Siren Song / Песнь сирены

— А! Они вооружены! Эти ребята вооружены! Чонин не прекратил выламывать дверь, но оглянулся через плечо, в то время как нападавший был переброшен Сехуном через бедро. Матрос Сапфира упал на пол, выронив из своих рук меч и приземлившись на палубу с лязгом, который громко зазвенел в ушах Чонина, заставляя его замереть. Их противники были вооружены. К счастью, не все. Молодые люди, новобранцы, оставались совершенно беззащитными, патрулируя нижние палубы. Чонину по большей части даже не пришлось использовать свое оружие, так как многие из тех, кого он находил, на удивление охотно и без суеты отправлялись на верхние палубы, при условии, что они останутся в живых. Чуть позже стройные ряды заложников находились на палубе под пристальным взглядом Ифаня, а куча оружия, в основном короткие мечи из металла или дерева, лежала рядом с ними. — Мы собрали немало невооруженных, — Сехун вытер лоб тыльной стороной ладони, поморщившись от вида крови, оставшейся на ней. Он махнул в сторону заложника, связанного у его ног. — Самые сильные, видимо, скрылись от нас. Следи за своей спиной. И в остальное время Чонин так и поступал, внимательно оглядывая все углы, продолжая исследовать нижние палубы сапфирового судна в поисках заложников и сокровищ. Было тихо, в трюме и в каютах, в тот момент показалось, что Чонину нечего было делать под палубами. На мгновение. В следующую секунду, заставившую Чонина действительно захотеть внимательнее следить за своей спиной, внезапная боль пронзила его левое плечо, и кто-то сильно пнул его под колени. Его голова ударилась о стену узкого коридора, в котором, как он думал, он находился один. Дерево. Чонин почувствовал древесину. Деревянные доски под коленями, около головы, под своими плечами. Он повернул голову, чтобы проверить повреждение (и вздрогнул от крови, которая начала просачиваться через рубашку), и увидел кончик потертого деревянного меча, парящего в воздухе чуть выше, чем место удара, совершенного ранее. Владелец, похоже, не мог ровно его держать, поэтому изношенное учебное оружие слегка утыкалось в щеку Чонина, когда его противник говорил. — У-уходи, пират! Я могу у-убить тебя, если понадобится! У меня есть оружие! — голос был похож на голос пожилого человека, но его нервная дрожь сбрасывала ему несколько лет. Чонин мягко ухмыльнулся и потянулся за своим металлическим лезвием. — У меня есть кое-что получше. — Бардак. Как всегда, бардак, — бормотал Цзытао, протирая плечо Чонина неприятной, жгучей жидкостью из бутылки, заготовленной в Изумрудной бухте. У нее был отвратительный желтый цвет и запах, мешающий Чонину дышать, но он был отвлечен присутствием Кенсу. Пират или нет, но находиться так близко с капитаном без рубашки было крайне неловко. По крайней мере, Кенсу, благодаря защите Минсока, остался полностью невредимым. — Это был не тот корабль… но, как странно, они были вооружены, — капитан Кенсу цокнул, наблюдая за волнами, хотя сапфировый корабль уже давно исчез из поля зрения. — Разве ты не говорил, что в Сапфировой стране нет армии, флота и вообще оружия? — Да. Они жили в мире в течение многих лет, так что странно, что они внезапно решили вооруж… ай! — Прекрати извиваться. Клянусь, у тебя слишком много крови, Чонин. Каждый раз, когда ты просто протыкаешь палец, она не может остановиться, — медик продолжил свою работу, не обращая внимания на Чонина и его жалобы. — Они были бесполезны даже со своим оружием, — размышлял Ифань. Он копался в куче оружия, захваченного с сапфирового корабля — почти все оно было новым и блестящим, с несколькими деревянными учебными мечами, брошенными до кучи. Большинство, как ни странно, были украшены яркими красными драгоценными камнями. — Они новые. Рубиновые — в другом месте такие не достать. Лухан был занят убиранием волос от лица Сехуна, чтобы те не попали в рану на лбу. — Мы на протяжении многих лет атаковали корабли Сапфировой страны. Может, они наконец начали сопротивляться? — Не может быть, — капитан покачал головой и встал, собираясь присоединиться к Ифаню с кучей оружия в поисках вещей, которые они могли бы использовать для себя. Он