За краем белого плаща

«Принцесса… Где же вы…» Альбом с её фотографиями Гилфорд теперь носит с собой везде и не пытается это скрыть. Снисходительные улыбки сопровождают его, где бы он не появился. А он упрямо верит, что Принцесса жива, более того — что она вернется за ним. К нему. И ничьи слова не могут поколебать этой веры. Даже долгие уговоры Гластонцев. Они и сами бесконечно преданы Корнелии, но состояние командира вызывает все больше опасений. Пока его рука тверда, а тактические решения верны, это терпят и прощают. Да и шутить по этому поводу невесело, старая тема. Гилфорд, в конце концов, был таким всегда, разве что при самой Корнелии это не проявлялось слишком уж ярко. Видимо, она и сдерживала. Удивляется ли кто-то, когда в разгар ключевой битвы рыцарский Винсент начинает яростно палить по своим, а Гилфорд захлебывается криком про Принцессу? Не все, не все. Подобной выходки от рыцаря едва ли не ждали. Он становится проблемой, да — его талант пилота никто не отменял, — но не сюрпризом. При всей своей преданности Британнии очевидно, кто будет для него главным и решающим аргументом. Так и выходит.

***

А в кабине «Винсента» — ад. Гилфорд, только что торжествовавший победу, собственноручно заперший Лелуша, вдруг видит Корнелию. В плену. И все логические построения, все верность короне, все клятвы и обязательства, титул, высокий пост, даже личная честь — всё летит в пропасть. Остается только любимое лицо на экране, и пурпурно-серебряный офицерский «Винсент» начинает сеять хаос во имя спасения Принцессы. Остается только её приказ: «Гилфорд, мой рыцарь! Спаси меня!» Гластонские рыцари? Братья, с которыми он рос? Плевать! Прости, Клаудио, и не стой на пути! «Винсент» возносится в небеса, бережно держа в стальных лапах хрупкую фигурку Принцессы. Лелуш отлично просчитал приоритеты лорда Гилфорда. «Поверить не могу, что лорд Гилфорд предал нас…» «Объясните кто-нибудь, почему тот парень, который Копьё Империи, тоже с нами…» Назад пути нет. *** Яркая, болезненно-розовая сфера пожирает горизонт. И на фоне этой сферы крошечным черным пятнышком замер «Мираж» Лелуша. «Мираж» Принцессы. «Не теперь! Не теперь, когда я нашел тебя!» — Принцесса! Прошу, спасайтесь! Принцесса! Отчаянным самоубийственным рывком НФ Гилфорда врезается в «Мираж», выталкивая его за пределы зоны действия «Фрейи». Розовое марево накрывает «Винсент». Гилфорд тянется к кнопке связи. Последним, что видит рыцарь, становится растерянное лицо Корнелии на экране. — Пожалуйста, живите, Принцесса! Живите! «Я люблю вас, Принцесса. Вы можете жить без меня, только живите…» «Винсент» падает в гневное сияние «Фрейи». Связь обрывается.

***

Где-то на борту «Икаруги», за много километров, Корнелия вздрагивает и оборачивается, всматриваясь в розовый шар на горизонте. Внезапно её сердце сжимает необъяснимое чувство уже свершившейся беды, хоть она и не может объяснить себе его источник. Но она дает себе слово немедленно поговорить с Гилфордом, как только получится вырваться из плена. О чем поговорить? Слово «чувства» еще слишком сильно звучит для неё, не готовой пока признать ничего подобного даже перед собой. Так что просто – поговорить. А тревога все не проходит. «Гилфорд, где ты?..» Впервые она сожалеет, что не позволила ему последовать за собой на поиски Культа.