Siren Song / Песнь сирены

Время неуклонно текло, как нежные волны под Поющей Сиреной. И пока рана на груди заживала во второй раз, капитану Кенсу не давали выполнять тяжелую работу, из-за чего он скучал и беспокойно блуждал по кораблю или смотрел в потолок в своей каюте. Чонин мог только сочувствовать ему, потому что видел, как другие занимаются обычными делами, навигацией, наблюдением за другими суднами. Чонин никогда бы этого не признал, но он занимался ежедневной работой, помогая остальной части экипажа, в полсилы, ожидая ночи, чтобы присоединиться к Кенсу в его каюте. Чтобы не тревожить повязку, Кенсу спал без рубашки, что очень нравилось Чонину. Особенно, когда его беспокойный капитан ночью приближался к нему, чтобы осыпать бесцельными поцелуями. Кенсу был рядом и днем, блуждая по тем же частям корабля, что и Чонин, вероятно, из-за отсутствия дел. Они не делали ничего лишнего, не на людях, и когда Лухан впервые наткнулся на парочку, сортирующую вещи в трюме (ну, перекладывал все Чонин, а Кенсу наблюдал), он громко прокомментировал, что, конечно, Кенсу до своего выздоровления хочет быть с тем, кто знает его лучше всех. Но веселье в глазах Лухана, когда он это произнес, издевка в его голосе заставила Чонина сжаться. Если он что-то и знал, то, конечно, не сказал. Если не с Чонином и не в своей каюте, капитана Кенсу обычно можно было найти на палубе, глядящего на океан с задумчивой грустью на лице, смешанной с чем-то, похожим на разочарование. Ифань, вооруженный телескопом, будучи рядом с ним, попытался неловко успокоить его, что любое сапфировое судно, которое только что прошло, уже было встречено ими раньше. Чонин не знал, насколько это правда, но у Ифаня теперь появился список завоеваний Лухана, который до этого вел Бэкхен, поэтому они не тратили время на нападение на один и тот же корабль дважды. Это не улучшало состояние Кенсу, продолжавшего наблюдать за тем, как много кораблей с синими парусами проплывает мимо. Слишком много кораблей с синими парусами. Возможно, они были рядом с Сапфировой страной (согласно картам Сехуна, Изумрудная бухта была невероятно близка, к большому неудовольствию Чонина), но, конечно, стране не нужно было столько кораблей одновременно. Чонин много думал об этом. — Размышляешь о том сладком мальчике? — Чонин застыл, прежде чем заставить себя расслабиться. Однако подколка Цзытао была адресована даже не ему, а Сехуну, который просто посмотрел через плечо на медика и навигатора. — Мечтаешь оказаться в его объятиях? — усмехнулся Лухан. — И что, если да? Он был намного более красив, чем ты. Лухан повис на Тао, вздохнув с напускной грустью. — Ты глубоко ранил меня, Сехун. Подумать только, я был только для развлечения! — Я был молод и глуп, — огрызнулся Сехун, свесившись с Сирены, наблюдая, как другая группа сапфировых кораблей исчезает вдалеке. Ифань уже подтвердил, что это не их цель. — И вообще, я думаю о кораблях. — Я тоже, — по-видимому, комментарий Чонина никто не услышал. — Он работал в доках в Изумрудной бухте и рассказал мне кое-что интересное, — Сехун сделал паузу, когда остальная команда присоединилась к ним на палубе; Минсок принес фрукты, Ифань — свой телескоп, и Кенсу — свое каменное выражение лица. — Видимо, в бухте они часто принимают сапфировые корабли, но не так, как в последнее время. У них было несколько десятков таких кораблей каждый день, всех видов и размеров. Это чудо, что мы еще не столкнулись с ними. — Странно, почему они внезапно направились в Изумрудную бухту? — Сделка. Это всегда торговля, — Чонин не был вовлечен в разговор, вместо этого наблюдая за голубым небом и волнами цвета индиго. Однако, он не мог не заметить взгляд всей команды, как будто он знал что-то, чего не знали они. — Торговля чем? Я видел несколько сокровищ, захваченных на ранних набегах, нет никакой связи с тем, что мы ищем, — Ифань нахмурился. — Драгоценности из Аметистового королевства, фарфор, шелк, рубиновые кинжалы, что Сапфировая страна делает в торговле? — Ты единственный, кто когда-либо был в этой стране, Чонин, — Минсок кивнул в знак согласия. — Ты знаешь что-нибудь? И Чонин понял, что