прищурился, осматривая ослепительное множество мечей, кинжалов и ножей в отличном состоянии. — Даже матросы, имеющие при себе оружие, были совершенно бесполезны при их использовании. Если они должны были защищать свои запасы от нас, разве их не должны были сначала научить? Даже мы решили тренировать Цзытао для боя, прежде чем покинуть Опаловое побережье. Цзытао, о котором шла речь, даже не слышал, как произнесли его имя, будучи слишком занятым плечом Чонин, из которого продолжала идти кровь. С усталым вздохом медик начал накладывать повязку на рану, толще и толще, так как каждый раз красные пятна проступали на новый слой. Чонин осторожно задумался, наблюдая, как накладываются слои повязки в постоянном ритме. Никто, по мнению Чонина, на этом корабле не был особенно опасен, за исключением одного нервного пожилого человека, заставшего его врасплох, и даже тогда ему было явно неудобно держать деревянный меч в руке. Ничто на самом корабле не имело какой-либо заметной ценности — ничто иное, как драгоценные камни, шелка и мелкие предметы искусства. Сапфировым матросам, очевидно, только выдали оружие. Но зачем оно потребовалось так срочно, что они даже пренебрегли базовым обучением? На самом деле, Сехун вспомнил, что наткнулся на человека, который даже не мог держать меч. — Мы не можем выносить вердикт, пока не столкнемся с несколькими кораблями, — Минсок стоял у капитана, сложив руки на груди. Он присоединился к Кенсу, глядя на волны, медленно очерняющим оранжевый закат. — Но мы определенно можем быть уверены, что что-то в Сапфировой стране изменилось. До нашего следующего набега, мы не можем быть уверены. Чонин хотел присоединиться к согласному гулу, но его голос звучал слишком болезненно, потому что Цзытао вновь надавил на рану. Следующие несколько нападений были точно такими же. Теперь они отплыли дальше от Сапфировой страны, но корабли по-прежнему попадались на их пути с удивительной частотой. Все они были похожими — некомпетентные моряки, размахивающие оружием, по-видимому, они и понятия не имели, как им пользоваться, не имея возможности защитить что-то более значительное, чем само судно. И ни один из этих кораблей не приблизил капитана Кенсу к тому, что он так долго искал. Конечно, каждое встреченное судно было новым и дополняло список, но он, безусловно, не чувствовал себя таким бесполезным, как после нескольких дней, за которые трюм становился все более заваленным, а журнал кораблей — полным. Коллекция царапин и порезов Чонина тоже все росла. Возможно, его возраст или явное отсутствие опыта заставляло сапфировых моряков стремиться бросить ему вызов. — Возможно, Минсоку лучше защищать тебя, — бормотал Кенсу под покровом темноты, перевязывая плечо Чонина, руки и торс. Наверное, Чонин попортил большую часть запасов Цзытао, но, когда Кенсу суетился над ним, он оказывался неспособным даже думать о Цзытао. Или о ком-то другом, кроме капитана. Его рассеянность распространилась и на дневное время, когда на горизонте не было никаких синих парусов. Его мысли части возвращались к капитану, но, к счастью для Чонина, у его сокомандников была гораздо более интересная цель для поддразнивания. — Похоже, Сехун поужинает в одиночестве этой ночью, — однажды пожал плечами Минсок, протягивая тарелки остальной части экипажа. — Думаю, он чувствует себя немного уязвленным. Лухан просто рассмеялся. — Ты можешь обвинить в этом нас? Он все еще безнадежно заискивает перед этим изумрудным мальчиком! Ты так же, как и остальные, знаешь, что никто не может захватить надолго его интерес. Думаю, он слишком серьезно к этому относится. — Я думаю, что это мило, — пробурчал Ифань, закидывая в рот пару овощей. Кенсу по этому поводу оставался совершенно безмолвным, и Чонин решил, что лучше поступить так же, пока Лухан продолжал болтать. Но было слишком сложно сопротивляться желанию направиться к смотровой площадке после ужина. Аккуратно поставив тарелку Сехуна, Чонин остановился в нерешительности. — Привет. — Привет. Неловкое молчание, прерываемое мягким шипением океанских волн. Штурман откинулся назад, вытягивая длинные ноги и смотря на звезды. — Ты