Пространство парадоксов на пяти параллелях

Бесконечно чужие, мы так и идём за руку до прибрежного домика молча. Усталость всего прошлого мира наваливается на мои плечи, и я нестерпимо хочу лишь одного — спать. Ноги путаются в жарких углях, которые всем своим видом пытаются доказать мне, что являются песком. В одежде тесно, держать чью-то руку в своей — невыносимо потно. Поскорее бы закрыть глаза. Дом, вопреки моим ожиданиям, довольно масштабный, горит обработанным бежевым деревом. Поднимаюсь, еле волоча ноги, на крыльцо, чей светлый паркет приятно холодит подошву. Не это ли дорога в Рай? Передо мной моя проводница открывает стеклянные двери и я без энтузиазма вхожу внутрь, как вампир, который получил приглашение и теперь имеет полное физическое право переступить порог. Зал, кухня, часть второго этажа, камин, верёвочные качели и куча подушек на полу, диване и кресле. Всё ослепительно белое, чистое… стерильное. Не так, как когда-то любила моя Лиса. Не те мотели, в которых брезгливым было просто нечего делать. И даже не тот дом, в котором периодически был не просто беспорядок, а хаос, пожирающий сам себя. Видимо, спутница что-то сказала или спросила, судя по её жадно выпученным глазам. Я устало усмехаюсь. Вспомнил похожий взгляд у ведьмы из мультика «Карлик Нос». Освещение и немного времени помогают заметить мне ещё кое-что. Мимические морщинки обрамляют серое, как кусок ткани, лицо. Некогда до блеска ясные глаза отдают желтизной. У дамочки явно всё плохо со здоровьем. Скорее всего, многолетнее хобби в виде курения различных сигарет (и не только) дало свои «плоды», обнимая каждую клеточку кожи страстной любовью, которой, наверное, мы никогда за все века не занимались ни втроём, ни, уж тем более, вдвоём. Чувствую на собственных губах привкус виски. Мне ли судить, учитывая личные проблемы с алкогольными напитками? Почему-то до поры до времени мне казалось, что я вернулся в своё юношеское тело, но теперь, прикоснувшись к щеке, явственно чувствую жёсткую щетину. Значит, остался в том же возрасте и в том виде, в каком покинул Японию. Женщина — Лисица — прищуривается, и сеточки-морщинки ещё глубже вплетаются в восприятие. Какой же я потерянный, не находите? Впервые собираюсь ей что-то сказать. Волнение даёт нож в спину, предательски бурля глубоко в животе. Если это не что-то другое, конечно… — Если быть откровенным до конца и тебя правда интересует моё мнение, то данный… стиль совершенно не подходит твоей натуре, как мне кажется. — Стараюсь сгладить углы, но мне, откровенно говоря, результат безразличен. Меня продолжает беспощадно клонить в сон. Лиса спокойно, без какой-либо существующей экспрессии отвечает: — Понимаю твои чувства и представляю степень твоей смущённости. Будь на твоём месте я, а на моём ты, я бы, скорее всего, тоже была бы поражена увиденным. — Она грациозно садится в кресло, несмотря на полное тело, и это окончательно, вкупе с голосом, заставляет меня уверовать в то, что эта женщина — некогда моя молодая жена. — Но знаешь, Принц, — она делает странный акцент на моём имени и это, почему-то, меня жутко выводит из себя, — людям свойственно меняться с возрастом. А я, как успел заметить, уже не так молода, как прежде. — Закончив монолог, собеседница начала пожирать меня глазами. Я точно понял, буквально уловил в пронизывающих солнечных лучах, что Лиса до сих пор считает себя привлекательной, как и раньше. Несмотря на свою приобретённую полноту, округлившиеся щёки, пожелтевшие белки глаз и всего-всего прочего. Мельком вспоминаю Розу… и сразу же стираю из памяти, моргнув.