Пространство парадоксов на пяти параллелях

Давным-давно в городе Токио повстречались Взрослый принц и Роза. Они узнали друг друга и, как бы не было типично для любовных романов, между ними вспыхнула страсть. Они стали прекрасными любовниками, но женщина относилась к их встречам гораздо серьёзнее, чем молодой писатель. Прошёл месяц, может, больше, и много ночей она провела в его квартире, по утрам покидая их уютный мирок, как верующий покидает храм. Как-то вечером за ужином она рассказала, что её последний молодой человек был политологом. Прекрасный человек во всех смыслах, они даже планировали сыграть свадьбу где-нибудь в Лас-Вегасе. Однако, как выразилась сама Северное море: — Бесконечной любви и веры в лучшее не всегда достаточно для того, чтобы поддерживать хорошие и стабильные отношения. — Она произнесла это с улыбкой скорби. Этой женщине двадцать восемь лет. Роза призналась, что во время первой встречи в шестидесятых, ей было двадцать два. На этом моменте все её откровения закончились, как резко переставший бить фонтан. Возлюбленные, как обычно, занялись любовью, сияя здоровьем молодой страсти. На следующее утро Море с удовольствием сладко пустило приятную водную рябь по всему своему существу и ушла на весь день. Пока её не было, Взрослый принц размышлял об их отношениях. Старая знакомая нравилась ему, однако намного, намного меньше, чем он ей. Он думал об её обтекаемой натуре, скалах-теле и проведённых днях. Ситуация выходила из-под контроля. Что-то явно не сходилось. Принц сознался перед самим собой, что не слишком долго грустил по Северному морю после их разлуки; он даже нашёл, что судьба хорошо распорядилась, не соединив его с ней. Сейчас он утешался мыслью, что, вероятно, не был бы счастлив с такой женой. Он был тогда молод — и будущее, это короткое, быстрое будущее, казалось беспредельным только благодаря другой возлюбленной всей его жизни. «Разве не может повториться то, что было», — думал молодой человек. «И ещё лучше, ещё прекраснее? Я знал других женщин, как знал сейчас Розу, но чувство, возбужденное во мне рыжеволосой… то жгучее, нежное, глубокое чувство, уже не повторялось. Нет! Ни одни глаза не заменили мне тех, когда-то с любовью устремленных на меня хитрых глаз; ни на чьё сердце, припавшее к моей груди, не отвечало моё таким радостным и сладким замиранием!» Что сталось с ним? Что осталось от Принца, от тех блаженных и тревожных дней, от тех крылатых надежд и стремлений? Так мир переживает все радости и все горести человека — переживает самого человека. Она одна для него — Лисица — не имеющая никаких слабостей и превыше всего человеческого. Тем же вечером к нему вернулось Северное море. Они выпили и немного поболтали о самых скучных неинтересных вещах в этом мире. Оба чувствовали приближение чего-то важного и необходимого, но, как и большинство взрослых людей, списали всё на плотское желание воспользоваться друг другом. — С тобой так хорошо, — сладким голосом сообщили любовнику бледные губы. — Это потому что я к тебе ничего не чувствую. — Ответил писатель, смотря затуманенным взглядом сквозь потолок, сквозь пространство. Женщине срочно понадобилось в ванную комнату. Без чувств, слёз и какого-либо сожаления. Ей бы просто формально отойти. Розы не было уже десять минут — больше, чем обычно, но Взрослый принц покорно ждал, медленно и лениво натягивая на себя одежду. Он на ходу закурил, пробираясь к столу с недопитым виски. Привкус дыма и алкоголя, терпеливо смаковавшийся во рту, давал горечь — горечь от утраты настоящей, пусть и подростковой, любви. Не в силах больше это терпеть, проглотил. Снова стал ожидать. Северное море вышла из ванной, окутанная в безвозвратную печаль. Вернувшись, женщина повела себя очень спокойно и сдержанно. Сказала писателю, что всё понимает, и поблагодарила. Как тогда, в далёких, их молодых 1960-х. С тех пор Взрослый принц не видел свою Розу.