Главное, что ты счастлив, Гарри!

      На следующее утро Джинни тихо, без скандалов, поцеловав на прощание Гарри в щёку, уехала в дом Уизли. Парень остался один, но он был этому даже рад, потому что это было первое правильное решение за последний месяц.       Гарри был сильно удивлён, когда поздно вечером, кто-то позвонил в дверь. Этим кем-то оказались Рон и Гермиона. Волшебницу, кстати, парень не сразу-то и заметил, ведь, как только он открыл дверь, ему прилетел кулак Рона, разбивший его нос.       — Рон! — гневно выкрикнула девушка и кинулась к Гарри. — Я же тебе сказала: «Никакого рукоприкладства!»       Гермиона привычным движением достала волшебную палочку и, направив её на Гарри, быстренько проговорила заклинание, останавливающее кровотечение. Но девушка, в отличии от Рона, не заметила, как тот зажмурился и часто задышал, во время её манипуляций палочкой. Немного погодя, парень опомнился и поблагодарил её, но боль ещё оставалась, поэтому он пошёл на кухню за льдом, а ребята последовали за ним.       Вся компания просидела несколько минут в тишине. Гарри прикладывал завёрнутый в полотенце лёд к своему многострадальному носу, Рон сидел, сжимая кулаки и широко раздувая крылья носа, а Гермиона переводила взгляд с одного парня на другого. Наконец, не выдержав, девушка начала беседу:       — Гарри, прости Рона. Ты же знаешь, что он не умеет сдерживать свои эмоции, — рыжеволосый только фыркнул на её слова, но девушка продолжила: — Что случилось у тебя с Джинни? Почему вы расстались?       Но не успел Гарри ничего ответить, как Рон ядовито прошипел:        — Точнее почему ты её бросил? Джинни приехала сегодня домой и, ни сказав ни слова, заперлась в своей комнате. К ужину моё терпение кончилось, и я сказал, что, либо она выходит, либо я применяю магию и сам захожу к ней. Тогда моя сестра открыла дверь, и, знаешь, она плакала. Успокоившись, она всё же рассказала мне, что вы расстались. Но зная, как сильно она тебя любит, я понял, что «расстались» значит — ты её бросил.       — Я думал, что наши с Джинни отношения, это только наше дело, — немного грубо ответил Гарри.       — Знаешь, что?! Она моя младшая сестра, и уж поверь, если кто-то обижает её, это становится моим делом.       Парни стояли друг напротив друга. Гнев постепенно отходил, Рон видел, что его друг и сам-то выглядит не лучше его сестры. Гермиона отошла от них подальше.       — Ладно. Хорошо. Да. Я бросил её, — тихо сказал Гарри. — Бросил, потому что мне плохо, Рон. Посмотри на меня! Я не спал уже почти месяц. Каждую ночь меня мучают кошмары, точнее один и тот же кошмар. В нём я вижу всех, кто погиб из-за меня… И твоего брата вижу, кстати, тоже, — Гермиона попыталась что-то сказать, но Гарри поднял свою руку, словно показывая: «я не закончил». — И все в этом сне меня обвиняют. Все! — стиснув челюсти, он продолжил: — Я замкнулся. Я столько времени держал всё это в себе, что чуть не захлебнулся в чувстве вины. А я виноват. Виноват перед всеми, кто погиб. Виноват перед тобой, ведь ты тоже потерял брата, а я пропал, ни разу не поинтересовавшись: «Как ты?». Но ещё больше я виноват перед профессором Снейпом. Как же сильно я перед ним виноват! Не думал, что когда-нибудь скажу это, но он был самым храбрым из всех, кого я знал. Мне так страшно, что он никогда этого не услышит. Последнее, что я выкрикнул ему: «Трус!». Я так виноват перед Джинни! Она заслуживает лучшего.А что я могу дать ей? Я сломлен, но я не хочу ломать и её. Я же видел, что она страдает, что ей тоже больно. Знаю, что сама она никогда бы не ушла, поэтому я, как ты сказал: «бросил её».       — Гарри… — начал было рыжеволосый, ведь он уже пожалел обо всём, что сказал и сделал, но парень перебил его.       — Я люблю её, Рон. Причём люблю, как сестру… Как Гермиону. У нас секса с Джинни не было, знаешь сколько?       — Давай без подробностей, — смутившись, сказал Рон, а шея его пошла вся красными пятнами. — Я же всё-таки её старший брат.       — Я знаю, что она найдёт того человека, которого заслуживает. Я отпустил её и надеюсь, что она тоже сможет это сделать.       Все замолчали. Гарри почувствовал, что ему стало легче: он скинул груз со своей души. Гермиона смотрела прямо на него, а в глазах её сквозило уважение. Рон же стоял, будто что-то обдумывая. Наконец он собрался с мыслями и сказал:       — Гарри, прости меня. Не стоило мне так налетать с расспросами. Я ещё и нос тебе расквасил… В общем, прости меня.       — Всё в порядке.       — Мир?       — Мир.       Парни пожали друг другу руки, и Рон приобнял Гарри, похлопав того по плечу. Гермиона, радостно улыбнувшись, смотрела на них. Когда парни это заметили, она ответила на их немой вопрос:       — Гарри, как же ты повзрослел!       Следующие несколько часов ребята мирно болтали обо всём. Парочка рассказала о том, что творится в волшебном мире, о том, что слышали о школе и ребятах. Но Рон, всё-таки не удержавшись, задал вопрос, который мучил его с самого его прихода к Поттеру:       — Дружище, я всё хотел спросить: что с тобой случилось, когда Гермиона направила на тебя палочку?       Девушка непонятливо хмыкнула, уставившись на Гарри:       — Это ты о чём?       — Я не совсем полностью рассказал вам свой сон, — немного поколебавшись, начал парень. — Кошмар начинается с момента моей смерти, когда Волан-де-Морт направляет свою палочку на меня и…       — У тебя посттравматический синдром, — спокойно перебила его Гермиона. — Это нормально… После всего, что с тобой произошло. Пройдёт со временем.       Ребята посмотрели на время: было уже три часа ночи. Гарри предложил им остаться, ведь свободных комнат много. Ребята согласились, но предупредили, что утром им надо будет вернуться домой. На утро Гарри проснулся один, на столе его ждал завтрак.