Горечь предательства, боль, ярость — это всё, наверное, можно было ощутить и без помощи Силы. Слишком ярко. Он не будет смотреть. Он мог принять то, что Хакс ему говорил; но он совершенно не мог принять то, что Хакс при этом врал. Хакс любил Кайло. А Кайло собирался его убить. — Смотри на меня, сволочь! Не смей отворачиваться, когда ты меня убиваешь! Смотри!.. Хакс изо всех сил цеплялся за ускользающее сознание; перед глазами плясали белые точки, силуэт Рена становился всё более размытым. Но он мог сказать точно — Рен смотрел на него. Последнее, что он услышал — отголоски сдерживаемых рыданий. И его сознание поглотила добрая, ласковая Тьма.