Феррум. Особенности женских отношений

POV Кассиан

      Я притянул Ольду к себе, грубо вколачивая в неё член, отчего она громко застонала, шепча:       — Касс, не останавливайся! Умоляю!       И я не мог ослушаться, наслаждаясь её страстью, похотью, развратом: мы занимались любовью на обеденном столе в доме Аннабелит прямо под её надзором. Это было довольно странно, но мне казалось это ужасно пикантным — иметь девушку прямо на глазах её жены.       Возбуждение лавиноподобно нарастало, но вдруг мой член покинул лоно Ольды, а сама девушка, будто со скоростью света, развернулась на столе, переворачиваясь на живот — и вот она уже берёт мой орган в рот по полной, быстро скользя от головки до самых яиц.       До разрядки оставалось всего ничего: я практически был на пике, как вдруг раздался громкий звук, что заставил прекрасный сон исчезнуть, не слушая никаких моих возражений.       Я резко сел на кровати, не понимая, что произошло, но тут заметил девушку, что лежала на полу, будто без сознания: она даже никак не прокомментировала своё падения, только лицо скривила. Я, ужасно взволнованный, быстро соскользнул с кровати, присаживаясь рядом с ней.       — Ольда!       В ответ омега только что-то промычала, но я был рад хотя бы тому, что с ней, по крайней мере, всё относительно нормально. Но с пола её было бы неплохо поднять…       «Да вообще, она явно ещё то ли пьяна, то ли с похмелья — ей не помешает хорошая порция ледяной воды», — подумал я, аккуратно взяв её на руки, не слушая возражений, и транспортировал в ванную, укладывая на белую холодную керамику.       Она свернулась милым клубочком, пытаясь сохранить тепло, но я безжалостно поливал её из душа. Капельки воды, собираясь маленькими речушками, огибали все выпуклости её тела, подчеркивая их. От стояка хотелось сдохнуть.       «Когда она рядом… Это невыносимо. Какая она красивая… — поймал себя на кощунственной мысли я, пугаясь самого себя. — А ещё этот сон… я бы действительно хотел его воплощения в реальной жизни».       Вспомнив про вчерашние события, я улыбнулся, понимая, что это — реальность. Я был с Ольдой, я целовал её, ласкал, трахал… сейчас я даже мог отметить несколько «следов», оставленных мною на теле девушки. И да, это было лучше любой награды. Знать, что на ней есть мои метки. Она моя.       Девушка постепенно отходила, её лицо обретало всё более осмысленное выражение. Омега, избавившись от вчерашнего ужина, после умытая всё тем же дождём из душа, всё больше приходила в себя. Она явно вспоминала про вчерашнее: она кинула на меня странный ошарашенный взгляд, после чего погрузилась в раздумья.       — Вы нормально себя чувствуете? — спросил я как можно более нейтрально. «Ты» так и вырывалось из меня, но я сдержался: это может взбесить девушку. Но оказалось, что даже такая незначительная реплика может привести её в ярость.       — Это ты виноват! Ты! Воспользовался ситуацией, подпоив меня! Мне мерзко даже думать о том, что было вчера! Это ненормально! — кричала она, но я терпеливо ждал, пока она закончит, даже не вслушиваясь в значение слов: я просто наслаждался её красивым голосом, смотрел на прекрасное голое тело, всё в капельках воды и думал, что мне абсолютно всё равно, что она скажет: она на взводе. Человек в таком состоянии может сказать всё, что угодно.       Девушка встала, возвышаясь надо мной из-за довольно высокой ванны, тыкая мне в лицо, но я в это время просто смотрел на так завлекательно качавшуюся грудь. Казалось, что она тоже негодовала от моего поступка или, наоборот, возражала словам хозяйки.       — И только попробуй кому-то об этом хоть слово сказать! — бросила она, и эту реплику мозг зафиксировал как-то автоматически.       