Мономания

      — Меня-то зачем надо было сюда тащить?       — Для ознакомления.       — Я и так все знаю.       — Асано, не беси!       Я нудила всю дорогу, пока мы шли смотреть Межшкольные. Было ужасно жарко, а я не переношу жару! Так не на одной игре не были, а эту позарез нужно было увидеть. Да я даже такой школы не знаю! Сейрин. Такая существует? Хотя Тоо довольно известная.       Последняя капля из бутылки упала на язык и, казалось, тут же иссохла под солнцем. Да я не выживу! А ведь это только середина июля, страшно представить август.       В огромном зале уже раздавался скрип кроссовок и стук мяча. Ну, мы же соизволили прийти только к концу второй четверти.       — Я же говорил, его не будет, — усмехнулся Хара.       — Видимо, мы слишком хорошо его в прошлый раз приложили, — хмыкнул Фурухаши.       — Ну уж нет, переться назад я не собираюсь из-за этого! — Сето плюхнулся на свободное место, по-хозяйски развалившись.       — Что ж, тогда посмотрим. Что-то слишком много шума вокруг этого мусора последнее время, — ухмыльнулся Ханамия, облокачиваясь на перила.       — Может, кто-нибудь расшифрует? — я наконец подала голос, состроив недовольную мину. Нужно же знать, ради чего или кого я скоро сдохну от жары.       — Старый друг нашего капитана, которому мы немного жизнь подпортили, — улыбнулся Казуя, лопая пузырь.       — Тогда почему мы не ходим на каждый матч с вашими прошлыми соперниками?       Ханамия ухмыльнулся и уставился на поле.       Удивительного я там ничего не обнаружила: какая-то неизвестная мне Сейрин проигрывала Тоо, хотя и с небольшим отрывом. До конца второй четверти оставалась пара минут, а душно было так же, как и на улице.       — Я пойду куплю попить.       В ответ мне раздалось еще, как минимум три голоса, просивших захватить им тоже. Вот заразы.       Пока блуждала по коридорам, раздалась сирена. Теперь будет пятнадцатиминутный перерыв, а значит прийти на трибуны мне надо побыстрее, пока эти придурки не двинули кони от жажды. Автомат с напитками наконец обнаружился рядом с раздевалками. Я с радостью вынула йены и принялась давить на кнопки.       Вот бывают такие аномальные люди, от которых фонит и глючит техника, а я из тех, у кого отказываются работать автоматы с едой, причем постоянно. Теперь стою, как дура, сыплю неприятными выражениями в адрес этой махины и жму на кнопки.       — Твою мать, да работай же ты!       — Кнопку нужно держать подольше, — раздался голос за спиной, и чей-то палец надавил на цифру три — бутылка с водой тут же упала вниз.       Этот голос было трудно не узнать.       — Имаеши, какая прелесть, — протянула я, доставая бутылку.       — Давно не виделись, Юри, — парень смотрел на меня со своим неизменно лисьим выражением лица. — Неужели пришла поболеть за нас?       — Ага, вроде того.       Не сказать, что я хорошо знала Имаеши. Мы учились в одной средней школе, только он на два года старше. Они, бывало, общались с Макото по поводу баскетбола, а я просто была рядом. Хотя он и пытался играть со мной в дартс, но результат был плачевный даже с его меткостью баскетболиста. Естественно, это вам не мячик в корзинку забрасывать.       — Учишься с Ханамией? Он тоже здесь?       Я кивнула, делая спасительный глоток воды, которая оказалась не особо-то и холодной. Что за дьявольская машина?       — А с рукой, что? – Шоичи немного наклонил голову вправо, присматриваясь к моему запястью, которое было все еще забинтовано, но не так сильно. Месяц прошел, так что я могла уже спокойно что-то брать рукой, но вот сгибать — роскошь непозволительная.       — Травмировано. Зато моей левой хоть в цирке выступай!       Я подмигнула парню и подкинула вверх бутылку.       — Аомине!       От такого вскрика я вздрогнула и отшатнулась, забыв про бутылку. Впрочем, она приземлилась прямехонько на макушку какому-то огромному смуглому парню с сонным видом.       — Упс…       Этот парень прищурился и посмотрел на меня крайне недобро.       — Аомине, ты в курсе, что скоро третья четверть? — устало протянул Имаеши, поправляя очки.       Знакомая фамилия…       — Спешил, как мог, — буркнул Аомине.       — О, так он из ваших? Прости, Имаеши. Вдруг моя бутылка что-то там сдвинула, и теперь вы проиграете… — виновато выдавила я. Хотя такому бугаю вряд ли можно было навредить.       — Проиграем? — хмыкнул синеволосый и хищно рассмеялся.       Даже мурашки по спине побежали. У него были такие глаза, что я, кажется, даже не могла двинуться. Последний раз такое ощущение было, только когда я встретила Ханамию. Он наклонился ко мне, ухмыляясь.       — Детка, единственный, кто может победить меня — это я. А чтоб в твою головку больше не лезло таких дурацких мыслей, посвящу эту победу тебе, — Аомине подмигнул, и закинув за плечо сумку, скрылся в коридоре.       — Не бойся его, — усмехнулся Шоичи.       Видимо, я до сих пор не двигалась, если вообще дышала, раз он сделал такой вывод. Парень махнул рукой, пообещав встретиться в другой раз, и тоже ушел.       Выдохни, Юри, выдохни!       Я очухалась и подняла с пола бутылку. Купила еще пять, вспомнив про своих балбесов, и поскорее пошла обратно.

***

      — Ну наконец-то! — всплеснул руками Хара. — Мы б тебя проведали, да только лень было.       Я закатила глаза, выдав всем воду, и облокотилась о перила между Ханамией и Казуей, уставившись на игру, которая скоро должна была начаться.       — А чего она еле холодная? — начал возникать Ямазаки.       — Всю дорогу специально на них дышала!       Хироши злобно фыркнул, а Фурухаши, усмехнувшись, стукнул его по плечу.       — Хара, а кто такой Аомине?       Парень смачно причмокнул, сделав глоток. Хоть и не было видно его глаз, но я уверена, что он вытаращился на меня, как на дуру.       — Ты что, не знаешь тех зазвездившихся парней из Поколения Чудес? Он у них там асом вроде был.       Конечно, теперь вспомнила.       — Понятно, — глупая улыбка озарила лицо, и я вцепилась глазами в площадку, куда с сиреной начали сходиться игроки.       — Тебе зачем? — протянул рядом какой-то недовольный Макото.       — Просто…       Все следующие двадцать минут я неотрывно следила за игрой, завороженная движениями аса Поколения Чудес. Они были такие легкие, точеные, плавные и неуловимые, что заставляли вновь и вновь вглядываться, подмечая каждую деталь.       Впрочем, досмотреть мне не дали. К концу четверной четверти чем-то до глубины души раздраженный Ханамия пихнул спящего Кентаро и сказал, что мы уходим. Точнее, приказал. На все мои возражения он фыркал и говорил, что и так все понятно. Конечно, было очевидно, что Сейрин проиграла, хотя их номер десять был довольно-таки неплох, но быстро сдулся.       Макото сказал, что Тоо выиграли. Я шла с такой же тупой улыбкой на лице, смотря под ноги. Они победили. И эта победа посвящалась мне…