знает. Он знал не много, но достаточно. Ему сказали это, прежде чем отправить в океан с первым грузовым кораблем. — В каком направлении обычно плывут корабли, на которые мы нападаем? Лухан не колебался. — Север. — Неудивительно, что у нас такая разнообразная добыча — эти корабли возвращаются, — остальные просто смотрели на Чонина, с любопытством ожидая продолжения. — Сапфировая страна экспортирует сырье — металлы, топливо, древесину. Это все, что у них есть. Они продают это в другие страны. — Имеет смысл, но почему их так много в Изумрудной бухте? — Потому что у нее больше возможностей для торговли, — пробурчал Сехун. — Другие страны дают им все, что они попросят, в обмен на эти знаменитые лекарства. Но на Изумрудных землях практически нет собственных природных ресурсов, поэтому им приходится торговать так тесно с… — Сапфировой страной, — Кенсу понимающе кивнул. Чонин продолжал. — Они сосредоточились сейчас на этой бухте, значит, они нуждаются в быстрых поставках, вместо того, чтобы больше путешествовать в другие страны. Что-то происходит… Все снова посмотрели на Чонина, и он отчаянно пытался мысленно вернуться в Сапфировую страну. Что может случиться прямо сейчас? Национальный праздник? Нет… Он печально покачал головой. — Я… Мне жаль. Я ничего не знаю. Минсок успокаивающе похлопал его по плечу. — Ты многое нам рассказал. Нужно будет следить за суднами Сапфира. — Нам нужно вновь начать стычки с ними. Я вполне способен. Чонин почувствовал, как он наконец перестал сжиматься, когда экипаж перевел свой взгляд на Кенсу, который с серьезным выражением лица смотрел на Минсока. Он стоял намного более прямо, чем в последние дни, плечи были расправлены. И хоть повязки были видны сквозь его рубашку, это был тот капитан, которого они знали раньше. Рулевой выглядел запутанным. — Ты все еще ранен… Хорошо. Но ты не пойдешь один. Цзытао! — медик выпрямился, услышав свое имя. — Ты уверен, что сможешь защитить трюм в одиночку? Цзытао кивнул. — Да, сэр. Я уверен. — Хорошо. Капитан, куда бы ты ни отправился на следующем судне, я пойду за тобой. Реакция Кенсу была ярче, чем все, что видел Чонин за это долгое время. Настроение на корабле поднялось, и даже ветер будто бы начал дуть в паруса Сирены. — Отлично. Мы захватим следующий незнакомый корабль Сапфира, который найдем! Капитан Кенсу медленно целовал Чонина той ночью, внимательно наблюдая за реакцией, прежде чем вновь поморщиться и отступиться. Это было слишком рано для его травмы. — Что, если, — прошептал он в шею Чонину, заставляя младшего застенчиво улыбаться в темноте. — Ты должен быть со мной в нашей атаке? — Минсок гораздо более способный, чем я, капитан. Он сохранит вас в безопасности. — Сапфировые моряки не представляют для нас угрозы. — Сказал мужчина с рваной раной на груди. Знаешь, я не смогу целовать тебя в конце дня, если тебя не будет в живых. На следующее утро, они атаковали корабль сразу после рассвета. Небо было серым, а воздух влажным с летней дымкой. Чонин немного запыхался, когда Кенсу приготовился к высадке, в своих сапогах на низком каблуке и пальто на пуговицах, все еще окрашенном кровью с последнего раза. На этот раз он не давал никаких распоряжений, это сделал Минсок, похлопав Цзытао — вооруженного тростью в трюме — по плечу и вручив маленький кинжал, прежде чем они ушли. — Мы не рискуем, — он поднял свой меч, и Цзытао сделал то же самое. Лухан тоже схватил свой Аметистовый меч с короткой металлической цепочкой. Кенсу сжал оружие. Труднее обычного. Минсок мягко улыбнулся ему. — Я защищу тебя, Капитан. Капитан с трудом сглотнул, наблюдая, как корабль с синими парусами все ближе подплывает к ним. Ифань ухмыльнулся Кенсу, прежде чем уйти к абордажным тросам. — Мы все защитим тебя. Когда Чонин приземлился на палубу сапфирового судна с глухим ударом, на этом закончилось сходство с предыдущим нападением. Капитан Кенсу быстро исчез под палубой, идя позади Минсока. Когда Ифань схватился с группой моряков на другой стороне палубы, Чонин направился к первой увиденной двери, ожидая, пока Сехун позовет его, оповещая о благополучном приземлении. Но Сехун не позвал его. Он закричал.