Подставлять её мне не хотелось, хоть я был бы и не против скандала между Ольдой и Аннабелит, но развод их явно мне не нужен: тогда омега вернётся к себе домой, а я останусь здесь и лишусь последней возможности её видеть. Да и, стоит отметить, что, скорее всего, девушками это будет воспринято как изнасилование, а это грозит мне смертью. Я слишком хочу жить, чтобы совершать такие ошибки — о чём я и сказал девушке.       Ольда ещё очаровательно повозмущалась, но я уже привычно отключился от мира, рассматривая её во всей красе. Она, казалось, этого не замечала, но я буквально облизывал её своим взглядом, а от её завлекательного вида член уже болел от возбуждения. Я стоял перед ней в одних трусах, что успел нацепить перед доставкой её в ванну, что явно не скрывали моего состояния. Было немного неловко, но девушке явно было не до моей практически полной наготы: эмоции нахлынули на неё.       Омега затихла, видимо, спустив пар, потому я, чуть подождав, спросил:       — Может, вам следует что-нибудь перекусить или выпить?       Про одежду я специально не уточнял, иначе мы бы в этой ванной заночевали. А я умер бы от возбуждения.       Девушка кинула на меня злой, но усталый и удивлённый взгляд, но возражать не стала, потому я закутал её в полотенце, взяв девушку на руки, чувствуя лёгкий запах тела. Такой манящий и родной, что хотелось зарыться в то же полотенце, просто обнимая её. Возбуждение явно ударило мне в голову.       Даже не знаю, как я смог донести её обратно до моей комнаты, после чего, поставив на пол, быстро накинул на себя привычную одежду и выметнулся из комнаты, тяжело дыша. Я хотел её, но понимал, что она явно будет против. Мне ничего не оставалось, как давить гормоны, пытаясь успокоить свой орган и унять дрожь и жар. Получалось плохо.       Когда девушка покинула комнату, я всё ещё был возбуждён, но, по крайней мере, не хотел наброситься на неё, напоминая о вчерашней ночи самым очевидным способом. Мы вместе молча дошли до кухни, после чего я сразу предложил ей пиво, на что она только скривилась, тогда я поставил перед ней кружку чая.       — Помогает при тошноте, если не считать пива и врача, то лучший вариант.       Девушка благодарно кивнула, грея руки о тёплую кружку, после чего медленно отпила из неё. Я наблюдал за тем, как комок проходит по всему горлу, а затем ещё один следом. Почему-то мне безумно хотелось стать чаем.       Я не сразу заметил, что она смотрит на меня заинтересованным взглядом, будто изучая. Она поставила чашку на блюдце и спросила:       — Скажи, как тебя зовут?       Робкий голос заставил меня удивиться: он слишком резко контрастировал с тем, что был до этого, в ванной, что я сначала даже не понял, что она спросила, зато потом ошалел.       «Почему ей это интересно? — подумал я. — Неужели я её хоть чем-то заинтересовал?» — от этой мысли стало как-то даже теплее на душе, что я расплылся в улыбке.       — Кассиан, — еле унимая дрожь в голосе, ответил я, счастливо улыбаясь.       Внезапный цокот каблуков привёл меня в чувство. Я перевёл взгляд с девушки на входную дверь, которая практически сразу после этого открылась. На пороге стояла Лами, немного озадаченно смотрящая на Ольду.       — Натрахалась? — зло спросила омега, резко поднимаясь из-за стола, в её голосе мне даже послышалось какое-то рычание. Оказывается, на меня она не очень-то была сердита.       Девушка застыла на месте с широко распахнутыми глазами, не зная, что ответить на такой вопрос, но потом быстро залепетала:       — Ты не так поняла, я…       — Всё я так поняла! — Ольда резко дёрнулась с места, подлетая к омеге. — Сейчас я тебе покажу, как с чужими жёнами трахаться! — она кинулась на неё, хватая Лами за волосы. Та, ничего не понимая, принялась защищаться. Я влез между этими двумя, пытаясь упокоить, но это было довольно сложно. Ольда, как дикая кошка, пыталась расцарапать свою соперницу, попутно украшая меня длинными ранами. Какие-то невнятные возгласы, пинки, царапанья, оскорбления были прерваны резким приказом:       — Хватит! — раздалось сзади, и балаган действительно прекратился: девушки застыли, смотря прямо на Аннабелит. — Что здесь происходит? — обе девушки засмущались, видимо, не находя слов, чтобы объяснить произошедшее. Впрочем, альфа и сама всё поняла. Она тяжело выдохнула, будто собираясь с мыслями. — Девушки, я думаю, нам есть, что обсудить. Без рукоприкладства.       «Когтеприкладства», — ехидно исправил я её мысленно.       Омеги только кивнули, признавая волю альфы. Они обе послушно уселись за стол, а хозяйка устроилась во главе. На меня никто внимания не обращал, потому я с интересом наблюдал за развитием событий.       — Как ты поняла, Ольда, — начала Аннабелит, явно подбирая слова, — мы с Лами вчера переспали, но это произошло под влиянием течки. Прости меня, Лами, но я не смогла удержаться. Я знаю, что нужно лучше себя контролировать, но у меня не получилось. Надеюсь, все недоразумения устранены?       Девушки по очереди неуверенно кивнули, смотря друг на друга, Ольда — с лёгкой затаённой злостью, а Лами — с лёгким испугом.       «Мда, я вот действительно не понимаю одного, почему Ольда не замечает того, что её жена явно влюблена в конкурентку. И, если замечает, то почему до сих пор не подала виду. Видимо, она просто не хочет верить в то, что её любовь не взаимна».       И тут меня прошило от того, что альфа сейчас может догадаться о прошлой ночи: на девушке явно мой запах, и это не какой-то там петтинг, который она могла и пропустить (тем более что Лами, похоже, хорошо вымылась тогда с каким-то гелем для душа), а секс, который даже я иногда чувствовал со своим слабым обонянием.       «Какой же я тупой!» — мысленно я хотел побиться головой об стену.       Альфа приказала подавать завтрак, на что я дёрнулся, затравленно смотря на неё. Девушка ответила мне непониманием, я быстро покачал головой, сервируя стол, стараясь держаться как можно ближе к Ольде, чтобы альфа подумала, что запах просто случайно смешивается. Хорошо, что здесь есть Лами, на которую направлена большая часть внимания Аннабелит.       Девушки приступили к приёму пищи, разговаривая на какие-то повседневные темы, стараясь не касаться событий сегодняшней ночи. Я же застыл за спиной омеги, молясь Демиургам, чтобы альфа ничего не заметила, но ту, видимо, мучил какой-то другой вопрос. Было видно, что она подбирает слова, но потом она решительно заявила, когда завтрак был практически завершён:        — Лами, тебе нужно съездить со мной.       Ольда сразу же бросила, удивлённо и раздражённо:       — Зачем?       — У неё течка, и мы занимались сексом… Возможно, что она забеременела.       «А ведь точно! У Лами же течка… Хм, да, встряла моя «хозяйка», — ехидно подумал я, сожалея, что не вижу сейчас лицо Ольды, зато Лами покраснела, уткнув взгляд в тарелку.       — Анна не виновата, — тихо сказала она. — Это я не подумала о том, что теперь мне нужно самой заботиться об уколах от течки. Раньше за меня всегда это делали хозяева…       — Какие уколы? — на автомате спросила Ольда, после чего уже более резко и изумлённо: — Почему ты называешь её коротким именем? — девушка от её тона сжалась ещё больше, и тут альфа, видимо, желая защитить любимую, ответила за неё:       — Я ей разрешила вчера, впрочем, я не против, чтобы вы обе меня так называли: вы для меня как семья.       — Семья? — голос Ольды дрожал от негодования. — Какая семья? Я тебе будущая жена, а она — кто? — она обвинительно и довольно невежливо тыкнула в омегу.       Альфа тяжело выдохнула.       — Может, мы это обсудим наедине? — спросила она, отчего я впал в замешательство.       — Да, — кивнула омега, отчего я чуть не пробил себе фейспалм. Она будто не понимает, что альфа так всё поймет, и тогда уже Аннабелит предъявит ей обвинения, притом, по Феррумским меркам, более серьёзное: измена омеги не то же самое, что неверность альфы.       — Выйдем, — кивнула альфа в ответ, на что я взмолился Демиургам сильнее.