Пространство парадоксов на пяти параллелях

На пути от Восточной Азии до жаркой набережной, автомобиль Взрослого принца делает 120 остановок. И пока машина не тронется дальше, у Вас ещё есть время узнать, что смерть — это колыбельная, немного о том, что происходит в дороге и что всё-таки означает «голый» завтрак. Принц вам расскажет о тяжёлой судьбе парня из сатирической антиутопии и поделится противоположным взглядом на все те страхи и отвращения, касающиеся Лас-Вегаса. Подождёте ещё немного и узнаете о колдовстве экстази, который так любит Лоррейн, направляющаяся в Ливингстон. Вы успеете узнать всё, если сконцентрируетесь. Давайте. Это же в пределах вашей досягаемости, главное взгляните поверх обычного и стандартного. А ещё лучше — сгоняйте в ближайший книжный магазин, где, с непринуждённым видом, попросите хлеб с ветчиной. А пока мы наслаждались закатным солнцем, которое буквально преследует эту занятную историю, Принц уже добрался до пункта назначения. И давайте без перемотки, пожалуйста. Взрослый принц плетётся под жарким летним солнцем, держа за плечом пальто, а в левой руке кроссовки. Нервы натянуты, как струна гитары, подавая вибрации по венам. До сегодняшнего дня было, оказывается, невыносимо комфортно жить. Голубая рубашка, на которой совершенно несолидный принт в виде голов Багза Банни, расстёгнута на несколько пуговиц. Рваные джинсы дают каждый раз свободу спасающему ветерку. Мужчина только что прибыл из зимы в вечность. Печатную машинку должны доставить позже, и там будет уже вся надежда только на курьера, ибо даже сам Принц понятия не имеет, куда точно топать в этой бесконечности. Просто идёт по окраине. Песок нервно щекочет восприятие, море, как слизень, прибивается к оголённым щиколоткам. «Хочется уже сдохнуть», — мужчина нервно перебрасывает мысль из стороны в сторону, смакует её, отшлефовывает и перебирает. И за что ему такой вспыльчивый характер? — Я буду ждать тебя там, где была тебе рада. — Как мантру, повторяет полушёпотом Принц. То, что он понял из разговора с Лисой, будучи пьяным в баре. Она ещё кое-что сказала, наметила ориентиры, но они служили лишь для того, чтобы знать, куда ехать от Японии, а что делать непосредственно на месте? «Ах да, переться туда, где она мне была рада!» — подумал Принц, простонав, и кажется, что в глазах его начали играть огоньки. Он снова семнадцатилетний парень, одиноко читающий на скамейке. День идёт вперёд, своей дорогой, наперерез которому встала… Лиса? Одновременно — шум прибоя, ласкающий ушную раковину, и протяжный звук обуви, миллионами отголосков вступающим на асфальт. Влюблённая друг в друга с первого взгляда пара теперь во всех точках парадигмы. Для них стёрлись границы между прошлым, настоящим и будущим. Есть лишь она — неизменившаяся внешне, всё такая же невероятно привлекательная рыжая девушка с жёлтым цветом глаз. И он — всё такой же непримечательный юноша, которого бы никогда не позвали сниматься в сериале для подростков, но который когда-нибудь… в другой своей жизни, станет знаменитым писателем. От лап лисицы расходятся искры, взор направлен мягкостью тысячи летних деньков прямо в душу. — Эй, Принц. Обернись. — Практически повелительный тон краем лезвия зацепляет внимание парня. Голос слышится где-то в другой точке, позади. До боли родной, но давно забытый тембр женского голоса с хрипотцой. Лисица — миниатюрная огненная представительница семейства псовые, идёт на человека, уверенная в своей маленькой победе. Она видит в нём трофей. Видит то, что хочет получить и обязательно это сделает, любой ценой. Слишком одинокий, но если сломать… безумно перспективный мужчина. Взрослый принц ощущает себя критическим идиотом. Он стоит между двух огней — перед ним его прошлая жизнь. Вот, тут полшага от фантазии. Помнишь, Принц, насколько