здесь, чтобы смеяться надо мной? — Нет… — Чонин сделал паузу. Он не был уверен, зачем пришел. — Просто… пришел, чтобы поболтать. Сехун замер, прежде чем глубоко вздохнуть. — Ты определенно не для того, чтобы шутить. О нем? — Определенно. Еще один вздох, но Сехун немного подвинулся, позволяя Чонину сесть рядом. Двое подростков сидели вместе в неловком длинном молчании. Ветер мягко шелестел сквозь волосы, из-за чего тонкая ткань рубашки Чонина едва слышно шелестела. Сехун слегка побарабанил пальцами по доскам. — Я… Я действительно не знаю, что с этим делать. Я чувствую к нему нечто другое. До него было много других, но было похоже, что они просто тянутся ко мне, понимаешь? — Честно говоря, Чонин понятия не имел, о чем он. — Но он… он был другим. Как будто мы оба преследовали друг друга, отталкивали и притягивали. Я не могу перестать думать о нем. Каждый раз, когда я закрываю глаза, вижу его светлые волосы, слышу его смех — великолепный, и я просто… не знаю, что делать. Чонин улыбнулся и присвистнул. — Похоже, ты действительно серьезно относишься к нему. Великий Сехун наконец остепенился? Сехун тревожно захныкал. — Ты сказал, что не будешь шутить надо мной! Уф, что ты вообще знаешь о любви? Чонин замер. Он думал. Он думал о темных волосах. О больших черных глазах. О легких щелчках сапог с низким каблуком. — - Немного. Следующий день вновь был теплым, но мягким, а не липким и жарким. Большая часть экипажа Сирены находилась на верхней палубе, поедая фрукты и наблюдая за облаками. Чонин сидел рядом с Кенсу, улыбаясь, пока капитан возился со своими серьгами. Он не мог помочь, но дел то же самое со своими, тихо напевая. Его мелодия была прервана окликом Лухана. — Эй, смотрите! Это аметистовый корабль! — закричал он сверху, находясь на полпути к смотровой площадке. Разумеется, огромный корабль плыл, пурпурные паруса гордо развевались на судне. Когда Чонин посмотрел в подзорную трубу, он увидел богато украшенную резьбу, покрывающую большую часть судна, и несколько офицеров в мундирах, патрулирующих палубу. — Мы нападем? — Цзытао вскарабкался по канатам, чтобы получить лучший угол обзора, а также возвращая трубу Лухану. — Ты говорил, у них много сокровищ. На удивление, Лухан покачал головой. Он сделал это снова, посмотрев в трубу. — Нет. Этот корабль огромен, он будет вооружен до зубов, вне зависимости от груза. Это того не стоит. Похоже на корабль королевской семьи! Кенсу нахмурился. — Определенно не стоит. В отличии от Сапфировой страны, Аметистовое королевство занимается обучением моряков, прежде чем отправлять их в плавание, особенно, если они сопровождают кого-то важного, как говорит Лухан. — Возможно, другой аметистовый корабль был бы хорош для поднятия боевого духа, но на это идти слишком опасно, — согласился Минсок. Как ни странно, это был первый корабль, который Поющая Сирена увидела за несколько дней. Хотя настолько далеко от Сапфировой страны было странным видеть такие пустые воды, учитывая, что здесь обычно пролегали торговые пути. Температура достигла максимума, а затем медленно снизилась без инцидентов. Рассвет сменился полуднем, превратившемся в сумерки, и вскоре последние оранжевые лучи солнца озаряли небо. Лухан спрыгнул со своего поста. — Капитан! Капитан, это сапфировый корабль! — он помахал трубой, а также маленьким листом бумаги, на котором были записаны их предыдущие завоевания. Очевидно, Ифань отдал его. — Его название Оберон. Мы еще не нападали на него, не так ли? Кенсу не нужен был список, он немедленно поднялся. — Так. Похоже, у нас еще есть время сделать что-то сегодня. — Должен предупредить, капитан, — он выглядит довольно мелким. Стоит ли оно усилий? — Каждое сапфировое судно будет разобрано по дощечкам, пока мы не найдем тот, который нам нужен, — его тон был суров, так что каждый член экипажа Сирены побежал, чтобы взять своей оружие и встать на свои позиции без каких-либо указаний. Только Чонин слегка замешкался, прежде чем отправиться вниз и найти свой меч. Казалось, что крошечный корабль с синими парусами, попавшийся им на пути, содержит в себе нечто большее, чем просто драгоценные камни и шелка.