ты был самоуверенный, как дьявол? Думал, что тебе никто не нужен. В свои семнадцать ты казался себе опережающим восприятие на много лет. Одиночество возрастило в тебе, как в инкубаторе, волка, но неокрепшего и очень затравленного. Молодого и неопытного. И ты поддался на чары рыжеволосой девочки. Кто ты против её чар? Но что позади? Или вернее будет спросить «кто»? Та ли самая Лиса просит обернуться? Молодой человек опускает руки. На землю падает верхняя одежда, обувь и книга Макса Фрая, которая, несмотря на асфальт, начала стремительно пропитываться влагой. Он хватается за голову в нерешительности, впервые в жизни по-настоящему не зная, что делать дальше. Идти вперёд — к такой заманчиво изученной вдоль и поперёк лисе, чей взор пропитан лукавостью и юношеским порывом, или обернуться к неизвестной, которая, возможно, и не лисица вовсе, а просто… девушка? Как она изменилась? Неизвестность и её подруга пугали до дрожи, а прошлое манило своей стабильностью и почти утопической правильностью. Рыжеволосая со своим образом, голосом и всем человеческим уже как долгое время была возведена в чин «святой» для мужчины. Он «перенёс» всё о ней в дальние уголки памяти, запер воспоминания, на имя наложив табу. И теперь, опять слыша этот требовательный зов некогда предмета обожания, мужчине морально тяжело и больно оказывается открыть так глубоко запрятанные чувства и желания, которые он пресекал с тех самых пор, как девушка покинула его в ту ночь, когда они «гуляли» в трейлере. «Как звали тех ребят? Впрочем, не важно». Мужчина согласен в эту секунду на всё, что жжёт и дерёт физически. Он хотел бы мучиться по-настоящему. Хотел бы чувствовать собственную плоть. Принц вспоминает, как его били в начальных классах, вспоминает все до единого чувства, какие принесла ему ветрянка. Всё было лучше, чем эта умственная пытка, этот призрак страдания, который ласково касался, но никогда за все годы не делал по-настоящему больно. Он берёт себя в руки, хотя и кажется, что брать уже нечего. Чувствует, как некоторые прохожие задевают плечами, чуть толкая. Эти практически фантомные ощущения отрезвляют, приводят в чувства. Принц встаёт, резко развернувшись. В лицо дружелюбно ударяет прибрежный ветер, но глаза до сих пор плотно закрыты. Свет вокруг настолько яркий, словно перед лицом — само пророчество, не меньше. Второе пришествие, не иначе. Кто-то ласково касается мужских щёк и по свойски, абсолютно без капли нежности, впивается в чуть приоткрытые от волнения губы. Поцелуй выходит страстный, с кровью, мужчина практически сдирает корку кожи с обветренных губ партнёра. — Ты всё-таки меня нашёл… — шёпот разрезает момент, — спустя столько лет. — Принц медленно открывает глаза. Провокация со стороны знакомого голоса слишком соблазнительна. Поборов ослепляющее солнце и придя окончательно «в себя», первым делом мужчина видит лицо молодой женщины, с чьими каштановыми волосами назойливо играет ветер, кидая локоны, как волны у берега, ей в уставшие, карамельные глаза. Следом за морским бризом, за запахом рыбы, в нос ударяет запах знакомого табака, который сжимает всё существо Взрослого принца, обгладывая его до размеров кремня в зажигалке. Женщина бегает глазами очень быстро, словно изучая и сканируя всё его существо. Расплывается в горькой улыбке. Где-то глубоко в мыслях Принц задумывается, почему именно это слово пришло ему на ум. — Ну, что же ты встал? Пойдём? — Вспомнил! Лиса — его лиса, когда-то точно также скривилась, когда впервые в жизни попробовала конфеты с коньяком. Это ли теперь обычная улыбка для неё? Он молча берёт знакомую незнакомку за руку. Все те слова, какие он неоднократно прокручивал у себя в голове, мягко опали тополиным пухом, врезавшись в восприятие. Сказать-то, оказывает, нечего.